About Time

Локи со сцепленными за спиной руками боролся с самим собой на коленях Мобиуса, после бесчисленных минут, пока его держали на грани. А агент смотрел на него со знакомой насмешкой, его руки так далеко от Локи. Локи безумно неприятно признавать, но он впадает в отчаяние. Ему нужно, чтобы к нему прикоснулись. Но Мобиус этого не сделает. Он никогда ни в чем не отказывает своему любовнику, если только — как сейчас — не хочет видеть, как Локи отчаян. Мобиус не виноват в том, что Локи так красиво страдает. Локи изо всех сил старается перекатывать бедра по коленям Мобиуса, пытаясь добиться трения. Ему физически больно, что к нему не прикасаются. Ему нужна разрядка, и это так плохо, что даже канцелярская резинка на запястьях, которая на самом деле совсем не удерживает его, кажется жгучей. Все кажется ужасным, потому что Мобиус не прикасается к нему. А Мобиус… получает удовольствие от отчаяния Локи. Ему нравится, как эти прекрасные зелёный глаза блестят от слёз, как эти губы раздвигаются, стонут и умоляют без слов, как он не пытается высвободить руки, принимая положение, проявляя терпение просто потому, что Мобиус так хочет. Так восхитительно. Божественно. Обессиленный, Локи рухнул на Мобиуса спрятав лицо в ложбинке на шее своего агента. Вскоре Мобиус чувствует влажность его слез. Бедный мальчик. Медленно он подносит руку к спине Локи. Никто из них не ожидал грязного стона, который вырвался с губ бога. Так, так изголодался по прикосновениям. Мобиус постоянно удивляется своему варианту. Он ласкает спину Локи, наблюдая, как Локи дрожит. Мобиус обнимает Локи, добираясь до его уха. — Ты можешь сесть, — шепчет он, и это все, что требуется, чтобы Локи опустился на член Мобиуса. Он выгибается от желания и кончает через секунду, пачкая рабочий костюм агента. Он снова падает на грудь Мобиуса, чувствуя себя лучше, ведь он получил свою столь желанную разрядку, какой бы быстрой она ни была. Но Мобиус не унимался. Он схватил Локи за бедра и начал входить в него. Локи зашипел, изо всех сил пытаясь держать глаза открытыми, борясь с изнеможением и чувствуя себя так, словно его исцеляют болью изнутри.