Be my "happily ever after"

      С тех пор, как Чонгук ушёл из жизни Чимина, внутри него неумолимо что-то ломалось, перестраивалось с каждым новым прожитым днём. Его взгляды на жизнь, как и восприятие окружающего мира, кардинально менялись. На протяжении трёх лет Чимин будто выстраивал панцирь вокруг себя, огораживаясь от внешнего мира. Количество друзей сократилось до одного единственного, который остается рядом с Паком в любых ситуациях. Чимин благодарен ему за это и неимоверно ценит, ведь порой он сам себя терпеть не в силах. На работе его сторонились, считая бесчувственным чурбаном. Но нет, он не перестал чувствовать. Пак любит своих родителей и лучшего друга и получает от них любовь в ответ, а большего ему и не нужно. Конечно иногда одиночество давит, и он думает о Чонгуке, но каждый раз, когда это происходит, запрещает себе мысли о нем, ведь считает, что не достоин даже этого. Чимин знает, что у Чона была девушка, и он надеется, что тот счастлив без него. В такие дни он ищет успокоение в других, в тех, чьи имена забываются на утро.       Вернувшись с работы, Чимин, как и в любой другой вечер, закрывается в комнате, ложится на незаправленную кровать, упираясь взглядом в потолок, и думает. Проводить время наедине со своими мыслями, особенно когда твоя жизнь потеряла свою политру ярких красок, когда каждый твой день — череда тёмных и безжизненных цветов, — не самое лучшее, что стоило бы делать. Но для Чимина это стало своего рода наказанием, он специально не делает ничего, чтобы выбраться из этого болота. Считает, что недостоин быть счастливым за то, что причинил боль тому, кто любил его, прощал и ждал, когда Пак поймёт. Чимин не замечает, когда его мысли склоняются к Чону, когда его образ всплывает в памяти, когда, закрывая глаза, на веках, словно выжженная, всплывает улыбка некогда любящего парня. Пак обычно встряхивает головой в такие моменты, стараясь отогнать образ и вновь запереть воспоминания, но у него это почти никогда не выходит. В голове как назло словно презентация слайд за слайдом проносятся их общие воспоминания.       Первый учебный день в университете, вступительная церемония окончена, и все начинают знакомиться друг с другом. Чимин стоит один, не решаясь подойти и познакомиться с кем-нибудь первым, когда прямо перед ним, будто из неоткуда, появляется парень.       — Привет, — громко произносит паренёк и тянет руку. — Я Чонгук, давай дружить?       На глаза наворачиваются слёзы. Тогда он подумал: «Ребёнок», но протянул руку, представляясь. Они быстро нашли общий язык, всё время находясь рядом друг с другом. Многие принимали их за парочку, что оба опровергали, смеясь. Чонгук всегда был рядом, когда Донхва в очередной раз приносил боль. Обнимал, поглаживая по спине и шепча что-то успокаивающее на ухо. Творил странные вещи, лишь бы Чимин улыбнулся. Пак не знает, когда именно Чонгук почувствовал больше, чем дружеские чувства, как долго он скрывал, борясь со своими чувствами, что явно причиняли ему боль.       — Хён, не плачь, — просит Чонгук, стирая дорожки слез на щеках старшего. — Всё будет хорошо, вот увидишь! Я рядом, — улыбается перед тем, как заключить в крепкие объятия.       Всегда был рядом как друг, а потом и как парень. Терпел, потому что любил, прощал по той же причине. Хотел, чтобы Чимин был счастлив. Пак вытирает горькие слёзы, что останавливаться явно не собирались. Ком в горле душит, боль в груди усиливается с каждым новым всхлипом. Почему раньше он не думал? Почему не видел ничего? Сейчас мог бы быть счастлив, а не сидел в пустой квартире, глотая слёзы.       — Я люблю тебя, — произносит Чонгук шепотом, оглаживая контур родного лица. Чимин распахивает глаза, не зная, что ответить. Заметив панику в любимых глазах, младший продолжает. — Я не жду ответа. Я знаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью сейчас. Мне правда это неважно, главное, что ты рядом, что я могу тебя обнять, поцеловать, засыпать и просыпаться с тобой, — заправляет выпавшую прядь волос за ухо, улыбается, мягко притягивая Пака в свои объятия, оставляя нежный поцелуй на лбу старшего, и погружается в сон.       Тогда Чимин долго не мог уснуть, лёжа и наблюдая за умиротворенным лицом Чонгука. Это был первый раз, когда младший признался в любви. Они встречались всего месяц, Чонгук не хотел уходить на ночь в свою комнату и остался ночевать в комнате Пака.       — Ты правда хочешь, чтобы мы жили вместе? В одной комнате? Хочешь, чтобы мы каждую ночь засыпали в одной кровати? — засыпал вопросами Чонгук, когда Чимин сообщил о своём намерении жить вместе, пусть и в общежитии. — Боже, я так счастлив!       Горькая улыбка трогает губы Пака. Чонгук так улыбался тогда, стискивая его в объятиях и радостно крича. Помогал добиться от коменданта разрешения, больше самого Чимина занимался переездом в их общую комнату. Сдвигал две кровати вместе, даже горшок с цветами выпросил в женском общежитии. Каким же ты слепым был, Пак Чимин! Всё бегал за своей «любовью», когда она всё это время была рядом.       Чимин поднимается с кровати, бредёт в ванную, включает воду в раковине и смотрит на себя в зеркало. Глаза опухшие и покрасневшие от слёз, которые всё ещё стекают по щекам. Губы распухли от укусов, как следствие попыток сдержать крики, которые вырывались из его горла. Усмехнувшись своему отражению, Пак прошептал: «Какой же ты жалкий!», опуская голову под поток холодной воды.       Ему надо отвлечься.       Выключив воду, Чимин ещё какое-то время не двигается, наблюдая, как вода с его волос стекает в слив. Выпрямляется, вновь смотрит в зеркало: ничего особо не изменилось, за исключением мокрых волос и стекающей холодной воды по лицу и шее. Взяв полотенце, Чимин вытер голову и побрел обратно в спальню. Открыв шкаф, он достал первые попавшиеся вещи, натягивая их на себя. Чёрные узкие джинсы и такие же чёрные футболка и толстовка оверсайз. Слишком много чёрного в его жизни, как всегда говорит Тэхён, но Чимину нравится: под стать его внутреннему миру. Даже не высушив до конца волосы, которые он тоже перекрасил в угольно-чёрные, Пак покидает квартиру.

***

      Клуб встречает Чимина громкой музыкой, спертым воздухом и множеством пьяных тел, жмущихся друг к другу. Добраться до бара было довольно трудно, его то и дело кто-то толкал, хватал или пытался утянуть в толпу. Заняв один из немногих свободных стульев у барной стойки, Чимин заказал первый стакан виски. Выпив его залпом, попросил повторить. Он пил, пытаясь заглушить воспоминания, стереть любимую улыбку из памяти, Чимин не хотел думать о нём. Пак Чимин не достоин даже думать о Чон Чонгуке. Выпитых стаканов становилось всё больше, но вот легче ни на грамм, будто сегодня его разум решил разрушить его окончательно.        Чимин осматривает помещение, взгляд задерживается на парне, сидящим к нему спиной за одним из столиков. Что-то в этом парне кажется очень родным и знакомым, Пак не понимает, что именно, пока незнакомец не поворачивается, будто ощутив его пристальный взгляд. Сердце Чимина пропускает удар, дыхание замедляется, и он резко разворачивается обратно к бару. На этот раз заказывает бутылку, наливает полный стакан и выпивает, морщась от обжигающей гортань жидкости. Тело начинает дрожать, словно он сидит не в клубе, а в какой-нибудь морозильной камере. Чимин пытается успокоиться и вбить себе в голову, что это не Чонгук только что обернулся. Выходит крайне хреново, дрожь не проходит, дыхание всё так же сбивается, а мысли в голове собираются в одну кучу, которую не разобрать. Пак не замечает, как выпивает бутылку, как родные глаза прожигают его спину. Последнее, что он помнит, это незнакомку, строящую ему глазки.

***

      Первое, что чувствует Чимин, когда его разум просыпается, это тошноту и сильную головную боль. Он мычит, хватаясь рукой за голову, пытается открыть глаза, но слишком яркий свет не даёт этого сделать. Чимин не помнит, как попал домой, а дома ли он вообще? Эта мысль бьет по мозгам, и, не взирая на боль, Пак открывает глаза и садится в кровати. Осматривается, понимает, что не дома. Слишком много белого. Однотонный белый потолок и стены, даже постельное белье белое. Светло-коричневый ламинат, накрытый кремовым пушистым ковром, по которому разбросаны вещи. Дальше интерьер рассматривать Чимин не стал, он уставился на свои и чужие вещи, разбросанные на полу, пытаясь вспомнить прошлую ночь. В груди чувствуется странное шевеление, будто предчувствие. Чимин боится повернуть голову и посмотреть на того, с кем он провёл эту ночь. Слышит шевеление с правой стороны кровати и замирает, ощущая своей обнаженной кожей чужую. Осторожно повернув голову с зажмуренными глазами, Чимин делает глубокий вдох и открывает их. Воздух так и остаётся запертым в легких, а глаза заметно увеличиваются в размерах. Сердце сжимается и непонятно, от волнения или же страха.       Чимин проснулся в одной кровати с Чон Чонгуком.       Он спит на животе, сложив руки под подушкой. Растрёпанные темные волосы раскиданы по белоснежной наволочке, обнаженная спина ничем не прикрыта, одеяло сползло до поясницы, лицо повернуто в сторону Чимина, от чего тот может наблюдать за изменениями на безупречном лице. Во сне Чонгук мило хмурит нос и причмокивает губами. Паника приближается слишком быстро, и, не обращая внимания на головную боль, Чимин аккуратно выбирается с кровати, в спешке собирает вещи, одевается и сбегает.       Уже дома, сидя на полу и облокотившись о диван, Чимин думает о том, что возможно надо было остаться и обсудить сложившуюся ситуацию. Узнать у Чонгука, как они пришли к этому и что вообще было прошлой ночью, ведь в голове Пака сплошной туман. Чимин старался отвлечься, не думать о том, что возможно совершил очередную ошибку, сбежав этим утром. Он уверен, что не достоин Чонгука, не достоин быть тем, кто дарит ему свою любовь и делает счастливым. От самобичевания его отвлекает телефонный звонок, на экране высвечивается «Тэтэ», и Пак недолго думая отвечает.       — Ты где был ночью? — сразу в лоб спрашивает Тэхён, не скупясь на приветствия.       — В клубе.       — Всю ночь? Я звонил несколько раз и приезжал к тебе домой.       — Что-то случилось? — заволновался Чимин, ведь с чего это другу приезжать ночью к нему.       — Уже всё хорошо, но вчера мы повздорили с Суён и я думал переждать у тебя, пока она не успокоится. Но тебя дома не оказалось, на звонки ты не отвечал, поэтому, покатавшись по городу, я поехал мириться.       — Помирились?       — У-у-у, — тянет загадочно Ким. — Как мы мирились, надо было слышать, хочешь расскажу?       — Нет, спасибо, обойдусь, — отвечает Пак, слыша смех друга по ту сторону и улыбается сам.       — Рассказывай, кого подцепил на этот раз, — весело проговаривает Тэхён, а Чимин замолкает, не зная, стоит ли рассказывать другу. — Ты чего молчишь?       — Ничего, всё нормально, — нервно хихикнул Пак. — Всё как обычно, в этот раз была девушка, — врёт Пак, вспоминая девушку, которую видел до того, как провалиться в пустоту. — Знаешь же, что я не запоминаю их имён.       — Ты мне врёшь, — Пак от серьёзного тона друга замирает. — Чимин, я тебя знаю уже больше десяти лет и прекрасно понимаю, когда ты врёшь! Рассказывай, что случилось!       Помолчав ещё секунд пять, Чимин вздохнул перед тем, как рассказать всё другу.       — Ты дебил? — кричит в трубку Ким. — Какого чёрта ты творишь, Пак? Три года страдаешь из-за того, что потерял Чонгука, а когда появился шанс, ты просто сбежал?! — на последнем слове голос Тэхёна поднялся на октаву выше от явного недопонимания. — Серьёзно, мне хочется тебя ударить!       — Успокойся, — просит его Чимин. — Я не подхожу ему, он достоин кого-то, кто лучше, чем я! Того, кто будет любить и ценить его, а не приносить только боль!       — Нет, ну ты полный кретин! С чего ты решил, что не достоин его? Почему считаешь, что в принципе счастья не достоин? Потому что однажды совершил ошибку? Пак Чимин, мы все люди, а людям свойственно совершать ошибки. На этих ошибках мы все и учимся! Ты совершил ошибку, ты же и извлек из неё урок, но почему-то решил, что стоит себя наказать. И вообще, ты не можешь решать за Чонгука, кто ему нужен. Ты даже не поговорил с ним, не узнал, что чувствует именно он. А сейчас ты сделал ему лишь больнее, потому что сбежал, оставив его одного! — от слов Тэхёна на глазах навернулись слёзы, ведь друг прав. Во всём прав, ему не стоило убегать, надо было остаться и поговорить.       — Что мне теперь делать? — всхлипнув, спрашивает Пак.       — Поговорить, Чимин, вам надо поговорить, — говорит Тэхён и отключается.       Опустив руку с телефоном вдоль своего тела, а другой накрыв свои глаза, Чимин тихо плачет. Тэхён прав: им надо поговорить. Но где взять в себе смелость, чтобы написать Чонгуку? И захочет ли сам Чонгук говорить с ним после того, как Пак в очередной раз облажался?

***

      Соглашаясь на предложение друзей сходить в клуб, Чонгук не думал, что все его чувства, которые он пытался убить в себе на протяжении всех трёх лет, вспыхнут с новой силой, стоит лишь взглядам встретиться. В тот момент его будто кто-то ткнул в спину, и он обернулся. Их глаза встретились всего на минуту, а затем Чимин отвернулся, но Чонгук отвернуться не смог. Проигнорировав все вопросы от друзей, Чон наблюдал, за старшим, как тот заказывает бутылку, возможно, виски (Чонгук не видел с такого расстояния этикетку), как в одиночестве опустошил её, как к нему подсела девушка, явно рассчитывавшая на бесплатную выпивку и интересное продолжение, как через время Пак отмахнулся от неё, заказывая ещё одну бутылку, и тогда Чонгук понял, что ему хватит. Под вопросительные взгляды друзей, Чон берет свои вещи, оставляет на столе деньги за себя и направляется к бару.       — Тебе хватит, — перехватывает чиминову руку со стаканом в руке. — Сколько с него? — спрашивает бармена.       — Я и сам могу за себя заплатить, — заплетающемся языком говорит Чимин, но руку не выдергивает. — Что ты здесь делаешь?       — Отдыхаю с друзьями, — отвечает, расплачиваясь за выпивку старшего.       — Зачем подошёл?       — Не знаю.       Чимин замолкает, рассматривая Чонгука в близи. Он почти не изменился, только стал ещё красивей. У него руки чешутся от того, как сильно хочется обнять его, коснуться таких манящих губ своими. Чонгук смотрит в ответ и изо всех сил держится, чтобы не притянуть его к себе. Всё это время он любил его, ни на минуту не переставал думать о нём. Пытался жить, строить отношения, которые не так давно закончились скандалом. Чонгук правда пытался забыть его, но Пак Чимин так плотно засел в его сердце, голове, да и в самом Чонгуке, что уже не выдрать. Младший не знает, как Чимин жил всё это время, ведь для того, чтобы забыть человека, надо избавиться от любого напоминания о нём. От всего избавиться не получилось, но вот не следить за его жизнью в сети, вполне себе. Только взгляд старшего говорит о том, что тот глубоко несчастен.       — Что с тобой случилось? — спрашивает Гук, нежно оглаживая чиминову скулу.       — Ничего того, чего бы я не заслужил, — отвечает, прикрывая глаза, ведь чонгуковы прикосновения до боли в груди приятные.       — Поехали ко мне? — рискует спросить младший.       — Поехали.       Они уходят вместе, Чонгук одной рукой придерживает Пака за талию, чтобы тот не упал, а другой вызывает такси. Машина приезжает довольно быстро и, усадив свою ношу, Чонгук называет адрес.       Чимин практически засыпает в машине, но Чонгуку удаётся растолкать его и довести до квартиры. Помогает избавиться от обуви и ведёт в комнату, чтобы уложить его спать, но Чимин останавливает его у кровати и крепко обнимает.       — Прости меня, — хрипит он от долгого молчания и выпитого алкоголя. — Чонгук-и, прошу, прости меня. Прости за то, что причинил тебе так много боли, за то, что не ценил, что изначально не любил так, как ты этого заслуживаешь. Прости за то, что слишком поздно понял, как всё-таки сильно я тебя люблю! Прости, что стал твоей первой, но хреновой любовью. Я всё ещё люблю тебя! И мне лучше уйти, ты заслуживаешь лучшего! — отстраняется с намерением уйти, но Чонгук не отпускает, притягивает обратно, прижимая к себе ещё крепче.       — Простил, давно простил, Чимин-и, я тогда тоже погорячился, не стал тебя даже слушать, прости меня за это, — тихо всхлипывает, утыкается старшему лбом в плечо. — Я люблю тебя, всё это время любил, но боялся вернуться! Боялся узнать, что ты вновь с Донхва и что я тебе больше не нужен! Мне было так плохо без тебя, господи, мы такие дураки.       Чимин отталкивает от себя Чонгука, но только для того, чтобы схватить его за грудки и впиться поцелуем в губы. Чонгук тянет старшего на себя, падая вместе на кровать, Чимин нависает над ним, с любовью рассматривает чонгуково лицо, с нежностью проводит большим пальцем по нижней губе и вновь целует. Поцелуй не превращается в страстный, они не рвут на себе одежду в диком желании обладать друг другом. Они дарят друг другу мягкие и нежные поцелуи, с любовью исследуют тела друг друга, медленно избавляясь от одежды. Чонгук давно не был в нижней позиции, но он хочет этого, хочет дарить себя Чимину и получать его в ответ. Пак предельно нежно и аккуратно растягивал младшего, стараясь минимизировать боль от проникновения, отвлекал поцелуями. Первый толчок, медленный и осторожный, даёт время привыкнуть, шепча слова любви на ушко, покусывая мочку и выцеловывая шею. Чонгук жмурит глаза, но не от боли, сдерживает слёзы счастья, ведь Чимин рядом, он любит. Шепчет тихое «Можно». Издаёт первый стон наслаждения, когда Пак проходит по простате, обнимает за шею, притягивая к себе, целует мокро и сладко.       Чимин не трахает, а именно любит. Каждое движение пропитано любовью, каждое прикосновение — нежностью, каждое слово — искренностью.       Они засыпают в объятиях друг друга, даря поцелуи туда, куда дотянутся. Чонгук понял, что его любят, он это увидел и прочувствовал. Поэтому, когда утром, проснувшись один в остывшей кровати, он не расстроился, он понял, что Чимин не запомнил ночь, что испугался и сбежал. Но теперь Чонгук не сдастся и не отпустит того, с кем хочется «долго и счастливо», и он уверен, что Пак Чимин хочет того же.

***

      Воскресенье — последний выходной, перед началом новой рабочей недели. Кто-то в этот день отдыхает, а кто-то занимается домашними делами. Чимин в этот день занимается тем, что сидит над телефоном и не решается написать Чонгуку. Он нашёл его соцсети, а Тэхён его номер, Чимин даже не стал спрашивать как. Он уже больше двух часов смотрит на открытый чат в Kakao Talk, но так и не находит в себе силы написать даже «Привет». Неожиданная вибрация телефона пугает Чимина, а входящий вызов от контакта «Гук-и», едва ли не обеспечивает ему сердечный приступ. Пак не понимает, откуда у младшего его номер, но об этом он подумает позже, сейчас Чимин отвечает на звонок.       — Алло? — с запинкой произносит Пак.       — Я ждал, когда ты позвонишь, или хотя бы напишешь целые сутки, имей совесть, хён, — голос младшего на том конце веселый, что сбивает Чимина с толку, ведь он ожидал, что Чонгук будет злиться.       — Ты не злишься на меня?       — Нет, а должен?       — Но, — тянет, — я ведь сбежал утром, ничего не объяснил, — виновато произносит Чимин.       — Поэтому я и понял, что ты не помнишь, что было ночью, — по голосу слышно, что Чонгук улыбается. — Чимин, ты всё мне рассказал, просил прощения и сказал, как сильно любишь. Ну, а ещё показал это, кстати, секс был потрясающим, надо будет повторить.       — О Боже, — выдыхает Чимин, чувствуя, как груз вины спадает с его плеч. — Прости, что не запомнил этого, я такой дурак.       — Мы оба дураки, — смеётся Чонгук. — Кстати, открой мне дверь.       Чимин подскакивает с кровати и бежит к двери, распахивает её и смотрит на Чонгука, который со счастливой улыбкой смотрит на шокированного старшего в ответ.       — Откуда? — спрашивает Пак, всё так же прижимая смартфон к уху.       — Нам двоим стоит поблагодарить Тэхёна, — отвечает Чонгук, убирая телефон в карман, и делает шаг к Чимину. — Он сам связался со мной, долго рассказывал, какой ты дурачок и как наказывал себя всё это время, — подходит в плотную к Чимину, заглядывая в глаза. — Давай забудем всё, что было три года назад? Давай здесь и сейчас мы с тобой будем счастливы вместе?       В какой раз за последние три дня глаза Чимина наполняются слезами? Хотя уже неважно, ведь сейчас он плачет от того, как сильно счастлив. Парень, который любил его, Чимина, и которого, как он считал, потерял навсегда, стоит здесь, напротив него, и всё ещё любит.       — Давай, — отвечает, обнимая своё счастье. — Вместе долго и счастливо?       — Вместе долго и счастливо, — отвечает Чонгук, закрывая входную дверь.       С Тэхёном Чимин разберётся потом, хотя всё, что он может, это сказать спасибо. Пак считал, что потерял всё, гоняясь за прошлым, корил себя и мучал. Пройдёт ещё время, и Чимин будет смеяться над тем, какой он был глупый, когда сдался и не стал бороться за своё счастье, но сейчас его пугает осознание того, что он мог потерять Чонгука окончательно. Что его «долго и счастливо» мог бы быть совершенно с другим человеком. Возможно это судьба сжалилась над ним. А может стечение обстоятельств. Уже не так важно, сейчас важно то, что его счастье лежит рядом, уткнувшись лицом в изгиб чиминовой шеи, а его волосы такие мягкие, что Чимин не может перестать перебирать их. Пак чувствует лёгкий поцелуй в шею и слышит тихое «люблю», улыбается и шепчет в ответ:       — Я люблю сильнее, — сгребая младшего, наваливаясь на него сверху, слышит счастливый заливистый смех, чувствует крепкие руки на своей талии, притягивающие ближе, ощущает мягкие и любимые губы на своих.       Он счастлив.       Нет.       Они счастливы вместе.