Le loup a Paris

Несмотря на раннее пробуждение, утро выдалось на редкость хорошим. Спускаясь вниз, Намджун чувствовал доносящийся оттуда умопомрачительный запах. За дни, прожитые в квартире университета, он совсем от этого отвык. Все же там приходилось самому вставать намного раньше и готовить себе скудный завтрак. Здесь приготовлением еды всегда занимался Юнги. Или они заказывали что-нибудь из ресторана. К радости Намджуна, возникшее пару дней назад напряжение быстро спало. Вновь въезжать в квартиру было немного неловко. И, возможно, от такого образа жизни Намджун чувствовал себя содержанкой. Сон, не самого пристойного характера, пробудивший его среди ночи, скоро забылся, а Юнги так и не узнал о причинах странного поведения и постоянно краснеющих щек Кима. Утро, как и день, в течение недели всегда проходили по одному сценарию. Завтрак в компании Юнги, поездка на метро до университета, после окончания занятий — в ресторан, а вечером они вдвоем ехали домой, обсуждая прошедший день. Только в этот раз вечер закончился не легким ужином и пожеланиями друг другу спокойной ночи, а неожиданными гостями. Все началось со звонка Хосока. Из его разговора с Юнги Намджун мало что понял, так как Мин в основном давал короткие, односложные ответы, но мужчина был явно потрясен новостями. Примерно через час раздалась трель дверного звонка и Чон показался на пороге квартиры Юнги. Тогда-то Намджун узнал, что, по словам самого Хосока, у каких-то идиотов этажом выше прорвало трубу, именно в то время, когда его дома не было, и его квартира в несколько непригодном состоянии для дальнейшего проживания. Пообещав, что разберется с этой проблемой в ближайшие пару дней, он сообщил, что планирует остаться у Юнги, а варианты с отелем даже не рассматривает. По выражению лица Юнги, Намджун понял, что тот шокирован этой новостью не меньше, чем он сам. Основной проблемой в прибавлении жителей в квартире было отсутствие спальных мест. Оказалось, что ранее Хосок останавливался в комнате, которую сейчас занимал Намджун. А квартира Юнги не была предназначена для большого количества гостей.  — Что ж, — Чон призадумался. На данный момент они обсуждали сложившуюся ситуацию, сидя в гостиной. — Я думаю, что Намджун мог бы вернуть мне комнату, а ты вполне можешь потесниться на своей огромной кровати, — проговорил он, обращаясь к Юнги. — Что, прости, ты предлагаешь? — Мин подавился чаем. — Может, будет лучше, если вы поспите ночку вдвоем? Все же, вы знакомы дольше, — предложил Намджун, при этом густо краснея, представляя ситуацию, предложенную Хосоком. — Юнги, можно тебя на пару слов, — попросил Чон, кивком указывая на кабинет. По лицу Хосока Намджун понял, что предложенный вариант мужчину не устроил. И что-то подсказывало, что причиной этого является проинформированность Чона о его влюбленности в Юнги. Тяжело вздохнув, Мин встал с дивана и подошел к кабинету. Отперев дверь ключом, он зашел туда вместе с Хосоком. Намджун остался один. Услышать, что они там обсуждали, возможности не было. Возможно, стены имели хорошую звукоизоляцию, или говорили Юнги с Хосоком шепотом. Или Намджун все же испортил себе слух громким прослушиванием музыки в наушниках, чем его постоянно запугивала мама. Выходя из кабинета, Хосок торжественно — слишком уж довольное выражения лица у него было — заявил, что они все решили, и Намджун с Юнги поспят на одной кровати ночку-другую. Воспрепятствовать этому решению Намджун не мог: по обреченному выражению лица Юнги стало понятно, что Чон не будет никого слушать. Он так решил — так оно и будет. Ким пытался предложить альтернативу, в которой он поспит на диване в гостиной, но тут уже и Юнги выступил с отказом. В голову тут же лезла парочка неловких ситуаций, и вероятность того, что они произойдут, была велика. Подобные мысли в очередной раз заставляли щеки покрываться румянцем. Так как часы показывали позднее время, долго засиживаться они не стали. Намджун первым направился на второй этаж дабы навести минимальный порядок в комнате. Не сказать, что там был полный беспорядок, но находящиеся на виду вещи он предпочел закинуть в шкаф, оставив лишь пенал с карандашами и альбом и забирая телефон с собой. Следом подошел Юнги. Он проводил парня в свою комнату, указав на левую сторону кровати и прилегающую к ней тумбочку, велел располагаться. Намджун кивнул и вошел в комнату, осматривая ее. Он бросил телефон на тумбочку, выискивая розетку, куда мог бы подключить зарядное устройство. В это время Юнги вернулся обратно на первый этаж квартиры. Через минуту-две после этого на пороге комнаты появился Хосок. Он сообщил, что Юнги только что куда-то ушел. Эта новость Намджуна удивила. Куда можно было идти в столь поздний час? Но Хосок лишь пожимал плечами, давая понять, что не знает ни о причине его ухода, ни о пункте назначения. Пожелав доброй ночи, Чон удалился. Намджун еще некоторое время не мог уснуть, терзаемый вопросами о причинах ухода. Юнги знал про ориентацию Намджуна и, возможно, хоть он ни разу не высказывал ничего против, ему было некомфортно находиться с парнем в одной постели. Накатившая усталость все же переборола переживания, утягивая в беспросветную тьму. Сквозь беспокойный сон он чувствовал, как кровать с противоположного бока продавливается под весом чужого тела, а одеяло немного перетягивают на себя.

***

Пробуждение выдалось малоприятным. Вибрирующий будильник давал понять, что время отдыха закончилось. Поднимаясь на кровати, Намджун осмотрелся, поначалу не узнавая комнату, в которой он находится, но в памяти быстро всплыли события вчерашнего вечера. Примечательно было, что и Юнги, и Намджун так и спали на самых краях кровати, словно ночью вообще не двигались, а середина оставалась даже непримятой. Лениво бредя в ванную комнату, он наткнулся на такого же сонного Хосока. Уступив ему ванную комнату на втором этаже, он сразу же спустился вниз. Умывание прохладной водой помогло взбодриться, однако соблазн вернуться в теплую постель все еще маячил на периферии сознания. Хосок уже был на кухне, когда туда подошел Намджун. Сейчас он не выглядел, как во время их обычных встреч. Небрежно растрепанные волосы, отсутствие макияжа и мешковатая одежда делали образ более домашним и уютным. Первым же встал вопрос о завтраке. Юнги все еще спал после своей ночной прогулки, и скорейшего его пробуждения никто не ждал. Выяснилось, что Юнги даже не подпускал Хосока к плите и всегда готовил сам, когда Чон оставался на ночь. С Намджуном ситуация была аналогичная. Да и кулинарными способностями похвастаться они не могли. Было решено приготовить что-нибудь не сложное — испортить Юнги кухню, а такое стечение обстоятельств было очень вероятным, желания не было.  — Как спалось не на своем месте? — спросил его Хосок, замешивая тесто для блинов. Краем глаза Намджун уловил его хитрую улыбку.  — На самом деле не очень, провести ночь в одном положении так себе перспектива, — безэмоционально ответил ему Ким. — А вообще, спасибо за такую подставу.  — В смысле «подставу»? Я для тебя старался! — возмущенно воскликнул мужчина.  — Не стоило, не думаю, что ему было комфортно спать рядом со мной, тем более что он знает о моей ориентации. Если из-за этого наши взаимоотношения испортятся, то виноват будешь ты. И, когда Юнги погонит меня из квартиры, из-за этого всего, я перееду жить к тебе.  — Так он все же знает, — пробормотал Чон, делая вид, что ему ничего не известно о том разговоре. — Думаешь, он гомофоб или типа того? Спешу разочаровать: это не так, я все же его знаю лучше, чем ты. Если ты думаешь, что в этом кроется причина его ухода, то это тоже не так. И вообще, это ты мне сейчас угрожать пытался? На этом в разговоре ставится точка, так как Намджун, демонстративно отвернувшись, на вопрос не ответил. Минут через пятнадцать стало ясно, что идея с приготовлением завтрака была не самой удачной. Ни Намджун, ни Хосок готовить толком не умели. На кухне стоял не самый приятный запах пригоревшего теста, несколько не до конца сожженных блинов аккуратно лежали на тарелочке — самый верхний был уж очень похож на кое-что неприличное. А на пороге стоял сонный и очень злой Юнги. — Что вы тут делаете? — с явной угрозой рявкнул он, окидывая взглядом образовавшийся на кухне беспорядок. — Что вы, черт возьми, забыли на моей кухне? — Не выдержав тяжелого взгляда, Намджун отвел глаза в пол. На помощь пришел Хосок, сказав, что все происходящее было его идеей. Кухню наскоро пришлось приводить в ее первоначальное состояние. К окончанию уборки, Юнги все еще метал искры. Он под страхом смертной казни запретил им в дальнейшем приближаться к плите, особенно если это происходит не под его руководством. Позавтракать удалось только спустя час. Так как день был выходным, Юнги планировал съездить до магазина: пополнять продуктовые запасы все же требовалось регулярно. Хосок, решив, что раз уж он какое-то время будет проживать с ними, предложил составить Юнги компанию. На немой вопрос о журналистах, мужчина ответил, что статейку они напечатать все равно уже успели, так что терять нечего. В доказательство он показал опубликованную пару часов назад статью. Чона успели заснять, когда он был у дома Юнги. Большая сумка с вещами давала журналистам достаточно пищи для размышлений. Так на свет и появилась статья, в содержание которой, ссылаясь на прошлую работу о том, что пара вновь сошлась, говорилось о серьезности отношений Юнги и Хосока, а также о возможной скорой помолвке: раз съехались, то скоро свадьбу ждать можно. Намджун, не решив светиться в объективах папарацци, благоразумно решил остаться дома. Так как, во-первых, кто знает, что еще могут придумать журналисты, если увидят третьего человека, а, во-вторых, он решил взять на себя уборку квартиры. Решение было принято спонтанно после того, как Юнги сообщил, что клининговая компания, чьими услугами он пользуется, не сможет появиться в квартире сегодня по техническим причинам. В целом ему было не сложно навести порядок, все же он тоже жил в здесь, да и дома часто убираться приходилось, опыт имеется. Но масштабы несколько пугали. Перед уходом Юнги успел его проинструктировать на тему: «Что, где и как». Негромко включив музыку в наушниках, Намджун принялся за дело.

***

Юнги и Хосок вернулись через несколько часов, как раз к моменту, когда Намджун закончил со своим поручением. Чон, смеясь, рассказывал о замеченных им папарацци и о том, что к вечеру стоит ждать еще пару десятков статей об их семейной жизни. Оставшийся день был проведён в домашней обстановке. Ранним вечером Хосок, сославшись на усталость и тяжелый завтрашний день, отправился спать, оставив Юнги и Намджуна наедине друг с другом. Вдвоем оставаться было привычнее, чем в компании Чона. Учитывая, что он знал о влюбленности каждого, что Юнги, что Намджун ждали от Хосока еще какой-нибудь подставы, впоследствии названной помощью. Приходилось контролировать каждое свое действие и слово. Обсуждая учебу, а именно университетские годы Юнги и рутину Намджуна, они дошли до устраиваемых учебными заведениями мероприятий. Намджун обмолвился, что у них должен состояться какой-то осенний бал. В суть мероприятия он не вникал. Понял только, что танцы там будут не в формате дискотеки в клубе, а бальные. Слово за слово, речь зашла о танцах. Роковой ошибкой Намджуна было признание о том, что он никогда не танцевал и не умеет. Юнги с энтузиазмом вызвался помочь с решением проблемы, если это можно так назвать. Если научить не получится, то хотя бы показать, как правильно двигаться, он сможет.  — Да ладно, вдруг пригодится, — аргументировал Мин, не обращая внимания на все протесты Намджуна. — В любом случае лишним это не будет. — Поставив точку в разговоре, он подошел к своему ноутбуку и негромко включил музыку. — Давай же! Намджун с поддельным нежеланием поднялся со своего места и принял приглашение. Льющаяся из динамиков музыка в совокупности с приглушенным светом создавала весьма романтичную обстановку. Рука мужчины мягко легла на его талию. Он начал двигаться в такт музыке, ведя Намджуна за собой.  — Это не так сложно, если ты не занимаешься танцами профессионально и не собираешься выигрывать с ними конкурсы, — произнес Юнги, нарушая молчание. Кружа по комнате, Намджун старался не смотреть на Мина, больше следя за своими шагами и стараясь не наступать на ноги партнеру. Все же осмелившись поднять голову, он тут же встретился взглядом с Юнги. Казалось, во взгляде читалась несвойственная ему теплота, ранее Намджун не видел Юнги таким. Прямая спина, движения отточенные, уверенные, но в тоже время плавные и легкие.  — Так мило сосредоточился, — улыбается Юнги. — В последнее время я слишком часто о тебе думаю, знаешь? Тому, кого ты полюбишь, очень повезет, я уверен. Иногда я даже задаюсь вопросом, мог бы я быть этим человеком? Журналисты думают, что я люблю Хосока, но, на самом деле, мне нравишься ты.  — Юнги, ты же знаешь, я не знаю корейский, — смущенно отвечает Намджун. Голос Юнги звучал настолько мягко и ласково, когда он произносил эти слова. Намджун успел насколько раз пожалеть, что так и не смог выучить этот язык.  — Очень жаль, иначе ты бы знал, что я только что признался тебе.  — Не мог бы ты говорить на французском, — просит Намджун.  — Конечно. Не беспокойся, я не сказал ничего важного, — оправдывается Юнги. Но Намджун успел запомнить несколько слов. Он не знает, будет ли хоть какой-то результат, если он найдет их перевод. Или это будут лишь вырванные из контекста слова. Сейчас небольшая разница в росте особенно чувствуется. Юнги, немного наклоняясь, продолжает шептать на ухо, уже на французском, что у Намджуна все очень даже неплохо получается, опаляя шею горячим дыханием. Эти комментарии, столь ненужные в данной ситуации, заставляют сердце биться чаще, заглушая звуки музыки. Мелодия обрывается слишком неожиданно, как раз в тот момент, когда Юнги вновь собирается что-то сказать. Но резко наступившая тишина заставляет обоих замереть. Мужчина переводит непонимающий взгляд на Намджуна. «Слишком близко» — проносится у парня в голове. Ему кажется, что они думают об одном и том же, совершенно не догадываясь, насколько совпадают мысли. Кажется, одновременно подаются вперед. Юнги крепче обхватывает тонкое тело руками, притягивая ближе к себе, мягко касается столь желанных губ, боясь спугнуть паренька. Но Намджун лишь прикрыл глаза, не сопротивляясь, робко пытается ответить на поцелуй, переместив руки на шею мужчины. Сердце забилось быстрее, смущение отошло на второй план, уступая место удовольствию. Юнги на секунду отстраняется, вызвав недоумение на лице парня, но тут же целует вновь, более напористо, сминая и чуть покусывая податливые губы, сплетая языки в жарком танце. Крышесносно. Опьяняюще. Совсем не хотелось завершения этого момента. Но, пусть и с неохотой, Намджун отстраняется, делая шаг назад и убирая руки с шеи Юнги. Сердце все еще билось в бешеном ритме, норовя выскочить из груди. Он чувствует, как горят уши. Такого завершения вечера Ким точно не ожидал. Он смущенно отворачивает голову, не зная, что должен делать дальше. Юнги, аккуратно взяв его за подбородок, возвращает зрительный контакт.  — Все в порядке, Намджун? — мягко интересуется он. — Ты не хотел этого? Если так, то стоило сразу меня оттолкнуть меня.  — Нет-нет, я тоже хотел, но, просто… — Намджун слишком нервничает, чтобы выдать связный ответ. — Что мы теперь будем делать? В смысле, просто забудем и сделаем вид, что ничего не было?  — Ни в коем случае. — Юнги вновь приближается вплотную. Ответ Намджуна явно дал понять, что парень к нему не равнодушен. Сразу становятся понятны намеки, которые услужливо делал Хосок. Мин крепко обнимает Намджуна, шепча в самое ухо. — Ты теперь мой.

***

Стоило им добраться до комнаты — Намджун теперь не был уверен принадлежит ли она только Юнги, или же он сам в скором времени обоснуется в ней, — как Юнги вышел, прикрыв за собой дверь. После произошедшего пару минут назад, такое действие казалось небольшим предательством — не хотелось расставаться даже на минуту. Намджун перевернулся на бок, занимая места не больше, чем прошлой ночью. Внутри образовывалась большая дыра, наполненная тоской. За дверью слышалась какая-то возня и приглушенные голоса. Кажется, один из них принадлежал Хосоку, и с Юнги он явно не мило беседовал. Появилось легкое подозрение на то, что все слова о том, что они не пара — ложь. Вскоре все стихло. Намджун прикрыл глаза, желая быстрее уснуть. На вернувшегося Юнги он не обратил никакого внимания. Мужчина сначала лег ровно на противоположный край. А после придвинулся ближе к середине и притянул к себе Намджуна.  — Так Хосок знал о твоих чувствах? — прошептал он, обращаясь к Киму. Так вот о чем они говорили.  — Да, выведал в тот день, когда звал на фильм. Он назвал тебя идиотом, неспособным понять это самостоятельно. — Намджун улыбнулся, расслабляясь в объятьях крепких рук.  — О тебе он говорил то же самое, — фыркнул Мин, утыкаясь носом Намджуну в шею.  — Подожди, когда это? — удивился парень, вырываясь из цепких объятий и переворачиваясь к мужчине лицом. — Не хочешь же ты сказать, что…  — Когда понял, что я безответно влюблен в тебя. Так ли безответно? — Мин усмехнулся, щуря глаза. — Ты знал, что тот просмотр фильма он спланировал? Он изначально не собирался никуда идти.  — Что? Но зачем? — удивился Намджун, хотя немного догадывался, зачем Чон делал все это.  — К слову, он только что вернулся в свою квартиру. Никакого потопа не было, у него просто нет соседей сверху, это он тоже придумал. Только ради того, чтобы заставить нас спать на одной кровати, — продолжил Юнги. Намджун поперхнулся воздухом. — Очевидно, его планы удались, — ответил Ким, в очередной раз улыбаясь и двигаясь ближе к мужчине, наконец обнимая в ответ. — Надо будет не забыть сказать спасибо. И все же, что ты говорил тогда? На корейском?  — Что ты мне нравишься, — почти мурлычет Юнги, смотря на смущение Намджуна. — А теперь спать, — командует он. — Спокойной ночи. — Намджун почувствует легкое прикосновение губ к своему лбу.  — И тебе спокойной ночи, — желает он. В темноте всего на долю секунды вспыхивают золотом два ярко-желтых глаза.