Реванш

Сон Эмиля нарушили: голоса в следствии диалогов между парнями, шорканья ног в следствии ходьбы, и свет, светящий прямо в глаза в следствии не так давно восставшего солнца. Разлепив веки, парень потёр глаза вызвав тем самым малое раздражение. Первая мысль: «сколько время?». Но это оказалось не мыслью, а вопросом, которое вылетело из его уст, вместо «доброе утро». — Семь. Отлично. Приняв решение быстро собраться, что он и сделал за пол часа, сомнительное быстро, не так ли?; Иманов потянулся к своему телефону, в который не заглядывал несколько дней и обомлел. Мать звонила целых двадцать раз, отец пять и конечно же Никита восемь раз. Твою мать. Кому же позвонить первому? Ответ понятен: кто больше звонил тому и набрать — матери. С первого сигнала, все остальные прервались, их сменили причитания женщины средних лет. — Сынок! — сейчас начнётся допрос, —Ты где пропадал? — как и ожидалось, Эмиль совсем позабыл, что контроль — это то, от чего он сбежал и то, к чему не хотелось бы возвращаться. — Мама, я учусь, — вздохнув он закатил глаза, а ведь не солгал, просто немного не договорил. — Но… — хотела возразить, но парень ее прервал. — Много домашнего задания, — которые он кстати не сделал и совсем позабыл об этом. — Я поняла… А как?.. — Кушаю хорошо, не переживай, — обрывал все ее вопросы, ведь столько жить под одной крышей с человеком, которого хорошо знаешь, уже догадываешься в каком порядке они последуют. — Да что ж ты матери не даёшь и слова сказать?! — возмущается, а парню весело. Засмеялся. Знает, что это поумерит ее пыл и через пару минут она забудет об этом, — чем ты там занимаешься в свободное время? — уже спокойно. — Отдыхаем с парнями. — Как погода? — задала последующий вопрос не зная, что Эмиль несколько раз выпивал с Сударем, ведь он никогда не приходил домой в пьяном угаре. — Палящее солнце, — и вправду, солнце настолько жгло кожу, казалось, что парень стал за несколько дней еще на тон смуглее, чем был раньше, — а у тебя как дела? Как папа? — Всё так же, ничего нового. — Ладно, мам. Мне пора бежать, — он правда скучал, но хотелось скорее отвязаться и позвонить Никите. — Хорошо. Звони, не забывай про нас. — Папе привет, — и отключился. Вроде бы поговорили всего-то ничего, а прошло уже десять минут. Второй пошёл. На том конце все так же быстро подняли трубку не давая парню начать первым. — Я убью тебя, чёртов ты, Иманов, — а вот теперь гадай по-правде ли зол друг или только прикидывается, чтобы вправить парню мозги. — Я тоже скучал, брат, — что нужно сделать, чтобы поднять настроение Эмилю? Услышать голос, а лучше всего бубнёжь, лучшего друга. — Ты где шастал? Твоя мать мне звонила вчера. — Могу одно тебе сказать… У меня получилось. Тачку не купил — не на что, а вот дело с ними, хоть пока что малое, но имею, — почему бы не похвастаться? — Ты серьезно?! — ровный голос в миг превратился в радостный. — Да, Никит, — Эмиль улыбнулся, зная, что у него, есть человек, который рад за него больше, чем он сам, — даже есть кое-что по-круче. — Так, я вечером заеду, — отключился. Его привычка малость раздражает Иманова. Как можно скидывать оставляя после себя множество вопросов? Что значит вечером заеду? Сколько времени? Без пяти. Пора выходить. Но мысли о несделанном домашнем задании заставляли понервничать и надеяться на то, что сегодня его спрашивать не будут. Но парень пообещал себе до приезда друга сделать все дела, ведь маловероятно, что Данияр будет его беспокоить звонками. Эмиль даже позабыл о том, что его друг подал заявки сразу в несколько колледжей и по иронии судьбы им посчастливилось пересечься в одном городе. Где Сударь — там и тусовки. Тобишь на учебу можно дружно класть хер, хоть и не планировалось. День прошёл на удивление спокойно, но без стеба приятелей, естественно, не обошлось, за что они получали немало замечаний по этому поводу, но постепенно Эмилю становится плевать. Учится нормально, на учебу ходит, что ещё нужно? Свои обязанности он выполняет. Его б воля он бы не стал учиться дальше, но высшее образование за спиной даёт некую уверенность в своём будущем. Парню и школы хватило, пахал не покладая рук и это порядком поднадоело. Уже ничего не хочется, когда день начинается с шести утра, а заканчивается полночью. Собственно это происходит и сейчас, но ради таких дел, можно и напрячься. И вот, Эмиль уже пару часов сидит за столом списывая конспекты и домашнее задание у сокомнатников, думать головой сейчас совсем не охото, радует то, что он уже закончил. И вот, его тело соприкасается с кроватью, но через мгновение покой парня разрушает уведомление пришедшее на телефон. Взглянув на дисплей пробегается глазами по тексту: — Выходи. Эмиль сразу же отвечает на сообщение предварительно разблокировав телефон: — Что значит выходи? Куда? В ответ прилетает ещё одно: — На улицу, дурень. «Что-то я не совсем понял…» — думает Иманов и прямо в тапочках минует орущую в след консьержку выбегая на улицу. Он даже не имел понятия, что она тут была когда-то, ведь эти несколько дней он не встречал ее. Перед глазами мельтешит силуэт и в потёмках Эмиль не сразу понимает кто это, но почти сразу глаза привыкшие к темноте, улавливают черты тела и лица, которые имеют схожесть с чертами друга. Как только приходит осознание, что это Никита, на лице расплывается улыбка, а в голове крутится множество вопросов, но он ещё успеет их задать поэтому с объятиями накидывается на Сударя, который с радостью их принимает. Они служат неким приветствием. — Задавишь, — кряхтит друг, но Эмилю будто бы все равно, но что поделать, вскоре отпускает и замечает пакеты в руках. Пьянка продолжается. — Где будем бухать? — «Да что ж это такое. Как ни один, так другой найдётся, кто захочет меня споить. Но ради такого случая можно. В последний раз на этой неделе. Я не стану алкашом, ведь ими становятся те, кто не имеет рядом собутыльника» — думает Эмиль. — У меня, — больше выбора нет. — А старуха? — Я отвлеку, ты пройдёшь. Шоколадка есть? — надо задобрить хотя бы. — Всегда с собой, — роется в карманах и достаёт заветную сладость — их пропуск в забвенность, отдавая в руки парню. — Я первый, ты следом. Эмиль заходит обратно разблокировав пропуском проходную направляясь прямиком к консьержке. Она тут же его отчитывает, но ее слова прерываются на том моменте, когда Эмиль кладёт шоколадку на стол попутно загораживая телом стёкла. Вроде бы ничего, но сладость отвлекла женщину средних лет, что она лишь бросила напоследок пару слов нравоучения и спряталась внутри своей будки. Парень пошёл к лестнице показывая пальцами знак «v» другу, обозначающий 2 этаж, который стоял на лестничном пролёте. — За мной, — Эмиль качнул головой и прошёл вперёд, так как сейчас было опасно разговаривать чтобы не спалиться, но даже так они могли понять друг друга, ведь годы дружбы не прошли даром и они понимали друг друга с полуслова. И вот, они заходят в комнату. Эмиль сразу же прикладывает указательный палец к губам, давая понять своим соседям, что лучше не шуметь, а Сударь приподнимает пакет с алкоголем, на что парни тихонько улюлюкают и понимающе кивают головой. — Эмиль, а ты не хочешь нас познакомить? — первым задаёт вопрос один из его соседей как только они закрывают дверь. — Это Никита — мой лучший друг, — вымолвил Иманов, но как представить Сударю сокомнатников даже не представлял, ведь друг то один, а это всего лишь люди с которыми он знаком пару дней. Все же решил не представлять думая, что и так все понятно. — Вот теперь приятно познакомиться. Я Марк, — сказал первый и пожал руку, — Я Серёжа, — сказал второй сделав тот же жест. Все обменялись рукопожатиями и Эмиль вдруг понял, что о гонках нельзя вымолвить ни слова в присутствии общажных парней. Почему? Во-первых: зачем им знать? В этом нет надобности. Во-вторых: ему не нужны конкуренты и вследствие победы Эмиля — враги. В-третьих: если пойдёт молва о том, что Эмиль участвует в нелегальных гонках, насколько можно быть уверенным в том, что его не попрут из университета при первом слухе из уст другого студента, в частности и своих сокомнатников, ведь Иманов не знает насколько хорошо они умеют хранить секреты и умеют ли вообще. Почему попрут? Потому что кому нужен нерадивый студент, имеющий проблемы с законом? Неважно какие, малые или большие, но все же они есть, и хоть у него есть крыша в виде Данияра, он в любом случае испортит репутацию престижного университета. Если хоть один из них не сдержит язык за зубами, то итог один — Эмилю пиздец, кстати от Данияра тоже, ведь он распространяется об этом посторонним людям, кроме Сударя — он не посторонний, а там дальше подтянутся более большие шишки, кроме легавых. А кому нужны конкуренты в нелегальных гонках? Естественно никому. Бизнес — дело опасное. Есть очень много рисков связанных с влиятельными людьми, которые работают в этой же сфере. Суть рисков состоит в подсылании легавых и других посыльных, в предупреждении с угрозами, в прибыли. И хоть Данияр крупная шишка в регионе, все же некоторые занозы в заднице все равно пытаются чем-то ему насолить. Это просто бессмысленно. Нет смысла тратить деньги на что-то, если оно не приносит результата, а если какой-то мимолётный результат появляется, то Данияр не теряя времени устраняет проблему и бьет в ответ. Никто не остаётся безнаказанным. За грехи нужно платить. За разговором время течёт слишком быстро, но этого хватило, чтобы сокомнатники Эмиля и Никита что-то узнали друг о друге, но внезапно разговор зашёл о Иманове, ведь приятели хотели узнать о нем что-то новое, так как он ничего о себе не рассказывал да и никто, собственно, и не спрашивал. Вопросы задавали — Эмиль отвечал, ему не сложно, да и вопросы не слишком личные, к тому же какую-то поверхностную информацию о себе нужно было дать людям, с которыми ему учиться ещё несколько лет. — Брат, ты что-то хотел мне сказать? — парень совсем забыл, что хотел рассказать другу о своём увлечении, но он не хотел делать это при всех. — Ничего, лишь то, что скучал за тобой, — парни начали чокаться бутылками с пивом под веселый гогот, в то время когда друзья обнялись и Сударь шёпотом на ухо сказал: «Завтра встретимся, сам мне расскажешь», похлопал по спине и понимающе улыбнулся в ответ на благодарный кивок Иманова. Если бы Эмиль сказал ему, что это секрет, то Никита бы и вовсе не упомянул об этом сегодня вечером, но он сам бы мог догадаться, что это лишняя информация для его приятелей. Может Сударь поэтому и задал завуалированный вопрос, ведь он мог попросту упомянуть тачки в нем, будто понимал, что если вдруг Иманов не захочет говорить, то это секрет, который будет упомянут в разговоре для двоих людей. Разговоры, смех полный веселья, звук стукающихся бутылок и прочие развлечения продолжились вплоть до поздней ночи.