too good

      Ночью Чимин спит плохо, постоянно просыпается, а неоткуда взявшаяся ноющая боль в животе делают всё только хуже. За ужином Чимин выяснил, что Юнги ночует на диване в гостиной, а диван там огромный, ещё и раскладываться может, поэтому омега ума не мог приложить, зачем ещё одна комната и почему парень не спит там. Поднять этот вопрос он так и не решается, однако ночью в голову начинают лезть ужасные мысли. Возможно, весь такой хороший Юнги только на первый взгляд хороший, а эта комната по соседству с теперь чиминовой спальней как раз-таки и показывает весь потенциал ужасного альфы.       Перебрав под сотню вариантов, Чимин так и не мог остановиться на чём-то конкретном. Однако сознание металось около двух самых тупых мыслей. Первая: красная комната, как в том ужасном фильме, который он смотрел со своим бывшим, но так и не досмотрел, потому что на заднем ряду кинотеатра его неплохо так поимели. Комната для БДСМ развлечений, одним словом. Вторая... " – Детка, сначала полностью выдохни, – хриплый голос возле самого уха пускал новую волну мурашек по телу. – А потом только затягивай.       Холодные худые пальцы приставляют тлеющую сигарету к губам омеги. Он ведь только попробует.       Чимин на самом деле не замечает, как выкуривает на пару с ним сигарету, а затем и косяк. Он не помнил ничего потом. Было горько, и горло саднило до покраснения гланд. Хотелось кашлять и убежать от этого, но он ведь обещал быть послушным. – Ты же любишь, когда я это делаю, – ухмылка трогает жадные до поцелуев губы. – Сам не даёшься, так позволь мне.       Чимин позволял. Он никогда не имел ничего против, тем более, что его парень становился совершенно другим под препаратами. Однако для омеги это крайняя черта. Он курил вместе с ним, отдавался в наслаждение алкоголя, глотал всякую дрянь, но никогда не кололся. Омега понимал, что это новая черта кайфа. Но он был не готов, его пугали иголки, пускающие дрянь под кожу".       Просыпаясь в сотый раз за ночь, Чимин чувствует откуда-то взявшийся чужой запах, а потом слышит тихие шаги в прихожей. Живот начинает болеть ещё сильнее, а сердце колотится в бешеном ритме. Омега прислушивается к каждому шороху за дверью.       Слышится недовольное бурчание Юнги, потом незнакомый голос в ответ, и на момент всё замолкает. Потом слышится хлопок и что-то разбивается, Мин в ответ пускает маты. Чимин сжимается и укрывается до самого кончика носа одеялом, лишь бы его никто не тронул. Дальше были ещё какие-то переговоры, но шёпотом, что именно говорили, омега так и не смог разобрать. Примерно через час послышался хлопок двери. Запах неизвестного ночного посетителя стал отступать. Он ушёл. Однако Чимин так и не смог выдохнуть до утра и спокойно поспать, но боль в животе начала утихать. " – Подумай о том, что нам нужны деньги, – спокойно произносит альфа, стряхивая с сигареты пепел прямо на пол старого мотеля.       Раздетый по пояс, он о чём-то задумывается. Вся грудь и плечи парня были забиты татуировками, которые Чимин знает наизусть. Каждый чернильный рисунок вылизывал собственным языком, пока скулил в агонии возбуждения. – Да, я понимаю, – Чимин лежит на постели, рассматривая спину своего любимого, который делает очередной затяг горьких сигарет и выпускает сигаретный дым в потолок. – Разве я должен это делать? – Детка, ты же знаешь, – он даже не оборачивается, а омега по интонации понимает его выражение лица, чёртова дьявольская ухмылка, – Я не могу всё делать сам.       И Чимин же знает. Альфа пропадает днём на подработках, чтобы они смогли что-нибудь поесть вечером и переночевать в мотеле, а не на хате у каких-то знакомых, после вписки. Правда, он не знает, что ему врут. Нагло и уверенно. – Детка, ты тоже должен побеспокоиться о нашем будущем, ты в курсе, – он встаёт, шагая к открытому окну и выкидывая туда окурок сигареты. – Хочу тебя.       Улыбка трогает губы Чимина, и он облизывается, переворачиваясь на постели. – Так возьми меня, – шепчет он совсем тихо, но альфа слышит. Даже после боли, он всё равно просил его. Он просто любит его, сходя с ума от своей ненужной любви".       Юнги заглядывает к нему в комнату около шести утра и удивлённо замечает неспящего парня. – Уже проснулся? – спрашивает он, заходя в комнату, и уверенно движется к комоду с вещами. – Я почти не спал, – честно признаётся Чимин, укутываясь сильнее в одеяло, будто бы оно способно защитить его от всех бед. – Что-то болит? – Юнги тут же забывает про поиски одежды и оказывается рядом с Чимином, трогая тому лоб и рассматривая лицо на признаки болезни. – Кто это был? – Чимин поднимает стеклянный взгляд и встречается с обеспокоенными глазами Мина, который берёт его лицо в свои тёплые ладони. – Что? – переспрашивает парень, с горечью и больше счастьем, чем разочарованием, замечая, что кроме страха и усталости в парне нет ничего необычного. – Кто-то ночью приходил, – поясняет Чимин, мотая головой, чтобы альфа убрал свои руки от него, и выдаёт самую страшную мысль, что пришла ему за бессонную ночь.– Я нужен тебе для этого парня? – Что? – вскидывает брови Юнги и улыбается. – Ты смеёшься! – во вздохе возмущается Чимин, отползая от альфы на другую половину кровати, на безопасное расстояние. – Вы меня убьёте? Что-то плохое сделаете? – с ненаигранным страхом спрашивает он, сердце начинает вырываться из груди, а в ушах звенит.       В голове мелькают сюжеты, придуманные за ночь. Все они так или иначе заканчиваются его изнасилованием или убийством. Страх затуманивает разум и не даёт соображать рационально. Альфа, сидящий перед ним, создаёт потенциальную опасность ему и будущему ребёнку, с существованием которого омега пока что так и не смирился. – Это был Намджун, – почему-то хихикает Юнги, Чимин пребывает в полном замешательстве, теряясь в своих сценах жестокости в голове, а благодарное воображение подкидывает всё больше и больше ужасов. – Мой друг со средней школы, – тут же поясняет альфа, принимая более серьёзный вид. – Мы просто снимаем эту квартиру на двоих и комната рядом – его. Нужно было сразу мне рассказать, прости.       Чимин так и теряется, возмущённо вздыхая. – Но.. – Можешь не волноваться, он знает о тебе и ничего не сделает, он друг, – будто бы собаке поясняет альфа, садясь на кровать и сонно зевая. – Я просто испугался, – подползает ближе к парню Чимин, закусывая губу. В голове он ругает себя, что верит первому же слову Юнги, но тут же успокаивает себя тем, что верить-то больше и некому, а сам он, кроме плохого, ничего придумать не сможет. – Это нормально, – отворачивается Юнги, смотря в окно, он уступил Чимину свою собственную комнату и теперь ютится на диване в гостиной, почти не высыпаясь, но пока омега не перестанет дрожать от каждого шороха, он ни за что не поменяет свою дислокацию. – Не всё сразу, ты привыкнешь, скоро. – Я надеюсь, – тихо шепчет Чимин, садясь совсем рядом с Юнги. – Знаешь, не каждый человек в этом мире мудак, и не каждая тайна – такая уж тайна, – говорит Юнги и мягко улыбается, оборачиваясь на парня, который его внимательно слушает. – Когда ты сломаешь прежнее вот тут, – указывает он пальцем на свою голову, – То будешь быстрее схватывать, но, не торопись ломать всё сейчас. Стресс ужасен, тем более тебе, – потом подумав, альфа кивает на живот, прикрытый одеялом, – Тем более ему. – Но я просто беременный, я не болен, – улыбается в ответ, но выходит коряво, так что Чимин просто накрывается одеялом с головой, откидываясь на подушку. – Намджун обещал сегодня пораньше прийти, – встаёт Юнги и всё-таки идёт к комоду за чистой одеждой. – Сегодня вас и познакомлю. – Почему он приходил ночью? – Он здесь хоть и живёт, но редко появляется, – открывает один из ящиков альфа и начинает перебирать его в поисках чего-то. – Спит, душ, съедает мой холодильник и опять на работу. – достаёт какую-то бежевую толстовку, прикидывая, подойдёт она или нет. – Иногда ещё выпивает мой запас кофе на полгода вперёд, но в целом он не заметен в будни, – откидывает её на стул, стоящий рядом, и открывает другой ящик. – В выходные он предпочитает смотреть фильмы или какие-то сериалы, – достаёт какие-то спортивные штаны и они летят следом за толстовкой, – Так что, если тебя сегодня замотают в плед и потащат на диван – не пугайся, Намджуну просто нужна компания.       Чимин снова садится на кровать, погружаясь в свои мысли. Он успел за ночь надумать до ужаса много страшных картин, причём каждая превосходила по уровню жестокости предыдущую. А сейчас ему говорят, что это просто сосед по квартире, очень добрый и милый. – И, да, Чиминни, не говори Намджуну, что мне нравится тебя обнимать, – Чимин краснеет от этого факта, потому что слышит в первый раз, – А то он ещё и ко мне пристанет, – смешно фыркает альфа, рассматривая в руках черную толстовку. – Я сейчас на работу, приду как раз к его возвращению, здесь моя одежда, – кивает он на недавно достанные вещи. – Она стала немного маленькой, можешь её надеть, если хочешь. Поспи ещё немного, – советует ему парень, прежде чем выйти из комнаты с толстовкой в руках. – Разогрей еду в холодильнике и хорошо покушай днём, идёт? – Идёт, – кивает Чимин с полными счастья глазами, Юнги улыбается ему.       Омега проваливается в сон, однако его мозг работает в отличном от тела ритме и подкидывает всё новые и новые темы для разговора, чтобы Юнги не стало с ним скучно. Чимин даже задумывается о том, как выглядит Намджун, кто он вообще такой, но оставляет все свои размышления до вечера. Он же увидит его, правильно?       Чимин широко распахивает глаза от пришедшей ему в голову мысли и молится, чтобы Юнги не успел никуда уйти. – А, Юнги, – Чимин выбегает из комнаты, ловя парня в прихожей, полностью одетого. – Я может и плох в этом, но нужно ли что-то приготовить? – Не стоит, мы обычно заказываем что-то в пятницу на ужин, ты же ешь пиццу? – улыбается ему альфа, а сердце делает кувырок, Чимин в ответ растерянно кивает. – Вот и чудненько, – Юнги расправляет руки для объятий, – Обнимемся и скажем друг другу, что будем ждать скорейшей встречи?       Чимин ещё раз кивает, пряча смущённую улыбку, и подбегает получить свои обнимашки. – Не задерживайся, – говорит напоследок омега, как дверь закрывается. Он чувствует себя жёнушкой и с ужасом понимает, что именно это ему до дури нравится. " – А куда потом? – спрашивает Чимин, сидя на капоте чьей-то машины. – Откуда я знаю? – пожимает плечами альфа, попивая пиво из тёмной стеклянной бутылки. – Можно в центр поехать или к пацанам заскочить. – Я хочу уже найти место, чтобы не шляться вот так по городу, – шипит Чимин, слезая с капота, машина в ответ скрипит, а место, где сидел омега, выпрямляется с характерным звуком. – Так ищи, детка, – смеётся он, противно растягивая губы в ухмылке. – Знаешь, как мне сложно просто кормить тебя, а квартира или дом на постоянку – это выше моих возможностей. – Я много ем? – смеётся в ответ Чимин, складывая руки на груди. – Ну машина же прогнулась под тобой, детка, делай выводы сам, – он отворачивается, делая очередной глоток горькой жидкости, а у омеги в душе горечь прорастает. Вроде бы одна невинная фраза, а так больно. Хорошо, ладно. Он будет есть меньше. Теперь он будет есть меньше, чтобы ничего не прогибалось. Чтобы только он прогибался, под одним чёртовым альфой. – Разве я тебя уже не завожу? – интересуется и по-детски складывает губы Чимин, не показывая, насколько сильно его задели слова. – Детка, давай не сейчас, мы едем к пацанам, – и вместо поцелуя Чимин получает в руки бутылку с пивом. Секунда – и она летит вниз, разбиваясь о землю и мелкие камешки. – Едь к своим пацанам сам! – шипит он на него. – Детка, ты, – альфа оборачивается, прекрасно слыша, как разбилось стекло, и видит жидкость, которая залила его новые спортивки. – Совсем ахуел?!       Чимин вздрагивает от крика парня. Омега сам не понял, что только что сделал, и ему становится страшно. Пальцы начинают холодеть, а ноги подкашиваются. Он не сразу понимает, как его прижимают к машине, сдавливая горло. – Я тебя спрашиваю! – кричит он прямо в лицо. – Совсем ахуел?!       Чимин приходит в себя, как только понимает, что путь к кислороду пережимают. Он начинает царапаться и брыкаться, пока чужие худые пальцы смыкаются на его горле мёртвой хваткой. Руки Чимина цепляются за его запястье, пытаясь оттащить от себя, но ничего не получается. Воздуха всё меньше и меньше, он начинает хрипеть, кашлять, но альфа всё сильнее вжимает его в машину, выедая диким взглядом.       Когда Чимин близок к потере сознания, его резко отбрасывают в сторону от машины. Альфа смотрит какое-то время на пытающегося отдышаться омегу, который встаёт на четвереньки и с ужасом трогает себя за горло. – Детка, повтори, – говорит он ласковым голосом. – Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь?       Чимин мотает головой в знак несогласия. Он понял ошибку, больше этого не повторится. Больше он не будет так себя вести. Он всё понимает. Чимин будет послушным. – А я хочу, – без зазрения совести произносит альфа, как только омега поднимается на ноги, слегка пошатываясь. – Детка, ты зря встал.       Чимин сглатывает в страхе и снова падает на колени, один из осколков недавно разбитой бутылки больно впивается в ногу в районе колена. Он слегка морщится, но тут же старается не показывать своей боли, потому что к нему подходит его альфа и грубо хватает за волосы. – Я выебу твой рот, а потом тебя, сучка! – он говорит это прямо в лицо, губы играют на лице дикой ухмылкой, а в глазах черти играют, и огоньки слепой агрессии, смешанной с похотью, мелькают смертельным ядом. Чимин знает, что сейчас будет. Чимин послушный и удобный, он готов ко всему".

***

      Чимин развлекается в одиночестве как может. В основном, он читает: заканчивая первую книгу, он берёт вторую и не отрываясь поглощает текст. История настолько занимательная, что он поначалу даже забывает поесть. Когда всё-таки вспоминает, то лезет в холодильник, где к его огромному удивлению, которое не прошло со вчера, обнаруживается очень много еды.       Взгляд омеги замечает три почти одинаковых контейнера. Каждый из них помечен стикером, на которых аккуратным почерком выведено время приёма пищи и подпись: "Для Чимина". После завтрака омегу опять тошнило, да так, что он добрые полчаса сидел около унитаза. Следующий контейнер Чимин вскрывал со страхом, пока ел, тоже боялся, но, на удивление, всё было не так плохо. Подташнивало, но пища задержалась внутри. Последний приём пищи парень пропустил, молясь, чтобы Юнги сильно его не ругал за это.       Сам Юнги возвращается раньше, чем вчера, и снова приносит с собой пакеты из магазина. – Никто не приходил? – спрашивает он, проходя в гостиную и оставляя покупки на журнальном столике. Вещи Чимина вчера вечером перекочевали в спальню, чтобы здесь не мешались и случайно не потерялись.       Чимин отрицательно мотает головой, замечая улыбку Юнги и его взгляд на нём. Омега принял благословение и всё-таки надел одежду, которую ему сегодня дали. Толстовка смотрелась на нём хорошо, что не сказать о штанах, но плотная резинка не давала им упасть с бёдер, так что Чимин рассудил о том, что не всё плохо и он может походить в этом. – Тебе идёт, – говорит Юнги, заканчивая свой критический осмотр, садясь в кресло рядом. – От тебя вкусно пахнет.       Чимин в миг краснеет до кончиков ушей. Ему только что сделали два чёртовых комплимента, нужно как-то ответить. Но говорить в ответ совсем ничего не хочется, хочется только прикрыться книгой. Так что Чимин решает переспросить, точно ли ему было сейчас это адресовано. – Что? – тупо выдаёт он. – Это так всегда, или только когда волнуешься? – Юнги приподнимается с кресла, но рассудив, что может напугать парня, если подойдёт ближе, садится назад. – Запах сильный? – начинает принюхиваться Чимин, но понимает, что уже сильно привык к этому, что не чувствует. Паника начинает медленно подходить к осознанию. – Наверное, блокаторы перестали действовать. – Ты спал с альфой и принимал блокаторы? – моментально спрашивает Юнги, вскидывая брови вверх. – Ещё и залететь умудрился? – Они просто подавляют запах, – обнимает себя руками омега, прижимая колени к груди. – Мой запах раздражающий, у многих режет нос, – Чимин закусывает губу и смотрит в глаза Юнги, чтобы понять, как он на это среагирует. – Таблетки закончились, – сразу же поспешно добавляет: – Я начну их принимать снова, обещаю. – Не надо, – спокойно говорит в ответ альфа, чуть хмурясь. – Зачем пичкать свой организм ненужными лекарствами? – Чимин уже хочет возразить, открывая рот, как Юнги добавляет: – Мне нравится запах, – Чимин закрывает рот и смотрит во все глаза на альфу, будто тот безумец и затирает ему что-то несусветное. – Мне нравится, правда, такой сладкий и тягучий, как мёд. Я его ещё тогда почувствовал, когда мы на крыше были, когда обнял тебя. – А как же Намджун? – Чимин опускает глаза, смотря в свои колени. – Резкие и сильные запахи раздражают и вызывают головную боль. – С чего ты решил, что твой запах раздражающий? – спрашивает Юнги, а Чимин не хочет поднимать взгляд на парня, нервно прикусывая нижнюю губу. – Бывший сказал? – И отец, – совсем тихо добавляет омега. – Прости, просто... – Всё нормально, – Юнги опять порывается встать, и всё-таки делает это, не думая о том, что Пак может его испугаться, подходит к дивану и обнимает омегу. – Намджуну тоже нормально будет.       Они молчат. Чимин думает о своём. О том, как бы поскорее убрать свой чёртов запах. Он же послушный и не должен доставлять лишних проблем. Объятия Юнги вообще никак не успокаивают, потому что в голове сейчас начинается чёртова паника. Он должен приглушить свой запах. – Чем сегодня занимался? – выводит его из транса Юнги, поглаживая одной рукой плечо. – Читал, – кивает Чимин и поворачивает голову в сторону альфы, встречаясь с ним взглядом, чуть тише добавляет. – Точно нормально? Я могу сходить за таблетками, правда, я знаю, какие мне нужны, я и дозировку знаю. Только скажи, я... – Я купил тебе витаминчиков, – не слушая метания Чимина, Юнги одной рукой тянется к пакету. – Но нам нужно сходить к врачу, поставить тебя... как это называется... куда-то тебя надо поставить... а тут витаминки для укрепления иммунитета и для беременных на маленьких сроках. Есть леденцы, притупляющие токсикоз. В понедельник же у тебя нет планов, потому что я уже записался на приём? – Юнги, мой запах, – совсем сжимается Чимин, смотрит на парня испуганно и загнанно. – Только скажи...       Но Юнги молчит, ведёт носом, вдыхая сладкий запах мёда, и прикрывает глаза. – Только скажи, я схожу... – Мне он очень нравится, – мягко улыбается альфа и берёт Чимина за плечи, заглядывая в глаза. – И ты мне тоже нравишься. – Прости, – отворачивается парень, прижимая больную руку ближе к себе. – И наш ребёнок мне тоже нравится, – говорит напоследок Юнги, прежде чем снова прижать к себе омегу. – Знаешь, каждый рано или поздно думает о семье. – Мне нравится, как ты пахнешь, – шепчет Чимин куда-то в толстовку Юнги, обнимая в ответ и вдыхая его горьковатый запах утреннего кофе. – Всегда уютно так, как кофейня с кошечками и подушками.       У Юнги маленькая вселенная внутри взрывается. Чимин обнимает его в ответ. Чимин сидит в его одежде. Чимин доверяет ему, пытаясь угодить. Такой маленький и хрупкий в его руках. Такой до безумства уютный.       Альфа чувствует, что у Чимина слишком много внутри, и что если начать всё это ковырять, то выйдет слишком много плохого. Маленький ребёнок, которого сломали, который ищет теперь спасения в другом, пытаясь быть нужным и полезным, пытаясь угодить во всём.       Чимин часто плачет и переживает без повода (хотя для него всегда повод есть). Юнги никогда бы не подумал, что у кого-то может быть ужасный запах, режущий или раздражающий, а омега это слышал в свой адрес не один раз и всерьёз задумывался об этом. Он принимал лекарства, чтобы от него не пахло, чтобы угодить другим. Юнги в лучшим случае послал бы этих людей куда подальше, благо это он умеет делать, а Чимин, похоже, совсем не умеет отвечать или боится ответить. – Тебя нужно накормить, – убивает всю романтику Юнги, отстраняясь. – Или подождём Намджуна? – Подождём его, – кивает Чимин и смотрит на руки альфы, длинные бледные пальцы, такими бы только и играть на пианино или рояле, а не сидеть и обнимать его, держа за плечи. – А кем ты работаешь? – Продюсером, – смеётся альфа в ответ, чуть смущаясь. Он определенно не очень любит афишировать, откуда у него такие огромные средства на жизнь, поэтому до жути мило начинает смущаться. – Незаметной тенью компании, пишу песенки для популярных групп. – Вау, – только и выдаёт Чимин, потупив взгляд. – И зачем я тебе? – Любить, оберегать, кормить и никогда не бросать, – совершенно серьёзно говорит альфа, ловя растерянный взгляд парня.       Те самые глаза, в которые он влюбился до беспамятства. Если эмоции на лице омега ещё сможет подделать, то глаза выдадут его с головой. Они настоящие, искренние, правда, почти безжизненные. В них определенно когда-то была настоящая искра любви, страсти, азарта, даже, возможно, похоти. Они были когда-то совсем доверчивыми и наивными, смотрели на всё новое с опаской и в то же время безумным интересом. Настоящие глаза, не такие, как у других. Глаза, что говорят куда больше, чем слова. Глаза, посмотрев в которые, влюбляешься раз и навсегда, сгорая от собственной любви, без единого шанса выжить.       Телефон тихо пиликает, заставляя Юнги отвлечься от парня. – О, Намджун пишет, – хмурится парень, что-то быстро печатая в ответ. – Проснулся наконец-то, просит приготовить ему кимпаб.       Юнги выпускает смешок, отправляя написанное сообщение, и поднимается с дивана. – Он захотел кимпаб и написал тебе? – Да, больше никто ему не готовит, так что он использует меня в этих целях, – смеётся Юнги и идёт на кухню, Чимин встаёт следом и семенит за ним.       Юнги заказывает пиццу, ещё раз убедившись, что Чимин её ест и всё будет нормально, потом переключается на продукты, которые пригодятся в готовке, и использует весь свой кулинарный потенциал, чтобы сделать аккуратные рулетики с начинкой. Одновременно с этим он рассказывает Чимину о том, какой Намджун до жути тактильный и любвеобильный, добавляет к этому ещё то, что парень может сломать всё на своём пути, и ночной грохот тому подтверждение. Кувшин, который Юнги иногда использовал, чтобы наливать в него соки или лимонад, пал смертью храбрых, потому что Намджун захотел попить. – Вот если бы ты так ко мне лез, – показывает альфа на смеющегося Чимина огурцом, – То я бы вообще ничего против не имел. Но Намджун! – возмущается он картинно, заставляя Чимина смеяться ещё громче. – Он к чему только не прикоснётся – всё сломает. С ним даже обниматься страшно! – останавливается Юнги и откусывает крайчик огурца. – Нет, ты обнимать его не будешь. – потом протягивает Чимину этот же огурец, кивая, чтобы тот откусил. – А если захочу? – смотрит хитро в ответ, но огурец откусывает. – Если захочешь, то можно, – кивает Юнги и как-то быстро отворачивается к кухонной тумбе, пряча неловкое смущение. – Но недолго, а то я ревновать начну. – Юнги, – продолжает смеяться Чимин, чуть ли не давясь откушенным овощем.       Вдруг раздаётся хлопок двери. Чимин сразу же замолкает, выпрямляется по струнке, проглатывая так и не пережёванную дольку огурца, и заметно напрягается. Боится. – Не паникуй, – оборачивается Юнги, проверяя Чимина. – Выдохни.       Омега кивает и следует совету. Выдыхает, но дрожь по телу проходит неприятной волной, нос при первом же вдохе чувствует запах ночного гостя. Горький шоколад. – Ты просто представь! – доносится из прихожей очень довольный и громкий голос. – Там библиотека горела! – Не удивительно, – в ответ говорит Юнги, но голоса не прибавляет, смотря только на Чимина. – Книги можно себе забрать, тут у нескольких обложка подгорела, но страницы в порядке, и другие тоже разрешили! – всё ещё полный позитива голос. – Мол, спишут в пожаре, да и давно хотели уже списать куда-нибудь, – слышится удар книги о пол, а Юнги усмехается, понимая, что Намджун хоть и забрал себе порядочное количество книг, но есть большая вероятность, что половину он растеряет. – Ты прикинь как повезло-то, а тут ещё и все тома были к экзотике, я так долго их искал!       Альфа размашистыми шагами забегает в гостиную, опрокидывая огромную кипу книг из рук прямо на стол. Половина книг предсказуемо летит на пол, Чимин жмурится от каждого громкого звука падения. – Мы сегодня знакомимся? – в пол-оборота говорит Намджун, впиваясь взглядом в Чимина, который с мольбой в глазах смотрит на Юнги, безмолвно прося подсказать, что ему делать или как следует отвечать. – Это Чимин, – решает представить их Юнги, показывая всё тем же, недоеденным, огурцом на омегу. – Мой парень и тот самый человек, который откуда-то взялся в нашей квартире и вкусно пахнет. – Привет, Чимин, – легко улыбается Намджун, показывая свои очаровательные ямочки. Омега оборачивается, встречая глаза альфы, и выдаёт улыбку в ответ, отмечая, что парень перед ним слишком милый и видимой угрозы не несёт. – Рад познакомиться, а то у меня всё работа и работа.       Чимин уже хочет ответить, что он тоже рад и ему очень приятно, но успевает только кивнуть и вместо слов громко икнуть. Неловко. – Боже мой, не хотел пугать, правда, – не может сдержать смешка Намджун, почёсывая затылок одной рукой, пока другой пытается собрать книги в аккуратную стопочку. – Здравствуйте, – всё-таки говорит Чимин и опять икает, быстро добавляя, – Приятно познакомиться.       И снова икает, смешно надувая щеки в попытке задержать дыхание и прекратить икоту. Однако ничего не получается. Юнги начинает улыбаться с этого как идиот, неотрывно смотря на растерянного омегу, пытающегося успокоиться. Альфа находит это чрезвычайно умилительным, пока Чимин внутри себя сгорает со стыда, думая, как бы закончить пытку. – Может, воды? – предлагает Юнги и, не дождавшись ответа, наливает в стакан прозрачную жидкость. – Спасибо, – и опять кивает Чимин, прижимая рот ладошкой. – Вспоминает, может, кто-то? – предполагает Намджун, любовно смотря на сложенную стопку книг. – Читать любишь? – Простите, – кивает омега и залпом выпивает воду, любезно предложенную Юнги. – Будем считать, что да, – говорит больше для себя Намджун перед тем, как обращается к Юнги. – После ужина поможешь выгрузить книги из машины? – Ты библиотеку с собой взял, что ли? – не отрывая взгляда от Чимина, пытающегося понять, прошла икота или нет. – Некоторую её часть, – честно признаётся альфа, пряча глаза. – Там и другие ведь люди были, – но потом поспешно добавляет: – Ну и часть у Хоби ещё. – Господи, Намджун, – закатывает глаза Юнги и скрещивает руки на груди. – Точно не ты поджёг? – Конечно нет, – поднимает собранную стопку на столик. – Просто рядом проходил.       Юнги цокает, не зная что и думать. Чимин ставит на стойку стакан, спокойно выдыхая, икота отошла.

***

      Ужин проходит в спокойной обстановке. Намджун что-то рассказывает, активно жестикулируя, пару раз случайно заезжая в лоб Юнги, который лишь недовольно зыркает и отвешивает Киму подзатыльники, Чимин тихонько хихикает с этого. Пицца уходит моментом, омега, правда, почти её не берёт, ссылаясь на то, что не очень хочет и его немного подташнивает. При Намджуне Юнги не старается пихать в Чимина еду, однако парнишка замечает каждый его взгляд, когда он вместо кусочка пиццы берёт стакан воды и отпивает из него, глуша голод.       После импровизированного ужина Юнги принимается убирать весь мусор, выкидывая коробки из-под пиццы и бутылки выпитой колы. Чимин пересаживается с пола, на котором они устроили как раз таки свою посиделку, на диван, беря в руки подушку, обнимая её и следя за действиями Мина. Намджун почти сразу присаживается около него, что-то листая в телефоне. Атмосфера почему-то кажется давящей и хочется спрятаться за спиной Юнги. Чимин просто не понимает, что он может сказать Намджуну и как тот вообще относится к нему, ведь, по сути, омега вообще неизвестно откуда взялся в квартире двух друзей и теперь занимает некоторую жилплощадь. – Чимин-а, – Намджун откидывает телефон в сторону, забираясь с ногами на диван. – Ты обязан посмотреть со мной фильм. – Ну начинается, – доносится бурчание Юнги, моющего тарелку из-под кимпаба. – Какой фильм, сонбэ? – осторожничает омега, ближе к себе прижимая подушку, будто защищается ей. – Не, не, – мотает головой Намджун, поворачиваясь полностью к парню лицом. – Просто "хён", хён Чимина. – Какой фильм посмотрим, хён? – повторяет свою фразу Чимин и легко улыбается. – Вот это другое дело, – Намджун зеркалит улыбку и поднимается с дивана, двигаясь к телевизору. - Знаешь, Юнги-хён не очень любит смотреть фильмы, но он в тайне смотрит две картины, – включает плазму и делает лирическую паузу в своей речи. – Одна из которых тайское гей-порно, а другая – сопливая романтическая дорама. – Предлагаешь посмотреть сопливую романтическую дораму? – Чимин заинтересовано поглядывает в сторону Юнги, вытирающего руки о кухонное полотенце. – Нет, тайское гей-порно произвело бы больше впечатлений, – серьёзно говорит Намджун, потом видит краснеющего Чимина и смеётся. – Да, я хочу пересмотреть что-то романтичное и сопливое, тем более Юнги посмотрит с нами, да, Шуга-хён? – Только ради Чимина, – говорит подходящий к ним альфа.       В течение двадцати минут молчаливых поисков, в которых Юнги неотрывно смотрит на Чимина, а тот избегает его взгляда всеми возможными способами, делая вид, что не замечает, притворяется, что ему очень интересно, что там Намджун тыкает на телевизоре. Мин в конце концов не выдерживает и спрашивает, всё ли нормально у Чимина, комфортно ли ему, в ответ получает пару кивков и тихое "Я в порядке".       При загрузке фильма Намджун чертыхается на медленный вай-фай несколько раз, потом, разозлённый, идёт делать попкорн в микроволновке, который в итоге чуть ли не сжигает, благо Юнги пулей спасает всю ситуацию, беря под контроль микроволновку и содержимое дешёвого пакета лопающейся кукурузы.       Когда всё снова становится спокойно, Намджун усаживается на диван, перед этим притащив плед со своей комнаты, рядом с Чимином, с другого бока приземляется Юнги, вернувшийся из своей спальни, куда уносил пакеты из магазина, рассудив, что им здесь пока не место. – Чимина-а, тебе не жарко? Красный весь, – Ким замечает чуть покрасневшее лицо Чимина, который хочет возразить, что с ним всё нормально, но ему просто не дают вставить слово. – Тебе футболку дать? Юнги, мою? – У меня была своя, где-то была, – Чимин смущённо поглядывает на Юнги, который опять сканирует его взглядом, и правда замечая покрасневшее личико с чуть растерянными глазами. – Так вышло, что её больше нет, – спокойно говорит Юнги, поднимаясь на ноги. – Я принесу свою. – Что? – Чимин растерянно хлопает глазами, смотря в спину исчезающему в прихожей альфе. Юнги возвращается моментом, принося, как и следовало ожидать, свободную для Чимина футболку серого цвета с белой вставкой, на которой чёрным написано "Fear of God", омега берёт в руки приятную на ощупь вещь и тихо шипит себе под нос. – Поверить не могу, что ты ее выкинул.       Переодевается он прямо тут, моментом. Забывая о своих шрамах и ранах на теле, которые не утаиваются от взгляда Юнги и Намджуна, выдыхающего как-то по особому странно, когда Чимин поправляет гигантскую футболку на себе. Ким смотрит на пластыри, которыми оказываются заклеены все предплечья. – Намджун, – шипит на альфу Юнги, взглядом приказывая перестать пялится на его и ни о чем не спрашивать.       Намджун кивает и слегка улыбается, вновь показывая ямочки. Он сползает с дивана, до пульта, чтобы нажать на кнопку плей и запустить фильм, возвращается назад и расправляет притащенный из его комнаты плед. – Так, Чимин-а, иди сюда, – говорит он, чуть приобнимая парня и укрывая их ноги пледом.       Чимин сначала хотел было отстраниться, но Юнги кивнул на его тревожный взгляд, что всё нормально и "я предупреждал". Да и сам Намджун не дал омеге отстраниться, тот и не стал повторять попытку заново, в объятиях всё-таки приятнее провести вечер. Чимин ещё раз отмечает для себя, что этот вечер в разы отличается от его прошлой жизни, в которой спокойствие было словом запретным.       Намджун – друг Юнги и тот не против, что он прямо сейчас обнимает Чимина, а Чимина он назвал своим парнем. Правда, пара ревностных взглядов всё-таки прилетела в Джуна, тот от них лишь отмахивался, показывая очаровательные ямочки и вдыхая запах Чимина. Мин долго и не ждал, пристроился к Чимину с другого бока и положил ему голову на плечо, а потом перекочевал на колени, подумав, что плечо омеги может заболеть, да и, вроде бы, у парня болела рука. Пак сначала удивился такому уютному Юнги, но потом успокоился и позволил себе пальчиками перебирать мягкие прядки чёрных волос, так не похожих на его жжёные патлы.       Вечер плавно перетек в ночь и за первым фильмом последовал второй, а за ним и третий, Чимин не особо улавливал ход событий в картинках, мелькающих на плазме, он думал о своём.       Думал о том, что ему безумно повезло и вот оно, наверное, божье благословение за три года жестокости и насилия. Чимин был слишком рад сложившейся ситуации, что понял одну очень интересную вещь. Ему правда начал нравиться Юнги, его трепет, его отношение к нему, побитому жизнью, его окружение, его забота и все любовные слова, сказанные в адрес омеги. Чимин провалился в сон, желая лишь одного: чтобы эта сказка, в которую ему удалось попасть, никогда не заканчивалась. Ну или не заканчивалась сегодня.       Но всё же... Юнги слишком хорош для него.