Биология

Всю последнюю неделю Локи было не хорошо. Он утомлялся, конечности были тяжёлые, а головная боль мешала думать, под вечер у него даже незначительно подскакивала температура. И он всячески игнорировал все эти симптомы, лишь сильнее загружая себя работой, чтобы отвлечься. Естественно, лучше от этого не становилось. Локи даже мысли не допускал о том, что всё происходящее может быть предшествием «того, что нельзя называть». Это не могло его коснуться. Не после всех тех лет искусственного подавления, благодаря заботливому папаше, которому не нужна была такая головная боль. Так или иначе, Локи списывал своё недомогание на переутомление, которое просто нужно перетерпеть и двигаться дальше, как ни в чем ни бывало. Мобиус, естественно, не мог оставить состояние своего напарника без внимания. Он искренне беспокоился, что Локи заболевает. Но он изучал Локи так долго: боги не болеют. Могло ли нахождение в УВИ на это сказаться? Возможно, Локи слишком много трудится? Недостаточно ест или спит? Может, всё вызвано эмоциональными переживаниями? Мобиус не знал. А попытки сперва ненавязчиво, а потом строго отправить Локи отдыхать, ни к чему не проводили. И Мобиус, чёрт возьми, так волновался. И чувствовал себя бессильно, из-за упрямости своего Варианта. И вот однажды, в начале следующей недели, Локи просто не пришёл. Это было удивительно, и Мобиус бы порадовался, если бы не тот факт, что днём ранее Локи был совершенно никакущий. Было совсем не до победного «наконец он меня послушал», было страшно. Не долго думая, Мобиус направился к этажу, где находились апартаменты Локи. Они были далеко от его собственных, потому что он жил среди высокопоставленных аналитиков штаба. Бессмысленная иерархия, но без нее никуда. Подойдя к двери, он постучал. Затем надавил на ручку и дверь поддалась, позволив ему пройти в мрачную гостиную. — Мобиус, слава богам! — взъерошенный Локи высунулся из соседней комнаты, укутанный в халат, волосы влажные после душа, а взгляд напряжённый, но в нём явное облегчение. — Скорее, заходи и запри дверь! — приказал Локи, развернувшись. Мобиус некоторое время стоял на пороге, пытаясь понять, что во всей этой ситуации не так. Ответ обнаружился быстро: запах. Вся квартирка была заполнена этим запахом… Вереск, морской воздух и тревога. И в любой другой ситуации, в этом не было бы ничего странного. Но сейчас… В аромате было что-то. Влекущее, желанное и возбуждающее. Мобиус постарался не думать об этом, не искать причину мыслям, пока закрывал дверь и следовал за Локи. — Ты плохо себя чувствуешь, Локи? У тебя температура? Локи его будто не слышал, расхаживая туда-сюда по квартире, практически со свистом проносясь мимо агента и бормоча что-то вроде «нет, нет, быть не может, это какая-то ошибка, нет». Мобиус хватает его за руку и тянет к себе. Локи вздрагивает. — Локи, мне нужно чтобы ты успокоится. У тебя, скорее всего, жар. — Не трогай меня. — Прости, — Мобиус разжимает руку, Локи отскакивает от него и садится на краешек дивана. — Это ужасно, Мобиус, просто отвратительно! Я не могу поверить… И я даже ничего не могу сделать! Здесь не работает магия! — О чём ты говоришь, Локи? Ты правда болен? — Мобиус присаживается рядом, но не слишком близко, поскольку Локи сейчас необычно озабочен своим личным пространством. — Можно и так сказать, — откровенно расстроенно произносит бог, поднимая уставший, такой нервный взгляд на Мобиуса. — Это… сложно объяснить. Всё дело в том, — Локи обхватывает себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь, которая пытается вырваться наружу и захватить всё его измученное тело. — Дело в анатомии йотунов. Она отличается от всех прочих видов, и это, конечно, логично, учитывая что это ледяные гиганты, однако там есть специфическая особенность… Боги, я даже не уверен, что стоит тебе говорить, но я в отчаянии, Мобиус! Я не могу это выносить, нужно что-то сделать! Глаза Локи блестят, они широко раскрыты и он смотрит прямо на агента, сердце которого сжимается и бьётся просто не в человеческом ритме от такого вида. И он пытается убедить себя, что всё, что он испытывает сейчас к Локи, это только рациональное волнение. Правда куда более откровенная. Он непроизвольно придвигается ближе, вдыхает и наклоняется, заглядывая в глаза бога. Тот слабо вздрагивает, кажется тоже принюхавшись, и оборачивается к Мобиусу всем торсом. — Объясни мне, Локи. Я попробую помочь. Не нервничай, здесь больше никого нет, хорошо? Только я. Всё будет в порядке. Локи прикрывает глаза, его скулы слабо розовеют то ли от нежности Мобиуса, то ли от того, что он сейчас скажет. — Раз в три-четыре месяца происходит… Такой период, который необходим для зачатия ребенка. И всё, что происходит с телом в это время, способствует этому. Слабость, чувствительность, жар, возбудимость… И прочее. Я всегда думал, что это не коснется меня даже после окончания действия магии, я думал, что отношусь к другому, хм… полу, грубо говоря. Я до сих пор не до конца уверен, что я вообще такое, — Локи сжимает свои плечи. — Почему я это чувствую, я же не должен, не должен, Мобиус! — теперь он просто бредит. Недостаток информации и уверенности сводит его с ума. Он практически ахает, когда рука агента касается его колена, пытаясь вернуть в реальность. — Локи, дыши. Мы разберемся, обещаю. В этом нет совершенно ничего постыдного или странного, просто природа. — Я бог, а не животное, природа не должна меня касаться, — протестует Локи, будто пытаясь убедить в этом утверждении собственное тело. — Ты живой, Локи, вот и всё. Я могу спросить… этот запах. Это же ты, верно? У Локи, кажется, краснеют кончики ушей. — Я сам почти не чувствую свой, зато чужие… — он прочищает горло. — Какой он? — Прекрасный, — без раздумий отвечает Мобиус, а потом осекается, наблюдая за смущением Локи, который начинается ерзать на месте. — Мне… Нужно снова в душ. Ледяная вода немного помогает остудить это, — Локи поднимается на ноги, но замирает, когда Мобиус вновь останавливает его за руку, встревоженно глядя на бога. — Такими темпами точно до добра не доведешь. Сам же сказал, что сейчас уязвим, тебе нужно в тепло, а не в холод. — Ты не понимаешь как это работает! — отчаянно восклицает Локи, пытаясь выдернуть руку из бережной хватки Мобиуса. — Я прямо сейчас… о боги, — Локи ахает, прижав ладонь к своему животу, кажется теряя равновесие. Мобиус мгновенно встаёт и придерживает Локи, через мгновение и вовсе прижимая ослабевшее тело к себе. Локи дрожит, его плечи напряжены. — Тебе нужно прилечь, — бормочет Мобиус, пытаясь не дышать. Придерживая Локи, они доходят до спальни, Локи садится на кровать, постукивая босыми пятками по полу. Мобиус останавливается в дверях, пытаясь собраться с мыслями, которые как назло сворачивают в совершенно не профессиональное русло. Почему он чувствует себя так? Неужели виноват запах Локи? Или не только запах, а он весь? Весь, каким сейчас является. Непривычный, такой красивый и взволнованный. — Я принесу тебе попить, хорошо? — Хорошо, — слабо шепчет Локи, отодвигаясь к изголовью кровати. Мобиус возвращается, Локи почти в том же месте, его голова опущена, а ресницы дрожат, лоб мокрый, всё тело сковано в этой позе, ему явно некомфортно и он ничего, совершенно ничего не может сделать. Мобиус так переживает, но пытается не показывать этого, паника до добра не доведет. Он отставляет стакан на тумбочку и садится рядом, Локи мгновенно осушает весь стакан и тяжело выдыхает. — Ужасно жарко, — бормочет он. — Тогда лучше снять халат. Он из полотенечной ткани, может раздражать кожу. — Не уверен, — Локи поднимает взгляд, Мобиус забывает как дышать. — Доверься мне, ладно? — Мобиус осторожно скидывает с Локи халат, тот сползает вниз с плеч, до локтей. От контакта кожи с воздухом Локи ахает, потом жмурится. Он вытаскивает руки из рукавов, но продолжает держать халат закрытым у поясницы. — Ляг. Сейчас лучшее, что ты можешь сделать, это попробовать уснуть. Локи молчит, слушается и ложится на спину, пальцы нервно сжимают ткань халата. Мобиус мягко пытается их разжать, чтобы убрать ненужный предмет одежды, а после укрыть Локи простыней. — В чём дело? Ты стесняешься? Я не буду смотреть, — озадаченно произносит агент. Локи качает головой, шумно выдыхая. — Нет, это… Это другое. Это… больше не могу, чёрт, — Локи закрывает глаза руками, пытаясь отрезвить себя этим действием. Мобиус окончательно стягивает халат и откидывает его в сторону, именно тогда он замечает очевидную причину беспокойства Локи. По внутренней стороне его бёдер, и до самых коленей, стекает прозрачная, вязкая жидкость. На мгновение это вызывает тревогу, потому что Мобиус не до конца осознает её назначение. Дальше — интерес, он должен понять. Агент берёт ногу Локи под коленом и поднимает вверх, тот сгибает ногу, неожиданно податливо отводя в сторону. Мобиус смотрит и у него пересыхает во рту. Мозаика всех анатомических особенностей наконец складывается, и это… не может оставлять его равнодушным. — Мобиус… Что мне делать? Нуждающийся, тихий голос Локи отвлекает его. Он поднимает взгляд на раскрасневшееся лицо Локи, тот приподнимается на локтях. Рука агента соскальзывает вниз по его икре. — Мобиус, не нужно, — Локи не знает, против чего конкретно он протестует, но знает, что это самая большая ложь, которую он когда либо произносил. — Мне… Мне страшно, — теперь же прозвучала чистая правда. Такая стыдная для Локи, такая личная. — Тише, — успокаивает Мобиус. — Ляг обратно, я не прикоснусь к тебе, если ты не хочешь. Локи медленно опускается обратно, ноги всё ещё раздвинуты, грудь медленно и тяжело вздымается. — Хочешь сказать, что ты хочешь? — он даже не может взглянуть на Мобиуса, пока спрашивает это. — Я… Это так. Я могу уйти и оставить тебя одного, буду в соседней комнате, неподалеку, если что-то понадобится. — Нет, нет, не уходи. Ты можешь. Мне нужно, — сбивчиво отвечает бог. — Не оставляй меня, иначе я точно сойду с ума. — Я не ухожу, — сразу заверяет его Мобиус, удобнее устроившись на кровати. У него, как и у Локи, такое было впервые. Но он решил ничего не говорить, не предостерегать. Сейчас он был полностью готов взять на себя эту ответственность, проконтролировать ситуации. Поэтому, он просто говорит: — Я позабочусь о тебе, Локи. Локи благодарно, устало улыбается. Ему не остаётся ничего, кроме как довериться своему напарнику. Или, если быть точнее, уже партнеру. Руки Мобиуса ложатся на согнутые колени Локи, раздвигая их чуть шире. Он придвигается и садится между его ног, нежные ладони скользят вниз по разгоряченному телу, Локи выгибается навстречу, а смотрит в сторону, не способный выдержать зрительный контакт. Мобиус оглаживает всё его напряжённое тело, его грудь, талию, плечи, руки, живот. Сжимает тазовые косточки, потом внутренние стороны бёдер. — О боги, пожалуйста, — Локи жмурится, не в состоянии думать ни о чём другом, ему даже не нужно озвучивать своё желание, когда пальцы Мобиуса опускаются вниз. Они сразу пачкаются в естественной смазке, а затем Мобиус осторожно надавливает двумя пальцами на вход. Удивительным, потрясающим образом, они входят легко и довольно быстро, Локи сжимается и постанывает, а потом зажимает рукой рот. Мобиус делает несколько движений, медленных, экспериментальных, и Локи весь выгибается, желающий большего, готовый к большему, заведённый, до безумия, впервые в жизни столкнувшись с пугающей, но прекрасной частью своей сути. И Мобиус даёт ему больше. Он не решается наклониться к Локи, не решается его поцеловать. В конце концов, он просто оказывает сомнительную услугу, верно? Он не может отвлечься от созерцания каждого вздрагивания, каждого стона и изгиба, каждой эмоции этого идеального мужчины, который доведён до исступления его, Мобиуса, пальцами. И что-то внутри него требует, жаждет проявить больший напор, сказать что-то резкое, но сладкое, получить и увидеть всё, что Локи способен показать. Локи приоткрывает глаза и нерешительно смотрит на Мобиуса, тот ловит его взгляд и замедляет движения пальцев, делая их томительными. — Мне этого мало, — бормочет Локи. Мобиус медленно заталкивает в него третий палец, Локи жмурится, застонав, но качает головой, пытаясь восстановить дыхание. — Нет, нет, не это, я… мне нужен ты. Весь. Мобиус, мне нужно, — Локи то ли требует, то ли умоляет, и Мобиусу самому становится тяжело дышать. Некоторое время они смотрят друг на друга, молча. А потом Мобиус, не вынимая пальцев, начинает расстёгивать свой пояс и молнию. Локи пытается не выдать свой энтузиазм, это так жалко, желать чего-то столь… человечного. И тем не менее он приподнимается, придвигается ближе. Затем замирает, в оцепенении, когда Мобиус действительно собирается… — Подожди! Я не могу, — шепчет Локи, практически испуганный. Мобиус останавливается, затем качает головой и наклоняется к Локи, нависая над ним. — Тише. Всё в порядке, Локи, не бойся. Я не сделаю тебе больно. Ну же, посмотри на меня. Я здесь для тебя. Локи почти скулит, а потом расслабляется и обхватывает ногами Мобиуса, позволяя тому плавно войти в него. Мобиус сдерживается ровно столько, сколько нужно, чтобы Локи привык. Затем, он начинает медленные толчки и Локи, кажется, видит звёзды перед глазами. Он больше не способен зажиматься, он притягивает Мобиуса к себе, мнет в руках ткань его рубашки, содрогаясь от каждого толчка. Мобиус ему так невероятно нужен, и он так осторожен, он так хорош. В конце, Локи практически плачет от переизбытка эмоций, всё его тело теперь сковано экстазом, а не стрессом, он невероятно близок. Мобиус, кажется, тоже. Мобиус, который шепотом переспрашивает, в порядке ли Локи, который говорит ему, что Локи прекрасно справляется, который произносит его имя своим совершенно особенным голосом, от которого голова идёт кругом, а конечности слабеют. — В меня, — шепчет Локи, — Я хочу почувствовать, пожалуйста. — А ты не… — Мобиус тяжело дышит, одежда сейчас невероятно мешает, но на неё становится плевать, даже если в процессе она порвётся. Просьба Локи возбуждает его до предела. — От человека нет. Ну же! — перебивает он, прижимаясь к Мобиусу так близко, как только способен. И в конце Локи знает, что это, должно быть, навсегда. Это чувство и желание, оно просто не может исчезнуть теперь. И он совершенно не против этого.