Струны души

Когда ты опускаешься на самое дно, путь оттуда лежит только наверх, к свету. Однако, не все понимают это, и не каждый хочет оттуда выбираться и тратить свои силы на "пустые" старания. Удивительная аксиома жизни. –Какого хрена ты опять опаздываешь? –грубый голос свалился как гром среди ясного неба. Брюнет выдохнул, как всегда не отражая на лице ни одну эмоцию. А были ли у него эмоции вообще? –Простите, задержался на учебе. –только и ответил он, поправляя макияж. Черная подводка на нижнем веке делала его взгляд более пронзительным. Акааши поджал губы. Главное, чтобы не донимал. –Последний раз. –громкий, буквально оглушительный хлопок двери, и парень вздрогнул. Немного, практически незаметно. И выдохнул, нанося последние штрихи на глаза. Клуб, в котором он работал, славился огромным количеством народа, практически ежедневно. Толпы людей посещали это заведение, не жалея о том, что просадят тут кучу денег. Акааши ненавидел это место. Ненавидел людей, которые сюда приходят. Ненавидел себя за то, что устроился на работу в это ужасное заведение. "Унисон" Именно так назывался клуб, в котором брюнет практически ежедневно оставлял огромную порцию своих нервов и жизненных сил. Не сказать, конечно, что "Унисон" был гадюшником, нет, напротив, сюда приходили люди с толстыми карманами, те, кто хочет тратить деньги на всякие ненужные развлечения. Одним из этих развлечений являлся Акааши. Парень поднялся со стула, отдернул темно-серую, под цвет его остального гардероба, водолазку и направился к двери, которую несколько минут назад чуть не сорвали с петель. Прошел по узкому, едва освещенному коридору, пока не дошел до развилки. Если пойдет налево – вырвется на свободу. И тут же сгинет. Пойдет направо – петля на шее затянется сильнее, но он продолжит жить. Акааши предстоял этот выбор каждый раз. Освободиться или продолжить. И он каждый раз продолжал. Повернул направо, прошел по более широкому коридору и снова остановился. Тяжелые красные шторы висели в дверном проеме, ограждая брюнета от сцены. Шаг, и он оказался там, где хотел меньше всего. Сцена в клубе "Унисон" была широкой, большой и освещалась сотнями сафитов. Изобилие света слепило глаза, но Кейджи упорно шел вперед. Сбоку послышалось привычное "минута до начала", и он встал посередине, перед еще одной шторой. Схватился руками за микрофон. Несколько секунд, и кулисы начали разъезжаться, открывая Акааши всем посетителям. Тихо заиграла музыка, становясь чуть громче. Он выдохнул, поднес губы к микрофону и протянул первую ноту. По залу, в котором стояла гробовая тишина, разлился нежный тембр. Акааши запел тихо, с каждой секундой набирая громкость. Только он и его песня нарушали тишину. Мягкий, тягучий и чистый голос вместе с мелодией заполнял, казалось, все пространство вокруг. Все посетители слушали, не смея нарушать эту идиллию. Кейджи держал одной рукой микрофон, другой стойку для него. Тонкие длинные пальцы обхватывали холодный металл, нагревая его, хотя руки парня, кажется, были даже холоднее. Акааши прикрыл глаза, отдаваясь мелодии целиком. Единственные мгновения его работы, которые он любил. Черные пышные ресницы подрагивали от некоего напряжения, губы двигались, высвобождая из горла бархатный голос, тело было совсем немного наклонено вперед, прямиком к микрофону. Когда мелодия заканчивалась, словно пропадала и та пелена волшебства, которую ощущал Акааши, погружая его обратно в мерзкую реальность. Публика, преимущественно – если не полностью – состоящая из мужчин, разразилась аплодисментами, некоторые даже позволили себе просвистеть, провожая парня со сцены. Старался не смотреть ни на кого, чтобы ненароком не поймать на себе сальный, вызывающий взгляд. Не только богатые, но еще и мерзкие извращенцы заполняли зал, с каждым днем все чаще и чаще предлагая кучу денег для того, чтобы выкупить "дивного соловья", который своим пением, казалось, мог сделать с человеком все что угодно: подчинить своей воле, окунуть в экстаз, вывернуть душу наизнанку. Акааши медленно побрел к комнате ожидания, в которой должен был ждать следующего своего выступления. Сел на диван, взгляд сосредоточен на одной точке, тело напряжено. Но что-то вырвало его из его мира. –Акааши, –мелодичный высокий голос вновь позвал его, и парень поднял глаза, –ты как всегда невероятен. Мягкая улыбка, легкое поглаживание по плечу. Эта девушка – Элла – единственное хорошее, что было в этом убогом и прогнившем месте. Они были друзьями по несчастью. Элла, как и он сам, вляпалась в дерьмо по самые уши, а когда пришла сюда, то и вовсе в нем потонула. –Сейчас твой выход? –спросил парень, откидываясь на спинку дивана и позволяя себе расслабиться хоть на минуту. –Да, мой. –грустная улыбка. Элла откинула золотистые длинные локоны назад, выдыхая, –Думаю, скоро мы отсюда выберемся. –снова улыбнулась, и через секунду дверь за ней закрылась. *** Клуб, в котором рабочий контракт подписывается на пять лет. Пять лет, на протяжении которых ты не имеешь права работать в другом месте, получать заработок на стороне и разорвать этот контракт ты тоже не имеешь права, иначе придется платить неустойку, причем огромную. Все это, естественно, было написано мелким шрифтом между строк, которые обычно никто и никогда не читает. Природа одарила Акааши невероятной красоты голосом, но, видимо, совсем не дала мозгов. Парень, только-только поступивший в университет, оставшийся совершенно один, вынужден был искать деньги на пропитание. Первое попавшееся объявление – поиск певца – было и последним. Акааши позвонил по номеру, прошел собеседование и устроился на работу. На работу, которая пять последующих лет будет отравлять ему жизнь. Из этих пяти на данный момент прошло лишь полтора. Полтора года мучений. Полтора года ада. Парень проклинал себя за это. Почему не мог устроиться официантом, барменом, уборщиком – кем угодно? Почему? Утром он еле открыл глаза. Вчера на работе задержали. Пришлось исполнять лишние три песни для особого гостя, который заплатил за них тройную цену. Отправился на учебу, за которую теперь ему есть чем платить. Лучше бы не было. Вышел из автобуса, прошел некоторое расстояние, прежде чем оказался перед старым на вид зданием университета. Зашел внутрь, уже предвкушая очередной унылый день. *** Обеденный перерыв начался с огромной толпы в столовой. Акааши предпочел лишних десять минут подождать, чем идти в кафе через дорогу. Как только дошла его очередь, случился наинеприятнейший момент. –О, черт, прости! –громкий голос со стороны заставил Акааши закрыть глаза, мысленно успокаиваясь. Он двумя пальцами отлепил насквозь промокшую тостовку от тела и повернул голову. Кто бы сомневался. –Ничего страшного. Все в порядке. –спокойно ответил Кейджи, выходя из очереди. Видимо, сегодня придется поголодать. Он в эту же секунду отправился в туалет, слыша за собой шаги. Обернулся, –Не надо за мной идти, Бокуто-сан. –Надо, Акааши, надо! –воскликнул парень, заталкивая брюнета в туалет, –Снимай, я постираю! –широко улыбнулся, ожидая, пока Акааши выполнит его просьбу. –Не стоит. Я сам. –поставил на пол возле себя рюкзак, стянул толстовку и подсунул ее под слабый напор воды. Бокуто рядом хмыкнул. –Так ты лимонад не смоешь. –твердо сказал, выхватывая вещь без согласия владельца, –Не бойся намочить, я одолжу тебе одежду! –вновь улыбнулся. –А где я буду ее сушить, если вы сильно намочите ее? –поднял бровь. Его лицо так же было невозмутимым. –Вот, пожалуйста, сушилка для рук. –в подтверждение своих слов, Бокуто убрал толстовку из-под сильного, настроенного им, напора воды и поднес к сушилке, –Я дам тебе пакет, оставишь в моем шкафчике до конца дня, там все равно пусто. –Спасибо. –ответил Кейджи, однако никакой благодарности точно не было. Лишние хлопоты. –Для друга ничего не жалко! –воскликнул блондин, вытаскивая из рюкзака свою толстовку. Белую, с черными вставками по бокам и капюшоном. Протянул Акааши. Тот выдохнул, взял вещь и надел на себя без особого энтузиазма, словно не будь ее, пошел бы полуголым. Толстовка была ему слегка велика, пропорции тела у парней были разными. Акааши посмотрелся в зеркало. Два цвета. Слишком много. Кейджи носил однотонную, преимущественно серую либо черную одежду, и такие цвета, как белый, били по глазам. Снова выдохнул. Бокуто, стоящий рядом с ним, в очередной раз улыбнулся. –А тебе идет! –воскликнул, хлопнув того по плечу. Кейджи кивнул. Бокуто достал из рюкзака фирменный пакет какого-то дорогого магазина и, свернув мокрую кофту, положил вещь туда, –Готово! В конце дня заберешь. –Благодарю, Бокуто-сан. –кивнул, подхватил рюкзак, закинув на плечо, и направился к выходу. Бокуто, с неким непониманием, молча проводил его взглядом. Слишком уж отстраненным выглядит брюнет. А Котаро, однако, с этим сделать ничего не может. Но может попытаться. *** –Эй, Акааши! –крикнул Бокуто, отыскав парня в толпе уходящих из университета. Он подбажал к нему с пакетом в руках, ярко улыбаясь, как всегда он делал, –Пойдем в кафе, я лишил тебя обеда и испачкал кофту, надо бы возместить ущерб! –Спасибо, Бокуто-сан, но... –Акааши задумался. Сегодня он вряд ли попадет куда-то, кроме дома и работы, и проблема в том, что дома точно есть нечего. Разве что попить воду с сахаром. Так что хорошим решением было бы согласиться, что Кейджи и сделал, –Хорошо, давайте. –Замечательно! –Котаро поднял кулак, улыбнувшись, –Тут в соседнем квартале есть кафе с итальянской кухней. Давно я не ел пиццу, пойдем скорее, Акааши! –Да, конечно, Бокуто-сан. –Кейджи выдохнул и направился за чуть ли не бегущим впереди него Бокуто. К слову, этот парень с широкой улыбкой был очень гиперактивным... И Акааши даже не поспевал за ним. Очередной поворот, во время которого Бокуто несколько раз разворачивался и кричал на всю улицу: –Хэй-хэй-хэй! Акааши, догоняй! А потом снова поворачивался вперед и, шагая широким шагом, приговаривал уже так: –Давай же, Акааши, не отставай! –Бокуто-сан, вы такой громкий. –Кейджи покачал головой, и в тот момент, когда поднял глаза и обнаружил блондина на другой стороне улицы, решил все же немного ускориться. До кафе они дошли спустя две минуты. Точнее, Акааши. Бокуто же был там уже давно в силу своей непоседливости. Он сидел за столом и ждал, пока вошедший брюнет его заметит. Акааши устало обводил взглядом помещение и краем глаза заметил светлую с темными вкраплениями голову, безошибочно направившись туда. –Что будешь? –спросил Котаро, открывая меню. Акааши, сев, сделал то же самое. –Странные блюда. Это же итальянская кухня? –брюнет поднял глаза на Бокуто, и тот, улыбаясь, кивнул, –Тогда я даже не знаю. Не разбираюсь. –Тогда возьми пасту Болоньезе, не пожалеешь. –подмигнул, а сам заказал пиццу пепперони. Ожидание заказа выдалось для Бокуто более неловким, чем он мог подумать. Акааши вроде бы и поддерживал разговор, но как-то отстраненно. –Эй, Акааши, где ты работаешь? –улыбнулся, но тут же убрал улыбку, стоило увидеть взгляд брюнета после его вопроса, –П-прости, если спросил что-то не то... Казалось, даже бестактный Бокуто может быть тактичным и вовремя замолчать, но ведь струны души уже задеты, и мелодия отнюдь не веселая. –Все в порядке, но я не хотел бы об этом говорить. –Акааши устремил взгляд в окно и больше ничего не сказал. Бокуто оставалось лишь кивнуть и молча есть, пока он не придумает, как можно с ним заговорить и при этом не ляпнуть лишнего. Котаро вздохнул, принимаясь за еду. Как поддерживать разговор, если Акааши такой... Ранимый? –Как учеба? –впрочем, если не получается спросить о личной жизни, спрашивай о чем-то совершенно нейтральном. –Более менее, Бокуто-сан, а ваша? –ответный вопрос прилетел неожиданно. Котаро думал, что сейчас брюнет скажет хоть пару слов о том, что у него, ну, зачет, или завал, или что угодно, кроме "более менее"... –О, у меня недавно был зачет, –блондин сразу оживился, улыбнувшись, и параллельно пытался прожевать еду, начиная тараторить, –я к нему практически не готовился, но сдал хорошо, и... –подавился, пыталясь откашляться. Акааши подскочил, подходя к нему сзади, и постучал по спине, помогая Котаро прочистить горло. –Бокуто-сан, аккуратнее, пожалуйста. –сел на место, когда убедился в том, что жизни блондина ничего не угрожает. Покачал головой, –Вы слишком непоседливы, Бокуто-сан. Вам нужно быть под постоянным присмотром. –повернул голову в сторону окна, увидев за стеклом Эллу, которая поправляла блондинистые волосы. Встречаться с людьми из клуба – даже с ней – вне стен того заведения не хотелось абсолютно, поэтому на какой-то вопрос Бокуто он лишь кивнул, вставая, и только тогда обратил внимание на парня, чтобы попрощаться и уйти. –Акааши, ты такой хороший, спасибо! Но... Ты уходишь? –наклонил голову вбок, словно сова, и ждал ответа. Кейджи кивнул. –Простите, мне пора идти. Скоро на работу, а я ещё не готов. –Может тебе вызвать такси, чтобы ты не ехал в общественном транспорте? Вдруг опоздаешь. –Бокуто тоже встал, положив на стол пару купюр, и пошел на выход вместе с брюнетом. Тот отрицательно покачал головой, взглядом выискивая Эллу и мысленно продумывая пути отхода. –Благодарю, я сам. Вот и остановка недалеко. Отсюда и до дома моего ближе, не придется делать крюк. Спасибо за обед, Бокуто-сан, было приятно провести с вами время. –не дождался ответа, вышел на улицу и стремительным шагом направился туда. Бокуто стоял возле входа в кафе, провожая быстро удаляющуюся фигуру Акааши и вздохнул, но мысленно обрадовался, ведь Акааши, сам того не заметив, дал обещание, от которого потом не отвертится. *** Сегодня вечером, на удивление, зал был практически пуст, поэтому посетителям хватило трех песен, чтобы Акааши отмучился и ушел домой в два часа ночи. В любом случае, слишком поздно. Даже учитывая, что "рабочий день" оказался короче остальных. Акааши, сидя на корточках в гримерной, медленно собирал вещи в рюкзак, чтобы ничего не забыть, и тут перед его лицом на стол кинули что-то. Поднял взгляд, посмотрев сначала на начальника, потом на то, что он принес. Конверт. Внушительных размеров конверт лежал перед его глазами, и начальник фыркнул. –Либо бери, либо скажу, что ты отказался. –проворчал, отворачиваясь, и начал удаляться к двери. –Спасибо. –тихо ответил Акааши, взяв конверт в руки. Открыл. Там было множество купюр, которые вместе составили приличную сумму, –А кто и за что? –Посетитель пожелал остаться неизвестным, а вот за что, так за то, что ты спел его любимую песню, которую он хотел заказать, но не успел. Так что ты молодец, Акааши-кун. –Благодарю, босс. Остался один с деньгами и сумкой, и уже чуть более оживленно стал собираться домой. Теперь снова есть, чем платить за квартиру, на что купить одежду и еду. Теперь Акааши будет жить как нормальный человек целых два месяца. Попрощался с персоналом, хотя всех тут ненавидел, и вышел из помещения, вдыхая холодный ночной воздух. Пройти пять кварталов или вызвать такси? Все же, теперь он и такси себе может позволить, так что набрал номер и стал ожидать, пока за ним приедут. Спустя две минуты перед ним встала черная машина. Акааши подошел, открыв дверь, и уточнил, за ним ли это. Ему ответили, что все верно, поэтому парень сел на переднее сидение и пристегнулся, начиная пялиться в окно. Он сегодня устал практически так же, как и в любой другой день. Горло слегка саднило, он неправильно рассчитал плейлист, и песни были для него чуть травмирующими голосовые связки. У водителя в бардачке оказалась новая бутылка воды, которую тот так любезно предложил Акааши. Парень не стал отказываться, вместо этого сделал несколько больших глотков, выдыхая с облегчением. Смотрел на ночной город, проплывающий за окнами, и жалел, что не может просто наслаждаться жизнью. Не может, потому что не в его это стиле. Он любит делать себе как можно хуже, любит практически разрушать себе жизнь, а потом, по крупицам, собирать воедино, и так бесконечно. Замкнутый круг самобичевания Акааши Кейджи. Скоро они подъехали к его дому, и Акааши достал конверт из рюкзака, поворачиваясь к водителю, который – что он заметил только сейчас – был одет в красивый строгий костюм. Сам салон был тоже дорогим, и Акааши не мог вспомнить, чтобы заказывал такси класса "премиум". –Сколько с меня? –спросил, обращаясь к мужчине. –Нисколько, господин. –водитель чуть прикрыл глаза, склонившись в легком поклоне, и вернулся в исходное положение, –Вы – тысячный клиент нашей компании за этот месяц, поэтому ваша поездка бесплатная. Спасибо, что выбрали нашу компанию. Всего доброго! Акааши немного растерянно кивнул и, попрощавшись, вышел из машины. Все было как-то слишком странно, никогда такого не было, а тут... Бесплатный проезд на такси и крупная сумма денег. –Может это жизнь налаживается..? –прошептал, проходя в подъезд. В скором времени Акааши уже засыпал в своей кровати, не подозревая, что его ждет дальше. *** –На сегодня это все, можете идти. –последнее, что услышали от преподавателя, прежде чем звонок и гул студентов заглушил его голос. Акааши медленно поднялся с места, собрав все свои вещи, и покинул аудиторию, наметив курс на шкафчики. Последняя пара, а значит, Кейджи наконец может отдать Бокуто его толстовку, которую тот так кстати одолжил брюнету. Он достал пакет, откуда пахло кондиционером для белья, и пошел разыскивать Бокуто. –Акааши! Кажется, за вчерашний день он услышал свое имя больше раз, чем за всю жизнь, а сегодня, пока брюнет будет передавать парню пакет, услышит столько же. –Добрый день, Бокуто-сан. Кивнул, наблюдая, как Котаро воодушевленно к нему подошел. Тот глянул сначала на брюнета, а потом перевел взгляд на пакет. Кейджи протянул его блондину. –Какой классный запах! –Бокуто улыбнулся, поднимая пакет к лицу, и вдохнул воздух от свежей толстовки, –Спасибо, Акааши! –Не стоит, –покачал головой, разворачиваясь, –до скорой встречи, Бокуто-сан. –Но куда ты? Недоуменно подняв на удаляющуюся спину глаза, Бокуто не понимал, действительно ли Кейджи забыл о своем обещании, или же специально его игнорирует. –Акааши, а как же прогулка? Я ведь надеялся, что мы сходим в парк, или давай пойдем туда, куда ты хочешь! –обогнал медленно идущего брюнета. Тот уставился на него холодным взглядом, –Ты что, забыл..? Казалось, в глазах Бокуто рухнул мир. Он опустил руки вниз, крепче сжимая ручки пакета, и выдохнул, пытаясь найти в глазах напротив ответы. А Акааши непонимающе смотрел на оппонента, и ему, при виде такого расстроенного Бокуто, стало даже не по себе. Что такого мог забыть Акааши, что Котаро так поник? И почему он все еще стоит здесь и смотрит в умоляющие янтарные глаза? –Бокуто-сан, не напомните мне... –на свой страх и риск начал Кейджи, выдыхая, –Что я забыл? –Ты забыл, что вчера пообещал мне каждый день после учебы проводить со мной на прогулке! Акааши, кажется, слегка побледнел. Видимо, этот момент он упустил, когда следил за Эллой. Зато теперь нужно как-то отвертеться от надоедливого семпая, который смотрит с такой надеждой... Но почему этот взгляд задевает струны его души? Почему мелодия от этих струн напоминает по звучанию его любимую группу? –Ну, раз пообещал, –выдохнул со вселенской скорбью, –нужно выполнять. –выдал что-то наподобие улыбки, подняв лишь уголки губ, но улыбка не коснулась глаз. Зато улыбнулся Бокуто, так широко и искренне, и казалось, что эта улыбка заставит все проблемы Акааши исчезнуть в горящей куче, превратившись в пепел. Бокуто в припрыжку направился к выходу, за ним, медленно перебирая ногами, шел Кейджи. Он смотрел себе под ноги, надеясь ни на что не наступить, и поздно заметил, как перед ним появились носки кроссовок, и он врезался в чье-то тело. –Осторожнее, –его плеч мягко коснулись сильные руки, и брюнет поднял глаза, встретившись с горящим янтарем в глазах Бокуто, –Акааши. Сейчас его имя прозвучало так мягко и тихо из уст Котаро, что он невольно вздрогнул от этого полушепота. Они вместе направились на улицу, и теперь прикосновения Бокуто словно ощущались на теле Акааши каким-то теплом, даже учитывая, что сейчас Котаро его не трогал. Его давно не касались. Никто, кроме Эллы, и то, эти прикосновения были мимолетными, словно ненастоящими, но руки Бокуто... Весомо сжали плечи Акааши, словно давая понять, что он более чем реален. Что Акааши тоже реален, что он живет и тоже нуждается в тепле. В тепле не только от теплой одежды. Парень смотрел на улыбающегося Бокуто, на то, как тот что-то воодушевлённо рассказывал, жестикулируя руками. На то, как солнце подсвечивало янтарные глаза, отражаясь в его глазах золотыми бликами. Его улыбка, казалось, могла ослепить даже мрачного Акааши. А Бокуто в скором времени успел подружиться с каким-то ребенком, который выдувал мыльные пузыри. Блондин сам как ребенок прыгал под мыльными пузырьками, которые, лопаясь, маленькими капельками осыпались на его взъерошенные как всегда волосы. Кейджи практически незаметно улыбнулся. И Акааши подумал: почему бы ему не сохранить этот момент в памяти? И он осторожно достал телефон, несколько раз сфотографировав счастливо играющего с мыльной водой взрослого парня – Бокуто Котаро. В скором времени Акааши лежал на своей кровати, уставившись в потолок, и прокручивал все события сегодняшнего дня. Что-то с ним определенно случилось. Случилось, когда он смотрел на Бокуто, чувствовал его прикосновения, ощущал тепло, иходящее от него. И, кажется, он даже несколько раз, сам того не замечая, искренне и широко улыбался. *** Сегодняшней ночью он мирно спал в своей кровати, внутренне радуясь выходному дню. Не нужно было никуда идти, не нужно было ничего делать. Он просто спал после насыщенной эмоциями прогулки. И спал так сладко, что опоздал на первую пару. До ее конца оставалось минут двадцать, а Акааши в это время только открыл глаза. В конце концов, может же он позволить себе выспаться раз в месяц? Он посмотрел на часы, перевернулся на спину и взял в руки телефон. У него было одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера. “Хэй-хэй-хэй, Акааши! Доброе утро!“ Сообщение пришло час назад, а это значит, что Бокуто – как Кейджи уже догадался по содержанию – писал его, находясь на паре. "Доброе утро, Бокуто-сан" Отправил ответ. Откуда у Бокуто его номер Кейджи узнает потом. А сейчас он собрался, выпив стакан воды, и вызвал такси. Оно приехало через пять минут, и Кейджи сел на переднее сидение, здороваясь с водителем. –И часто у вас проходят акции пассажирам-миллионникам? –спросил Акааши, поворачивая голову к мужчине, который, развалившись в кресле, одной рукой держал сигарету, а другой руль. –О чем вы, господин? У нас такое не практикуется. –ответил, не отрывая глаз от дороги. Акааши выгнул бровь, удивившись. –То есть? –Никаких акций нет, господин. Кейджи отвернулся, перебирая в голове всевозможные варианты того, что это могло быть тогда. Возможно, над ним пошутили, однако кому это нужно? Да и шутка глупая. Через семь минут Акааши вышел из такси, расплатился и поблагодарил водителя, а после направился к университету. Зашел, вспоминая, что до начала пары еще пять минут. –Вот ты где! –откуда-то послышался голос, и через секунду перед Акааши стоял светящийся Бокуто, –Тебя с утра не увидел, будто день не так начался! –Что вы, Бокуто-сан... –брюнет отвел взгляд, слегка смутившись от такого заявления, и направился к своей аудитории, Бокуто – за ним. –Слушай, Акааши, сегодня мы должны сходить в одно местечко, оно тебе понравится, правда! –Что за местечко? –Кейджи повернул к блондину голову. –Кабаре. –Бокуто улыбнулся, посмотрев на в миг помрачневшее лицо Акааши. И перестал улыбаться. –Нет. –П-почему, Акааши? Это отличное место, я бываю там частенько. Там и кормят вкусно. –Не люблю слушать пение и музыку вне дома или работы. –Так твоя работа связана с музыкой? –Бокуто встал перед Кейджи, останавливая его. Акааши хотел что-то сказать, хотел, чтобы Бокуто не слышал этого, однако он уже произнес то, что так жаждал скрыть. Брюнет устремил глаза в сторону, задержав их на окне, за которым ходили студенты. Бокуто молчал, но не долго. –Ты поëшь? А мне споешь? –слегка улыбнулся, стараясь сгладить углы, которые сам только что заточил. –Я не пою вне работы. –ответил резко, и тут же повернул голову к Котаро, –Выберите другое место для нас, пожалуйста. –Кино? –чуть наклонил голову в сторону. –Кино. Хорошо. –кивнул. На душе у Бокуто после этого разговора остался какой-то осадок, однако Акааши выдохнул, чуть похлопав его по плечу, и спокойно заглянул в глаза. –Во сколько встретимся? –В четыре. –Бокуто улыбнулся, провожая кивнувшего Акааши счастливым взглядом. И Акааши уже второй день не мог понять, почему Бокуто так на него действует. Любому другому человеку Кейджи бы уже отказал, но не ему. Этот парень заряжает позитивом и энергией, заставляет идти за собой и во всем ему довериться. Заставляет чувствовать себя живым. После пар, где-то в два часа, Акааши уже был в пути домой, смотря в окно автобуса. Настроение даже ниже, чем обычно. Он вышел на своей остановке, дошел до дома, зашел в квартиру, переоделся и посмотрел на время. Три часа. Пока он доберется до кинотеатра, уже и четыре часа будет. Вышел из дома так же быстро, как и зашел. Когда прибыл на место встречи, Бокуто уже стоял там и ждал его. Всегда такой заметный, выделяющийся на общем фоне серой толпы, в которую вхож и Акааши, Котаро лучезарно улыбался, остатриваясь, и пытался найти Акааши взглядом. Как только ему это удалось, улыбка стала шире, и Кейджи подумал: еще чуть-чуть, и Бокуто сможет сыграть Джокера. –Хэй, Акааши! –помахал. Брюнет кивнул, подходя к парню. –Бокуто-сан, один вопрос: откуда у вас мой номер? –решил не заходить издалека, а спросить прямо. –Я попросил его у твоего старосты. –почесал затылок, не переставая улыбаться. –Бокуто-сан! –послышалось откуда-то со стороны. Блондин повернулся, и как только заметил источник звука, закричал свое фирменное: –Хэй, Хината, хэй! –воскликнул, поднимая вверх кулаки, –Какими судьбами? –Да вот, решили прогуляться с Кагеямой, –рыжий парень повернул голову в сторону, где рядом с ним стоял высокий брюнет с пронзителными темно-синими глазами, –Кагеяма, сделай лицо попроще! От тебя люди шарахаются! –Заткнись, придурок, нормальное у меня лицо! –возмутился парень, зло зыркнув на Хинату. Тот нахмурился. А ведь у Кагеямы, как заметил Акааши, действительно было лицо, словно он готов убить всю его семью. –Кагеяма, друг, как дела? –Бокуто подскочил к брюнету, закинув руку ему на плечо. Удивительно, как даже такой на вид хмурый и злой Кагеяма расслабился, начиная неподробно рассказывать, что они с Хинатой сегодня делали. И почему-то Акааши нравилось наблюдать, как Бокуто взаимодействует с людьми, как он располагает к себе, как заставляет окружающих улыбаться вместе с ним. –Ребята, это Акааши, знакомьтесь! –воскликнул, подходя к парню, и обхватил руками его плечи. Снова прикосновения вызвали какую-то странную реакцию. –Приятно познакомиться, Я Акааши Кейджи. –поклонился. –Хината Шоë! –воскликнул рыжик, улыбаясь также широко, как Котаро. –Кагеяма Тобио. –брюнет сдержанно кивнул. –Там скоро сеанс начнется, нам пора! –оповестил блондин, и, схватив Акааши за руку, потащил его за собой. Они пошли на какие-то ужасы, сели на предпоследний ряд посередине, и приготовились к просмотру. Как всегда бывает, начало фильма было более чем дружелюбным, однако спустя минут двадцать начали происходить странные вещи. Бокуто не отрывал взгляд от экрана, округлив глаза настолько, что, казалось, еще чуть-чуть, и они выпадут. Акааши смотрел на все происходящее безразлично. Такие фильмы перестали его пугать еще в средней школе. Вдруг, его руки коснулись. Кейджи повернул голову в сторону блондина, вглядываясь в руки. Котаро переплел их пальцы, чуть сжал, и вздрогнул, когда на экране убили очередного второстепенного героя из разряда "он умрет одним из первых". Акааши наблюдал за длинными пальцами, сжимающими его ладонь, и это прикосновение казалось таким правильным, что он не стал выдирать руку. Он удивлялся сам себе, когда понимал, насколько много позволяет делать Бокуто, однако что-то менять не хотел. Акааши провел с ним два дня, а внутри словно уже начали оттаивать ледники. Неужели, у Бокуто Котаро есть какие-то скрытые силы? *** –Классный фильм был! –Хината улыбнулся, когда они вчетвером стояли на улице, и повернулся к Кагеяме, –Скажи же! –Ты большую его часть сидел с закрытыми от страха глазами, тупица. –брюнет закатил глаза, однако, несмотря на свое недовольство всем на свете, он так легко и нежно обнял Шоë за плечи, что удивился даже Акааши. –Но я слушал! –Да-да, конечно, –парень повернулся к Бокуто, поклонился, попрощавшись, а потом опустил взгляд на все еще сплетенные руки Котаро и Кейджи, сверкнув синими глазами, –Акааши-сан, было приятно познакомиться, до встречи. И только после того, как они ушли, а Кейджи проследил за взглядом брюнета, он напрягся. –Бокуто-сан, отпустите мою руку, пожалуйста. –спокойно сказал, смотря вперед, но не в янтарные глаза. –А, да... –разжал пальцы, выпуская ладонь Акааши из своей хватки, и, кажется, даже чуть погрустнел, –Прости. –Ничего страшного, Бокуто-сан. На самом деле, было страшно. Ладонь Бокуто грела, а теперь стало даже прохладно. Он посмотрел на часы. Шесть часов. Через три часа нужно быть на работе, но впервые Акааши не хотел туда не потому, что ненавидел то место, а потому, что придется расходиться с Бокуто. С каждым часом он удивлялся своему поведению все больше и больше. –Мне пора... –Я могу тебя проводить? –быстро спросил Бокуто, словно боясь, что больше не наберется смелости. –Почему бы и нет. Они направились в сторону дома Кейджи, и впервые за долгое время Акааши поддерживал разговор, однако все еще очень сухо и отстраненно. Когда парни дошли до нужного двора, Бокуто улыбнулся и подошел к Акааши чуть ближе, взяв его за плечо. –Спасибо, сегодня было весело. –прильнул к нему, обхватывая руками, и обдал его ухо горячим дыханием. По телу пробежали мурашки, Акааши неуверенно похлопал его по спине, чувствуя внутри нарастающее тепло. –Вам тоже, Бокуто-сан. Отличный день. –кивнул, когда Котаро отстранился, закинув руки в замке за голову, и улыбнулся еще шире. –До завтра, Акааши! –помахал ему рукой и быстро отвернулся, удаляясь, однако Кейджи успел заметить его покрасневшие уши. "Бокуто-сан смутился?" *** Снова на работе. Снова он поет песни, которые уже приелись, песни, которые он может спеть даже будучи спящим. Сегодняшний день Бокуто окрасил в яркие краски, которые брюнет видит очень редко и уже забыл, как они выглядят, и они были такими яркими, что даже "Унисон" не мог затмить их. Однако что-то не давало парню покоя. Ощущение тревоги. Нарастающее и определенно сильное чувство. Акааши всегда боялся открываться людям, сближаться с ними, но Бокуто... Парень не может контролировать свои, оказывается, существующие где-то глубоко внутри, чувства рядом с ним. И это как игры с огнем. Страшно обжечься, но огонь так манит, завлекает, и Акааши чувствует себя укротителем. Ему нравится играть с огнем. Вышел на сцену в черной рубашке, две верхние пуговицы которой были расстегнуты, черных джинсах и со своей привычной укладкой на голове. Запел не как обычно, не своим мягким тембром, а более хриплым голосом, чтобы подстроиться под песню. –Безумие, внутри... –начал петь, заполняя все пространство своим голосом, –Опасность опьяняет меня. Ничего не могу с собой поделать... Казалось, сейчас он не пел, а рассказывал о себе. –У меня есть секреты, которые я не могу рассказать. Боковым зрением увидел на входе на сцену Эллу, которая готовилась к своему выходу, и пел дальше, разливая песню по всему залу. –Мне всегда нравилось играть с онем. –обхватил пальцами держатель для микрофона, чуть наклонился к нему, и обвел всех посетителей взглядом. На миг ему почудились янтарные горящие в полутьме глаза, однако в следуюший миг в том месте уже ничего не было, –Играть с огнем. К концу песни на сцену вышла блондинка, спев предпоследний куплет песни. Людям всегда нравилось, как они вместе поют, однако сегодня Акааши словно чувствовал чье-то недовольсво. Недовольство кого-то, кто затерялся в толпе. *** Прошло две недели, и за эти две недели Акааши настолько привык к Бокуто, что уже и не помнил, как был без него. Он практически каждый день ходил с ним на прогулки, в кино, в музеи, в планетарий, – куда угодно. И дни, проведённые порознь, можно сосчитать на пальцах одной руки. –Акааши, не хочешь сходить ко мне в гости? –Бокуто улыбнулся и облокотил голову на руки. Парни сидели в столовой во время большого перерыва. Акааши, до этого собирающийся сделать глоток кофе, остановился, посмотрев на блондина. –К вам? Что будем делать? –спрятал закушенную губу в чашке, делая вид, что пьет. –Поедим, поиграем во что-нибудь, может фильм посмотрим, в конце концов просто поговорим. –подмигнул. Брюнет задумался, взвешивая все "за" и "против". И решил согласиться. Сегодня у него выходной, а это значит, что торопиться некуда. –Почему бы и нет. –пожал плечами, кивнул. –Значит после пар поедем! Бокуто воодушевился настолько, что Акааши удивился. Простой поход в гости, а он аж светится от счастья. И не успел брюнет оглянуться, как учебный день закончился. Он неспеша спускался с крыльца, погруженный в свои мысли, и не заметил, как его пытались остановить уже около мнуты. –Акааши! –возмущенно прогремело над ухом. Парень наконец выбрался из своих мыслей, поворачивая голову блондину, –Ну ты даешь, так задумался! –и не дожидаясь хоть какого-то ответа, взял за руку, потащив в сторону парковки, –Идем! Акааши только кивнул, не выдергивая руку. А зачем? Ладонь Бокуто теплая и большая, ее приятно держать. И таким образом они добрались до парковки, останавливаясь у одной из машин. Кейджи посмотрел на нее, перевел взгляд на Бокуто, а потом опять на машину. –Садись, –с этими словами Котаро открыл ее, и улыбнулся, –прокачу. –Это ваша машина? –в ответ кивок, –Красивая. Брюнет уселся на пассажирское, пристегнувшись, и осмотрел салон, который выглядел ну очень дорогим. Сама машина была белой, с черными полосами вдоль бортов. Акааши, к слову, удивился. Не думал он, что у Бокуто есть права. –Ну что, поехали? –широко улыбнулся, завел двигатель, и они двинулись с места, выезжая с парковки. Дорога до дома Бокуто проходила по окраине города, там, где меньше машин, однако потом они резко завернули чуть ли не в самый центр, умело объезжая пробки. Уже подъезжая к многоэтажному комплексу домов, Акааши понял, что Котаро живет в элитном и дорогом районе. Стало даже не по себе. –Вот мы и приехали! –остановившись в подземном паркинге, Бокуто заглушил двигатель, поворачиваясь к Акааши, –Можем идти. –Да, конечно. –Кейджи отстегнул ремень безопасности и открыл дверь, выходя из машины, –Не думал, что вы живете в таком месте. И тут он вспомнил свою однокомнатную квартиру, которая больше похожа на чулан Гарри Поттера. Однако, к превеликому сожалению, Акааши не волшебник, да и вряд ли волшебство бы помогло ему. –Район довольно неплохой, вот только пробки. –пожаловался Бокуто, поставив машину на сигнализацию. На специальном лифте они поднялись на одиннадцатый этаж и вышли. Бокуто провел Акааши по коридору дальше, и они подошли к одной из дверей. Блондин открыл ее, пропуская парня внутрь. Акааши был в восторге от интерьера, ему нравилась каждая деталь, что находилась в квартире: лампа в углу коридора, включающаяся прикосновением, кресло, кусок которого парень видел через проем между комнатами, картина в конце коридора, изображающая какой-то невероятный пейзаж. Но на его лице не изменилось ничего, кроме слегка приподнятой брови. –Снимай обувь и проходи. –сказал Бокуто, снова улыбаясь. Точнее, нет. Как всегда улыбаясь. –Бо, ты что, привел гостей? –из какой-то двери высунулась черная голова, и хитрые, практически кошачьи глаза уставились на Акааши, рассматривая его с ног до головы. Кажется Кейджи, это тот самый парень, с которым Бокуто дружил в старшей школе. –О, ты дома? Я думал, ты уехал к тому очкарику. –Бокуто весело хмыкнул, сняв обувь, и подошел к нему, –Акааши, это Куроо – мой лучший друг! –За очкарика в следующий раз получишь по лицу. Так уж и быть, при гостях бить тебя не буду. –парень покачал головой и посмотрел вновь на Кейджи, –Так это ты тот самый Акааши! Бо мне уже все уши про тебя прожужжал. Приятно познакомиться, Куроо Тецуро. –улыбнулся как-то дьявольски, и подошел к нему, протягивая руку. Акааши сделал то же самое в ответ. –Акааши Кейджи, приятно познакомиться. –чуть поклонился. –И вот не можешь ты молчать, когда тебя не спрашивают. –уши Бокуто слегка покраснели. Акааши уже хотел выдать смешок из-за очень милой реакции на слова Куроо, однако сам виновник перебил его, громко засмеявшись. –А чего это ты застеснялся, а?! –не переставая смеяться, спросил он, хлопнув блондина по спине, –Так, мне уже пора собираться. Цукки ждет, так что я пойду! –Куроо подмигнул Акааши и ушел, видимо, в свою комнату, –Не давай этой неугомонной сове есть много сладкого, иначе он не уснет! –крикнул напоследок уже из-за закрытой двери. Акааши еле заметно улыбнулся, услышав недовольное фырканье рядом с собой. Все же, находиться в компании Бокуто и его друзей очень даже комфортно. *** –Ты что же, совсем ничего есть не будешь? –Котаро распахнул глаза шире, удивляясь поведению Акааши. А ему еще с обеда в университете есть не хочется. –Спасибо, Бокуто-сан, не хочется. –Акааши покачал головой, обхватил пальцами кружку с зеленым чаем и поднес ее к губам, сделав глоток. –Ну, ладно... –Котаро кинул на брюнета последний взгляд, прежде чем залпом выпить чуть ли не всю кружку горячего чая. –Бокуто-сан, он же..! –действительно испуганный Акааши начал переживать за горло Котаро, который тот так неосмотрительно решил сжечь к чертовой матери кипятком. –Все нормально, я его слегка остудил! –уверил его блондин, и растормошил свои чёрно-белые волосы, широко улыбаясь. Практически пустую кружку он поставил на стол с характерным зауком, и серьезно посмотрел на Кейджи, –Акааши, мы обязаны сыграть в карты. –Карты? –Акааши поднял одну бровь, скептически отнесся к этой затее. Играть в азартные игры он не любил, да и это обычно заканчивалось его проигрышем. Как бы он ни старался – выиграть не удавалось. –Да, карты. Пойдем, –не дождавшись даже согласия, Бокуто встал, направляясь в комнату, которую буквально несколько минут назад показывал своему гостю. В квартире они находились одни. Куроо недавно уехал, пожелав им приятного вечера, и сказал Акааши, что если вдруг Бокуто ему надоест, бить его по голове и убегать. Сам же Котаро возмущенно начал протестовать, уверяя всех, что он не приставучий и вообще очень даже волнуется за состояние друзей. –Идем же! –парень поманил брюнета рукой, улыбаясь, и Акааши, выдохнув, сделал еще пару глотков чая, направился за ним. Котаро сидел на мягком ковре в позе лотоса, уже ожидая Кейджи. В руках были карты, которые он умело перетасовывал. Акааши понимал, что ничем хорошим это не закончится, однако... Можно же попробовать? Бокуто раздал каждому по шесть карт, отложил остальные, в общем, все как положено. Игра началась. И играли они до трех побед, после загадывая желание проигравшему. –Кажется, я снова выиграл. –улыбнулся Бокуто, скинув последнюю карту. У Акааши же на руках их было как минимум штук пять. –Кажется, я снова проиграл. –вздохнул, положил карты на пол и размял пальцы, вытянув руки перед собой, тем самым практически касаясь Бокуто. Сам же блондин не отрывал от рук брюнета взгляд, наблюдая за иизящными движениями кистей Акааши, –Загадываете желание? –А, да... –Бокуто замолчал на несколько секунд, стараясь что-то придумать, однако на ум приходило лишь два желания. И какое из них загадать первым – сложный выбор, однако, Бокуто его сделал, –Споешь мне? –слабо улыбнулся, боясь, что Акааши категорически откажет. –Хорошо... –парень выдохнул. С каких пор он поступается своим принципам? С каких пор он решает петь вне работы? С каких пор позволяет Бокуто так собой манипулировать? Неужели, Акааши таким безвольным стал? –Есть какие-то предпочтения? –спросил, прокашливаясь и подготавливая горло. –На твой выбор. Бокуто убрал в сторону карты, и между ними словно исчез барьер. Парень устроился поудобнее, слегка наклонившись вперед, и приготовился слушать. Акааши было неловко. Он не привык, чтобы на него смотрели так близко, чтобы он пел только одному человеку, и, выходит, петь он будет по своему желанию, ведь никто его не заставляет, верно? Всегда можно попросить поменять желание. –Я знаю, ты где-то там, где-то там далеко. –протянул первые слова. Петь а капелла для него еще более непривычно, учитывая, что он еще и решил немного сменить слова в песне, –Я хочу, чтобы ты вернулся. Я хочу, чтобы ты вернулся... Строчка повторилась несколько раз, и Акааши открыл заранее зажмуренные глаза, набоюдая за реакцией своего единственного зрителя. Бокуто слушал завороженно, и, казалось, даже не дышал. А Акааши пел, и для блондина эти мгновения казались минутами в раю. Словно сейчас никого, кроме них, на целой планете не существует. Только Бокуто, Акааши и его пение. –Ты все, что есть у меня... –Кейджи вдохнул чуть больше воздуха, готовясь петь припев, –Ночью, когда звезды освещают мою комнату, я сижу один, и... –на секунду остановился, но тут же продолжил, посылая своим пением по телу Бокуто мурашки, –Говорю с луной. Пытаюсь вернуть тебя. В надежде, что ты где-то там, на другой стороне, тоже говоришь со мной. Янтарные глаза горели в полумраке комнаты, окна которой были зашторены, создавая какую-то волшебную атмосферу. Тени от проникающих лучей заходящего солнца плясали на сильном теле блондина, завораживая взгляд Акааши. Оба не отрывали друг от друга взгляд, однако Кейджи так и не заметил, что Бокуто оказался гораздо ближе, чем был нескольких мгновений назад, и ему казалось, будто он чувствует его дыхание. –Или я просто идиот, который стоит один, и, –его голос опустился до шепота, Кейджи не мог оторвать взгляд от плавленного золота напротив, которое словно прожигало насквозь, –разговаривает с луной? –Акааши. –полушепот во тьме казался более интимным, чем должен был, и брюнет сглотнул вязкую слюну, образовавшуюся в горле. –Да? –Я могу загадать еще одно желание? –Бокуто становился все ближе и ближе, пока между ними не остались какие-то жалкие миллиметры, и на свой вопрос получил лишь кивок, –Тогда поцелуй меня. Ни один мускул на лице Акааши не дрогнул. Парень лишь закрыл глаза, даже не успев предпринять никаких действий, как его губ коснулись чужие. Почему-то этот момент казался таким правильным, уместным, и Кейджи не видел смысла прерывать то, что сейчас происходило. Его губы сминали, тихо причмокивая, и Бокуто не переступал черту, лишь поверхностно касаясь. Тогда уже Акааши сделал шаг навстречу, приоткрыв рот. Он наклонился вперед, прижимаясь губами чуть сильнее, и пустил в ход язык, неловко толкнувшись им в рот Бокуто. Тот вздрогнул. Им казалось, что они маленькие дети, ничего не смыслящие в таких делах. Им казалось, что их вот-вот застукают родители и отругают за неподобающее поведение, им казалось, что сейчас все так, как и должно быть. Акааши не понимал, в какой момент он переступил эту черту? В какой момент начал чувствовать больше, чем должен? В какой момент Бокуто стал для него больше, чем просто семпаем со старшей школы? И он боялся чувствовать. Боялся до такой степени, что сейчас в груди разрасталась глухая боль, грозящая перекрыть ему дыхание. Ведь ничто не вечно, и их близость тоже. Сегодня Бокуто рядом с ним, а завтра его уже нет. –Акавши, –Котаро отстранился первым, соединив их лбы, –я... Я должен кое-что тебе сказать. Его голос дрогнул, и сердце брюнета дрогнуло вместе с ним. –В конце этого года я уеду. Теперь сердце не только дрогнуло, оно с силой ударилось о грудную клетку, грозясь упасть вниз в любую секунду. И Акааши хотел, чтобы это оказалось шуткой. Ошибкой. Розыгрышем. Только не правдой. Он ведь только начал открываться другому человеку спустя долгое время, и не может его лишиться. –Мне предложили стажировку в другой стране. Далеко. С каждым его словом становилось хуже. Кейджи закрыл глаза, но от Бокуто не отпрянул. Наоборот, он словно вдавился в его лоб в надежде, что они останутся так сидеть навсегда. –Надолго? Он очень не хотел слышать то самое слово... –Да. Все надежды рухнули. Он снова останется один. На этот раз ему уж точно не захочется заводить новых друзей, искать новых знакомств и открываться кому-то. –Эй, я дома! –послышалось из коридора. Через несколько секурд в дверном проеме появилась лохматая голова с черными, как смоль, волосами, –Чего такие грустные? Эй, Акааши, ты плакать собрался? Бо, ты что, довел его до слез? Паре хватило тех нескольких секунд, чтобы отстраниться друг от друга на расстояние, не вызывающее подозрений. И Акааши проморгался. –Нет, Куроо-сан, я не плачу, просто очень много раз проиграл в карты. –ответил Кейджи, поднимаясь на ноги. –Дуракам везет, не так ли? –усмехнулся, глянув на растерянное лицо Котаро, который следил за резкими движениями Акааши. Он не мог поверить, что брюнет так отреагировал. –Да, полностью согласен. –Кейджи выдал едва заметную улыбку, не став опровергать утверждение Тецуро, и подошёл к нему, выходя в коридор, –Мне пора. –Подожди, я тебя отвезу..! –Бокуто наконец вскочил на ноги, выбегая в коридор вслед за парнем, но тон Акааши словно пригвоздил его к полу, не давая сделать и шагу ближе. –Я закажу такси. *** Акааши Кейджи не был чувствительным. Акааши Кейджи не был эмоциональным. Акааши Кейджи не нуждался в других людях. До определенного момента. Он отлично жил без чувств, эмоций, дружбы и любви, доверяя лишь себе и своему разуму. Слушал всегда только голос разума. Не полагался ни на кого, кроме себя. И стоило ему дать одно обещание, как все, чего он так добивался, все стены, которые он возводил, – все рухнуло. Уничтожилось под натиском яркой белоснежной улыбки и блеска больших янтарных глаз. Он бы не назвал это любовью, влюбленностью, симпатией. В любом случае, не хотел называть. И надеялся, что действительно прав, и это не любовь. Вполне возможно, это была просто некая привязанность, привычка, которая появилась слишком быстро. От нее бы избавиться, но... Слишком сложно. Акааши боялся, что ошибся. Что это именно то, что он пытался опровергнуть. То, что он не хотел осознавать. Но разве достаточно тех нескольких лет, что у них были, чтобы полюбить? И сейчас, в данный момент, пытаясь об этом не думать, он стоял на сцене, ожидая, пока сможет начать петь. И репертуар у него сегодня отнюдь не спокойный. –Как ты влюбился? Сильнее, чем удар пули. –подал голос после музыкального проигрыша, –Как мы разошлись? Быстрее, чем слабый курок. Да, пожалуй, ему были понятны чувства человека, который написал эту песню. –Не говори, не говори, не говори. Ничего не говори, один вздох – и он все разрушит, –продолжал петь, понимая, что его жизнь стремительно катится вниз, –так что заткнись и заставь меня бурлить как реку. Бокуто уже заставил. Он разбудил те чувства, о которых Акааши давно забыл. И даже сейчас казалось, что глаза цвета расплавленного золота из темноты зала смотрят прямо на него. Прямо в душу. И мысли его бесповоротно возвращались к вчерашнему дню, когда он видел взгляд этих золотых глаз, в которых плескалась тонна волнения вперемешку с грустью. И он вспоминал свое сердце, готовое сорваться и рухнуть вниз в любой момент. Он снова останется один. Но на этот раз точно никого к себе не подпустит. *** Да, возможно, внутренне он был разбит, однако внешне остался все так же холоден и недосягаем. Стоит ли говорить, что прекращать общение с Котаро он не собирается? Больно, до ужаса больно, но будет еще больнее, если он поймет, что Бокуто рядом, но не рядом с ним. Неожиданный звонок телефона отвлек его от мыслей, и Кейджи посмотрел на экран. Неизвестный номер. Нужно ли брать трубку? –Алло? –все же ответил, поставив кружку кофе на стол. –Здравствуйте, Акааши Кейджи. –послышался на том конце незнакомый мягкий голос. Парень напрягся, –Вы можете сейчас говорить? –Допустим. –ответил, чуть нахмурившись. –Я продюсер, мое имя Козуме Кенма, и я хочу предложить Вам поработать со мной в Вашей сфере. То есть, петь. –Шутите? –вскинул брови, качая головой. Звучит смешно, не более. –Мы могли бы встретиться и обсудить детали? Я расскажу Вам поподробнее. Огромная волна любопытства была непреодолима, так что прежде, чем Акааши окончательно принял решение не в пользу звонившего, с его уст сорвалось одно короткое "да". Козуме назначил встречу через насколько часов, и Акааши даже немного обрадовался, что сегодня у него выходной от учебы. К назначенному времени парень был на месте встречи, сев за свободный столик в кафе. Он не знал, как этот человек выглядит, однако, если он знает, как Акааши поет, то вполне можно предположить, что Козуме его видел. –Добрый день, Акааши, –к столику подошел среднего роста шатен, концы волос которого были покрашены в белый. Его усталый и, казалось даже, расфокусированный взгляд скользил по брюнету, он вытянул руку, –Я – Козуме Кенма. –Добрый день. –Кейджи пожал его ладонь, и молодой человек сел напротив, сложив руки в замок перед собой. –Как Вы уже поняли, я продюсер. Недавно побывал в одном среднесортном заведении, в котором выступаете Вы. Должен признать, Ваши вокальные данные невероятны. Я хочу заключить с вами контракт для продвижения. Для этого, конечно, придется уехать, однако это не проблема. Нужно лишь Ваше согласие. Акааши слушал. Слушал и не понимал, правда ли это происходит, или все видение его больного мозга. Он никогда не задумывался о такой карьере, тихо-мирно учился на филологическом и ни о чем не думал. Но сейчас... Даже если бы он хотел, все равно бы не смог. Контракт с "Унисон" все еще действует, и разорвать его невозможно, если ты, конечно, не миллионер. –Я не могу. У меня есть некоторые обстоятельства. –ответил, решив не вдаваться в подробности. Этому человеку лишняя информация ни к чему. Да и если он вдруг захочет "выкупить" Акааши, то парень останется должен, а ему это не надо. Ну, и об условиях контракта знают лишь приближенные к начальнику люди. Не всем нужна эта информация, вот и скрывают. –Я не сильно тороплюсь, так что даю Вам на размышления три месяца. В конце этого года дайте мне знать о своем решении. –молодой человек протянул визитку, которую Акааши взял в руки, –Надеюсь на Ваш положительный ответ. До встречи. Он ушел, и Акааши даже не успел попрощаться с ним, замер, смотря на визитку. Какой-то знакомый символ был на ней изображён. *** Прошел месяц с того момента. Встречи Бокуто и Акааши были редкими. Они виделись от силы два раза в неделю. Кейджи было больно смотреть и осознавать, что этот человек скоро исчезнет из его жизни. И хотя они были знакомы еще со старшей школы, таких чувств Бокуто у Акааши не вызывал никогда. Чувств. Отрицать слишком глупо. Как глупо и то, что несколько прогулок так сильно привязали Кейджи к другому человеку – с которым раньше он говорил максимум несколько минут – что сейчас все его мысли только вокруг Бокуто. Ему не вырваться еще несколько лет, а Котаро скоро уедет отсюда. Надолго. И отношения на расстоянии – самый верный способ порвать связь, кто бы что ни говорил. –Акааши, –тихий голос Бокуто, которым он в последнее время разговаривал с Акааши, заставил парня повернуть к нему голову, –не хочешь прогуляться? Тот лишь кивнул, ничего не говоря. Они вышли из университета, направившись по шумной улице. Шли в тишине, и если бы не гул проезжающих машин и разговоры проходящих мимо людей, то в этой тишине слышно было бы их сердцебиение. А у Бокуто сердце билось, как у колибри. Он сожалел, что сказал об этом тогда. Он все еще помнил загнанный взгляд Акааши, который пытался зацепиться хоть за что-то, лишь бы не смотреть на него, помнил его ледяной голос без доли прошлой мягкости, помнил его стремительный уход. С того момента он больше не видел слабой улыбки, появляющейся на лице брюнета, когда он выдавал очередную глупую шутку. Больше не видел того выражения скрытого счастья, которое плескалось где-то в глубине темно-изумрудных глаз. Больше не слышал тихого смеха, похожего на дыхание. Больше он не видел настоящего Кейджи. Сейчас была лишь ледяная оболочка, скрывающая все проснувшиеся недавно чувства. –Акааши, я т... –Бокуто-сан, –отрезал парень, прерывая его речь, –давайте пройдемся в тишине? –Но я... –Пожалуйста. Не поворачивался, не повышал голос, не смотрел злым взглядом. Он просто был холоден, как лед. И Бокуто замолчал, понимая, что не имеет права говорить ничего. Особенно то, что он хотел сказать сейчас. Остальную дорогу они действительно преодолели молча. В скором времени сидели на скамейке в парке, слушая пение птиц. Может Бокуто и молчал по просьбе Акааши, но он все еще хотел кое-что сделать. Поэтому, засунув руку в карман толстовки, достал оттуда маленькую вещицу, которую без слов протянул Кейджи. –Что это? –спросил парень, принимая маленький подарок. Повертел на ладони. –Брелок. –ответил, улыбаясь незаметно, как раньше делал Акааши, –Подарок. –В честь чего? –В честь того, что ты есть. Вместо тысячи слов. Акааши закусил внутренню сторону щеки, сдерживая себя во всех смыслах. И в физическом, и в ментальном. –Спасибо. –тихо ответил. Он достал ключи и на связку прицепил брелок. На нем была изображена сова, кошка и какой-то знак, –Что это? –Логотип. –просто ответил и пожал плечами, отвернувшись в сторону деревьев. В тишине они сидели еще около часа. Бокуто все не решался заговорить. Да и... Нужно ли? Усугублять и так натянутые теперь отношения не хотелось. И в момент, когда он уже хотел проводить Акааши до дома, у него зазвонил телефон. –Да? –поднял трубку. На том конце провода Куроо стал что-то очень быстро тараторить, и Котаро не мог вычленить ни одного слова, –Ты можешь медленнее, друг? Я ни слова не понял. Брюнет еще раз повторил то, что говорил ранее, и лицо Бокуто, кажется, немного побледнело. Он кивнул, словно Куроо мог это видеть, и сбросил вызов, поворачиваясь к Акааши. У того внутри что-то кольнуло, когда он увидел состояние Котаро, и понял, что сейчас блондин что-то скажет. –Мне очень срочно нужно идти, прости, я не смогу проводить тебя. –прикрыл глаза, немного их зажмурил, открыв, и встал. Акааши поднялся следом. –Ничего страшного, Бокуто-сан, все в порядке. Идите. Бокуто кивнул, сделал шаг в сторону, а потом обратно. Он порывисто приблизился к Акааши, обхватывая его руками, и зарылся носом в изгиб шеи, вдыхая легкий аромат мяты, исходящий от его кожи. Быстро отстранился, и ничего не говоря, стремительно ушел, даже не дав Акааши ничего сказать на прощание. Парень хотел его обнять в ответ, но не успел. Хотел узнать, что случилось, но не решился спросить. В конце концов, если Бокуто захочет – скажет сам. *** Дни летели как сумасшедшие, и Акааши только и успевал помечать в календаре прошедшие дни. Их отншения с Бокуто более-менее наладились. Исчезли те неловкость и напряжение, однако как прежде уже точно не будет. Котаро по-прежнему веселил Акааши своими глупыми шутками, широко улыбался и был лучиком солнца, а Акааши как обычно не показывал своей улыбки, но очень уж хотел улыбаться. Середина ноября выдалась чуть более холодной, чем Акааши себе мог представить. Кутался в шарфы, засовывал руки в карманы, но согреться на улице не получалось. Зарылся носом в воротник пальто, сильнее затянул шарф и перешел через дорогу, желая как можно быстрее добраться до нужного места. Встречи с Бокуто стали такими привычными, и Акааши не представлял себе жизнь без них. Можно посчитать его мазохистом, мол, этот человек скоро уедет, а Акааши так убивается и ищет встречи, но ведь... Насладиться присутствием Бокуто как можно больше – вот его план. И он постарается его выполнить. Он открыл дверь кафе, зашел внутрь, снимая с шеи шарф, и прошел дальше, ища глазами чёрно-белую копну волос. Бокуто сидел возле окна – такие места были его любимыми – и оперевшись о ладонь подбородком, скучающе наблюдал за проходящими людьми. Акааши засмотрелся. Нечасто увидишь Бокуто таким. –Здравствуйте, Бокуто-сан. Янтарные глаза вмиг поменялись, отражая всю радость, которую в данный момент Бокуто испытал от голоса Акааши. –Акааши! –счастливо воскликнул, встав, и заключил парня в объятия. Тот остолбенел. Кажется, к таким порывам нежности парень не привыкнет никогда, –Я уже успел соскучиться! Бокуто отпустил брюнета, широко улыбаясь, и сел на место, жестом приглашая Кейджи сесть напротив. Тот внутренне обрадовался такому теплому приему. Снял пальто, повесив его на рядом стоящую вешалку. –Мы же виделись буквально два часа назад. –сел напротив Котаро, сложил руки перед собой и слегка покачал головой. –Ну и что?! –искренне удивился, положив руку на сердце, –Я всегда хочу с тобой общаться! Бокуто, даже не осознавая этого, собирался довести Акааши своими словами чуть ли не до слез. Кейджи резко отвернул голову от янтарных глаз и посмотрел в окно, где по улице ходили туда-сюда люди. –Бокуто-сан, зачем вы это делаете? –В смысле? –Общаетесь со мной. Повисло молчание, во время которого Бокуто был готов просверлить в виске Акааши дыру. Он медленно дышал, внешне казался совершенно спокоен, однако брюнет знал: его вопрос мог и разозлить парня. –У меня разве есть причина не делать этого? –Ваш скорый отъезд. –То, что будет потом – будет потом, Акааши. Сейчас есть сейчас. –ощущение, словно парень ментально заставил Кейджи повернуть к нему голову. Смотрел как-то хмуро. Взгляд был тяжелым и направлен в самую душу. –Но ведь... –Ты будешь что-то кушать? –перебил его, видимо, не желая возвращаться к этой теме. Акааши кивнул, заказывая себе рис с овощами. Посое того, как заказ принесли, блондин молчал долго, пока, вдруг, не положил вилку с силой на стол и снова не поднял глаза на Кейджи. Тот напрягся. –Ты можешь поехать со мной. "Да, но... Нет" –Не могу, Бокуто-сан. "Хочу, но не могу" –Но, Акааши... –Бокуто смотрел на него с нескрываемой грустью, даже его прическа "грустила" вместе с ним: волосы опустились ниже, укладка практически исчезла. –Простите меня, Бокуто-сан, я просто не могу. –покачал головой, схватился за кружку кофе двумя руками. Хоть что-то, что поможет унять дрожь. С каких пор его тело так жаждет тактильных ощущений? Обычного касания рук, объятий, мимолетных прикосновений. Именно сейчас Акааши казалось, что его план, состоявший в том, чтобы накопить побольше воспоминаний с Бокуто до его отъезда был глупым. Мазохистским. Видеться с человеком, который скоро исчезнет из твоей жизни. Какова вероятность, что за несколько лет, пока они будут вдали друг от друга, желание Бокуто общаться не пропадет? Разве может Акааши быть уверен в своих чувствах, что появились так внезапно, и пройдут ли они проверку на прочность? Нет, конечно, нет. Он ни в чем не уверен. Как и в том, сумеет ли он нормально жить, не чувствуя себя в клетке, когда освободится от контракта. *** В тот день Котаро по обычаю проводил Акааши до дома, не собираясь узнавать его точный адрес. Если брюнет не приглашает его, или не говорит сам свой адрес, тогда зачем навязываться? И уже через несколько часов брюнет собирался на работу, будучи в довольно подавленном состоянии. Если у него обычно не было никакого стремления и желания идти туда, то сегодня – какой-то особый случай. Акааши выдохнул, выходя из квартиры. Простоял на остановке несколько минут, сел в автобус. И даже не заметил, как добрался до клуба. Внутри было как-то больше, чем обычно, людей. Находясь в гримерке, отдернул рубашку, прочесал пальцами волосы и надел очки, поправив их на переносице. Простой, заурядный образ. Начальник несколько раз говорил, что стоило бы одеваться и поярче, однако Акааши каждый раз тактично игнорировал его замечания, и мужчина перестал об этом напоминать. Его выход должен быть через несколько минут, и парень со вздохом, полным усталости, поднялся на ноги, выходя из гримерной. Преодолел коридор, зашел за кулисы и взял стойку с микрофоном в руки, поставив ее перед собой. В назначенное время вышел на сцену, и перед ним медленно открылись кулисы. Небольшой музыкальный проигрыш, и Акааши запел. –Неужели ты действительно думал, что я прощу и забуду, нет. Сегодняшний подбор песен осуществлялся каким-то богатым гостем. Акааши ненавидел петь по заказу, ведь выбор песни – единственный выбор, который у него был, и то, даже его отбирали. Однако, пел он эти песни от всей души. –Ты просто дурак, если подумал, что я просто прощу все это. –вдохнул поглубже, –Я вижу красный, красный, красный пистолет у твоей головы. Он видел пистолет ни у чьей-то головы, у своей... И если бы дуло пистолета действительно упиралось ему в висок, он бы с большой вероятностью нажал на спусковой крючок. –Теперь я вижу только красный, красный, красный... Он любил петь. И то предложение неизвестного продюсера его манило. Если бы не баснословная сумма неустойки, Акааши бы выкупил контракт. И начал бы петь с удовольствием. На любимой работе. И снова то самое чувство... Чувство пристального взгляда чьих-то пронзительных глаз, прожигающих насквозь. Да, на него и так всегда смотрят, однако... Тут будто на каком-то ментальном уровне. Словно человек хотел показать свое присутствие, чтобы его заметили. Но когда Акааши оглядывал толпу, это чувство тут же исчезало. Он даже начал думать о каких-либо психических расстройствах, но как можно быстрее отгонял эту мысль. Если ему что-то и мерещится, то это, определенно, от переживаний. Постоянно думать о том, как бы все было, будь он умнее – довольно плохо для его ментального здоровья. *** Сходить за покупками – лучший выбор для тихого времяпрепровождения наедине с собой и своими мыслями. После десяти часов вечера в магазинах обычно нет людей, что на руку Акааши, который тихо-мирно прогуливался между стеллажами с продуктовой тележкой. Взял рис, кусок красной рыбы, прошел дальше, к отделу с чипсами, сухарями и снэками. Набрал всего, что видел, после положил в тележку бутылку газировки и пошел к кассе. Расплатился, взял пакет и вышел на улицу. Все же, прогулки ночью обладали какой-то особой эстетикой, и в голове Акааши сразу промелькнула мысль, что неплохо было бы прогуляться так с Бокуто. Блондин бы завороженно смотрел на звезды, а Акааши ловил бы их отражение в его глазах, не смея оторвать взгляда. Его улыбка в полутьме бы казалась такой загадочной и манящей, тепло его тела ощущалось бы сильнее из-за пониженной температуры вокруг, и Кейджи хотел бы оказаться к нему ближе, взять за руку, прильнуть, зарыться носом в изгиб шеи и вдыхать его легкий цитрусовый аромат. А потом, если наберется смелости, коснуться губ, которые так часто растягиваются в улыбке, которую Бокуто дарит только Акааши. Покачал головой, отгоняя наваждение, и даже не заметил, что дошёл до дома. Открыл дверь в подъезд, прошёл в лифт и вышел на своем этаже. Закрылся в квартире на все замки и отнес пакет на кухню, разложив его. Посмотрел в окно. Одинокий фонарь во дворе освещал единственную лавочку, которая в данный момент пустовала. Акааши обернулся на рингтон телефона. Посмотрел на экран и увидел сообщение от Бокуто. "Эй, Акааши, доброй ночи! Не спишь?" “Доброй ночи, Бокуто-сан. Нет, не сплю“ "Я могу тебе позвонить?" Он приподнял бровь, ощутив в этот миг острое желание услышать его веселый голос. “Да" Через несколько секунд раздался звонок. Акааши глубоко вдохнул и выдохнул, принимая вызов. –Привет? –Бокуто начал первый, но как-то неуверенно. Наверное потому, что Кейджи молчал. –Здравствуйте. –кивнул, словно Бокуто это увидит. –Я, ну... Просто хотел твой голос услышать, –сказал, прокашливаясь, –мы же сегодня не виделись. –Да, не виделись. –закусил губу, сев на подоконник. Приоткрыл окно, впуская в квартиру прохладный вечерний воздух. –Я начинаю скучать сильнее, чем нужно. Закрыл глаза. Бокуто не понимает, какое влияние оказывают на Акааши эти слова. Он стукается затылком об окно, выдыхая, и слова вылетают из его уст быстрее, чем он успевает закрыть рот. Он не умеет себя контролировать, когда дело касается Котаро. –Вы можете приехать ко мне, если хотите. На несколько секунд повисла тишина. Бокуто не давал ответ, и Акааши уже решил, что зря это сказал, вот только, какие-то странные звуки из телефона прервали его поток плохих мыслей. Бокуто что-то бубнел. Что-то похожее на "господи, как я рад, ура". Брюнет улыбнулся, покачав головой. Иногда Котаро такой ребенок. –Я буду через тридцать минут. На этом они закончили разговор, и Акааши отправил точный адрес. Его руки мелко задрожали. Акааши только что позвал Бокуто к себе домой. А у него из готовой еды только чипсы и газировка. И сейчас у брюнета есть всего лишь пол часа, чтобы что-то приготовить. Самое быстрое и вкусное, на что он сейчас способен, это онигири с рыбой. После готовки он сел на стул, выпрямив спину, и пялился на входную дверь в ожидании стука или звонка. Слишком зациклен. Акааши становится таким податливым и готовым на все, когда речь идет о Бокуто. Удивительно. Стук в дверь. И стук сердца Акааши стал намного быстрее. Выдохнул, открыла дверь и сразу попал в объятия Бокуто. С каких пор он такой тактильный? Положил руки на его спину, сжимая пальцами толстовку, и уткнулся в плечо носом, успокаивая себя и свои нервы. Отпускать сильное тело не хотелось совершенно, однако... Он же не зря готовил. –Как твои дела, Акааши? –с улыбкой спросил, отстраняясь, и положил руку ему на плечо. –Неплохо, учитывая то, что сегодня я не выспался совершенно. Работал допоздна, так еще и к первой паре пришлось вставать. –пожал плечами, приглашая Бокуто пройти на кухню. Усадил его за стол и поставил перед ним онигири и чай. –Нельзя же так, Акааши. –Котаро покачал головой и выдохнул, надкусив рисовое изделие. –По-другому не выходит. –взял в руки один онигири, начиная есть. Бокуто быстро расправился еще с двумя и запил все чаем, удовлетворенно откидываясь на спинку стула. Он из-под ресниц взглянул на Акааши, который медленно и аккуратно, подобно аристократу, доедал только первый онигири, периодически делая глотки чая. Отодвинул тарелку от себя, прожевав все, и обхватил кружку руками, подвинув ее к себе. –Вы наелись, Бокуто-сан? –Да, спасибо, это было очень вкусно! –погладил себя по животу и широко улыбнулся. Акааши поднялся со стула, собрал посуду и направился к раковине, собираясь ее мыть. –Что вы хотите сделать? Не просто же нам сидеть и смотреть друг на друга. –спросил Акааши, не поворачиваясь. –Поцеловаться хочу. –прошептал Бокуто слишком тихо, чтобы Акааши не услышал. Однако, не вышло. Кейджи дернул головой в сторону и задал этот вопрос еще раз, делая вид, что первый ответ не расслышал. Бокуто выдохнул и сказал, что хотел бы посмотреть какой-нибудь фильм. –Тогда вы можете пока идти в гостиную, я приду через минуту. –ответил, выключая воду. И как только Котаро скрылся за дверью, тут же мокрыми руками Акааши схватился за столешницу, сжимая ее пальцами. А ведь хотелось ответить что-то вроде "я тоже хочу", или "давайте это и сделаем", но ведь... Акааши ни черта не знал о чувствах Котаро, не понимал, что тот к нему чувствует и чувствует ли вообще. Возможно – эта мысль уже проскальзывала у него в голове – это все игра, и Бокуто даже не считает его другом. Ведь может же такое быть? Медленно зашел в гостиную, где на диване сидел Бокуто. Сидел, даже не включив свет, скорее всего застеснялся. Акааши подошел ближе, замечая, что глаза у блондина закрыты. Котаро заснул? Сев рядом с ним, Кейджи приблизился, чтобы понять, точно ли парень заснул, или только притворяется. Действительно спит... Брюнет провел рукой по его волосам, слегка улыбнувшись, и встал. Из комнаты он принес подушку и одеяло. Подушку положил на одну сторону, и осторожно опрокинул Бокуто, затащив его ноги на диван. Сверху накрыл одеялом. Погладив по волосам вновь, поцеловал в лоб и ушел в свою комнату, чтобы не разбудить его. Он лежал на спине, положив руки под голову, и смотрел в потолок. В голове, на удивление, не было ни одной мысли. Брюнет просто наслаждался тишиной и умиротворением, медленно моргая и вместе с тем погружаясь в сон. Акааши чувствовал себя в безопасности, его душа была спокойна, а сердце не билось, как загнанная птица. Впервые, возможно, понимал, что любит жизнь. Или, нет. Он любит не жизнь, он любит Бокуто Котаро. Бокуто Котаро, который улыбается чаще, чем дышит. Бокуто Котаро, который несмешно шутит, но от его шуток хочется смеяться. Бокуто Котаро, который парой слов может вернуть тебе желание жить. Бокуто Котаро, красота глаз которого может довести до сумасшествия. Бокуто Котаро, который, несмотря ни на что, находится рядом. Акааши Кейджи любит всего Бокуто Котаро. *** Через некоторое время, а точнее, через полторы недели, Акааши совершил непредвиденное. Он сделал то, на что никогда в жизни не решился бы. Сейчас он сидел в "Унисон" и смотрел туда, где обычно стоял сам. Следил за движениями Эллы и просто наслаждался ее пением. Вообще, единственная музыка, которую он слушал, была та, что он пел на сцене и та, что играла в его голове. Со стороны увидел своего начальника, который быстрыми и тяжелыми шагами приближался к нему. Акааши напрягся, развернулся к нему корпусом и ждал, пока тот подойдет. –Акааши, –начал он, –здравствуй. Нам нужно поговорить. –Здравствуйте. Хорошо. –кивнул и встал, направившись за ним. Было внутри Кейджи какое-то нехорошее предчувствие. Они зашли в кабинет и мужчина указал ему на стул напротив его кресла. Парень сел, снял очки, взяв их в руки, и посмотрел на него. Тот достал какие-то бумаги. –Подпиши вот здесь. –подвинул листок с ручкой брюнету, сцепив руки в замок, и положил их на стол. Акааши пробежался глазами по строчкам и неверяще поднял взгляд. "Договор о расторжении контракта" –Что это? –он смотрел в упор, выжидая ответ. –Тебя купили. –просто ответил, и у Акааши внутри все упало, –Без каких-либо условий. Просто взяли и выкупили твой контракт. Ты никому ничего не обязан, и мне в том числе. –Кто? –тихо спросил, не понимая, хочет ли он вообще слышать ответ на этот вопрос. –Клиент пожелал остаться неизвестным. –Понятно. То есть... –Да, завтра тебе не нужно идти на работу. Как и послезавтра. И вообще никогда больше, если ты сам снова не захочешь. Парень кивнул, взяв в руки договор, подписал его и, сложив, положил в карман пальто. –Всего доброго и удачи тебе, Акааши. –попрощался начальник, и Кейджи сделал то же самое. Закрыв эту дверь в последний раз. Он вернулся в зал, столик, за которым он сидел, был еще пустым, и парень отправился туда вновь. Он не мог осознать и не понимал, рад ли он или же наоборот. Нет, в любом случае, он рад. Дышать стало легче. Он улыбнулся. Слегка, но одна эта уыбка стоила тысячи его самых широких улыбок. Элла практически закончила петь, и как только она замолчала, Акааши захлопал. После всего он стоял в гримерке, прижимая плачущую девушку к себе. Она сильно рыдала, осознавая, что осталась тут одна, однако парень заверил ее, что все будет в порядке. Он ведь тоже не надеялся на такой исход событий. *** –Акааши! –крик на весь коридор. Практически все студенты обернулись, провожая спешащего к брюнету Бокуто взглядом. Кейджи улыбнулся, поворачиваясь к блондину, –Акааши, привет! Прошла третья пара, а они все еще не виделись. –Здравствуйте, Бокуто-сан. –Акааши, мы должны пойти в кафе сегодня! –Ну раз должны, значит пойдем. –пожал плечами. У него осталась последняя пара, и он полностью свободен. –Встретимся возле кафе, где мы недавно были, в половину пятого. –Бокуто убежал так же быстро, как и пришел, и Акааши даже кивнуть не успел. После пар быстрее направился домой, чтобы переодеться и спокойно добраться до места встречи. После всех приготовлений дома, Акааши надел черную водолазку с воротником, черные джинсы и черные осенние ботинки. Мрачно, зато практично. Волосы расчесал, взял очки, надел их и накинул тёмно-серое пальто, положив в карманы все необходимое. Добрался до остановки, сел в автобус, вышел на нужном месте и быстрым шагом направился к нужному кафе. В душе Акааши играла музыка. Бокуто словно задевал струны его души, играл какие-то мелодии. И если раньше эти мелодии больше были похожи на "Реквием", то сейчас в его голове скорее играл "Вальс" Чайковского. Кейджи уже предвкушал встречу и так жаждал рассказать Бокуто, что он может поехать с ним. Он так хотел поехать с ним... И тут его как током прошибло. Предложение того продюсера, и если согласиться, то оно подразумевает переезд куда-то, а куда – не оговаривалось. А если они разъедутся еще дальше, что тогда? Что Акааши будет делать вдали от Бокуто? –Эй, ты чего так задумался? –улыбнулся блондин, когда Акааши, даже не заметив, оказался у кафе. –Простите, Бокуто-сан. Просто разные мысли лезут в голову. –О, понимаю... –задумчиво кивнул, но тут же его концентрация рассеялась, и парень взял Акааши за руку, повев куда-то в другое место. Рука Кейджи кажется такой тонкой по сравнению с ладонью Бокуто. –Куда мы? –Мы? В одно классное место. –Котаро загадочно улыбнулся и стал идти медленнее. Его пальцы все так же обхватывали ладонь брюнета, и он так не хотел ее отпускать. Кейджи оставалось лишь кивнуть и довериться. И вот, они проходили по улицам, расталкивая людей, направляясь куда-то, преодолевали очередную улицу, и наконец остановились. –Вы назначили встречу так далеко, чтобы я не понял, куда мы идем? –Акааши вскинул бровь, осматривая место. Перед ними был ресторан с просто огромной верандой. –Хотел сделать сюрприз. –блондин почесал затылок, улыбаясь, и повел Акааши внутрь. –У меня нет столько денег с собой... –прошептал, уже понимая, что здесь он сможет заказать от силы кружку кофе. –Я заплачу. –ответил, видимо, услышав недовольство Кейджи. –Бокуто-са... –Я сделаю это, потому что хочу. Это ведь я пригласил тебя на свидание. И в голове его на повторе гулко прозвучало "свидание". Акааши, кажется, даже покраснел, и только Бокуто оставался невозмутим. Они спли за столик, и к ним сразу же подошла официантка. Она мило улыбнулась и спросила, чего они желают. Бокуто сделал заказ за них двоих, улыбнувшись. –Я... Ну, все спланировал. –он почесал затылок и взглянул на недоумевающего Акааши, –А, да, еще... –потянулся рукой в карман пальто, которое повесил на стул возле себя. К слову, Акааши удивился тому, как был одет Бокуто. Белая рубашка, черные брюки, классические туфли, вместо теплой спортивной куртки – черное пальто. И все эти вещи определенно делали общий вид Бокуто богатым, от него так и веяло обеспеченностью. Но самым неожиданным оказалось то, что было у Котаро на голове: волосы его лежали, а не были кверху как обычно, что делало его очень милым. –С днем рождения, Акааши. –бокуто поставил на стол коробочку. Открыл ее, и Акааши обнаружил внутри часы. Определенно стоящие кучу денег. –Бокуто-сан, не стоило... –парень округлил глаза. Ему впервые делали такой дорогой подарок, –Я не могу его принять, это слишком. –Акааши, –начал Котаро серьезно, –у тебя сегодня день рождения, и я не собираюсь принимать от тебя отказы. –Я... Хорошо, спасибо большое, мне очень нравится, –он улыбнулся, достав часы из коробочки, и протянул их Бокуто, –не поможете? Тот кивнул, взял часы в руку и, обхватив ремешками запястье Акааши, застегнул их. Парень, рассмотрев их внимательнее, стал настраивать время. –А я ведь не говорил вам о своем дне рождения, –не поднимая взгляд, сказал Кейджи, слегка улыбаясь, –откуда вы узнали? –Ну, я нашел твой профиль в твиттере, в который ты не заходил уже три года. Там была дата. –Бокуто пожал плечами, рассматривая новое украшение на запястье Акааши. –Вот как, –ответил парень, –ну тогда ладно. Через несколько минут они уже получили свой заказ, принимаясь за еду. Во время трапезы оба молчали, по большей части потому, что просто не знали, о чем гогврить. Бокуто как всегда пытался найти темы для разговора, однако в голове была лишь одна: признаться. Но не сегодня. Это не тот день, чтобы говорить такие вещи. –Акааши, –начал Бокуто после того, как они, поев и одевшись, вышли на улицу, –не против поехать ко мне? –улыбнулся. –Да, хорошо. –парень кивнул, направляясь за Бокуто на стоянку, где находилась его машина. Они сели, и Котаро завел двигатель. –Ну, поехали! –воодушевленно воскликнул, широко улыбаясь, и включил музыку. Там в этот момент как раз закончилась одна песня и началась другая. Не совсем длинный, но тревожный и мелодичный проигрыш, означающий, что посыл песни будет не совсем радужным. –"Милый, я убита... Лежу на полу в луже крови и жду тебя" Акааши закусил губу. Одна из песен, которую он пел на своей старой работе. –"Я вся дрожу... Сколько очарования в том, как ты можешь распалить меня и оставить сгорать" Бокуто кинул взгляд на помрачневшего почему-то Кейджи и сжал губы в тонкую линию. –"Это смертельно опасно, дорогой, – быть рядом с тобой..." –Мне переключить? –поинтересовался блондин, уже потянув руку к проигрывателю, однако ладонь Кейджи легла на его пальцы, слегка сжимая. –Не нужно, Бокуто-сан. Мне нравится эта песня. –сказал Акааши, и Бокуто переплел их пальцы, кивнув. –"Когда мир рассыпется на части – когда ты скажешь мне, что больше не будет прощаний – я вижу в твоих глазах, что завтра не умрет никогда" *** –Приехали. –оповестил Бокуто, заглушив двигатель. Они вышли из машины, направляясь к дому. Бокуто молчал, однако находился достаточно близко к Акааши, чтобы тот чувствовал запах его одеколона. Свежие цитрусовые нотки, немного мускуса... Этот запах кружил голову. Удивительно, как Акааши быстро успел полюбить в этом человеке абсолютно все. Ему нравится и запах, и немного детский характер, и большие янтарные глаза с игривым огоньком, и широкая улыбка, и его безмерная доброта. Добрались до квартиры, и из какой-то комнаты снова послышался голос. –Долго же вы! Я что, сам торт есть буду?! –возмущённый голос Куроо послышался с кухни. Он выглянул в коридор с полотенцем, кинув его в Бокуто в ту же секунду, –Лови гранату! –Куроо, идиот! –молниеносно сняв обувь и пальто, Бокуто побежал в ту сторону, начиная бить Тецуро полотенцем. –Нет, я не сдамся! –схватил другой край полотенца, и началось перетягивание каната. –Бокуто-сан, может не надо? –сняв обувь и повесив на крючок пальто, Акааши медленно направился туда. Из кухни выбежал какой-то рыжий комок. –Бокуто-сан, Куроо-сан! –воскликнул парень, схватившись за полотенце между ними, –Хватит, вы пугаете Цукки! –Мне ни капли не страшно. –меланхолично заметил высокий блондин, который только что появился в дверном проеме. –Зато страшно мне, –ответил тот самый хмурый брюнет, которого они встретили в кино впервые, Кагеяма, –Хината сейчас улетит. –Ну так спасай свой мандарин, а то действительно запульнут его вдвоем, Кагеяма. –блондин махнул рукой, удаляясь обратно на кухню. –Шоë, оторвись от семпаев, прошу тебя. –Кагеяма устало схватил Хинату за шиворот, чуть оттаскивая. –Эй, ты в меня не веришь?! –воскликнул рыжий, надув губу. –А Цукки на меня плевать, мое сердце разбито! –Куроо театрально приложил руку ко лбу, закатывая глаза. Из кухни послышалось недовольное бурчание. –Акааши просто не привык, да, Акааши? –широкая улыбка Котаро могла ослепить всех вокруг, и Кейджи невесомо коснулся его плеча. –Бокуто-сан, перестаньте, пожалуйста. Всего одна фраза, и Котаро отпустил полотенце, отправив Куроо и Хинату в свободный полет. И если рыжего успел подхватиь Кагеяма, то Тецуро распластался на полу. –Я же говорил, что не надо этого делать. Вы, Куроо-сан, меня не слышите. –констатировал Цукки, качая головой. Он поправил на переносице очки и сложил руки на груди. –А теперь давайте нормально, –начал Бокуто, –все же помнят, зачем мы тут собрались? Кивнули все, кроме одного. –Акааши, –блондин повернулся к нему, взяв за руку, –сегодня у тебя праздник, и я решил собрать своих друзей, чтобы они также стали и твоими. Непонимающий взгляд Кейджи переводил с Бокуто на остальных, поочередно. И совершенно не мог сложить два и два. –Бокуто-сан, что... –С днем рождения, Акааши. –хором сказали все присутствующие, и парень громко выдохнул. –Спасибо, я... Я не знаю, что делать в таких ситуациях, и... –Я понимаю. Тоже не сразу привык к их гиперактивности. –Цукки пожал плечами. –Поддерживаю Цукишиму. –Тобио кивнул, соглашаясь с ним. Акааши слабо улыбнулся, покачав головой. Они все сели за стол, и Цукишима поставил большие тарелки с рисом и мясом посередине. Тобио достал бутылку саке и сока. –Итадакимас. –сказал Бокуто, и все повторили. Они начали есть, разговаривая на любые темы. Три интроверта, которые обычно в больших компаниях держались обособленно либо в таких компаниях вообще не присутствовали, тоже поддерживали разговор. И тут одна быстрая мысль проскочила в голове Акааши. Все слишком идеально. Внутри, почему-то, было неспокойно. Тревожно. Чувство приближающейся угрозы. Просто обычно не верится, что все может быть так хорошо. Кейджи кинул взгляд на улыбающегося Бокуто, который прожевал очередную порцию риса. Тот посмотрел в ответ, подмигнув ему. И брюнет понял еще одну вещь – все это, помимо того, что носило название "вечеринка в честь дня рождения Акааши", называлось еще "тройным свиданием". По поведению Кагеямы с Хинатой и Куроо с Цукишимой можно было понять, что у них отношения. Причем, начавшиеся не в этом году. –Акааши, –прошептал Котаро на ухо брюнету, когда все остальные слишком увлеклись обсуждением чего-то, –останешься сегодня у меня? –Будет ли удобно? –Кейджи не хотел доставлять неудобств и скорее всего отказался бы, если бы не посмотрел в золотые глаза, –Хорошо. –выдохнул, покачав головой, и мысленно ударил себя из-за своей бесхребетности. Немногим позже Цукишима, Кагеяма и Хината собрались уезжать. Вызвали такси, и пока его ожидали, успели уже несколько раз поссориться. –Ты не меняешься, все такой же истеричный. –Кей закатил глаза, а Хината надулся. –Они учились в одной старшей школе. –пояснил шепотом Бокуто, наклонившись к уху Акааши. Тот кивнул, молча наблюдая за препирательствами давних друзей. –Цукишима, не будь такой колючкой, ты с самого начала его доставал, а ведь теперь он и ответить может. –Тоюио покачал головой, и Шоë, словно по привычке, спрятался за ним, ища поддержки. –Тогда ты делал то же самое, между прочим, защищаешь его теперь? –Не его, тебя. –закатил глаза, –Своими умными речами он может сломать твой чувствительный мозг. –Не беспокойся за это, он... –Может прекратите? –подал голос Куроо, –Ведете себя как маленькие дети из средней школы, которые не поделили мяч на уроке физкультуры. –его тон был словно учительским, строгим, но не злым и не приказным, –Достали. –Простите, Куроо-сан, но из ваших уст это звучит как... Шутка. –Цукки поправил очки, зыркнув своими желтыми глазами на возмущенного Куроо. Хината и Кагеяма прыснули, стараясь сдержать смех. –Все, такси приехало, проваливайте! Куроо вытолкал троих за двери, перед этим не забыв чмокнуть Цукишиму в губы, и закрыл квартиру. –Ну, мы одни. Я пошел спать, а вы как хотите, доброй ночи! –махнул рукой и скрылся за дверью своей комнаты. –Пойдем, мне еще нужно взять раскладушку. –Бокуто повел Акааши за собой в его комнату. Разложив спальное место, уселся на него. –Бокуто-сан, мне... –Акааши, неловко переминаясь с ноги на ногу, подошел к парню, который уже лежал на гостевом футоне. –Ты спишь на кровати. Я что, идитот, положить тебя спать тут? –поднял бровь, улыбаясь, и посмотрел на то, как парень закусывает губу. Брюнет был словно не в своей тарелке и уже подумал, что зря он остался тут, однако следующая фраза Котаро его удивила, –Или, если ты хочешь, я... Ну... Могу спать с тобой? Его голос был тихим и неуверенным. Бокуто, казалось, боялся отказа. Он сел, заламывая свои пальцы на левой руке, и не поднимал взгляд на брюнета, который стоял перед ним неподвижно, даже не шевелясь. –Я не против... –прошептал, медленно направляясь к кровати. Оба были готовы ко сну, поэтому Бокуто, когда Акааши лег на кровать, робко сел на нее и тоже лег, умостившись у брюнета под боком. Они не касались друг друга, однако ощущали физическую близость, словно... Словно обнимались или держались за руки. В скором времени оба уснули. *** И все же, почему-то же его посещали те странные мысли? Почему-то же он чувствовал необъяснимую волну тревоги, которая чуть-чуть, – и затопит его, полностью покрывая собой? Почему-то же ему хотелось верить, что все в порядке? В тот момент Акааши нужны были доказательства стабильной нормы, которых у него не было. И сейчас все повторялось. Уже который день. Снова и снова волны тревоги захлестывали с головой, не давая успокоиться. Снова и снова он кусал губы, неистово сдирая с них кожу, снова он заламывал пальцы и звонко хрустел суставами на руках. И снова хотел почувствовать успокоение. "Я должен тебе кое-что саазать. Это срочно!" Именно эта фраза Бокуто отдавалась в ушах, усиливая тревогу многократно, добавляя к ней панику и какой-то страх. Сейчас Акааши поднимается на лифте на этаж Котаро, сейчас он идет по коридору, сейчас он сворачивает к двери, сейчас он стучится... Дверь ему открыл улыбающийся Бокуто, однако улыбка эта была какой-то... Натянутой? –Проходи, –шире открыл дверь, отходя в сторону, и впустил Акааши внутрь. Тот прошел, тут же сняв обувь и пальто, –на кухню. –О чем вы хотели поговорить, Бокуто-сан? –О том, что я сделал не так давно. –И что же вы сделали? –Акааши сел за стол, сложив руки в замке перед собой. –Ну, я не знаю... Не хотел тебе этого до последнего говорить... Слишком страшно увидеть твою реакцию. –издал смешок, почесал затылок и выдохнул. Кажется, за эти доли секунд, что Бокуто выдыхал, приготавливаясь к следующим словам, Акааши перебрал в голове миллион фраз, которые тот скажет дальше. –В общем, я знал, что ты работал в "Унисон". Сердце предупредительно стукнуло, оповещая, что любой следующий удар может стать последним. –И я знал про контракт. Дышать стало в разы труднее. Внешне он выдавал свое состояние лишь слегка округлившимися глазами. –И, –сипло начал брюнет, –что вы хотите этим сказать? –Только лишь то, что, ну, –обернувшись назад, Бокуто взял с рядом стоящего дивана бумажку, положив ее на стол, –вот. Глаза спешно пробежались по листу, и Акааши вскочил на ноги. –Так это были вы... –его глаза смотрели в пустоту, взгляд был расфокусирован. –Я хотел сделать сюр... –Сюрприз?! –перебил он. Сейчас его словно растоптали. Будто он оказался на месте Муфасы в долине, где тот погиб. Словно это его сейчас скинули со скалы прямо под копыта бегущего рогатого стада. Скинул человек, которому доверял больше всех на свете. –Я видел, как ты убивался, и... И как тебе не нравилось... –теперь Бокуто думал, что это была самая ужасная идея из всех: рассказать ему. Он же мог оставить все в секрете, да? –Поэтому решили меня купить? –Акааши, постой... –Твой синдром "спасателя" мне нахрен не нужен! –крикнул впервые, казалось, в жизни Акааши, отталкивая Бокуто от себя как можно дальше. Обхватил себя руками, смотря на контракт перед ним, –То, что ты сделал... Только из жалости? –поднял глаза наверх. Впервые... Впервые Акааши обращается к Котаро на "ты", однако сам блондин не так представлял себе это событие. Его словно съедали изнутри. Он не просил. Он не хотел. Он не должен быть обязан. –Нет же, я... –Тогда зачем?! Не говори мне о чувствах, я тебе не сдался! –рыкнул, отходя на шаг. Слушать слова оправдания после всего, что он сейчас узнал, будет настолько больно, что словами не передать. –Да дай же мне сказать! –Бокуто подскочил обратно к парню, хватая его за запястья. Стальной хваткой окольцевал, прижимая тонкие руки к своей груди. Тело напротив трепыхалось, Кейджи пытался вырваться и уйти отсюда как можно дальше... Да хоть назад, в "Унисон". Лишь бы не рядом с ним, –Акааши, я... Я люблю тебя, черт возьми. Люблю! Мне плевать на то, что ты говоришь, я... Купил контракт не для того, чтобы ты был мне обязан! Я хочу, чтобы ты был свободен. Я знаю о предложении переехать в Штаты. Я знаю о том, что твоя жизнь наладится, если ты уйдешь из клуба. Только поэтому я... Купил тебя. Я люблю тебя, Акааши. Брюнет зажмурил глаза. Он не хотел этого слышать. Ему было легче осознавать, что его предали, однако к такому парень точно готов не был. Учитывая то, что, скоро Котаро навсегда исчезнет из его жизни. Он любил его. Он так его любил, что от этой любви хотелось умереть. Желательно, прямо сейчас. Он любит его, несмотря на то, что сейчас единственное его желание – ударить Котаро и больше его не видеть. –Ты играл струнами моей души как тебе того хотелось, –начал тихо Акааши, –ты виртуозно менял мелодии, тональность, скорость, вытаскивал наружу все мои эмоции и чувства, которые я держал настолько глубоко внутри, что сам о них забыл. Ты научил меня заново жить. Пришил мне мои обрезанные крылья, –голос дрожал, и в один момент он сорвался на шепот, –дал мне тебя полюбить. И сейчас ты говоришь, что обманывал меня? Скрывал так много? Все пазлы сложились в общую картину. Бокуто все знал. И тот проезд на такси "по акции", и тот неприлично большой гонорар – его рук дело. Бокуто молчал, однако отпустить его он был не в силах. Боялся, что если вдруг отпустит, то Акааши просто исчезнет. И больше не появится. –Я верил тебе сильнее, чем кому-либо в своей жизни. Сильнее, чем себе. Сейчас ты разбил меня окончательно. Его взгляд был стеклянным, Акааши смотрел прямо в янтарные глаза, однако Бокуто казалось, что он смотрит сквозь него. –Может для тебя это сущий пустяк, но для меня... Это выглядит так, словно ты купил мою любовь. На этой фразе все силы покинули тело блондина. Его руки безвольно упали вниз, отпуская Акааши. Тот сделал сначала шаг назад, потом шаг в сторону. Обошел его, выходя из кухни. Шуршание одежды и скорый хлопок двери, который еще долго отдавался в голове Котаро эхом. *** –Долго тебя ждать, Акааши? –в комнату заглянул Кенма, недовольно прищурившись. Он разминал пальцы после недавней игры в приставку. К слову, пока брюнет собирался, Козуме сыграл уже два раза. –Да, я почти! –в очередной раз сказал Кейджи, закрывая рюкзак. Еще один такой насыщенный день, – и он не выдержит. Прошёл целый год. Год с момента, как его жизнь поменялась. Год с момента, как он распрощался со всем, что любил, и кого любил. Сердце, душа, эмоции, чувства – все закрыто, запечатано и выброшено в море под названием "карьера". Козуме что-то проворчал и покачал головой, скрываясь в коридоре. Он устал ждать Акааши, который собирался так, словно у него в распоряжении все время мира. Акааши выдохнул, покидая номер отеля, направился вслед за Кенмой. Они вышли из здания, сели в машину и направились в аэропорт. Завтра Кейджи окажется дома. Он достал телефон, чтобы чем-то себя занять, пока они ехали до аэропорта. Пальцы непроизвольно открыли галерею, начиная листать фотографии. Совсем недавние селфи, фотографии каких-то мест, кадр с подавившимся соком Кенмой, который покраснел и чуть ли не съел свои волосы. Дальше были более старые фото, и пальцы его замерли. На экране был Бокуто. Он смеялся, кружился, счастливо наблюдал за пузырями, широко улыбаясь. И застыл. Акааши не мог отвести взгляд от чёрно-белых прядей, прищуренных глаз цвета расплавленного золота, белоснежной обворожительной улыбуи, высокой фигуры, которая смотрелась так комично на фоне с мыльными пузырями и маленьким мальчиком рядом. Он любил его. Не мог отрицать, не мог забыть или заменить. Он любил его так сильно, что ненавидел себя, и как бы не хотел, чтобы эти чувства ушли, испарились, они оставались. Акааши вспоминал о нем каждую ночь после того случая, он винил себя в опрометчивости, в надменности, и если бы мог, то тот день он бы поменял. Он бы закрыл рот, обнял Бокуто и поблагодарил бы за все, что тот для него сделал. Однако... Не мог сделать этого сейчас. Кейджи считает, что он недостоин любви Бокуто. Он недостоин того, что Бокуто ради него делал. На телефон неожиданно пришло сообщение. Акааши тут же его открыл. Сообщение с незнакомого номера. "Ты прекрасно вчера выступил..." К сообщению прикреплено фото с его вчерашнего концерта. Снято было с вип-ложи, очень близко и качественно. "Знаю, я... Не должен писать, однако очень хочу. Я виноват. Чертовски виноват и думаю, что не заслуживаю твоего прощения, однако... Струны моей души играют счастливую мелодию, когда я слышу твое пение и вижу то, как ты поднялся. Ты молодец, я всегда буду любить тебя, и... Из чего бы ни были сотворены наши души, твоя душа и моя – одно. Помни об этом. Твой Бокуто" –Твоя душа и моя – одно... –повторил Акааши шепотом. Цитата из Грозового перевала. Он посмотрел вдаль, в окно машины и задумался. Возможно, все еще будет хорошо. Возможно, струны его души снова заиграют счастливую мелодию рядом с непоседливым и искренним Бокуто Котаро.