Вот, новый поворот

Лес всё не заканчивается, а будто густеет и густеет, становясь словно зыбучим песком. Ощущение, что они с каждой минутой всё сильнее заезжают в самую глубь, из которой потом вообще не выберутся. Где-то внутри сейчас подсказывает, что нужно развернуться и езжать отсюда прочь. Лучше уже сидеть в ожидании на помощь, чем и вовсе залезть по самое горло, откуда никто не достанет. Еще и этот странный мужик. Никакого доверия к нему нету, хоть по словам его никто и не понял, но на лице так и было написано - «на органы пущу». Сейчас парни больше задаются вопросом: «Это вообще нормально, что они доверились первому встречному-поперечному? Да ещё и с такой угрожающей рожей?». Дорога их длится уже больше двух часов и у каждого поднабралось вопросов. Первый из которых: «С хера ли сюда, со своими петляниями, они ехали максимум час, а выезжают уже второй?». Будто, чтобы объехать этот грёбанный лес, им нужно сначала сделать кружок вокруг планеты Земля, и только потом они прибудут на место назначения. В машине висит напряженная тишина. Все нервно смотрят на дорогу, пытаясь запомнить каждую деталь и, если что, гнать назад. Мало ли. Вдруг этот абориген, известный разыскиваемый убийца, что заманивает жертв в лес, дабы их никто не услышал и убивает, закапывая прямо на месте. От таких догадок кровь в венах стынет. Что только не понапридумываешь в такой ситуации. По машине проносится неприятное клацанье зубов, от чего по хребту бегут мурашки. Ещё один громкий звук и еле сдерживавшийся до этого Юнги оборачивается, швыряя в друга подушкой. — Хватит. Грызть. Ногти. Бесит! — плюясь каждым словом, он скрипит зубами. Запущенный предмет прилетает прямо в цель, мягко приземляясь на чужое лицо. Хосок вздрагивает, когда за секунду ловит своей физиономией «подругу» Мина. Он рывком убирает руки от-то рта и застыв с ошарашенной гримасой, удивленно смотрит на впереди сидящего. — Юнги-хен, он просто нервничает, так же, как и все мы. Что поделать если, это ещё и сопровождается такой привычкой, — защищая приятеля, встревает Чимин. Сейчас все как на иголках, не говоря уже о вспыльчивом «старике», который от самого начала был против всей этой поездки. Ибо поспать в номере, ему казалось куда лучшей идеей. Но кто его вообще слушает? — Джун, мы скоро уже приедем? Сколько можно? — жалостно тянет старший участник группы и закинув голову назад, протяжно взвывает. Будто волк, ноющий от скуки. — Сам знаю. Лидер, сейчас тоже не ловит оргазм от этих невъебенных дорог. А невъебенные они в прямом смысле. Ощущение будто по ним ещё сраные динозавры бегали, оставив после себя одни лишь ямы, да сломанные ветки, валяющиеся на пути. Ты вроде бы и стараешься объехать один карьер, как колесо проваливается в другой. И ты это жопой ощущаешь, каждый раз подскакивая на собственных яйцах и молясь, чтобы шину не пробило, ибо запаски в багажнике нету. — Может давайте спросим того местного? — подает идею Тэхен (единственный в этой машине, ум), приподнимаясь на кресле. — Какой же ты у нас умный. И как же ты у него спросишь? У своего ангела хранителя попросишь, чтобы скинул на твою пустую башку переводчик? — саркастично улыбается Мин и тычет пальцем. — Если бы не твое: «Пойдем отдохнём! Я такой хороший ресторан нам забронировал!». Мы бы все сейчас были в отеле и наслаждались отдыхом! — Да хватит тебе уже! Сколько можно раз повторять? Ну лоханулся, очень сильно, сожалею. Что ты прицепился как пиявка к заднице? — взрывается Тэ и отбросив от себя чужой палец, откидывается на кресло, отворачивая голову к окну. — Хотел, как лучше называется, - уже еле слышно доносится из-под носа. Парень, итак, чувствует себя подавленно. Он во всем этом виноват, и он это знает. Просто всё равно как-то обидно. Хотел всего-то вместе с ребятами провести хороший вечер. Создать хорошие воспоминания, забыть про трудности, которые им довелось пройти за время нахождения в чужой стране. Нашел ведь даже прекрасное место за городом, где можно было бы отлично провести пикник. Просто он знал, парни не захотят выходить пока в люди. Ведь только прошел тур. Ещё и стафф, не отпустил бы. А так соврать, было довольно неплохим как он думал решением. И похоже ошибался. — Хей, Тэхен-и-хён, всё в порядке. Мы обязательно выберемся от сюда и тогда, ты сводишь нас в чудесное место, — доносится возле самого уха, когда Ким уже было собирается закрыть глаза. Это Чонгук, он отчетливо услышал произнесенные другом слова. Кому как не ему, знать с какой любовью Тэхен относиться к мемберам. Этот парень готов все свои выходные отдать на то, чтобы посидеть в теплой, родной компании. Чон не помнит и дня, когда они были все долго в разлуке. Вспомнить даже те съемки первого бон вояжа, он тогда места себе найти не мог, когда их группа была не в полном составе. — Спасибо, Гуки, — Ким оглядывается назад, ловля на себе тот самый взгляд помощи. Вот в чем он нуждался, все эти часы поездки. Ну хоть кто-то его понимает. Чонгук, всегда мог поддержать, когда того требовалось. Может он и казался неусидчивым ребенком, творя временами хаос, но за камерой он был довольно серьезным и стеснительным парнем. Его любил каждый из ребят. Он вырос у них на глазах, и порой его такое быстрое взросление и восприятие реальности - пугало. Те малые крупицы озорства просыпались лишь для фанатов, а на репетициях он был страшным зверем, что готов был убить за ошибку. — Таблица! — почти верезжа, Хосок подпрыгивает на месте, от чего больно бьется головой о потолок. Машина рывком тормозит, заставляя подняться груде песка и плавно отъезжает назад. Все гурьбой припечатываются к окнам, пытаясь разглядеть тот самый спасительный предмет. И впрямь! Между густых кустов, что почти загораживают всё своими ветками, виднеется белая табличка (хотя белой её не назовешь). Черными толстыми буквами на ней выведено «Село Ашпенівка». Соврать, что они что-то поняли? Итак, понятно – для ребят это ничего не объясняло. Разве что, может дальше, что-то и будет их ждать. Вот только, что именно? — И что это значит? — сводя брови к переносице, интересуется Юнги. Жаль, что каждый из парней хочет задать тот же самый вопрос. — Кто его знает. Будем надеяться на хорошее, — поспешно выговаривает Джун и давит на газ, вновь следуя за уже отдалившемся жигулем.

***

— А теперь объясните мне одно… — Мин давиться воздухом вскидывая рукой вперед. — Что это блять такое? Маленькие белоснежные дома. Много, их очень много. И все как под копирку одинаковые, черт ногу сломит, чтобы понять куда идти. А ведь люди, что живут здесь, ещё и различают, где их жилище. Но это ещё не самое страшное, ведь с каждого двора слышится гул скотины, от чего где-то внутри кишки наизнанку выворачивает. Очень. Очень блять жуткое место. — Фу, твою мать! — шипит Чимин отскакивая куда-то в сторону. Его кроссовок, окунувшийся пяткой в что-то неприятно вязкое, говорит «прощай» бывшей белизне. Ибо как-то убирать и даже прикасаться к налипшей говносмеси, парень явно не собирается. Вдоль щебенки, лежат лепехи. Огромные, коровьи лепехи. Юноша кривит носом, ощущая эти свежие ароматы Франции, что так и норовят осесть в легких. Лучше и места не найдешь, как насрать на дорогу. — Шо ж, ось ми і приїхали. Вас поки я відведу до Миколаєнка, він то вам діло точно знайде. А от ваш бус, треба буде с Петром відпихати. Хлопці, ви мені життям повинні, так би там вас звір і забив би у лісі. Будете тут людям допомагати, діло хороше робити. До своєї країни ви то все одно не доїдете, з звідси-то. *Что ж, вот мы и приехали. Вас пока я отведу к Николаенко, он то вам дело точно найдет. А вот ваш бус нужно будет с Петром оттащить. Парни, вы мне жизнью обязаны, так бы там вас скотина и забила бы в лесу. Будете тут людям помогать, дело хорошее делать. До своей страны вы то всё равно не доедите, от сюда-то*, — весело улыбается мужик, попутно вылезая и машины. Но не успевает он и договорить, как сзади слышит злое хрипение. — Ты, мразь. Ты куда нас привез? — низкорослый гневный юноша, быстрым шагом движется в его сторону. — Чого це ти? Біса зловив? Вас, молодых, розуму вчити треба, сидите там у своїх містах, зовсім працювати разучились. *Чего это ты? Беса словил? Вас, молодых, уму учить нужно, а то сидите там в своих городах, совсем работать разучились*, — мужик захлопывает дверь своего автомобиля, пока парни быстренько отводят разъярённого Мина подальше. — Успокойся. Скажи спасибо, что он вообще нас куда-то привез. Так бы и скрючились в том лесу, — шипит Джин, больно сжимая плечо друга. А он прав. Ведь это вообще чудо, что их хоть в какой-то населенный пункт привезли. Может их тут и не узнают, но просто помочь выбраться, уже будет Божья милость. Там стафф наверно голову ломает. Поиски устроил, полицию подключил. Их все равно скоро найдут, они же не какие-то там туристы. — Ладно, — Мин туго выдыхает, пытаясь успокоится. Этот мужчина не виноват, он и так сделал что смог, и за то спасибо. — Что будем делать? И как только вопрос слетает с уст парня, местный будто всё понял, начинает что-то свое тарахтеть, да за собой звать. Машет, из машины говорит выйти, показывает, что ногами придется идти. Ну парни и выходят, как медведи из берлоги вылазят. Стоят всемером, уставившись на своего гида и растерянно шаги вперед делают. Решаются. Но выбора нет.

***

Дорога будто нескончаемая. Везде одни и те же дома, все одинаковые. Словно не настоящие, картонные. Юноши идут пешком, медленно жарясь под палящим солнцем. Кислород тяжелый, пыльный и сухой, от чего горло неприятно колет. Нос уже жжет от этого запаха, везде так и тхнет животным навозом. Хосока даже пару тройку раз чуть не вывернуло, когда прямо перед ними у впереди шедшей старой кобылы, вышло недержание. Все конечно живые существа, и законы биологии никого стороной не обошли, пока что. Но наблюдать, как немного облезлое в разных местах животное, испускает водопад, плохо переварившейся еды. Спасибо, но ничего не евший с самого утра парень, готов был оставить калюжу желчи на дороге. Тут им точно не хочется задерживаться надолго. Вот узнают дорогу назад, или смогут позвонить - весь этот ад закончиться. — Долго еще? У меня уже пустыня во рту, — ноет Чимин, медленно плетясь за всеми. — Не ты один такой. Вон на Хосока посмотри. Он у нас теперь как радужный червь, во всех цветах радуги светится, — шутит Намджун, указывая на Чона. А того аж кроет. Глаза красные, губы синие, всего потряхивает. Вот что значит насмотрелся. Как вспомнит тот неприятных хлюпок по земле, так и зеленеет. — Мне вот интересно, как люди тут живут. Это же надо, всю жизнь провести во так, а потом и умереть в селе. Не повидав свет, — вдруг выдает Джин, заглядывая в очередной двор. – Ну вот разве им не надоедает возится со всей этой скотиной? — Ты, философ блять. Хватит уже чушь всякую нести. Голова болит, — кидает Юнги, после чего мгновенно останавливается, от чего сзади идущий Пак, с лету впечатывается носом в чужую спину. Он протяжно шипит, потирая ушибленное место и злобно косится на старшего, что так необдуманно тормознул. — Вот и конец. Все поднимают взгляд и впереди виднеется конечная хата, что заключает этот ряд домов. Похоже именно туда они и держат путь. Простая такая же выбеленная, ухоженная и маленькая. Не выделяющаяся из всей это кучи. Остается от силы сотня метров и парни оказываются около ворот, которые по-хозяйски открывает их проводник. Возможно, это выход, но почему-то сознание кричит, что они ошиблись, решив сюда пойти.