Я не хочу,чтобы ты уходил.

            Страх. Ярость. Обида. Вот что почувствовал Антон в тот момент, когда увидел, как его подругу ударили кулаком в живот, и та согнулась напополам от боли.       Страх ушёл. Остались ярость и обида. Ярость взяла вверх. И Антон пошёл напрямик к толпе несчастных тварей, которые только и могли, что самоутверждаться за счёт других и обижать тех, кто слабее. Шастун проскользнул мимо двух упырей и встал перед Ирой, вытянув руки в стороны, тем самым загорождая её. –Прекратите.–голос прозвучал твёрдо. Подросток сам этого не ожидал. –Слыш, щенок, уйди, тебе же даже больше достанется.–Из тех, кого знал Антон в толпе был только Воронов, остальные были старше его. –За что вы её бьёте?–Юноша не шелохнулся, даже после того, как ему пригрозили. Девушка сзади него тихо всхлипывала от боли, из-за чего сердце Антона сжималось. –Не твоё дело. Свали я сказал!–безмозглое чмо замахнулось, сжав руку в кулак, дабы припугнуть мальчишку, но это не сработало.–Ты чё, идиот? Я что, на китайском разговариваю или что? Свали!–Шастун оставался на прежнем месте. –Отпустите её. Она этого не заслуживает. Хотите кого-нибудь избить-пожалуйста, бейте меня. –Подросток опустил руки. Девушка позади него поднялась на ноги. Из её носа текла кровь. Видимо, у кого-то из парней был кастет, потому что на щеке Иры была глубокая рана, которая кровоточила, из-за чего вся её толстовка была перепачкана кровью. –Окей, нам то похуй.– Самый здоровый человек компании вынул руки из карманов, блестнуло что-то серебрянное. Здоровяк показушно плюнул на руку и замахнулся.       Антон не успел ничего сообразить, а увернуться тем более. Острая боль пронзила щеку. Тогда он понял, что чувствовала его подруга, которая минут пять назад стояла на его месте и тоже истекала кровью. Сейчас же она убежала, оставив юношу, спасшего её, одного с этими гандонами.       Обида. Обида на подругу стала сильнее. За что? Он спас её, а она воспользовавшись положением убежала.       Страх. Он вернулся, когда Антона ударили в живот кулаком, потом локтем между лопаток, а потом он упал. Свернулся комочком. И его начали избивать. Он боялся смерти. Он не хотел умирать. По крайней мере, не таким образом. Ещё чуть-чуть и от него останется только тушка, безжизненная, измазанная в крови. Сколько это уже продолжается? Шастуну казалось вечность. Он не мог ни о чём думать, кроме того, что в машине его ждёт Арсений, который по-видимому переживает за него. А ведь Антон сказал, что пошёл за наушниками и, видимо, Попов не успеет, так как думает, что подросток просто ищет свой аксессуар.       Ярость ушла на третий план. Она лишь немного давала о себе знать, когда избивающие его люди говорили: "- Смотри, Тошка, а Ирка то убежала. Ей, видимо, вообще на тебя срать. Она думает только о том, где бы и с кем потрахаться". Это всё клевета. Антон был зол даже не потому, что Ира бросила его. А потому, что они говорили, что она шлюха. Это не так. Это ложь.       Обида была на втором месте. Обида на самого себя, за то, что он ничего не мог сделать. Сейчас- он просто тушка для избиения. И он не может с этим ничего поделать.       Страх. Вот что сейчас овладело подросток. Страх того, что он умрёт. Умрёт, ни с кем не попрощавшись. Ни с Димой, ни Ирой, ни с Арсением, ни с Оксаной. Ни с кем. Он просто уйдёт из их жизни раз и навсегда.       Шаст более, чем уверен, что Дима совершит самоубийство из-за смерти друга. Единственного друга. Сначала Дима будет чаще ходить с психологу, пытаться жить без Антона, попытается завести новых друзей, но потом впадёт в депрессию, из которой ему уже будет не выбраться.       Антон уже находится на стадии того, чтобы отключиться, но удары прекращаются. Перед глазами пелена, а в ушах звон. Но он слышит крик. Голос Арсения Сергеевича. Неужели успел?