Френдзона . Книга первая.

Тёмные переулки маленького приграничного городка. Невысокая, широкоплечая брюнетка с кажущимися рыжими кончиками, одетая в жёлто-оранжевое пальто и мешковатые чёрные штаны с белыми клетками и чёрным поясом шла мимо старенькой кофейни, в которой медленно гасили свет. Рядом с её белыми кроссовками, из которых выглядывали голубые носочки вышагивала пара чёрных кожаных туфель, по поверхности которого скользили края штанин тёмных брюк. Лицо их владельца было сокрыто в тени и лишь с одной стороны редкие лучи света кофейни освещали бледную кожу вокруг карего глаза. Последний был устремлён в сторону девушки. Зайдя за очередной угол, парочка оказалась перед тупиком, заставленном непонятными бочками, ящиками и останками старенькой машины-девятки. Из небольшой дыры в стене, которая вела за пределы обжитого района, выходила еле заметная чёрная кошка. Девушка попросила остановиться возле маленьких степеней, которые вели к запасному выходу из кофейни. Единственная за долгое время машина, проехавшая мимо пары, осветила оставшуюся часть лица, щетину и строгий расстёгнутый костюм мужчины. Аккурат в тот момент, когда к нему обратилась девушка. - У меня шнурок развязался. Сейчас завяжу и продолжим. - Можешь не торопиться. Чуть заметная тень мужчины наползает на тени ног девушки. - Хэй! Держи руки при себе! Я друзьям такого не позволяю. Пара замерла. Тень мужчины уже полностью поглотила тень девушки, которая лишь немного выглядывала на вдохе своей владелицы. Она в высшей степени возмущённо смотрела через плечо на приблизившегося компаньона. - А мы всё ещё друзья?! После того как я помог тебе закрыть вшивую ипотеку? - Ты сам говорил, что ничего за свою помощь не просишь. - Но ведь такая взрослая девочка должна понимать, что в этом мире ничего не делается просто так. Особенно то, что связанно с деньгами. - Отвали от меня! Девушка успела развернуться к мужчине, который уже потянул к ней свои руки. - А-а-а-а!- раздался протяжный мужской крик похожий на сдержанный скулёж матёрого пса: Стерва! Ты могла мне глаз выцарапать! - Лучше бы выцарапала! Я знаю людей, которые в 100 раз лучше тебя! Мы расходимся и ты больше никогда и никак не пытаешься со мной контактировать. Дай пройти! На небе высыпалась кавалькада звёзд. А луна начинала выглядывать из-за огромной тучи, поднимающейся вверх из трубы некого завода. - Не торопись, дорогая!- процедил сквозь зубы мужчина: Может того, что я хочу я и не сделаю. Но однозначно преподам тебе урок. - Пусти! Гадёныш пусти. Над тупиком в такт женскому крику, переходящему в плач, закаркали вороны. И звезды стали буквально мерцать, то пропадая за чёрными крыльями, то вновь появляясь. Спустя сутки. Большой двухэтажный дом, ограждённый от дороги и соседних маленьких строений большим забором. В нём переплеталась готика и модерн, кирпич и чёрные металлические копья, устремлённые вверх и связанные между собой навечно застывшими лентами из того же материала. В доме читалось русское стремление к американской красоте через смещение их культуры с отечественным империализмом и к соответствующему образу жизни. Собственный садик, одна из частей которого отделяет дорожку к входной двери от дороги, отходящей от въезда в гараж. Со второго этажа доносился крайне недовольный крик пятидесятилетнего хозяина городской резиденции. - Ты с ней что сделал!? Кричал, возвышаясь над столом в своём просторном кабинете с панорамными окнами, отец уже известного нам мужчины. Он был из тех людей, кого можно было назвать толстыми, но глядя на которых ты понимал, что за каждым миллиметром жира скрывался не меньшая прослойка мышц. Его грузное, мощное тело возвышалось над тельцем его сына. Тот стоял на противоположной стороне от стола, опустив голову. Спина и плечи здоровяка принимали на себя практически весь уличный свет. Внутри же горела небольшая настольная лампа. Её лучам не удавалось достать до овального лица хозяина дома и он лишь неровно ложился на его белую рубашку и кончик коричневого галстука. Зато склонившегося над столом сына теплые лучи не то ласкали, не то пленяли. Поджатые губы, чуть раздутые ноздри, напряжённый рот и спокойные закрытые глаза. Выражение лица знакомое ему с детства. С ним можно не бояться заплакать и что твой плач сразу заметят. Только лишь немного сдавить веки достаточно чтобы первая слезинка стала заметна только через несколько секунд. - Что ты сделал? - вновь задал вопрос отец: Повтори. - Избил… Она вырвалась. Я побежал за ней и… - И что!? - Она забежала в эту грёбаную яму. И… Упала. -Упала? -Свалилась вниз. Скатилась по холму. Возможно что-то себе сломала. - И ты просишь у меня деньги на её лечение? Чтобы что? - Она- самая красивая девушка из всех, кого я встречал. Никто не знает, что она получила все эти травмы из-за меня. А если я помогу с лечением и попрошу её при её семье пожить у меня, они сами её уговорят. Отец тяжело вздохнул и опустился в своё кресло. Свет ударил в овальное лицо и отразился в глазах идеально повторяющих вид глаз его собеседника. Последний выпрямился и удивлённо посмотрел на родителя, понимая что начинается разговор некого иного рода. - Так уж никто? - Она мало с кем общается. Родителям секретов не доверяет, да и партнёра как такового нет. Мог бы быть. Но она отказалась от своего счастья. - мужчина хотел было ухмыльнуться, но не смог из-за проблесков грусти на лице отца. - К сожалению кое с кем она общалась. - отец взял со стола телефон и, включив его, начал что-то медленно искать, перескакивая от вкладки к вкладке. - Полицейский? ФСБшник? Ладно. Можешь забрать мои карманные деньги и откупиться от этого героя. Я заслужил. - Хуже, мой мальчик. Намного хуже.- здоровяк наконец нашёл то, что искал и теперь внимательно всматривался во что-то знакомое.: Что тебе о парнях, угодивших в френдзону. - Ну что? Похоже из-за своей вспыльчивости я стал одним из них. Хотя и куда меньшим неудачником чем многие. - мысли о собственном превосходстве всё же смогли извергнуть на лицо Максима Владиславовича Костинского, а именно так звали мужчину, насмешливую ухмылку. - Неудчники, которые плачут в подушку и становится либо ручными сабачёнками девок, либо цепными псами, которые на девок охотятся- Владислав Костинский посмотрел исподлобья на сына: Лишь один из трёх основных типов френдзончиков. Второй тип- люди, которые не теряя гордости без криков и ругани уходят. Расставание- не поражение в выдуманной игре, а лишь жизненный этап. И есть третий тип. С которым ты очень скоро столкнёшься. Те френдзончики, которые соглашаются на дружбу и действительно признают девушку как друга. Прошлое отношение к ней вместе с новым статусом создают на столько нерушимые нити, что девушка становится сестрой. А если кто-то тронет сестру, которую френдзончик сам себе выбрал, то френдзончик сделает всё, чтобы превратить окружение паршивца в ад. - Предлагаешь… - Максим, всё ещё чувствуя вину перед отцом, всё же разрывался между тем чтобы продемонстрировать усмешку или злость: Предлагаешь мне трястись от страха перед каким-то задротом? Мошкой? Ничтожеством по сравнению со мной и с нашей семьёй. Владислав протянул сыну свой телефон. Тот с удивлённым, но всё ещё раздражённым лицом принял его и посмотрел на открытую картинку. - У девушки, которую ты отправил в больницу есть такой френдзончик. Зовут Артём Перинович. Подписан на вашу Ксюшеньку во всех социальных сетях, имеет массу совместных фото с ней и перепостов. Не меньше у него было и увлечений. Единоборства, холодное оружие, огнестрел, иностранные языки, юридическая нудня… Ну и последнее ты видишь сам. - Фаер шоу… - с долей разочарования протянул Максим. - Красиво двигается кстати. Чувствуется, что сдерживает свою истинную силу и скорость. Но от этого следить за этими пируэтами скучнее не становится.- отец ухмыльнулся, уже совсем не глядя на сына. Тот же смотрел короткое видео на родительском телефоне. Невысокий, хорошо сложенный юноша с короткими рыжими волосами, напоминающими шапочку. Однако со стороны лица шапочка всё же переходила в горизонтальную чёлку, чуть подрагивающую на ветру и опускающуюся своими кончиками на тонкие светлые брови. Юноша вращался на месте, держа в правой руке верёвочку, которая, отдаляясь от тела, чуть утолщалась и перехода в чёрный шар из неопределяемого по картинке материала. Шар был объят пламенем и его языки удлиняясь дрожали на ветру указывая своими тонкими кончиками в сторону противоположную направлению вращения. Видео было сделано в неком тёмном помещении и пламя как один из немногих источников света ярче всего освещал чёрные кожаные штаны, плотно прилегающим к сильным и плотным от мышц ногам. Ступни были босы и раз за разом по немного утопали в рассыпаном песке. От торса не оставалось ничего кроме тёмного силуэта. - Когда его знакомый отравился в одном из местных ресторанов,- продолжил свою речь отец: Он заставил этот ресторан исчезнуть отовсюду. Соц сети, новости, реклама. Даже его постоянные посетители помалкивают. Даже сраное название исчезло! Кто знает… Может быть он имеет связи в правительстве, среди на… моих знакомых. А может где-то повыше. Народный мать его мститель. Достаточно благоразумный чтоб заступаться за народ известный ему. - Думаешь, он и ради неё пойдёт на что-то подобное? - Думаю. Он пойдёт на большее. Девушка в ранге лучшего друга с перебитыми ногами стоит куда как больше чем дружок с расстройством пищеварения. В очередной раз воцарилось молчание. Максим полностью осознал характер их разговора и то, что никто не собирается его стыдить. Он анализировал ситуацию, которую для него старался обрисовать отец, но которую сам юноша не мог отчётливо разглядеть. У, ушедшей из семьи, матери был синдром гиперопеки над свои ангелочком, в то время как, понимающий это отец, был готов тратить любые деньги на слабое бесхарактерное чадо лишь бы то ни ныло и подавало признаки жизни. Понять и признать такое отношение родителя было нелегко. Максим был не уверен что у него это в принципе получилось. Но просьба о помощи в этой ситуации казалась мальчику ничем иным как убийством остатков его гордости. Сама личность и самостоятельность были готовы сорваться в пропасть, как очередная мольба с кончика языка. Но злость, поднимающаяся от самых лёгких к глотке, вытолкнула её и спокойно, без усиления голоса, вышла наружу: - Тогда я убью его первым. - Дать тебе… - хотел было с заготовленным уставшим голосом предложить поддержку отец. - Сам. Возьму людей, оружие. Пущу на это все свои карманные деньги. Этот город должен знать, что Костинские будут готовы им править и после твоей смерти. Владислав полностью расслабился, заставляя кресло ещё жалобнее скрипеть под собой. Уголки его губ скривились в самодовольной ухмылке или в ухмылке человека, сделавшего скромную ставку на сильного игрока. Прежде чем Максим вышел из кабинета, отец, вроде как обращаясь к нему, но глядя в потолок, произнёс: - Девочке я помогу. Лишь от тебя зависит, ради тебя я это сделаю. Или же в память о тебе и твоей просьбе. Чтобы не оставлять себе шанса на отступление, мальчик с силой хлопнул дверью за своей спиной. Спустя некоторое время Тёмные улочки осеннего города. Но этот вечер уже был светлее того, в который пострадала Ксюша. И людей была куда больше. Интересно, что бы произошло, если во время её прогулки с тем психом было бы столько же народа? Вступился бы кто-нибудь из них за неё? Или попросили бы кричать потише, опаздывая в кино, клубы и квартиры? В этот раз перед походом в ресторан Артёму хотелось думать именно о таких вещах. Серое пальто, не застёгнутое, а потому развивающееся во след проезжающим машинам, немного прикрывало чёрную тонкую рубашку, плотно прилегающую к телу.Не столь близко к коже была ткань тёмно-голубых джинсов, идущих неровными холмиками от кожаного ремня к белым с синими полосами кроссовкам. Он видел, как щурятся от света фар и дорожной пыли другие прохожие, но ему всё это было безразлично. Ведь его глаза защищали очки, линзы в которых по форме находились между прямоугольником и овалом, как в некоторых солнечных парах. Он шёл и перебирал длинными пальцами большую пятирублёвую монету. Так он сбрасывал напряжение, которое в нём вызывал лысый рослый мужчина лет тридцати, который подходил к пешеходному переходу на противоположной от Артёма стороне дороги. Наш герой заметил нездоровое внимание к своей персоне километром или двумя ранее. Когда тот, словно запрограммированная машина, пару-тройку раз в точности повторил смещение своей цели в сторону одного или другого бордюра. Артём остановился и прислонился спиной к стене ближайшего дома. Преследователь перешёл через дорогу. «Нож или пистолет?»- Спрашивал себя Артём. В этот раз он обратил внимание не только на светлую лысины, образованную руками парикмахера, но и на медицинский респиратор, надвинутый к самому нижнему краю глазных яблок. На длинные рукава одежды, словно бы переходящие в чёрные перчатки, в которых, если думать о погоде, совсем не было смысла. Мужчина медленно, вместе с толпой прохожих, приближался к Артёму. Оружие наверняка находилось в одном из огромных карманов его пальто. Руки отправились за ним за десять шагов до сближения с целью. Он должен был уже понять, что его окончательно раскрыли. А значит у него есть что-то с помощью чего можно действовать наверняка, не опасаясь затяжного противостояния. Артём и лысый поравнялись. Рука с рукоятью чистенького кольта медленно начала вылезать из кармана мужчины. Как только начал показываться ствол оружия, Артём схватил противника за предплечье, дёрнул его вверх и зажал второй рукой свободную часть рукояти. Большой палец скользнул в пространство спускового курка и надавил на ноготь киллера. Пуля пробила низ кармана и ушла на несколько миллиметров в асфальт. Оглушительный выстрел оказался неожиданностью для всех. От хозяина пистолета до, что было куда важнее, окружающих прохожих. Среди последних началась паника. Те, кто не поняли, откуда прозвучал выстрел, побежали на киллера, толкая его и ругонью отвлекая от меняющегося в голове плана. Артём повёл руками, которые всё ещё были как тиски, в разные стороны, ставя лысого перед выбором, свернуть руки или лишиться оружия. Выбор оказался простым. Брошенное на землю оружие словно брошенный в воду камень поднял новые волны тревоги в человеческом море. Артём рванул вперёд, отлипая от стены, и побежал по намеченному маршруту. Киллер пару раз дёрнулся, разрываясь между тем, чтобы поднять оружие и кинуться за юношей, но всё же выбрал второе. Он бежал за ним, сталкиваясь то с одним прохожим, то с другим. Кажется одна девушка, ушедшая с его пути, чудом не угодила под колёса автомобиля. Светлые рыжие волосы не сильно терялись среди голов одних людей и плеч более высоких. Казалось, что ещё немного и удастся ухватить жертву за шиворот. А дальше всё решит физическая сила. А Артём ещё умудрялся что-то считать. Они оказались на одной прямой. Артём пронёсся с небылвалось скоростью над зеброй дороги и встал прямо перед входной дверью ресторана «Авилон». Только начало и конец ,буквы «и» были сильно закруглены. Оставалось только самому перебежать на ту сторону и тогда точно всё получится. Удар. Несколько килограмм стали и электроники подбросили тело над землёй и заставили его несколько раз перекувырнуться. Добравшись до богажника, киллер без движений рухнул на асфальт. Артём ухмыльнулся, чуть повернув голову и посмотрев на то, как горстка людей, среди которых оказался какой-то медик, обступила его преследователя. У каждой дороги есть свой ритм. И на этой обычно останавливаются крайне нетерпеливые водители. Ожидающие окончания смены зелёных цифр на светофоре. Молодой человек вздохнул, поправил одёжку и вошёл в ресторан. Внутри было мало людей. Почти все посетители собирались на выход, а столик самого Артёма не имел и малейших признаков того, что за ним кто-то сегодня сидел . Но в соседнем ряду, на два стола дальше, на широких обитых кожей диванах сидело шестеро человек, которые словно бы только пришли и кого-то дожидались. Устроившись поудобнее и чуть прищурив глаза, Артём узнал в одном из пятёрки. То был практически его сверстник Максим. Последняя и возможно самая неудачная романтическая партия его подруги Ксении. К нему подошёл официант. В глазах официанта читался интерес с примесью страха. Молодая хрупкая девушка с изящно пришитым бейджиком, на котором было написано «Карина». - Здравствуйте. - сказала она: Чего изволите? - Здравствуйте, Кариночка. - ответил Артём: Скажите, пожалуйста, шеф повару, что это я. Он меня знает. И попросите сделать запечённую курицу, но слегка охлаждённую. Он поймёт. На обратном пути, прежде чем сказать мне, сколько нужно ждать, возьмите в баре две бутылки самого дешёвого спиртсодержащего алкоголя и бутыль полусладкого красного вина средней цены. Полагаю, вы ничего не успели записать? Ну это вам и не нужно. Уверен, с этим дивным красивым личиком, тронутым смущённым румянцем, может сосчитаться только острый ум и качественно уникальную память. Свои слова Артём произносил не слишком быстро, но и не медленно. Закончив свой заказ и задавая вопрос девушке, он добавил в голос больше от диафрагмы и живота, сделав его более глубоким. Такое отношение заставило официантку улыбнуться и даже ненароком наклониться поближе к клиенту. Когда она ушла, Артём устремил свой взор в сторону Максима, глаза которого горели от желания юноши что-то сказать. И это что-то должно было сбить с Артёма спесь, появившуюся после спасения от незнакомца на улице. - Сомневаюсь, что здешний шеф повар вас знает. - наконец сказал богатей: Уж сколько времени хожу в разное время в этот ресторан и ни разу не видел, чтобы вы проявляли к нему интерес. Артём спокойно проверил свои рукава, поочерёдно прощупав сначала один, а затем- второй от плеча до ладони. - Вы сюда ходили? Уверены? Может быть вы имеете ввиду рестораны сети «Авилон»?- спросил юноша, практически искренне сочувствуя возможной ошибке собеседника. - Конечно. Я именно об этих ресторанах и говорю. - Максим всё же не сумел сдержать улыбки: Наверное этот ужасный человек с улицы вас так сильно напугал, что вы забыли пробежать ещё через одну дорогу чтобы попасть в «Арабчонок». Не так давно открывшееся заведеньице, которое по дизайну подозрительно похоже на «Тысячную ночь». Та же в свою очередь якобы сгорела и прекратила своё существование. Честно говоря, я надеялся…. Здоровый мужик, сидевший аккурат по правую руку от Максима немного пихнул своего нанимателя в плечо. - А-а… Конечно. Зачем же раскрывать все карты?- чуть засмеялся и прикрыл глаза, глядя на Артёма исподлобья сказал богатей. Максим сделал глоток из стакана, на дне которого с любого расстояния можно было заметить тонкий слой виски. Артём поблагодарил официантку за принесённый алкоголь и заранее дал ей чаевые двумя скромными синеватыми купюрами. Невозмутимо он открыл сначала две бутылки с водкой, а затем- бутылку вина. Максим то-ли пытался привлечь к себе внимание, то-ли нагнетал для Артёма обстановку, ритмично и громко барабаня эстетически красивым, но бесполезным кольцом по краю стола. - А? - словно бы только сейчас услышав речь Максима и последующий стук, подал голос Артём: Да. Печально, что всё так получилось с «Тысячной ночью». Но ведь всегда хорошо иметь верных друзей и добрых родственников не так ли? Максим прекратил стучать кольцом по столу и обхватил своими длинными пальцами пианиста свой стакан. Его собеседник не спеша налил себе вина, наполнив бокал до половины и продолжил: - Его владельцам помогли. То была… Точно. Племянница по отцовской линии администратора «Ночи». Бедному дядечке очень хотелось вернуть потерянных посетителей и получить новых как можно скорее. Боже. Кажется вино дали самое дорогое. Так вот. Папаша племянницы был от родственника ни в восторге, в отличие от девочки. Дядечка с етства делал ей самые необычные подарки, главным из которых стал собственный тату алон. Девочке ужасно хотела отблагодарить исполнителя её мечты и её спасителя от судьбы аследной скучной и наверняка жирной олигархички. И она предложила дядечки заимствовать на время название папочкиной сети ресторанов. Так можно было быстро рать новых клиентов и показать свою живость старым. Но как это сделать и не вызвать о зрения у всяких властных структур? Дать и структурам и прошлым клиентам знак. У ас в с ране в таких случаях обычно прибегают к вульгарному транслиту в сторону английского. Но уда лучше, особенно если берёшь здание, мебель и так далее уже существующего заведения, поменять какую-нибудь сущую мелочь. Например одну букву. Максим вздрогнул. Это был не страх, не холод, не чьё-то прикосновение. Это был практически тик. Он сделал ещё один глоток, но из-за чрезмерного внимания к Артёму, который тоже прикоснулся губами к напитку, не сдержался и выпил всё, что оставалось в стакане. Обжигающий и немного бодрящий напиток ударил в голову. Но тирпимо. - Действетельно… - протянул он: Хах. Забавно. Получается мы с вами- прямое доказательство успешности этого плана. Я- представитель новой клиентуры. Вы- представитель старой. - Звучит как тост. - сказал Артём, приподнимая над головой бокал. Максим коротко кивнул и один из его подчинённых наполнил его стакан на треть. - Не думал, что ещё помнят про «Тысячную ночь».- признался Артём: Человек, заставивший её исчезнуть как настоящую ночь в четыре часа летнего утра, дал ей больше рекламы чем она заслуживает. - Человек, заставивший её исчезнуть, не должен себя винить за это. Если конечно считает, что поступил правильно. Кариночка принесла на серебряном подносе курочку. У неё на груди из под чуть заметной бордовой кромки лифчики и уголка кофточки выглядывали чаевые, полученные от Артёма. Бокал и бутылка вина отправились на противоположную от посетителя сторону стола. Юноша положил руки на стол и чуть коснулся мизинцем принесённого мяса. Не горячая, не вынутая из холодильника. Тёплая. - Спасибо, Кариночка. - Артём не засматривался на импровизационный кошелёчек официантки, но бросил на него ровный улыбающийся взгляд, чтобы не расстроить девушку: Приходи с чеком через четыре- пять минуток. Девушка кивнула и быстрым шагом удалилась к двери, ведущей на кухню. Под тяжёлыми взглядами, летящими в него с соседнего столика, Артём начал трапезу. - Откуда у того, кто занимается фаер шоу такая любовь к холодному блюду?- спросил Максим. - Не знаю. - признался Артём: С детства не люблю ждать прежде чем чем-то насытиться. Поэтому часто болело горло от мороженного и редко разогревал то, что мама оставляла готовым в холодильнике. Не ровен час переборщить и тогда продукт как и вкус и смысл питания улетучивается. - А в чём для вас смысл питания? - Ясно в чём. Получить необходимые питательные вещества, удовольствие от процесса, чтобы голодовкой и тощим телом не отпугивать окружающих. И особенно очаровательных девушек. - Артём, прожевав достаточно большой кусок мяса после своих слов, повернул лицо в сторону Карины и улыбался белоснежной улыбкой. Ей уже рассказали о том, кто он. Ей было приятно её внимание, но в её отведённом взгляде теперь можно было прочитать ещё и страх. Надо хоть немного оправдать не только то, что она видит, но и то, что ей рассказывают. - Знаешь, - продолжил он смачивая салфетку водкой и пропихивая последнюю на треть в бутылочное горлышко: Одна девушка спасла меня от голодовки. Я только ей поверил, что это да и сам путь к самоубийству- не правильно. А правильно- есть, получать от этого удовольствие и продолжать жить. Вот оно. Правильно. Я ем, потому что это правильно. Я сегодня съем холодную курицу потому что это правильно и потому что я она того стоит. И она холодная не потому что я долго её желал и распланировал то, как буду откусывать каждый кусочек. А потому что мне очень не хочется знать, пока эту некогда трусливую пташку разогреют. - А если один из её кусочков встанет у вас поперёк горла? - спросил Максим, уже начиная нервна двигать под столом коленом. Артём приблизился лицом и ладонями к салфетке, торчавшей из бутылки. Послышался непонятный щелчок. Рука прикрывала лицо Артёма. Подушечки пальцев касались лба. - Я же сказал… Продолжать жить- важно...- процедил он сквозь зубы: Я его уничтожу. Он просто выдохнул. И из-за противоположной стороны его ладони вырвался небольшой столб пламени, объявший, облитую водкой, салфетку. Весь соседний столик вздрогнул. Но Максим пришёл в себя снова придвинулся к столу на удивление быстро. - Полно вам. Неужели риск смерти- это то, что стоит делать ради вашего гастрономического навигатора?- Максим искренне засмеялся, заставив себя поверить, что не понимает, о чём они на самом деле говорят: Зовите меня безумцем, но я заплачу вам двести тысяч рублей за то, что вы не будете доедать свою курочку и просто пойдёте домой. И, на будущее, готовая и горячая еда куда полезнее и вкуснее холодной. - Ваш отец, в девяностые, давал своей еде приготовиться до состояния хрустящей корочки? - спросил Артём, обхватывая пальцами закрытую догорающей салфеткой бутылку: Чтобы для получения удовольствия зубы должны были пробить корочку, язык ощутить её жёсткость, забирающую остроту специй? Нет, Максим Владиславович. Ваш отец меня понимает. Крупную еду, если тебе важнее питательные элементы нежели вкус, долго жарить не стоит. - Но… Вообще мой папа- мясоед со стажем и предпочита...- Максим не успел договорить. Бутылка, в которую уже упал последний догорающий кусочек салфетки, полетела в сторону главного выхода. За спиной убегающей, улыбавшейся не так давно девушки, встречавшей гостей вспыхнул ковёр. Молниеносным движением Артём вложил ей в руку заготовленную заранее записку адресованную поварам и оставшимся официантам. Весь соседний столик резко поднялся с места. Максим извлёк из-за пазухи револьвер. Артём бесцеремонно дожёвывал последние кусочки мяса. Нахождение под готовыми, но не видимыми прицелами, добавляло еде неестественный металлический привкус. - Вы поняли, о чём мы сейчас говорили? - спросил у наёмников Максима Артём. Они кивнули. -Я съел эту курицу так, что в ней нет ничего, что ещё мог бы съесть человек. Ни мяса. Которое для меня было самым важным. Ни всего, что его поддерживало или было на него похоже. Связки, кожа, жир. Чем бы они себя не считали, они все были съедены. А ведь просто надо было уйти с самого вкусного, когда возникла возможность, что этого вкусного скоро не станет. Чёрный вход, по которому сейчас уходят повара и остальные- на кухне. На которую пока ещё дверь открыта. Зал покинуло двое человек. - Начнём. - выдохнул Артём также как выдыхал на салфетку. Только на этот раз перед его ладонью и ртом был кулак второй руки, который крепко сжимал что-то круглое. Из под его пальцев ударили языки пламени. Когда пальцы разжались, из ладони вниз полетел горящий чёрный плотный шар, повисший на цепочке, закрученной между пальцами. Она была тусклого серебряного цвета и звенела словно пение сверчков в лесной траве. Оставшиеся наёмники как и их наниматель достали револьверы. Наверняка это не было их единственным оружием. Но четырёх выстрелов такими пистолетами было бы более чем достаточно чтобы убить человека. Артём метнулся в сторону, отпрыгивая на одним только носочках. При этом свободной рукой он извлёк из-за пояса предмет, напоминающий странные метательные звёзды из фильмов про ниндзя, только больше и с отдельными чёрными выступами для небольших свечек как в кандилябре. Раздались выстрелы. Пули просвистели в паре миллиметров от Артёма, а одна даже пролетел насквозь через рукав одежды. Ногой Артём перевернул стол, тут же садясь за него. На пол упали куриные кости, тарелка, бутылка вины и бутылка водки. Последняя чуть подлетела в воздух, чем юноша и воспользовался. Цепь вместе с шаром вынырнули из-за стола и полетели в сторону бутылки. Словно бы огненый шар подбил её вперёд, разбивая самое основание. Горящие брызки прозрачной жидкости устремились в сторону стрелков, заставляя их пригинаться и уворачиваться. Один не успел и её педжак вместе с штанами загорелись. Покинув укрытие чтобы скинуть одежду, он оказался открыт для следующей атаки Артёма. Уже горящий сюрикен, брошенный с почтительного расстояния, ударил мужика в висок, пролетел прямо перед его глазами, слепя и чуть не поджигая брови, и упал на коврик, льющийся багровой речкой. Хватаясь за лицо, раненный упал на пол , призывая к себе ближайшего союзника, тот подбежал к нему и, прежде чем оттаскивать друга в сторону, попытался осмотреть ранение и потушить всё ещё горящую одежду. Так Артём выйграл для себя время и по диванам пробежал до соседнего столика. Только, уже спрыгивая к столу, парень ощутил, как в районе таза пуля вошла в тазовую область, на счастье не задевая ни сосудов, ни органов. Тем самым небольшой кусочек свинца заставил изменить планы и забыть про выжидание и укрытия. Он моментально перескочил через стол и побежал на пару противников, которые прикрывали раненного и его помощника. Поравнявшись с ними, Артём выпрямился вместе с наёмником, который взял револьвер в одну руку и прицелился. Шар на цепи ударил в бок стрелка раньше чем тот произвёл выстрел. Пуля ушла в пол. Одним выпадом Артём оказался ближе к противнуку, что дало ему возможность ухватить того за руку с писталетом. За это наёмник наградил аппонента смачным ударом свободной рукой сжатой в кулак в щёку. Артём выстоял и , обвив шею противника цепью, перехватил оба её конца и развернулся к, стоящему рядом, Максиму. Тот резко вскинул руки с оружием и выстрелил. Развернувшись на месте, Артём подставил под пулю пойманного союзника Максима. Пуля прошла через позвоночник и затерялась где-то в грудной клетке. Отклонившись назад, Артём перекувырнулся через спинку ближайшего дивана. Бездыханное тело упало к ногам богатея. Последний стал отступать назад к оставшимся соратникам. Над диваном с звоном закружилась цепь с горящим грузом Максим пару раз попытался попасть в цепочку чтобы обезоружить противника, но ни один выстрел не принёс результата. Один из наёмников быстро оттеснил нанимателя в сторону бара, не давая тому снова поднять оружие, в котором осталось не более двух патронов. Артём выпрыгнул из-за дивана и одним точным ударом шара по шее , пытавшегося не подняться но взять пистолет, раненного наёмника, отправил того на тот свет. - Я предупреждал. - прошептал он то-ли себе, то-ли трупу. Вновь раздалась пара выстрелов. У союзника Максима также оставалось не более пары патронов. Скинув с себя всё кроме низа и чёрной рубашки, Артём побежал вперёд, запрыгнул на барную стойку и пустился в танец, в ходе которого огненный шар разбивал стойку и стеллаж в выставленным алкоголем, а также бутылки. Горящие напитки словно бесформенные светящие медузы разлетались в разные стороны и облетали танцора, удлиняя шлейфы огненных языков, отходящих от шара. Половина зала оказалась объята пламенем менее чем за полторы минуты. Из-за дыма и пламени в него было почти невозможно прицелиться, но из-за нахождения на одном месте он становился крайне желанной мишенью. Выстрел. В худшем случае, у противников осталось ещё три патрона. Артём прыгнул в столб дыма перед собой. Зазвучала сирена, кричащая о начале пожара. Весьма своевременно. В одних носках Артёму приходилось остерегаться ещё и осколков битого стекла, коих благодаря нему стало до неприличия много. Но это дало Артёму неожиданное преимущество. Его противники были обуты Треск стекла за следующим поворотом. Огненный шар устремился в направлении звука, пролетая в сантиметре над полом, от чего жидкость, чудом не воспламенившаяся до этого, загорелась и разноцветное пламя разошлось звездой в разные стороны. Наёмник отпрыгнул назад, утопая по пояс за диваном и стал выискивать Артёма. Когда тот вынырнул практически перед самым прицелом, извиваясь и уворачиваясь как змея, поднимающая голову, мужчина выстрелил. Промах. Артём махнул цепью, вкладывая в это движение силу всей половины тела. От кончиков пальцев ног и мышц живота до кисти. Шар ударил наёмника по нижней челюсти. Пламя окружило её и коснулось кончиков длинных волос. Удар кулака в лицо заставил мужчину выронить пистолет и упасть наспину, практически потеряв сознание. И тогда с другой стороны дивана вынырнул Максим. Артём ощутил страшную боль в районе лопатки. Его рождающийся крик был как и выстрел Максима поглащён звуком сирены. Он упал. Рука, державшая цепь, не слушалась . - Воу! Это было круто. Ты уж прости- начал свою победную речь Максим: Что я не так хорош в метафорах и тайных смыслах как ты. Понятия не имею, как тебя здесь романтично убить, чего полагаю, ты бы хотел. Так что воспользуемся иронией. Максим отбросил пистолет в сторону и выступил во весь рост вперёд, медленно приближаясь к поверженному Артёму. В его руке был большой железный огнетушитель. Артём начал ползти назад стараясь делать это так, чтобы его ноги смотрели на дверь, ведущую на кухню. Хотя путь к ней в виде красного ковра и был еле различим из-за бушующего на нём пламени. - Горячий френдзончик помрёт от огнетушителя последнего парня своей подруги… - протяжно на вдохе произнёс Максим: Нет. Всё же что-то поэтичное в этом есть. По правде говоря, если бы она была тогда такой же отчаяной как ты сейчас, быть может я её бы даже убил. Как тебя. Знаешь, превышение самообороны, все дела. Максим поднял над собой своё оружие. - Ну… - краснея от напряжения сказал он: Последнее желание? - Скажи пожалуйста- приводя дыхание в норму, начал отвечать Артём: Ты же помнишь, дверь на кухню здесь… Кхе-кхе. Открывается на себя или от себя? - От...- смутившись ответил Максим: А нах… Теперь уже никто не узнает, на сколько грубое слово желал тогда произнести Максим Владиславович. Артём без помощи рук провернул на полу движение похожее на брейк, ударяя Максима по коленям и роняя его на пол. Огнетушитель отлетел в сторону. Артём поднялся на ноги, схватил поваленного противника за нижние конечности и, побежав вперёд, поволок его перед собой. На ковре волосы и одежда несчастного загорелись. Артём вытянул одну руку вперёд, опуская вниз дверную ручку и головой горящего оппонента открыл дверь. Максим проехал на спине вперёд несколько метров. Артём моментально закрыл дверь, сел, прикрыл уши руками. Газ, заполнивший кухню, взорвался. Дверь задрожала, а крики Максима прекратились. - Мои комплименты шеф повару. - сказал Артём, вставая на ноги. Он уже слышал приближение пожарных, полиции и скорой помощи. Взяв у второго убитого пистолет, Артём подошёл к, лежавшему в беспамятстве, наёмнику и выстрелил в него, после чего сел рядом, держась за раненное плечо и стал ждать. Пожарные вывели его на улицу. Количество пистолетов соотстветствовало количеству тех, кто уммер в самом ресторане, а ничего кроме выстрелов граждане не слышали. Повезло, что выжил в такой обстановке в криминальном районе города. Перед разбирательством всех обстоятельств дела необходимо было получить медицинскую помощь.Волшебное слово и круглая сумма помогли Артёма самому выбрать, в какой больнице ему предстоит зализывать свои раны. Спустя какое-то время. - Привет. Прости, что не дождался, когда проснёшься. Это лилии. Ты их вроде любишь. Хотел сказать, что не хочу говорить о случившемся. Хотя и знаю, что ты сразу догадаешься о том, что я сделал. Просто не мог иначе. На твоё лечение кто-то выделил кругленькую сумму, так что скоро снова встретимся и всё будет также хорошо как прежде. Только, прошу, не отчаивайся из-за одного урода. Мы обязательно найдём для тебя самого роскошного принца на истинно белом коне. Ты будешь счастливейшей девушкой на земле и получишь всё что заслуживаешь. А заслуживаеь ты многого. За то какая ты, за то что делаешь и за то, что не дала одному рыжему болвану однажды загнуться из-за неверия в людей и в себя! Ладно. Тебе спать надо и… П-п-погоди… Ты что улыбаешься? Ты что не спишь!? Эй!… Прости… Напоминаю, что ты всё ещё мой лучший друг и… доброй ночи. Пока. Артём приблизился к выходу из палаты. И услышал нечто похожее на шёпот ветерка. Умеющего очень хорошо притворяться спящим. - Доброй ночи. Лучший друг .