Чай и клише

      Оставшись одна в своей спальне, под гул машин, доносившийся снизу, она обхватила себя руками под коленями, пытаясь нанести лак на пальцы ног. Она была просто отвратительна в этом, краска покрывала больше кожу, чем ноготь. Кончиком пальца она соскребла пурпурную жидкость с боков, пытаясь исправить получившийся ужас, но только усугубила ситуацию.       Фыркнув, она спустила ноги на пол и схватила со стола палочку, быстро стерев ею лак. Именно тогда ее мобильный телефон завибрировал. Она открыла его, зажав между шеей и плечом.       — Привет?       — Ми? — на другом конце провода послышались короткие всхлипывания, заставившие Гермиону сесть.       — Лира? У тебя все нормально? Что случилось?       Тихие рыдания эхом отдавались в трубке, когда она быстро встала, нашла сумочку и сунула в нее палочку.       — Это м-мои родители, — Гермиона почувствовала, как у нее сжалось сердце. — О-они р-разводятся, — икнула она.       Гермиона тихо вздохнула с облегчением, на мгновение подумав о самом худшем.       — Я сейчас приду через камин, хорошо, да? — Гермиона схватила свои туфли, неловко подпрыгивая, пока натягивала их на ноги, прежде чем выскочить из спальни.       — Скорп т-так зол, Ми, я не знаю, что делать, — продолжала рыдать Лира.       Ее сердце болело за ее лучших друзей, зная, что она ничего не может сделать. Это было обычным делом. Она вприпрыжку спустилась с лестницы в гостиную, слушая, как Лира всхлипывает, пытаясь отдышаться.       Гермиона схватила горсть порошка, сообщив подруге, что она уже в пути.       — Малфой-Мэнор!       Зеленое пламя охватило ее взор, прежде чем она вышла из черного мраморного камина. Кашляя и размахивая рукой, чтобы рассеять дым, она услышала, как домовой эльф появился с мягким хлопком.       — Мисс Грейнджер, чем Миппи может помочь? — спросила маленькая эльфийка, вежливо подняв руки перед собой.       Она ласково улыбнулась, собираясь спросить о местонахождении Лиры, когда та ворвалась в комнату со Скорпиусом позади нее.       — Ми! — воскликнула она, бросаясь в ее объятия.       Гермиона крепко обняла ее в ответ, слыша, как Лира всхлипывает ей в плечо. Глядя поверх светлых волос подруги, она увидела Скорпиуса со стиснутой челюстью и злобой в глазах. Когда он поймал ее взгляд, Гермиона посмотрела на него с сочувствием, которое он встретил с насмешкой.       Она ответила ему нахмуренной бровью, на что он лишь коротко покачал головой и повернулся на пятках. Лира отстранилась, лицо ее было в слезах, из носа текли сопли.       — Он такой засранец! Он даже не позволил папе заговорить! Он просто накричал на него! — сказала она, снова начиная плакать.       Гермиона провела руками по платиновым волосам Лиры, прежде чем схватить ее за руку.       — Давай, пойдем в твою комнату.       Пока она вела свою сварливую подругу через поместье, они прошли охраняемый коридор, в котором находился кабинет мистера Малфоя. Когда Гермиона заглянула в холл, то заметила, как он крадется обратно внутрь. И даже когда Лира хныкала в ее руках, она не смогла удержаться от мимолетной и слишком неуместной мысли, которая пришла ей в голову.       Мистер Малфой всегда был ее тайным интересом. Тем, о ком она думала в те поздние ночи, проведенные с рукой под одеялом. А теперь… он разводится.       Нет. Нет, даже тогда. Он был, в первую очередь, отцом ее лучших друзей.       Не говоря уже об абсолютном, чертовом клише, которое олицетворяло эту ситуацию.       Когда они добрались до спальни Лиры, Гермиона заметила близнеца девушки, который уже ждал внутри. Она закрыла за ними дверь, и Лира села на кровать.       — Вы хотите об этом поговорить?       — Нет, — отрезал Скорпиус, все еще наблюдая за глубокой ночью в окно.       — Перестань быть таким придурком! — крикнула Лира.       — Перестань быть таким ребенком, — парировал он, поворачиваясь к ней лицом. — Твои дурацкие слезы не помогут маме и папе сойтись.       — Скорп, не надо…       Он развернулся и посмотрел на нее убийственным взглядом, которого она никогда не боялась. В конце концов, это был просто Скорп.       — Нет, Гермиона! Это чертовски смешно! Это взялось из ниоткуда, а он ведет себя так, будто все это гребаные цветочки!       — Нет! — закричала его сестра, вскакивая на ноги. — Он явно расстроен, если не из-за мамы, то из-за нас! Ты просто…       Он проигнорировал ее, продолжая стоять на своем.       — Они ждали, пока мы закончим учебу, пока мы не станем «взрослыми». Вот что он сказал, Ми.       Она попыталась утешить их.       — Как по мне, это звучит довольно рационально. Эй, — вмешалась она раньше, чем Скорпиус успел перебить ее, — ты действительно думаешь, что было бы легче, если бы они развелись, пока вы были еще школьниками? Они, скорее всего, беспокоились о вас двоих, следя, чтобы ничего не отвлекало вас от вашего детства.       — Ты не понимаешь!       Лира встала перед Гермионой, ткнув своего близнеца грудь.       — Уходи. Гермиона тоже через это прошла, не нужно вести себя с ней как придурок.       — Она была ребенком, когда это случилось! Это не то же самое, Лира, — Скорпиус снова посмотрел на нее мимо блондинки. — Они не просто разводятся. Они уже это сделали. Четыре месяца назад. Он солгал. Они оба солгали.       — Мы еще учились в школе…       — К черту школу! — крикнул он, вскидывая руки, и прошел мимо них к двери. — Могу я просто быть чертовски зол? У меня не такое чуткое сердце, как у тебя, Лира, просто… блять…       Сказав это, он распахнул дверь спальни, прежде чем с треском захлопнуть ее за собой. Деревянная дверь задребезжала, позже оставив девушек в тишине.       — Я должна… — Лира двинулась за ним, но Гермиона схватила ее за руку.       — Нет, он прав. Ты знаешь, какой он, — она притянула подругу к себе, обхватив ее затылок. Лира крепко обняла ее, как она делала всегда, когда не могла выразить эмоции словами. Гермиона знала, что это больно. Все, что она могла сделать, это быть здесь.       — Уже поздно, давай ляжем спать, хорошо?       Лира безмолвно кивнула, но с наступлением ночи погрузилась в тихие рыдания, уткнувшись в шелковую наволочку подушки.

***

      Гермиона на цыпочках вышла из спальни Лиры, тихонько прикрыв за собой дверь. В поместье царила устрашающая тишина, пока она шла по лабиринту коридоров. Независимо от того, сколько раз Гермиона бывала в доме своих лучших друзей, она всегда терялась в старом камне и мраморе. Пройдя мимо портретов, на которых она никогда не задерживала взгляд, она спустилась по главной лестнице и прошла через холл. Мягкие шаги эхом разносились по поместью, когда она распахнула двойные двери на кухню. Она никогда не могла заснуть без ромашкового чая, а беспокоить ее спящую и очень расстроенную лучшую подругу было неправильно.       Осматривая большую кухню, она все никак не могла понять, где что лежит. Как только она подошла к шкафу, в комнате с тихим хлопком появился домовой эльф.       — Мисс Грейнджер нужна помощь? — спросила Миппи.       Гермиона схватилась за грудь, испугавшись почти до полусмерти.       — Нет, все в порядке, Миппи. Я разберусь, — прошептала она.       Маленький эльф кивнул, прежде чем снова исчезнуть, и Гермиона начала проверять шкафы. В третьем было множество чашек и кружек. Та, которую она хотела взять, черная, определенно самая большая из всех, была для нее недосягаема. Поднявшись на цыпочки, она попыталась толкнуть ручку в своем направлении, когда гораздо более бледная рука схватила кружку.       Гермиона обернулась и обнаружила рядом с собой мистера Малфоя, все еще одетого в рабочую одежду. Слегка приподняв бровь, он протянул ей кружку, и румянец расцвел на ее щеках, словно весенние цветы.       — Я… спасибо, — сказала она, взяв кружку. — Прошу прощения, если побеспокоила вас, я пыталась вести себя тихо.       Он кивнул, потянулся за своей кружкой и закрыл дверцу шкафа. Драко прошел вокруг черной мраморной столешницы к другим шкафам, спрашивая через плечо:       — Чаю?       — О, гм, да. С ромашкой, если она у вас есть.       Он вытащил две коробки, поставил их на столешницу, прежде чем обернулся обратно к магловскому холодильнику. Гермиона опустила глаза вниз, посчитав странным, что каждое его движение очаровывало ее. Хотя, как только ее взгляд встретился с полом, она осознала погрешность своего выбора пижамы, точнее, ее отсутствия. Огромный свитер «Фалмут Фэлконс» едва прикрывал ее задницу. Это определенно была одна из тех вещей, что ей не следовало носить при отце своих друзей.       — Это настоящее приключение: заварить здесь чай, не так ли? — спросила она, заметив, что он снова идет через кухню за сахаром.       Драко согласно хмыкнул.       — Все, кроме моего офиса, организовывала моя жена. Это не самая сильная ее сторона.       Гермиона неестественно улыбнулась, поставив кружку на стол, и он наколдовал над их стаканами заклинание горячей воды.       — Я помогала маме перестраивать дом, когда мой отец ушел. С кухней получилось забавнее всего. Она разрешила мне использовать эти маленькие этикетки, — хихикнула она про себя. — Я помню, как маркировала коробки с хлопьями и соусом для макарон. Мой маленький квадратный ярлычок над названием бренда, как будто мы забудем, что это такое.       Коробка с ромашковым чаем оказалась в поле ее зрения, и, посмотрев наверх, она поймала короткую ухмылку взрослого мужчины. Пробормотав слова благодарности, она разорвала пакетик с чаем, чтобы дать тому настояться.       — Сколько лет тебе было? — спросил Драко. Она встретилась с ним взглядом в тот момент, когда он снял очки с квадратной оправой. — Когда твой отец ушел, сколько тебе было лет?       Его глаза были более серыми, чем у Лиры и Скорпиуса. Она обнаружила, что они ей нравятся больше.       — Девять, ну, технически мне было девять, когда они развелись, но он уехал сразу после того, как мне исполнилось восемь, — она держала конец веревки кончиками пальцев, опуская и вынимая чайный пакетик.       — Это не ускорит процесс, — Гермиона покраснела, прежде чем опустить руку. — Скорп тоже так делал.       Она слегка улыбнулась, когда они одновременно надпили чай из своих кружек. Немного молока для нее, три ложки сахара в его черный чай. Казалось, он уже давно настоялся.       Драко махнул рукой, позволяя сахару и молоку вернуться на свои места. Гермиона поднялась и села на стойку, когда он повернулся и убрал чайные коробки. Мрамор охладил ее задницу, и когда она почувствовала, как свитер поднимается вверх по ее бедрам, то не предприняла никаких попыток исправить это.       Было неправильно фантазировать об отце ее лучших друзей. Еще хуже это было, учитывая то, что он был в процессе развода. Это было совершенно безумно, когда он, черт возьми, выглядел так.       Драко обогнул столешницу, прислонился к стойке напротив нее и сделал небольшой глоток. Гермиона наблюдала, как дернулось его горло, и как сжалась челюсть после того, как он сглотнул. Мистер Малфой всегда был чисто выбрит, его белые волосы постоянно зачесывались влево, но сегодня было видно, сколько раз он провел рукой по этим прядям. Он, должно быть, нервничает из-за всего этого.       — Простите, что спрашиваю, мисс Грейнджер…       — Гермиона, — настояла она. Она делала так каждый раз, когда они говорили.       Он улыбнулся.       — Гермиона, — по ее коже пробежала дрожь, в его голосе было что-то возбуждающее. — Какие у тебя отношения с отцом?       Совсем не то, о чем она надеялась, что он спросит.       — Практически никакие. Как бы то ни было, он сволочь, — она отпила чай, прежде чем заметила, что брови мужчины достигли линии его волос. — О, боже… извините, я не имела в виду… моя мама ругается, как моряк, извините, полагаю, по-привычке.       Он усмехнулся, и она почувствовала себя ненасытной. Тембр его смеха пробудил в ней пьянящие желания. Гермиона сжала бедра вместе, поставив кружку на стол, только чтобы его взгляд упал на них. Она откинулась на руку, позволяя свитеру приподняться, обнажая кружевные трусики, которые были под ним.       Драко прочистил горло, сделав большой глоток чая.       — Как ты думаешь, это связано с твоим возрастом? Сколько тебе было лет, когда он уехал?       Потом она поняла, и что-то внутри нее потеплело. Он был известен как холодный человек, никогда особо не улыбающийся и не рассказывающий о себе. Он был загадкой для мира. Но здесь, на своей кухне, он беспокоился о своих детях.       Черт бы ее побрал, если бы она сказала, что не хочет опуститься на колени.       Гермиона склонила голову и слегка улыбнулась, глядя на него.       — Мистер Малфой, ваши отношения с Лирой и Скорпиусом совсем другие, не такие, как у меня с отцом. Он изменил моей маме. У него теперь целая новая семья, и скатертью ему дорога. Я думаю, что да, когда я была маленькой, это было легко, у меня не было времени, чтобы привязаться к нему, понимаете? Но вы не он. Вы фантастический отец. Вы бы знали, как Скорп смотрит на вас, или как Лира восхищается вами. Этот развод, и, пожалуйста, простите меня за то, что я говорю, этот развод не изменит этого. Теперь они взрослые, понимают, что отношения сложные, но они не винят вас. Если вы не позволите им ускользнуть от вас, как это сделал мой отец, вам не о чем беспокоиться.       На мгновение воцарилась тишина, пока они разглядывали друг друга. Хотя она знала, что ее щеки покраснели, она не решалась отвести взгляд. Ни тогда, когда он смотрел на нее, ни тогда, когда его глаза беззастенчиво опускались все ниже и ниже.       — Ты всегда была моей любимицей среди их друзей, — тихо сказал он. — Ты невероятно мудрая для своего возраста.       Гермиона пожала плечами.       — Я думала, что Лили ваша любимица. Она всегда твердит, насколько вы в хорошей форме, сколько сотен галеонов она бы заплатила, чтобы вас трахнуть. Мерлин, вы бы видели лицо Скорпа, когда она…       Внезапно ее осенило, что она проговорилась. Она сказала ему слово «трахнуть». Отцу ее друзей! Похороните ее сейчас же.       — Нет, пожалуйста, продолжай, — ухмыльнулся Драко. Он поставил свою кружку на стойку, пересекая расстояние между ними, и ее ноги коснулись его. — Приятно слышать такое в моем возрасте.       Она рассмеялась.       — В вашем возрасте. Вы говорите это, как будто вы старик. Поверьте, вам совершенно не о чем беспокоиться. Могу только представить, сколько девушек набрасывались на вас, когда вы были в Хогвартсе. Я бы определенно была одной из них!       Черт, Гермиона. Заткнись, заткнись!       К счастью, мистер Малфой рассмеялся от души. Она никогда раньше не слышала, чтобы он так смеялся. В тот же момент он придвинулся к ней ближе, от чего ее сердце ушло в пятки.       — Мне нужно помнить об этом, если я снова попробую встречаться. Вы укрепляете уверенность в себе, мисс Грейнджер.       — Гермиона.       — Хм, — кивнул он. Она поймала его взгляд, танцующий по ее свитеру для квиддича, прежде чем он потянулся за ней. Костяшки пальцев коснулись верхней части ее бедра, когда он потянул материю за конец. — Это мой?       Она тяжело сглотнула.       — Эм, я не знаю, Лира мне одолжила. Я могу… переодеться, если…       — Нет, — прошептал он, едва касаясь большим пальцем кожи ее живота. Затем он полностью отдернул руку, прежде чем отступить на шаг. — Прошу прощения, это было неуместно.       Гермиона, не раздумывая, схватила его за руку и, продолжая в том же духе, выпалила:       — Это… мне понравилось. Я знаю, что вам… вероятно, нет… но я…       Она оборвала себя, зная, что запомнит этот неловкий момент на всю жизнь. Чертов отец ее лучших друзей. Этого уже не исправить.       — Используй слова, дорогая, — ее глаза метнулись к мужчине, обнаружив, что он ухмыляется.       — Я, взрослая, прежде всего, — начала Гермиона. Драко кивнул, медленно приближаясь к ней. — А еще меня невероятно тянет к вам уже долгое время, и, может быть, это неправильно, но, может быть, мне все равно.       Пока она говорила, он провел своими ловкими пальцами вверх по ее бедрам, заставляя ее сильнее сжимать их, умоляя о трении.       — Но я не разрушаю семьи, и я не верю, что женщин называют шлюхами только потому, что они знают, чего хотят, — выдохнула она.       Руки Драко снова спустились вниз по ее бедрам, обхватывая колени и разводя их в стороны.       Он наклонился вперед, и на мгновение она подумала, что он ее поцелует.       — А чего хочешь ты, Гермиона? — спросил Драко, его дыхание пробежалось по ее подбородку. Его волосы скользили по ее щеке, само его присутствие заставило ее живот закрутиться в спираль.       Она судорожно вздохнула, подавляя желание поцеловать его прямо здесь.       — У меня, эм, были фантазии о вас, мистер Малфой.       Он хмыкнул, когда его нос коснулся ее челюсти, губы угрожающе ласкали ее шею.       — Расскажи мне о них.       — Вы отводите меня в свой… свой кабинет и наклоняете над своим столом, — прошептала Гермиона, медленно обретая уверенность, когда его руки сжались вокруг ее бедер. — Вы трахаете меня на документах о разводе, неустанно и до синяков. Или, пока вы работаете, держите меня голой под вашим столом. Вы позволяете мне попробовать вас, вы кончаете мне в рот, пока проводите совещание, возможно, окончательно согласовывая свои действия с женой. Вы смотрите ей в глаза, пока я слизываю с вас все до последней капли.       Его шумный выдох обрушился на ее шею, и он, отстранившись, осторожно убрал локон с ее лица. Другая рука Драко скользнула между ее бедер, и один палец скользнул между ее складок. Гермиона тихо ахнула, чувствуя себя безнадёжной. Она была в отчаянии.       — Мне нужно знать одну вещь, дорогая, — она ​​пылко кивнула. — Ты когда-нибудь трахалась с моим сыном?       Гермиона лишь хихикнула:       — Нет, он мне как брат.       И тогда он поцеловал ее. Это было одновременно неожиданно и весьма ожидаемо, поскольку ее ногти вонзились в его волосы, потянув за белые пряди. Он целовался опытно, уверенно и требовательно. Ничего похожего на мальчиков в школе, ничего похожего на ее интрижку после ее окончания.       Этот человек чертовски круто целовался, и, Мерлин, какими же мягкими были его губы. Он углубил поцелуй, взбудораживая ее, и она не могла не задаться вопросом, на что еще способен этот язык.       — Позволь мне осуществить твою фантазию, милая, — прошептал он ей в губы.       — Пожалуйста.       Драко поднял ее со стола и, взяв за руку, почти потащил из кухни. Спустившись по отдельному коридору рядом с главным входом, он провел ее мимо защитных чар, настолько сильных, что ее кожа искрилась. Он затащил ее в свой кабинет, но не стал сразу же толкать к двери, чтобы зацеловать до беспамятства. Может, ей следовало быть более конкретной.       Он подошел к барной стойке, налил себе виски на два пальца, прежде чем спросить у нее. Наполнил второй стакан. После того, как она выпила, он провел ее к своему столу и уселся в кресло для посетителей напротив нее. Гермиона встала перед ним и отпила свой напиток, не зная, что делать.       Драко ухмыльнулся, поставив стакан на край подлокотника кресла, откинувшись назад и раздвинув ноги. Прикусив губу, она увидела, как увеличивается в размере бугор его брюк.       — Я собираюсь исполнить твою фантазию, мисс Грейнджер, но ты же собираешься меня слушать, так?       — Да, сэр.       Он усмехнулся:       — Пожалуйста, зови меня Драко.       Ее сердце забилось в груди.       — Сядь на стол и раздвинь ноги, — она так и сделала, отодвинув свитер от задницы. Он схватил ее за лодыжки, поставив ее ступни на свои раздвинутые колени.       — Со сколькими людьми ты спала, дорогая?       — С четырьмя, хотите знать их имена? — поддразнила она.       Его глаза потемнели:       — Я хочу знать, довели ли они дело до конца.       Гермиона закусила губу.       — Двое — да.       — А что ты сделала с двумя другими?       — Я вернулась в свою комнату, чтобы позаботиться о себе, — прошептала она.       Драко сделал последний глоток виски, одной рукой поглаживая ее лодыжку и поднимаясь вверх по ее икре.       — Покажи мне, — ее глаза расширились. — Покажи мне, милая, как ты себе помогла.       Воздух внезапно ускользнул от нее, ничего подобного с ней никогда не случалось. Все всегда переходили прямо к делу. Самое извращенное, что она сделала, это однажды переключилась с миссионерской позиции на позицию сверху. Она была совершенно не в своей тарелке и никогда в жизни не была так возбуждена.       — Могу я снять свитер, Драко? — он сжал ее ногу при звуке своего имени.       — Пока оставь.       Гермиона кивнула, а затем медленно провела рукой по животу, пощипывая соски под мягкой тканью. Драко наклонился вперед, подцепив пальцами резинку ее трусиков и стянув их вниз по ее ногам, и положил их в карман.       Черт.       Она покраснела, глядя, как Драко смотрит на ее раскрытое для него влагалище. Он провел пальцем по ее складкам, заставив Гермиону вздрогнуть.       — Такая красивая маленькая киска, — сказал он. — Мне больше нравится вот так, — Драко провел пальцем по маленьким завиткам, глядя на нее. — Покажи мне.       — Я не могу… эм… кончить с пальцами, — призналась она. — Обычно я использую свою палочку.       Без слов Драко призвал свое древко. Он протянул его ей с ухмылкой, и она взяла палочку, бормоча себе под нос заклинание колебания. Палочка ожила в ее руке, вибрируя в идеальном низком темпе. Гермиона взялась за ее конец и провела им по внутренней стороне бедра, тихо застонав от этого ощущения. Когда он достиг ее влагалища, она погрузила кончик в свое тепло, продвигая его через складки к клитору.       Она издала стон, когда вибрации взяли верх. Она двигала палочкой вокруг своего клитора, завороженная тем, как он смотрел на нее.       — Драко, — простонала она, когда он раздвинул ее колени еще сильнее.       — Посмотри на себя, дорогая, ты уже наводишь беспорядок на моем столе, а ты еще даже не закончила, — он снова потянулся к ней, но лишь скользнул пальцами по ее губам. Он раздвинул их, вдувая прохладный воздух в ее центр. Она застонала от этого ощущения и стала быстрее тереть палочкой свой клитор.       — Пожалуйста, могу я вас увидеть? — умоляла она.       — Я здесь, детка, — ее бедра дернулись от этого звука, прозвучавшего из его уст с его дурацким шикарным акцентом.       — Ты, Драко, пожалуйста.       Он сжал внутреннюю поверхность ее бедер достаточно сильно, чтобы позже там расцвели синяки.       — Используй слова.       Гермиона захныкала, когда он убрал от нее руки и снова сел.       — Твой член, пожалуйста. Я хочу тебя видеть.       — Ну, раз ты так мило умоляешь, — сказал он, криво ухмыльнувшись, расстегивая молнию на брюках. Спуская их вниз по его ногам, она подняла ступни с его колен, чтобы предпоследний элемент одежды упал на землю. Его боксеры последовали за брюками, и она растерялась.       Он был… чертовски хорош. Почти длиной с палочку и размером… боже, он мог бы ее разорвать. Трахать ее до тех пор, пока она не забудет свое имя. Это было все, чего она хотела на самом деле.       — Он… подойдет? — прошептала Гермиона.       Драко усмехнулся.       — О, он подойдет, но мне нужно, чтобы ты кончила первой, детка, ты можешь сделать это для меня? Чем ты влажнее, тем будет лучше. Кончи для меня, Гермиона.       Она кивнула, наблюдая, как он провел своей широкой ладонью по своему члену. Взявшись за край стола, она пробормотала, чтобы палочка двигалась быстрее, когда бы это ни произошло, она могла кончить без проблем. Вибрации и ее распутные стоны наполняли комнату, становясь все громче и громче, когда она достигла своего освобождения.       — П-пожалуйста.       — Правильно, дорогая, ты так хорошо справляешься. Кончи для меня, и этот член твой, — его голос был чертовски спокойным и возбуждающим, и она не могла насытиться им. Его руки пробежались по ее бедрам, и когда он сжал их, она кончила. Как ударная волна по ее телу, она дернулась и распласталась по всему его столу, кончая, капая на твердую древесину под ним.       — Фините, — она уронила палочку рядом с собой, затаив дыхание. Ее ноги все еще были широко раздвинуты для него, и прохладный воздух, обдувающий их, заставил ее в нужде приподнять бедра.       — Так идеально подходишь для меня, Гермиона, — Драко подошел ближе к краю своего кресла, проводя пальцем по ее блестящей киске. — Ты так же хороша на вкус, как и на вид?       — Я…       Она была эффектно прервана его языком, проникающим в ее жар. Гермиона вцепилась в платиновые волосы, пока он ласкал ее. Его язык переместился на ее клитор, мягко двигаясь, прежде чем сильно втянуть его в рот.       — Я не могу, Д-Драко!       — Ты можешь, — сказал он, просунув в нее два пальца, — и ты будешь. Еще один раз для меня, детка.       Гермиона наклонила бедра в такт его пальцам, и, когда он ввел третий, она почувствовала восхитительное растяжение, которого так жаждала. Но этого было недостаточно, это был не он.       Он быстро довел ее до предела, пока она все еще оправлялась от последнего оргазма. Гермиона выкрикнула его имя и рухнула на стол, запыхавшись.       Драко стоял над ней, на его лице появилась невероятно удовлетворенная улыбка, когда он начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Гермиона с трудом поднялась на ноги, наблюдая, как перед ней открываются гладкие просторы его алебастровой кожи. У него были шрамы, длинные, неприятные серебряные шрамы, которые пересекали все его тело.       — В юности я пару раз участвовал в дуэлях, — сказал он, бросая рубашку на землю.       Она могла только восхищаться им.       — Шрамы — это сексуально, разве ты не знал?       Драко усмехнулся, когда потянулся к ее бедрам, стягивая ее свитер через голову, и тот присоединился к его одежде на полу. Затем он положил руки на стол по обе стороны от нее, оглядывая ее тело.       — М-м, — промурлыкал он, осматривая ее тело. — Чертовски божественно.       Он наклонил голову, целуя ее живот и двигаясь выше. Его язык прижался к ее левому соску, обводя его, прежде чем взять в рот. Гермиона прижала его голову к себе, проводя ногтями по его волосам.       — Вы нужны мне, мистер Малфой, пожалуйста.       Драко поймал ее губы своими, и на этот раз поцелуй был обжигающим и глубоким. Она могла почувствовать его жажду лишь только через это.       — Я собираюсь войти в тебя, — сказал он, проводя рукой по ее животу. Он прижал к ней два пальца. — Прямо здесь. Я заполню тебя так глубоко, что ни один мужчина не сравнится со мной.       Гермиона вздрогнула от его слов, и, когда он посмотрел ей в глаза, она не могла представить, что после него появится еще один мужчина.       — Я хочу, чтобы ты это сделал, но я не принимаю зелье.       — Тебе не о чем беспокоиться, дорогая. Моя бывшая не просто так забеременела только один раз.       Он снова поцеловал ее, его рука запуталась в ее кудрях, когда он притянул ее ближе.       — Ты все еще хочешь, чтобы я взял тебя сзади?       Она застонала ему в губы при мысли об этом.       — Как хочешь, просто трахни меня.       Он засмеялся, прижимаясь к ней.       — Это была твоя фантазия.       — Да, ну, я никогда не думала, что смогу зайти так далеко. Просто пожалуйста, — она ​​потянулась к его члену, обнаружив, что едва может дотронуться большим пальцем до среднего, когда обхватывает его, — пожалуйста, трахни меня. Сильно.       Драко снова встал на ноги и одним быстрым движением прижал ее бедра к столу, бумаги соскользнули с него. Он согнул ее колени, прижав те к ее груди, а затем вогнал в нее свой член. Когда он начал вбиваться в нее, растяжение было не похоже ни на что, что она когда-либо чувствовала раньше.       — Мне нужно, чтобы ты дышала, детка, — сказал Драко, успокаивающе поглаживая ее ноги руками.       Гермиона кивнула, глубоко вдыхая и расслабляясь. Он вошел еще глубже, они оба застонали, когда он проскользнул внутрь. Как только она подумала, что приняла его полностью, Драко двинулся еще глубже, разрывая ее. Затем он остановился, прижавшись бедрами к ее бедрам.       — Поговори со мной.       — Ты такой… — пролепетала она, — чертовски потрясающий. Такой чертовски большой. Пожалуйста, двигайся. Пожалуйста, мне нужно, чтобы вы двигались, мистер Малфой.       Он медленно вышел из нее, и как только она оплакала потерю, снова вошел. Она схватилась за край стола, при этом открыв рот.       — Да, да, пожалуйста, трахните меня сильно. Быстрее, пожалуйста.       Драко поцеловал ее в колено, улыбаясь.       — Ты так красиво просишь.       Затем его руки переместились, чтобы схватить ее за бедра, когда он начал всерьез ее трахать. Ее спина выгнулась, когда он вошел в нее с нужной скоростью. Ее груди казались натянутыми, когда подпрыгивали от его безжалостных ударов.       — Боги, ты чертовски тугая.       С каждым движением его член идеально прижимался к ней, заполняя ее так глубоко, что у нее слезились глаза. Он вошел в нее с такой силой, что семейная фотография упала на пол.       Хорошо, что они не увидели этого.       Стол задрожал под их весом, и когда Гермиона двинулась, чтобы сомкнуть ноги вокруг него, он снова прижал их, раздвигая ее шире, чем когда-либо.       — Такая. Блять. Идеальная, — Драко подкреплял свои слова толчками, и она с трудом могла сформулировать мысль. Ее глаза закатились, и она пыталась ухватиться за что-нибудь.       — Мне нравится эта киска, Гермиона. Принимаешь меня, как хорошая девочка.       — Да! — это все, что она могла сказать. Все было «да». Все было «больше». Все было «блять!»       Внезапно раздалось знакомое жужжание, и не успела она моргнуть, как палочка снова оказалась на ее клиторе. Гермиона вскрикнула от прикосновения, извиваясь под ним от перевозбуждения, но, черт возьми, это казалось безумием.       — Давай, давай, я собираюсь…       — Мне нужно почувствовать тебя, кончи на мой член, милая, — проговорил он низким и гортанным голосом.       — Ах! Блять, блять, блять! Боги… да!       Ее мысли рассыпались, и по мере того, как оргазм обрушивался на нее, ее тело дрожало и дергалось в ответ. Гермиона чувствовала, как она капает на него, превращая в кашу свои ноги, но ей было все равно. Она никогда раньше не кончала так сильно.       Драко последовал за ней, сдерживая свое обещание заполнить ее до отказа. Она чувствовала, как из него вытекает все до последней капли, его член дергался, когда он кончал, уткнувшись лбом ей в шею. Он прикусил ее плечо, прижимая ее тело к себе, пока их настигал оргазм.       — Ты…       Его голос был приглушенным.       — Что? — спросила она, лишенная костей и дыхания.       — Ты, блядь, брызгала.       Драко приподнялся на предплечьях, глядя на нее сверху вниз с тем, и эмоцию, подходящая его взгляду, можно было описать только как благоговение.       — Мне нужно снова обладать тобой, — сказал он, убирая с ее лица прилипшие от пота пряди. Она сделала то же самое, запустив пальцы в его взъерошенные волосы. — Снова и снова, если позволишь.       Ее глаза были широко раскрыты, а сердце колотилось. Это было неправильно. Отец ее лучших друзей. Это было неправильно.       — Да.

***

      Гермиона тихонько закрыла за собой дверь, стараясь ни обо что не споткнуться в темноте. Лира извивалась в своей кровати.       — Ми?       — Да? — прошептала она, устраиваясь на дополнительном матрасе.       — Где ты была?       Она была благодарна темноте, иначе ее румянец выдал бы ее.       — Вообще-то, я пила чай с твоим отцом       — О, — зевнула Лира. — С ним все в порядке?       Ему чертовски хорошо.       — Да, думаю, да.       Гермиона уселась обратно на кровать, натянув одеяло до подбородка.       — Хорошо, это хорошо. Спокойной ночи, Ми.       — Спокойной ночи, Лира.