То что происходит ночью...

***

Почти все парни из отряда Хлопова играли в футбол, но русоволосый, который обычно был готов играть в игру до посинения, самолично отказался от участия в ней и сидел на скамейке обдумывая то, что ему следует делать дальше. Иногда парень бросал грустные взгляды на игру на поле, будто бы не он сам отказался играть, а его заставили это сделать. В прочем обстоятельства с Лагуновым и заставили его, но это неважно. Зеленоглазый пытался придумать какой-то план, но мысли пионера невольно утекали в другое русло. Лёва чувствовал себя странно. После того неловкого разговора с Лагуновым и его проверки футболисту было безумно неловко. Зеленоглазому хотелось бы спрятаться под одеяло и не вылезать оттуда совсем, лишь бы не видеть Валеру и его надменную улыбку. Хлопову кажется, будто бы тот одним своим взглядом уничтожит его, при этом посмеявшись над всем его существованием. Это так бесит! Значит нужно что-то с этим делать. Но вот что? В списке остались: огонь, святая вода и серебро. Серебро и святую воду пионер пока не знал где достать. А вот в рюкзаке у русоволосого были спички. Но как ими грамотно воспользоваться? Костер развести? Слишком заметно, так что вожатые без внимания это не оставят. Тогда нужно проверить как-то по-другому… Просто зажечь спичку и подвести ближе к Лагунову. Обычный человек из-за одной спички не испугается, если конечно этим огнем не обжечь его. Так что нужно быть осторожным. Но как проверить? Снова, как и с крестом, подводить спичку к его телу, коже… От этой мысли Хлопов вздрогнул, а в память невольно всплыли отрывки недавних взаимодействий с вампиром. Ну уж нет! Как угодно, но только не таким способом! Пионер задумался. Может быть найти свечку, а потом попросить Лагунова её зажечь? Звучит неплохо, но где найти свечку и при каких условиях можно заставить Валеру зажечь её? Футболист поднял взгляд на поле, а после поднял голову чуть выше и его взгляд остановился на уличном фонаре. Точно. Когда будет уже темнеть, нужно будет вырубить свет, тогда будет логично, почему нужно зажечь свечу. Но если просто опустить рубильник в электрогенераторе, тогда его быстро поднимут обратно и потребность в свечах исчезнет. Тогда наверное придется перерезать провод. Но как только свет исчезнет, то вожатые сразу направятся к электрогенератору, и возможно спалят Хлопова где-то поблизости. А если тот вернется как ни в чем не бывало в свою комнату, когда свет вырубится, то соседи по это заметят, что не останется без внимания. Сложно. Но эту проблему еще предстоит обдумать и решить. Лева сидя на трибунах качал ногами, поджав губы после чего оглянулся по сторонам. Слева от Хлопова сидел Лагунов. Но пионер почти не волновался из-за присутствия вампира, так как тот сидел чуть ли не на десять сидений дальше из-за чего футболист чувствовал себя в относительной безопасности. Да, и сам Валера выглядел далеко незаинтересованным в русоволосом. Вампир читал какую-то книгу, иногда грациозно поправляя очки на своем носу. Казалось бы, такое простое действие, но Хлопов каждый раз замечая это боковым зрением чувствовал странное, приятное волнение. Время могло бы и дальше плыть в таком неспешном, спокойном ритме, но к трибунам подошел Игорь-Саныч, которого позвали куда-то когда тренировка только началась. Вожатый подошел к «зрителям» игры пионеров, после чего обращаясь сразу к обоим произнес: — Так, парни. Мне сказали отправить кого-нибудь одного из вас на помощь художественному кружку. Кто-нибудь из вас имеет желание отправиться к ним? Хлопов желал. Если Игорь его отпустит, это значит, что у него будет официальное разрешение не находиться на своем спортивном кружке. А если Лёва еще справится со всеми поручениями пораньше, то у него будет время поискать свечу. Футболист покосился на вампира. Тот отвлекся от книги и выжидающе смотрел на вожатого. Русоволосый по глазам Лагунова видел, что ему этот кружок ехал-тарахтел, но ему хочется показаться примерным пионером, чтобы в случае чего, его никогда ни в чем бы не заподозрили. Хлопов про себя фыркнул, а сам поднял руку и громко объявил: — Игорь-Саныч, я хочу пойти! Вожатый улыбнулся, после чего взглянул на второго претендента. Валера же, на удивление, не стал настаивать на выборе своей персоны, из-за чего покачал плечами и снова отвлекся на свою книгу. — Хорошо, тогда иди, Хлопов. Лёва активно закивал, после чего быстро направился в сторону «худкружка». Как только пионер оказался на месте его встретила галдящая малышня, весело переговаривающиеся девочки и запах гуаши, которой были нарисованы все плакаты в лагере. От большой толпы людей Хлопов даже не знал куда себя деть, но вдруг кто-то положил на плечо футболиста руку, и тот поспешно обернулся. Позади русоволосого оказался Альберт, который как раз и был ответственным за всё творчество в его кружке. — Лёва, да? — спросил парень, медленно убирая руку с плеча Хлопова. — Хорошо, что ты пришел. Поможешь нам развесить плакаты. — Хорошо. — не раздумывая ответил футболист, желая быстрее приступить в работе, чтобы по-быстрее от нее освободиться. Но в один момент взгляд зеленоглазого опускается с лица Альберта, и замечает на его шее аккуратно повязанный красный пионерский галстук. Лёва удивленно моргает, замечая что руководитель кружка не только носит галстук точно также как и Лагунов, а также и белоснежную рубашку и пионерские шорты, которые все остальные надевают в лагере только на открытие и закрытие смены. В этот момент Хлопов почувствовал как его сердце упало куда-то вниз. Валера не единственный вампир в этом лагере. В комнате художественного клуба было уютно. Несколько окон освещали светло-зеленые стены, а также нарисованные пионерами плакаты, из-за чего на них можно было заметить каждую деталь от нарисованного вдали человечка, до каждого мазка краски. Но Лёве было абсолютно всё равно на обстановку, так как теперь на его голову свалилась еще одна проблема в виде еще одного вампира. К тому же Альберт был подозрительно вежливым. Хлопов плохо знал главу клуба, но краем уха еще с начала смены слышал, что Альберт Стаховский круглый отличник и вообще эталон пионера. Так что если бы футболист не знал о вампирах и о их обязательном ношении пионерской формы, то никогда бы не заподозрил Алика в чем-то подобном. Зеленоглазый никогда и не думал, что когда-то будет рад, что узнал о вампирах именно от Лагунова. Альберт добро улыбался, поправлял свои волосы, проводя новоприбывшего куда-то вглубь комнаты, при этом не убирая руку с его плеча. Хлопову было жутко, но он не подавал виду. Лёве казалось, будто бы Алик в любой момент может вонзить ему нож в спину, а потом выпустить своё жало и выпить всю кровь футболиста без остатка. Конечно, где-то в душе у Льва теплилась надежда, что возможно Альберт и не вампир, но его подозрительно холодная рука и какая-то странная холодность в глазах, которая не скрывалась за любыми улыбками, доказывала обратное. Лёва не понимал, почему Альберт хотел позвать кого-то из отряда Игорь-Саныча, ведь в их худкружке и так достаточно народа, чтобы справиться со всем необходимым. Но задаваться подобным вопросом уже было слишком поздно. Когда пионеры проходили мимо девочек, те мило улыбались Алику, при этом иногда поправляя волосы, пытаясь тем самым перед ним выглядеть лучше. Лева поймал себя на мысли о том, что если бы эти девочки узнали бы, что глава их клуба — вампир, они нисколько бы не расстроились, а может быть бы и даже наоборот обрадовались, так как Альберт идеально подходил под образ вампира-любовника из всяких романтических книжек. Когда задание было объяснено Хлопов стараясь не выдавать своё волнение сразу взялся за поручение, помогая какому-то тощему, но длинному мальчишке вешать рисунки сначала в стенах самого клуба, а потом было поручено повесить одну стенгазету на доску объявлений и один плакат у входа в столовую. Альберт же держал стремянку, на которой стоял Лёва, при этом иногда давая советы другому мальчику где лучше закрепить кнопку, чтобы плакат висел ровно. Алик, хоть кажется и так был занят, так как к нему еще периодически подскакивали участники клуба, чтобы посоветоваться насчет рисунков, но он не упускал возможности начать с Лёвой разговор. Футболист не горел желанием общаться с вампиром, из-за чего отвечал что-то неопределенное, и продолжал выполнять поручение, стараясь даже лишний раз не глядеть на Алика. Когда же где-то пять плакатов уже было повешено, русоволосый и долговязый пионер приблизились к углу, где рисовали октябрята. Хлопов заметил, что несколько из них лепили что-то из пластилина, из-за чего спросил у Стаховского: — А вы тут не только рисуете? — Да, — энергично согласился Альберт. — Мы еще иногда занимаемся лепкой. — Здорово. — согласился Хлопов, хотя ему от этого было не жарко и не холодно. — А вы и из воска что-то делаете? — Делаем. — подтвердил Алик, победно улыбнувшись, видно обрадовавшийся, что футболист чем-то заинтересовался. — Могу показать. — Когда доделаем, тогда посмотрим. — спокойно ответил зеленоглазый, нажав на верхнюю кнопочку, чтобы та лучше закрепила плакат, который гласил: «Пионер — всем детям пример!». Но Альберту не понравилось, что энтузиазм Лёвы поубавился, из-за чего глава кружка произнес: — Спешка ни к чему. У нас еще достаточно времени. Стаховский махнул рукой, приглашая Хлопова спуститься со стремянки и пойти куда-то. Хлопов хотел бы как котёнок вцепиться в стремянку и ни под никаким предлогом не спускаться с нее, но возможность получения обходимого предмета для проверки вынуждало пионера натянуто улыбнуться и последовать за вампиром. В кладовке класса было тихо (по сравнению с самим классом) и абсолютно безлюдно. Это напрягало. Альберт закрыл за собой дверь, но не на защёлку, что заставило Лёву облегченно выдохнуть, так как случае чего, путь к побегу из кладовки был открыт. Глава кружка же уверенно зашагал к одной из коробок и достал оттуда несколько помятых, поломанных поделок из воска, в которых с трудом угадывались какие-то животные. Из некоторых из них торчали слегка мохнатые кончики фитиля. — Ух ты! — обрадованно произнес Хлопов. — Вы и свечки делаете! Красивые! Стаховский же улыбнулся и ответил: — Тебе нравится? Если хочешь, можешь взять одну. Футболист неуверенно покосился на Алика. Русоволосого напрягало, что тот проявляет к нему такое сильное внимание. — Правда можно? — спросил пионер, пытаясь придать своему голосу радости, так как свеча зеленоглазому и правда была нужна, несмотря на беспокойство из-за поведения руководителя кружка. — Можно. — довольно улыбнулся Альберт. — Они всё равно валяются тут никому не нужные. Хлопов неуверенно взял одну, после чего взглянул на Алика и произнес: — Здорово. Спасибо! Тот же улыбнулся как-то странно, что Лёва в его глазах увидел какое-то непонятное ему выражение, но определенно пугающее. Футболист натянуто улыбнулся и пулей вылетел из кладовки, и подскочил обратно к пионеру, которому он должен помогать. Но к удивлению русоволосого, тот справился без него, и сказал, что остальные плакаты вне кружка тоже повесит сам. Хлопов не ожидал такого (так как из-за этого появлялись мысли зачем вообще его сюда позвали, но воображение Льва рисовало ему не самые позитивные картины), но одновременно был рад, что теперь может по-быстрее уйти отсюда при этом со всем необходимым. Только Хлопов хотел громко со всеми попрощаться и исчезнуть в дверях клуба, как рядом с пионером нарисовался Альберт, и снова устроив свою руку на плече русоволосого произнес: — Заходи к нам еще, Лёва. Пальцы Стаховского впились в плечо футболиста сильнее и тот испуганно взглянул на Алика. Тот с первого взгляда, вел себя абсолютно нормально, но Хлопов, который к своему сожалению, не впервые встречается с вампиром заметил в глазах главы кружка желание владеть Хлоповым. У того по спине пробежал холодок. Пионер видел раньше такое выражение глаз у Лагунова, но тогда, ночью он и не пытался скрывать своих желаний, а вот Альберт улыбается, щурится, но футболист видит его насквозь. Почему-то Лёве кажется, что Валере больше идет такое выражение. Как не странно, но в глазах шатена этот странный огонёк горит притягательно, столь подходяще его характеру. Да, Лагунов самодовольный и холодный придурок, но от него не так страшно ожидать удара в спину, чем от такого культурного и казалось бы, воспитанного Алика. Хлопов не верит своим мыслям, но в голове крутится мысль о том, что он почему-то чувствует себя куда безопаснее с Валеркой, чем с этим мутным Стаховским. — Спасибо, я подумаю. — быстро тараторит футболист, после чего уже приближаясь к выходу на бегу добавляет. — Пока!