Дым

Генра положила руку на бедро Эрики, подсела ближе. Даже сквозь ткань перчатки угадывался холод её кожи. Эрика закинула ногу на ногу, и прозрачно-белая, тонкая, как паутина, ткань халата волной соскользнула с её бедра. Серые глаза продолжали блуждать по буквам в книге, хотя щеки подернулись румянцем. — Сестра-а-а, — протянула Генра, носом проведя по её ещё влажной от недавнего принятия ванны шее. — Отвянь. — Тёмные брови нахмурились. — Я устала. О, Генра видела, от чего. Перед закрытыми глазами предстал образ Эрики: взмокшая шея, налипшие ко лбу волосы, пот, стекающий по шее прямо под утяжку на груди. Руки дрожат от перенапряжения, меч ходит ходуном. Прекрасно. Прекрасная. Не взирая на отказ, Генра спустилась ниже и, невесомым жестом немного раздвинув полы халата, прижалась губами к ложбинке между грудей. Эрика тяжело вздохнула. — Я неясно выразилась? — Ладонь Генры скользнула между бедер Эрики, и та послушно развела ноги. Совсем немного. Генра, не сдержавшись, проронила смешок, опалив её грудь горячим дыханием. Значит, не против. — Попроси меня. — Ещё чего, — слабо фыркнула Эрика. Её голос даже не дрогнул из-за того, что Генра принялась расцеловывать её холодную грудь. — И не подумаю, звереныш. — Да почему ты такая упрямая… — Училась у лучших. — Эрика положила ладонь на затылок Генры и сжала её волосы в кулак. Не больно, но ощутимо. — Даже просить не буду. Повинуясь сильной руке, Генра опустилась на пол перед раздвинутыми ногами Эрики. Стоит просто убрать полы в стороны… Генра подняла взгляд. Эрика улыбалась краем губ, и её глаза не сверкали сталью, а источали дым. Горький, но в котором хотелось тонуть, в котором хотелось задыхаться. Генра открыла было рот, чтобы выразить восхищение, потому что, Странник подери, она готова была вылизывать Эрике ноги за то, какая же она роскошная, превосходная, но промолчала. — Давай. — Генра как по приказу развела полы халата в стороны и припала щекой к бледному, мягкому и холодному бедру. Эрика не отводила взгляда, смотрела прямо в упор, все так же мрачно улыбаясь. Она чуть наклонила голову в бок, и отросшая прядь мокрых волос упала ей на лицо. Красивая. Эта жестокая красота нравится Генре едва ли не до потери пульса и самообладания. — Посмотрим, как ты справишься. На белоснежном бедре расцвёл ярко-красный крохотный засос, и Эрика развела ноги шире, погладила Генру по щеке. Безусловно, Генра справится на отлично и получит в подарок возможность лицезреть, как изящные брови Эрики хмурятся, как её розовый, будто нарисованный рот приоткрывается, и как с него срывается немой, но сладкий до одури стон. Как Эрика сжимает волосы на её затылке, гладит щеку, молча хваля, и до хруста поджимает пальцы на ногах. • — Э-эрика?.. — панически выдохнула Генра, сжав в простынь в кулаках. Она подавила в себе желание двинуться прочь от чего-то холодного, что прижалось прямо к лону. — Спокойно. — Эрика нависла сверху и поцеловала её. — Это всего лишь вино. — Генра закусила губу, сделала вдох. Паника где-то глубоко в груди мешала нормально вздохнуть. — Будешь хорошей сестренкой?.. Генра кивнула, закрыла глаза, лбом прижалась к щеке Эрики. Как бы ей не было страшно в подобные моменты, она все равно будет доверять, будет хорошей и покладистой. Всегда в итоге мир взрывается миллионами искр от крышесносного наслаждения, словно Эрика точно знает, что и как, так с чего бы в этот раз ей сопротивляться? Ощутив внутри ледяное, широкое горлышко бутылки, Генра выгнулась, скрестила ноги за спиной сестры и издала жалкий звук, напоминающей не стон, а скорее скулеж волчонка, которого пнули под ребра. — Тише, тише. — Эрика губами поймала крохотные капельки пота, которыми покрылся лоб Генры. — Это ведь не больно, да?.. Нет, не больно. Необычно. Когда Генра уже свыклась со странными, но все-таки приятными ощущениями, и сама начала насаживаться на ледяное горлышко, Эрика вдруг медленно вытащила из неё бутылку и села верхом, оседлав её живот. Она припала к горлышку губами и, запрокинув голову, начала делать медленные глотки. Генра смотрела на то, как она глотает содержимое, и, не в силах сдержаться, начала оглаживать её пресс, иногда поднимаясь рукой выше для того, чтобы смять мягкую грудь или царапнуть розовый сосок. Она чувствовала себя вымотанной. Наконец, Эрика отложила бутылку и наклонилась, впилась в губы Генры требовательным поцелуем. В рот Генры влилось горячее, едва не обжигающее ежевичное вино. Эрика отстранилась и пьяно улыбнулась. — Ты безумно горячая изнутри. — Генра сглотнула. — Эта бутылка вина лежала в сугробе весь день и, подумать только, нагрелась от твоего внутреннего жара. От этих слов Генра задыхалась. Задыхалась от этой хищной улыбки, взгляда и рук, мерно гладящих её бедра. Она тихо заскулила, когда в неё погрузились сразу два пальца. — Какая же горячая… — Эрика принялась оставлять на её груди засосы, одновременно с этим своими пальцами заставляя Генру извиваться, стонать и выгибать спину, как кошка во время брачного периода.