актеры-неудачники.

Он и его взгляд сейчас походит на хищника, голубые глаза активно скачут по моему лицу и телу, явно не собираясь останавливаясь. Я же стал камнем под этим давлением, даже не представляя что говорить и как поступать. Уже спустя пару минут слышу приятный смешки Оксаны и грубый, даже томный голос Сережи. — Казус! — Боже, Серый, у них сейчас действительно казус. Наконец поворачиваю голову в сторону узнаваемых голос и замечаю то, как они прожигают меня и шатена пошлым взглядом и особенно едкой улыбкой. Тело тут же неприятно сковывает и я тянусь к пачке ротманса, что лежит в кармане брюк, но тонкие пальцы обвивают мое запястье. — Сеньке тоже покурить нужно, выйдите оба на задний двор. Мы вас позовем, когда очередь подойдет. Едкая улыбка превращается в мягкую и заботливую. На мгновение вспоминаю маму, но тут же стараюсь привести мысли в порядок. Кидаю короткий кивок в сторону двери, тем самым говоря Попову следовать за мной. Иду впереди, не оборачиваюсь, но точно чувствую как его тихие шаги вибрацией отдаются мне от пяток до нудящей боли в голове. Свежий ветер бьёт прямо в лицо и я блаженно ему улыбаюсь. Чувствую на своем затылке горячее дыхание и вновь становиться больно и противно. Отойдя от железной двери на приличное расстояние я вновь позволил себе улыбнуться ветерку, что приятно щекотал волосы и лицо. Уперся, кажется, лопатками на бетонную и точно грязную стену и достал заветную пачку. В двух шагах стоял Арсений, который вообще не отводил от меня взгляда. Возможно он даже не моргал. Раз он себе такое позволяет, то и я могу. Прошелся оценивающим взглядом от прически до обуви. Костюм отлично подчеркивал отлично подкаченные мускулы, лакированные туфли делали из него дядьку лет 50-ти, да и множественные морщинки и синяки на бледном лице не пытались показать его относительно молодой возраст. Долговязая рука тряслась в треморе, а длинные пальцы, на которых видно каждую сухожилию, согнулись будто специально для сигаретки. Открыв пачку протянул ее Попову и тот ловко захватил две палочки. — Есть прикурить? Тон был низким и по моей спине пробежали мурашки. Всё же молчал и так же невесомо протянул зажигалку, которая была потертая временем. Он мгновенно зажег один табак, что был между тонких и светлых губ. Никто не проявляет инициативу начать диалог, мы оба слишком заняты изучением друг друга. В один момент осознал, что не чувствую того, что исходило от него раньше. И вообще не чувствую между нами что-то, будто мы друг для друга незнакомы. — Какими судьбами тут? Удивительно, но с этим низким тоном и некой резкостью в голосе я отчетливо слышу переживание, волнение, заинтересованность. — Окс вытащила. Это не было большой тайной, да и врать о чем-то не хотелось, мне не до этого сейчас. — Круто, она как всегда очаровательно вытаскивает всех из дерьма. Из его уст вместе с дымом выдаётся тихая усмешка, а мои брови стремительно встречаются на переносице. — В каком смысле " из дерьма»? — Антон, не злись, конечно, но пропивать свою жизнь — то еще дерьмо. У тебя отдельное шоу, довольно прибыльное, все еще бывалая популярность, но ты, как ебаная скотина, повторил судьбу половины россиян. -… — Да и тем более, ты же не просто так сейчас находишься тут. Моя рука со свистом в воздухе прикоснулась к его челюсти. Ну как прикоснулась. Ебанула со всей силой в еблет. Даже опомниться не смог, как увидел Арсения на земле, с кровавыми глазами и лужами около него. — Заткнись. Блядь, Арс, ты был умнее. — А ты был более доброжелательным. Далее бесчисленные минуты принятия ударов и отпоров. Только я вошел в раш, привык к вкусу крови на губах, как со стороны от Стаса я услышал то, что мгновенно расслабились меня. — Стоп! Снято!