Мы сражаемся вместе, но мы никто друг другу

      Питер был счастлив. Сам Тони Старк попросил о помощи! И плевать что просьба была странной — поймать Героя и Мстителя Капитана Америку и его дружка. Это же Старк! Им Паркер восхищался не только как героем, но и как гением. Пафосный образ очень шëл герою и кумиру миллионов людей по всей Америке, а то и во всëм мире. Да и настолько завышенная самооценка была оправдана — гений, миллиардер, плейбой, филантроп и Железный Человек. Подумать только — отобрать щит у самого Капитана Америки — большинство и мечтать о таком не смели. Мистер Старк вроде даже поблагодарил его. Или Питер это всë придумал? Но ему всë равно! Он помог Тони Старку, а это Главное! Приоритет!              Питер много думал. Старк будто забыл Питера. Серьезно. Будто его нет. Ни намëка на хоть что-то. Вообще. Мистер Старк забыл про него из ненадобности? Вполне вероятно. Да и Питеру было нормально. Он вроде как помог. Не, не так. Помог самому Тони Старку. Во, во так правильно. По другому нельзя. Это же Старк. Отсутствие пафоса при упоминании этого имени — грех.              Питер оправдывал. Питер всë понимал. Сейчас проблемы с беглецами-мстителями. Вполне объяснимо. У миллиардера просто нет времени. И неизвестно что произошло в Сибири. То, из-за чего Старк до сих пор не появился на экранах телевизоров, компьютеров, ноутбуков и телефонов. Это же нормально, правда? Ну что Старк забыл его? Да и забыл ли вообще? Он же нагружен работой? А может он пострадал? Тогда даже хорошо что он не тратит сил на него. Пусть отдыхает. Так лучше. Да, Питеру так легче думать.       Питер не выдержал. Питер хотел оказаться на месте тëти Мэй. Женщина была на смене, когда в больницу ворвались террористы. За неделю до этого она как раз узнала об альтер-эго племянника и взяла обещание ближайшие две недели не ходить на патрули. И Питер был вынужден согласиться. Костюм остался дома. А Питер был в школе. И даже с костюмом не успел бы спасти первых убитых заложников. Среди которых и была Мэй. Сбежав с испанского Питер полетел (по ощущениям, потому что костюма, а, соответственно, и веб-шутеров у него не было) домой, а потом уже в буквальном смысле лавируя между многоэтажками Нью-Йорка мчался в больницу, в которой работала его горячо любимая тëтя. Но нет. Не успел. Мэй умерла.        Спас почти всех. Жертвы всего три. Но они есть. И этого не изменить. И в этом нет вины Питера. Но он этого не понимает. Питер три дня не ел, не пил и не мылся. Питер ровно столько же не выходил из дома. Ровно столько Питеру хватило, чтобы окончательно умереть.       Питер сломался. Когда пришла опека Питер сбежал. В никуда. Какое-то время он скрывался у Неда и ЭмДжей. Но было очевидно, что он будет прятаться у друзей. Поэтому уже через неделю он оказался нигде. Ни-где. Просто скитания по городу. Без цели. Без патрулей. Без души. Грудную клетку разрывало от боли потери. Хотелось выть и рыдать. Но нет. Питер держал всю боль в себе. Каждый день, каждый час и каждая секунда давалась ему с трудом. Хотелось исчезнуть и никогда больше не появляться. Нигде. Питер даже не вспоминал Старка и всë что с ним связано. Ему было не до этого. Все силы уходили на то, чтоб справиться с болью и не подняться на крышу, отпуская всë и летя вниз…       Питер другой. Спустя время Питера находит Щит. И даже проницательный Ник Фьюри и агент Хилл, видящая как смерть меняет людей, удивились изменениям в парне. От того солнечного мальчика ничего не осталось. Ни-че-го. Всë ещë детское лицо больше не выражало наивность. Скорей холод и безразличие. В глаза смотреть было ещë страшней. Невыносимая и нескончаемая боль, отчаяние, ненависть и презрение к самому себе, отчуждённость и холод, способные испугать Локи Лафейсона. Голос Питера сочился сарказмом, на лице за длительное время не было ни намëка на улыбку или хотя бы еë подобие. Вообще. Парень, который не мог говорить без заикания перед Мистером Старком и Капитаном Америкой, с которым, на минуточку, он дрался, спокойно отвечал Нику Фьюри и тем, кто пытался с ним заговорить. Ключевое слово — пытался. Питер пресекал все попытки заговорить с ним. И до, и после переезда в Щит. Да. Он согласился. В этом сыграло роль его безразличие. Пофигистическое отношение ко всему, потому что смерть единственного дорогого человека просто лишила его эмоций и он решил плыть по течению. Потому что у него не было человека, ради которого стоит стараться. Прежде чем сказать уверенное «да» Нику Фьюри на крыше Нью-Йоркской высотки, Питер окончательно сломался. Где-то внутри, в остатках души. Там даже не было осколков. Просто — пустота.

***

Лучший агент Щита — Мистер Айс, как его прозвали «коллеги», в прошлом Питер Паркер, был приставлен к Баки Барнсу, по мнению Щита — Зимнему Солдату, как охрана в случае срыва. Слежка длилась два месяца. Потом Питер специально выдал себя, начав общение с Джеймсом. Именно с Джеймсом. Потому что бывший убийца открыл себя перед ним. Они оба сломанные. Им комфортно друг с другом. Вот так. Без эмоций. Лишь сожаление о сделанном. Щит ничего не знал. А как же, Мистер Айс лучший. Ему равных нет. Джеймс рассказывал о воспоминаниях, о Стиве, но никогда не говорил о Мстителях (как таковых, потому что про Стива он рассказывал то, что вспомнил из сороковых). А Паркер делился тем, что знал о современном мире, потому что в Ваканде он был изолирован, а Стив молчит как партизан, хоть сам и знает не так много, как нужно Баки.

***

Год. Ровно год как Питер сломался окончательно. Это шло медленно. Сначала родители, потом паук и Бен, дальше Мэй, в смерти двух последних Паркер считает себя виноватым. Уже год Питер не живëт, а существует. Уже скоро будет год, как Агент Щита. А дальше и годовщина первого добровольного убийства. Мило. Потому что Питеру посрать на это. На то, какое количество людей он убил. Он просто выполняет задания, даваемые напрямую Ником Фьюри. Именно поэтому реакция на звонок Фьюри была… хм… никакой. — Паркер. Есть работа. — Позвонив в семь вечера, без прелюдий заявил директор. — Я весь во внимание. — холодно, как не свойственно подросткам, ответил Паркер. — Очередное нападение инопланетян. Пока только планируется. — С уверенностью в голосе, будто сам является этим инопланетянином и знает их планы, проинформировал Фьюри. — Отлично, причём тут я? Юрисдикция это не моя, а дорогих твоему сердцу Мстителей. — Безразлично протянул Паркер, кажется играющий во время звонка в настольный теннис. — Верно, но там будет Старк, а это уже чревато боевыми действиями, в лучшем случае, если не войной. — пояснил очевидное собеседник. — Тебе так важна эта планетка? Ты всë равно старый, вон, песок сыпется, я серьёзно, посмотри, умрёшь скоро, зачем тебе это? — с насмешкой в голосе, спросил агент. — Это планетка, как ты выразился, важна другим, тем, кто ещë хочет жить и видит в этом смысл. — В трубке послышался тяжёлый вздох. Процесс пошëл. — Я подумаю, но ни на что не надейся. *** В зале собрались почти все Мстители и директор Щита. — Итак, смею спросить. Зачем всë это? — спросил крутящийся в кресле Старк. — Во-первых, чтобы Ты не угробил нашу планету, а во-вторых, познакомить вас с тем, кто проследит за тем, чтобы Ты точно не угробил нашу планету. — в полном спокойствии, но с триумфальным чувством, пояснил Фьюри. — Отлично. И где он? — Не успел спросить Клинт, как двери отворились и в зал зашëл молодой парень, облачëнный полностью в чëрный, но не форму Щита, парень со слегка вьющимися волосами, холодными, пугающими глазами и пресерьëзным лицом, держа в руке папку. — Здравствуйте. — холодно поздоровался Паркер, но, как только взгляд пал на Баки, тепло улыбнулся (чем поверг в шок Фьюри, серьëзно, он за весь год ни разу и намëка на улыбку не подал, а тут с такой теплотой) получив то же самое в ответ. Первый шок для Мстителей уже есть. — Знакомьтесь. Мистер Айс или же Питер Паркер. — Питер? — ошарашенно спросил резко остановивший свои увлекательные катания Старк. — Верно. И, судя по вашему вопросу, вам пора к врачу. Проверьте слух, а желательно и всë остальное. — Даже не посмотрев на героя, Паркер прошëл и, отдав папку Фьюри, сел рядом с Джеймсом. Теперь на него смотрели уже все Мстители. Грубить Старку мало кто посмеет. Даже Наташа не всегда подшучивает над ним из… каких-то там своих мыслей. — Фьюри, он же ребëнок. — начал Клинт, но был остановлен тем, к кому обращался. — Нет. Он умней и профессиональней вас всех вместе взятых. И физически вполне сойдëт под Халка, если постарается. И первым его в бой взял Старк. Словом, был он не намного младше. — Но… — Никаких но, — грубо прервал начинающуюся тираду Фьюри. — он пережил не меньше вас. И прекрасно справляется со всем, что ни поручи. — Так что языки в жопу и заткнулись. — Паркер обвëл всех нечитаемым взглядом и продолжил. — Раз мне выпала радость наслаждаться вашими рожами последующие предполагаемые двадцать часов переговоров, я сразу поставлю вам рамки, а это — не лезть ко мне от слова совсем. Всем понятно? — Дождавшись неуверенных и растерянных кивков, Паркер растянул губы в оскале. — Прекрасно. — Пит, ты вообще как тут оказался? — отойдя от шока, спросил Старк. — Да так. Жизнь забросила. — пофигистическим тоном ответил Паркер. — Эм… Как Мэй? — Пытаясь продолжить хоть какой-то разговор про него, неловко спросил Тони. — Мертва. — обыденным тоном ответил Паркер, будто у него каждый день родственники умирают. — И я, кажется, ясно выразился. От холодного взгляда агента поëжились все присутствующие. Не должен ребенок так смотреть. Слишком недетский взгляд. Да и взрослые не настолько выносливые, чтоб вынести, то, после чего будут так смотреть. Никто не должен так мучаться. Ни взрослые, ни тем более дети. — А… Эм… Мне ж… — Начал Старк, но был грубо перебит. — Необязательно врать. Я спокойно проживу без твоей лжи. — прервал собеседника Паркер и пристально посмотрел на директора, молча наблюдавшим за разговором. — Думаю, мы можем приступать.

***

— …Раз уж мы закончили, то я ухожу. — не меняя ничего в своём тоне, закончил Паркер и развернулся, чтобы покинуть помещение. — Эй, Куколка, стой, ты мне свидание обещал. — неожиданно для всех произнёс Барнс. — Да, конечно. Надеюсь пройдëт не как предыдущие. — Баки беззвучно рассмеялся, не обращая внимания на обращённые к нему взгляды. — Пока, Джеймс, люблю тебя. — Я тебя тоже, пока, Куколка.