Огоньки

      Сквозь стёкла обсерватории солнечные лучи падали на стол, нагревая поверхность. Скрип манипулятора, шипение препаратов и скучная лекция профессора, которую Алый Фонарик слушал вполуха. Внимание мальчика заострилось на другом.       Персиковая рука в розовой перчатке взмыла ввысь в желании владелицы ответить раньше остальных. — Первые прототипы шестерней датируются ещё в эпоху средневековья, когда люди пользовались простейшими мельницами, — с неподдельным энтузиазмом отвечала девочка с рыже-малиновыми переливами волос, которые, по мнению Файера, лучше всего разглядывать с задних парт. Но его любимым местом, в последнее время, стала парта сбоку от подруги. Здесь видно всю ее: и вспышки воодушевленной улыбки, когда она узнает что-то новое, и огонь в глазах во время соревнований за первенство ответа на вопрос Дедуса, и задумчивые глаза, когда она долго и упорно размышляет над сложной задачкой.       И когда Файер научился подмечать такие тонкости? Сам не знает. Может, из тех книжек, которые он решил почитать, чтобы, как бы это смешно ни звучало, поразить Симку. Почему именно её? Казалось бы, Верту гораздо проще обрадовать — подарил цветы или безделушку, и она растаяла. А если вспомнить про локальный титул «лицо и фигура класса» не должно быть и малейшего сомнения в выборе дамы сердца.       Но… Файер просто не может сопротивляться ярким глазам и занимательным рассказам Симки, что так завораживали, даже скорее погружали в некий транс. — Файер! — внезапно вывел из блаженного заточения глаз, голос профессора. — Ответишь на вопрос? — А? — ошалело вскочив, откликнулся красный огонек, — Вопрос? Да, вопрос, конечно, — начиная метаться глазами, Файер замялся, но взгляд остановился на Симке, в прошлый раз это отразилось губительно, но сейчас скорее спасительно. Девочка пыталась незаметно для Дедуса приметить для Файера свой рюкзак с инструментами. Паренек замешкал, и выдал то, что пришло в голову, глядя на значок помогатора, — Тыдыщ?       По классу тут же раздался приглушенный смех. А рыжая, извините, оранжевая девочка просто закрыла глаза рукой от испанского стыда. — Ага, — недовольно протянул преподаватель, покачав головой, — все ясно… Симка! — В понедельник будет проводиться тест на право владением помогатором, — ответила она, иногда сердито поглядывая на друга. — Да, Нолик, Фрик и Гик должны особенно постараться, но остальные также пройдут его. В качестве профилактики. Так что расслабляться я настоятельно не советую.       После этого прозвенел звонок с урока, ознаменовав окончание занятий. Направляясь к вентиляционной решетке, чтобы вернуться домой, всегда весело немного полихачить. Крутые повороты, скольжение, вращение! Всегда удивляли его вестибулярный аппарат, внимательность и быстрота реакции. Но стоило услышать столь знакомый смех, как фиксиборд замедлился, а владелец, сам не заметив, начал наблюдать за летящими ниже девчатами, которые болтали о чём-то своём. Что не сильно интересовало Файера, и Симку, видимо, тоже. Ее скорее смешила озабоченность подруг этой проблемой.       Она всегда начинает в такие моменты ехидно улыбаться и скрещивать руки на груди, в глазах уже горят огоньки озорства, а сама девочка говорит так, словно спорит. Удивительная мимика и… — Ай! — от неожиданности выкрикнул паренёк, когда влетел в полку головой, соскользнув с фиксиборда. — Оооу! Ай! Успев перед падением превратиться в винтик, а потом вернувшись в прежнее состояние вновь, Файер потряс головой и потёр ушибленный лоб, и только он оклемался, так сразу же увидел лицо Симки. — Файер! — тревожно начал маленький рыжик. — Ты цел? В ушах не звенит? Голова болит? Я, конечно, понимаю, что Дедус гений, но от такого тебя подушка безопасности не сможет спасти! — Да все нормально! Чего ты так переживаешь? — отнекивался Красный Фонарик, пошатываясь при подъеме. Нехило его ударило. Шишка точно будет. — Ну все, пока, я полетел!       Файер вытянул руки, отодвигая обеспокоенных девочек, улыбнулся и развернулся, махая рукой. Симка недоверчиво поставила бровки домиком, но останавливать не стала. Дома его родители подлатают. Но до этого дома ещё долететь целым надо! Но не успела она и мысль сформулировать, как его и след простыл. Девочка удрученно выдохнула, не переставая волноваться, поэтому написала Брату, чтобы тот к другу слетал. У них же свои «короткие пути», должны встретиться. Если оба не заблудятся.       А в вентиляции наш лихач уже решил не спешить, хоть и врезался не на высоких скоростях, голова кружилась. Но это его беспокоило чуть ли не в последнюю очередь. — Да что происходит?! Как ни взгляну на неё, так из реальности выпадаю! Ладно на уроке, но она мне даже на фиксиборде полетать не даёт! Что она вообще делает? Что Я делаю?! Она же… зануда! Только и делает, что умничает! Нужно мне это?! — скосив вбок потухшие глаза и скривив линию губ, выдал сам себе Файер и ускорил фиксиборд.

***

      Красное свечение рассеянно окружало мальчика в синем полумраке. Пролетая вдоль пустой комнаты, он оглядывался, выискивая глазами хоть кого-то. — Э-эй, кто-нибудь? — На подоконнике! — раздался ответ, а потом в поле зрения появилась оранжевая девочка, — Файер! Ты тоже тут! Голова уже не болит? — с беспокойством спросила она, когда Огонек подлетел поближе. — Нолик позвал, сказал, что будет что-то ОЧЕНЬ интересное. Да и не болит у меня голова, будто в первый раз, Симка! А где, собственно, Нолик? — поинтересовался, глядя на телескоп. — Они за Катей пошли. Отпросились на ночевку. — О-о-о, — протянул паренек, а потом резко развернулся в сторону стенки. — А… Классная стена… — Э… — глянув туда же, протянула Симка, — спасибо, наверное. Файер, а голова точно не болит? Не думаю, что стоит летать, когда только сегодня получил по голове полкой. — Нет, не болит, я же сказал, все нормально, — Файер фыркнул и недовольно закатил глаза. — Лучше скажи, что делать будете. — ДимДимычу и Кате для проекта буду рассказывать о звездах и космосе. Мечтательно глядя в переливы ночного неба, девочка подперла голову рукой и вздохнула. Файер сперва перевел глаза на окно, но по пути взгляд остановился на Симке и перешло градиентом с раздраженного в любопытное, а потом и показалась легкая улыбка. — А мне расскажешь что-нибудь, пока их нет?