ты

Чонин чувствовал себя плохо. Мало того, что он не мог доучить последние строчки грёбаной конституции, так после ухода Джисона, у него начала ужасно болеть голова. Боль была похожа на пульсирующую и покалывающую одновременно. Она мешала продуктивно работать, и уже тем-более что-то учить. - Ты чего такой вялый? Не закончил ещё? - спросил Чан с ноткой волнения в голосе. Вообще он знал, что Чонин себя дико изводит учебой. Он настолько хотел быть лучшим и первым везде, что иногда специально не воспринимал тот факт, что сильно он страдает из-за этого. - Я не могу выучить второй пункт. Ну и голова болит немного, - сказал Чонин, и сложив руки на столе, аккуратно лег на них головой. Он постоянно делал так. Именно это в их "семейной" жизни с Крисом самому ему и нравилось. Выглядело довольно мило. - У нас ещё неделя, успеешь ты всё выучить, - сзади подошёл Бан, и забрав тетрадь у Яна, понёс её к своему столу, - там лапша стоит на кухонном столике. Игнорируя покалывания в области висков, Чон встал, и направился за лапшой. На кухонном столе есть было невозможно, только из-за количества недавно купленных и нерасставленных по местам продуктов, поэтому схватив тарелку, парень понёс её к своему столу. Первые три или четыре секунды Чон не чувствовал, что посуда сильно перегрета, а вот дойдя до середины комнаты, руки одернулись, подчиняясь рефлексам, и выпустили тарелку из ладоней. Тарелка с лапшой полетела вниз, и ударившись о пол, со звоном разбилась. Недавно скипяченная вода брызгами атаковала незащищённые ноги Чона - он был в шортах, а до ужаса горячая лапша оказалась на коже пальцев. Схватившись за обложенные места на ногах, Чонин завопил. - Господи, Чон - подбежав к другу, Банчан и стал снимать с ног того оставшуюся лапшу, - срочно под холодную воду, - он подхватил Яна на руки, и понёс в душевую. *** - Так вот, - продолжал Джисон, стоя в джинсах с незастегнутой ширинкой, - я вроде бы выучил всё, но ещё остаются на двадцать пятой статье слепые пятна, - а ты доучил? - Хан всё же обратил своё внимание на лежащего Ли. - Я? Выучил! Я в душ, - вынырнул Минхо из под одеяла. Он побежал в сторону душевой, и уже практически открывая двери, оказался внутри, как вдруг на его пути, прямо перед ним, оказался недовольный Хан. - Ты меня ждал чтобы в душ пойти? Почему не помылся пока меня не было? Нет, Мин-а, - сладко протянул Джи, - сейчас в душ пойду я. Отвернувшись от старшего, Сон, попытался открыть дверь, даже потянуть на себя, когда почувствовал как его прижали к этой дверь заставив её захлопнуться. - Джисон, можно сейчас в душ схожу я? - разворачивая младшего к себе лицом, Хо прикрыл глаза, и слегка опустил голову. - Нет, но ты же.. Губы Минхо накрыли губы Джисона, и стали жадно сминать их. Укусив нижнюю губу друга, Хо провел по ней языком, и продолжал жадно и протяжно целовать. Всё внутри Джисона взрывалось. Бабочки бились о стенки живота, пытаясь выкарабкаться, но сам парень знал, что это неправильно. Минхо ничего не понимал, разум затуманился, и желание наслаждения, удовлетворения его просто переполняли. - Я всё-таки пропущу тебя, иди в душ первым, - Хан отстранился, и направившись в сторону своего шкафа, пытаясь открыть дверцу. Но он не успел, его тут же кинули на кровать, навалившись сверху. - Джи, пожалуйста, не отталкивай меня, - Хо прошептал это, прижав губы к шее младшего. Он зажал его руки так же, как сегодня утром, когда играл с ним, аккуратно поглаживая кожу на его левом запястье своим большим пальцем. Лёгкие поцелуи покрывали шею Джисона, поднимаясь выше куда-то к губам, задевая линию подбородка. Хан чувствовал, что он начинает возбуждаться. Джи думал, что они оба понимали, что если не остановятся, то ничего не вернуть назад. Когда губы Минхо вновь оказались на губах Сона, тот ответил, сминая то верхнюю, то нижнюю губу поочереди. От прикосновений старшего, Джи бросало в жар, и когда тот впервые специально задел набухший в штанах комок Хана, то по комнате пронесся тихий и сдержанный стон, практически шепот «Мм.. Минхо» Наверное это неправильно, но как же Джисон долго этого ждал. Со времён старшей школы, он зверски изводил себя, считая, что Минхо даже не задумывался о нем в плане отношений. Как же прекрасно, что это не так. Руки Хо изучали тело Сона, сжимая, как и хотелось, такую тонкую талию. Стягивая футболку сначала с себя, а потом и с друга, Мин, перевернул того на живот, оставляя дорожку поцелуев вдоль позвоночника. - Мне нужно тебе кое-что сказать, - остановил Джисон Минхо, - Я уже очень давно люблю тебя, начиная с выпускного класса. Прости меня, что выходило так, но знай, я люблю тебя, - Джисон перевернулся на спину, и слегка приподнявшись, обнял Ли. - Чего? - Минхо непонимающе отстранился, и, буквально, взглядом прожёг дыру отвращения где-то а области сердца Сона - Джисон, повтори. - Я люблю.. - Нет! Не повторяй лучше, я.. я не хочу этого слышать, отвратительно. Ты гей получается? - Хо слез с замершего от его речи Хана, одевая на себя футболку. - Но ты целовал меня.. - уголки глаз Джисона стали предательски покалывать. - Да я просто смотрел порно, и ты пришёл! Я не гей! Нет, я не гей! - Минхо кричал, схватившись за голову, - мне не нравятся парни, и ты Джисон! Ты мне не нравишься в этом плане! Я не гей! Схватив футболку, Хан выбежал из квартиры без верхней одежды. - Он не гей, и такие как я ему не нравятся, - прошептал Джи. Долгие четыре года он хранил эти нежные и трепетное чувства к старшему, но тот лишь безжалостно уничтожал всё. - Он сам поцеловал меня, - сев на ступеньки в подъезде первого этажа, Джисон захныкал будто он маленький ребенок. Он не стал сдерживать себя в этом, а закричал имя друга, если его можно было теперь так назвать, на весь подъезд. Боль поглощала его. Она пробиралась сначала в сердце, останавливая удары того, а затем в мозг, заставив его перестать работать. Ладони дрожали от появившегося бессилия и некой ненависти, а ноги стали ватными как несколько минут назад, когда Минхо начинал всё это. - Ну и что же это было? - захлёбывающийся собственными слезами и чувствами Джи шёл выпить. Он не любил алкоголь, буквально ненавидел его отвратительно горький привкус. Он ненавидел чувствовать себя ужасно после выпивки, ощущать некое недомогание. Он по многим причинам ненавидел алкоголь, но прямо сейчас он был нужен ему как никогда. Декабрь. Минус десять где-то. Да, холод затормаживал его, парень изредка ёжился, но он шёл. Шёл не для того чтобы согреться, не для того чтобы поплакать, и, даже не для того, чтобы подцепить кого-то, нет. Он двигался в сторону бара чтобы забыть этот ужасный вечер. Кошелек Джисон оставил дома. - Ну ничего, вернусь домой за деньгами, - Джи продолжал говорить сам собой на протяжении всего пути, дабы пытаясь успокоить себя хотя бы на некоторые время. Поднимаясь по ступеням, Хан восстанавливал дыхание, и думал, что сказать Минхо. Он чувствами себя ужасно неловко перед ним, хотя именно Хо и начал всё это. Именно он влюбился в него четыре года назад. Четыре? Он влюбился в него ещё в старшей школе.. Пять. Пять лет. Пять, получается, лет он это чувствовал. - Как же я люблю тебя Ли Минхо. Я люблю каждый твой недостаток, каждый твой миллиметр. Я люблю твой голос, особенно по утрам, когда ты будишь меня. Я люблю утренний кофе который ты делаешь. Я люблю твой запах, - Джисон встал на колени на самой лестнице и зарыдал повторяя все, что он только что сказал, ужасно задыхаясь от боли. Рваные вздохи и выдохи громким отголоском разносились по лестничной площадке. - Я тебя ужасно люблю, я люблю тебя, я тебя люблю, - он опустился головой на пол, будто кланялся кому-то, а сам протяжно тянул лишь четыре слова "я так люблю тебя". Слезы скатывались на холодные плитки грязного пола, а сам Джисон буквально выл, повторяя одно и тоже. - Как же я люблю тебя, Минхо.