Авторы попали в свои фанфики (сборник драбблов)

      «... В порыве страсти Александр сорвал корсет с её тонкой талии. — Эта вещь бесполезна для вас, милая, — прошептал он и впился горячим поцелуем в мягкие женские уста. Это был самый долгожданный момент в их жизни. Вдвоём, они противостояли целому миру прямо здесь и сейчас. Наконец-то вместе. Навсегда»

***

      «Доброе утро, Россия!» — орёт ТНТ-Премьер из соседней комнаты. Хорошее утро начинается со стендапа. Анин отец неторопливо завязывает галстук и напоминает, что через 10 минут уже все должны сидеть в машине. И пусть дочь не забудет взять с собой сборники по ЕГЭ, не всем же в этом... Как его? Не всем же в Тик-таке сниматься, в конце-концов!       В своей комнате, у зеркала, Аня натягивает ненавистные чёрные скинни: «И почему в школу нельзя ходить в бальном платье... Лан, жопа норм». Садясь в машину, школьница предвкушает первый урок литературы, и как она размажет знаниями всех этих фанатов «Что было дальше?». Даже учитель иногда в шоке от её вовлечённости, только и успевает, что быстро ставить 5 и креститься. Все одноклассники знают, что литература — страсть героини, и что именно она стала родоначальником фэндома Пушкина на Фикбуке. Тот самый фанфик набрал аж 1000 лайков, кучу наград и, естественно, бриллиантик за грамотность. Примерно на такое же количество баллов она рассчитывала на ЕГЭ. Богиня. Создала 19 век.       Однако за внешним успехом часто скрывается в тени стена страданий. Атмосфера Российской империи, которая так пленила героиню, оставалась доступной лишь в повестях и мечтах. Каково жить во время господства Моргенштерна, когда в душе — Глинка? Каково это, когда лучший друг напишет дисс на обидчика, а не вызовет его на дуэль? Аня чувствовала, что родилась не в своё время и почему-то застряла в этом Новом Средневековье. Когда-нибудь придёт отчаянный романтик-герой и вытащит её, но сначала об этом будет написан фанфик.       Итак, урок отработан блестяще, и довольная Аня топает на биологию, очень скучную и нудную биологию, учить что-то там ещё надо... Ну нет. После продуктивной писательской ночи и бодрого начала утра можно и передохнуть. Или подумать над следующей главой. Школьница открыла заметки и в поисках вдохновения оглянула кабинет:       «Хм, такие прикольные растения, может герои в оранжерее потра...» — первая же пришедшая в голову глубокая мысль не получила дальнейшего развития.       Аня настолько удачно прилегла на последней парте, что сама не поняла, как уснула. К счастью, подружка вовремя её растолкала.

***

      — Анна Михайловна, батюшки, вы что же! — Прощебетал над ухом нежный, но в данную секунду крайне противный женский голос.       Я сморщилась, не выкупив прикола, и приоткрыла глаза в поисках раздражителя.       — Душенька, поднимайтесь, до бала всего 8 часов, — это была подозрительно похожая на служанку милая дама. В чёрном платье с передником и даже в чепчике. Как будто прямиком со страниц любого романа Льва Толстого.       Какого бала... Кто это вообще? Что за странные подруги у мамы? Я приняла волевое решение раскрыть глаза пошире. Комната не моя и вид из окна не мой... Вид из огромного деревянного окна, окружённого позолоченной лепниной... И это что, перина?       — Божечки-божечки, что там было, бал? Встаю! — Я постаралась быть повежливее.       Помощница накинула хлопковый халат мне на плечи, сама же завязала пояс, и мы отправились на завтрак. Какой прекрасный дом! Всё, как я себе представляла: дорогущие ковры, дубовый паркет, чучела животных. В своей квартире тоже так сделаю. Хм, и какой сейчас год? Так... Ага, газета должна мне помочь. Ищем газету. Какой интересный осознанный сон! Только бы сейчас не проснуться.       На столе меня ждали ломтик белого хлеба и варёное яйцо в скромной серебряной подставке. Да уж, не густо. Наверное, это чтобы не затягивать корсет на полный желудок. Позавтракав, а если честно, то слегка перекусив, под торопливый щебет помощницы, я направилась в гардеробную. По пути зацепила газету из прихожей, на секундочку, с мраморными полами и громадной хрустальной люстрой. Такая у меня в квартире будет висеть, только если я решусь ограбить Яну Рудковскую.       1823 год? Хорошо, что Москва, а не город N. Молодец, Аннушка, доработалась. Конспектировать все инсталляции музея Фаберже после экскурсии в Петербург было не обязательно. Вот и снится всякое... Приятное.       Спустя нудные три часа туалета, я стала выглядеть примерно как стильная дама с любой картины тех времён. Что значит стильная? О, эти панталоны и юбка с обручами из китового уса, о, корсет под бесконечными слоями ткани... Умереть не встать. Точнее, умереть не сесть, не нагнуться и не вдохнуть. И почему женщины должны... Стоп. Что за вздор! Главное — красивая.       Торжественный вечер. Мой дебют в высшем обществе. Неужели сейчас я буду танцевать с галантными кавалерами и, быть может, встречу знакомый лик... Мечтать не смею. Спокойно, Анна, вдох-выдох. Хотя в этом платье можно только выдох. Всё, уверенная, пошла!       После жарких вальсов под живой аккомпанемент, я присела недалеко от входа, под сквознячок. Да уж, то ещё кардио на этих балах. Понимаю, зачем девушки носят с собой веер, но мне бы не помешала вентиляция всего тела — вспотела страшно, особенно панталоны. Когда будет банный день? "Уже был" — вот, что мне сказали. Отлично. Не жравши, не сравши, хоть жвачку бы... А это кто у нас такой смуглый? Он смотрит? На меня? О нет... О да!       Мы ввалились в тёмную стеклянную пристройку у особняка, как два голодных тигра, вернувшихся с охоты. Мы и были добычей друг друга. Он начал срывать с меня юбки, слой за слоем. "Одёжку снимаешь — слёзы проливаешь" — нет-нет, это не про нас, сегодня прольётся кое-что другое. Вы бы видели его лицо, когда я поинтересовалась ещё не вышедшей рукописью. Насколько сильно я его хотела? Мужчина впился поцелуем в мои алые свекольные губы. Чёрт, у него не все зубы? Человек явно не слышал про зубную пасту. Плевать. Да, вот настолько.       Я сидела на чьём-то примятом грустном фикусе. Или не фикусе, не знаю, я же сплю на биологии. Обняв Сашу ногами, притянула его ближе, как будто бы он пытался бежать. Мы слились воедино, стали одним целым. Это мой первый секс, кстати, если не считать старину Джека Рэббита. И я хочу запомнить каждый стон, каждый толчок, каждое дуновение... В смысле? Всё? Я в растерянности посмотрела на своего партнёра.                   Несколько секунд он сжимал мои ягодицы, осознавая произошедшее, после чего опустился в поисках брюк. Эй, может, найдёшь внизу что-нибудь ещё?       — Что сидите, милая? Давайте помогу с корсетом. Вас уже, вероятно, обыскались.       — Меня? Что?       — Ну, коль не вас, то меня. Благодарю за чудные мгновенья, я обязуюсь вам писать.       И Саша скрылся в ночной мгле. Вот так просто? Даже не проводит? Господи, здесь даже выключателя нет. Я растерянно натянула мокрые, ещё не успевшие остыть панталоны и откинулась на стол, сдвинув смущённые отвернувшиеся цветы. Сквозь прозрачную крышу можно было разглядеть все-все звёзды на небе. Когда ещё такое в Москве было?

***

      Я подскочила от резкого удара указки по парте.       — Аня! Что за неуважение к предмету и учителю! Спишь — ну хоть тихо спи, а не стони на весь класс. Что тебя там во сне, резали?       — Да...       Это лучшая комбинация букв, которую я смогла сгенерировать в своей голове на данный момент. Я перевела взгляд на часы. Как это прошло 10 минут урока? Этот сон длился вечность! Почему я такая потная? Как будто кросс бежала. И что за странный вкус во рту? Делая вид, что вливаюсь в учебный процесс, я полезла в рюкзак за жвачкой. Что это за бумага там лежит? Я такое определённо с собой не брала. Пахнет жёстким винтажем, как и я сама. Загнув уголок, я увидела 3... 23... 1823. Внутри всё похолодело, пальцы будто окаменели. Я слегка поёрзала на стуле и с ужасом сделала отметку в менструальном календаре.