Создавая мосты

      Селена неспешно шла по улицам города, внимательно присматриваясь ко всему вокруг. С момента её первого появления в Тотспеле совершенно ничего не изменилось: знатные горожане в разнообразных шляпах неторопливо прогуливались по брусчатым дорожкам, наслаждаясь беззаботными деньками, рабочие, наоборот, сновали туда-сюда, с головой погрязнув в нескончаемом списке дел; от фасадов зданий эхом отражался цокот копыт, повозки быстро проносились мимо и исчезали так же быстро, как и появлялись.       Селена уже неделю находилась в этом странном и совершенно неведанном ей мире, тратя каждую свободную секунду на поиски дороги домой, но всё было тщетно. В этом маленьком, забытом всеми городе совершенно ничего не происходило. Приветливые горожане, дни, наполненные рутиной, жизнь, спокойная и безмятежная — всё настолько обыденное, простое и безликое, что даже и не скажешь, что этот город порождение проклятия.       «Похоже, единственное, что мне здесь светит, — это помереть от скуки».       Селена устало вздохнула. Осеннее солнце выглянуло из-за туч, освещая однотипные дома. Мягкий свет осел на плечах, отдавая остатки тепла. Селена аккуратно перешагнула через лужу и задумчиво побрела дальше. К сожалению, вылазка в город не принесла желаемых зацепок.       Она быстро покинула черту города. Местность вокруг заполнили деревья, часть зелёных листьев успела поесть желтизна, трава тянулась к небу, жадно впитывая солнечный свет. Ноги понесли по узкой тропинке, ведя к уже знакомым местам. …Или не совсем знакомым.       Небольшой перелесок остался позади, Селена вышла на цветущую полянку, которая всё ещё упрямо хранила остатки лета. Селена находилась на возвышенности, поэтому она осторожно стала спускаться по пригорку, продолжая следовать неведомой тропе. Спустя минуту ходьбы Селена заметила вдалеке какой-то блеск — глаза широко распахнулись.       — Это же…       Селена ускорила шаг, спускаясь всё дальше в низину. В воздухе повеяло сыростью, тихое журчание достигло слуха. Высокая трава расступилась, и Селена увидела небольшую речку, игриво бегущую куда-то вдаль. Девушка осмотрелась: тропа обрывалась прямо у берега и продолжалась на другой стороне реки. Взгляд задумчиво проскользил по водной глади.       — Странно. Нет моста. Конечно, это речка не выглядит глубокой, но ведь местные жители не перебираются через неё вплавь? — Селена переступила с ноги на ногу, внизу послышался хлюпающий звук. Она опустила глаза и заметила след от ботинка, часть которого уходила прямо в воду. — Хм, похоже, всё-таки перебираются…       Селена задумчиво хлопнула рукой по бедру, ладонь наткнулась на что-то спрятанное в полах юбки. Она вздёрнула бровь и запустила руку в карман — пальцы извлекли несколько листов пергамента, сложенных вчетверо, и пару кусочков угля, которые она умыкнула из особняка. Губы растянулись в радостной улыбке, а глаза ярко засияли, словно соревнуясь с солнечными бликами на воде. Ещё раз оглядев местность, Селена приподняла полы юбки и резво направилась на пригорок. Найдя относительно ровный участок земли, она плюхнулась прямо на траву и расположила пергамент на коленях. Селена подняла глаза: отсюда открывался прекрасный вид на реку.       Пальцы сжали уголёк, и Селена принялась рисовать. На листе появилось несколько небрежных линий, изображавших поляну и речку. Селена излишне сильно сжала уголь — чёрная крошка осыпалась на бумагу, застилая нарисованный холм своеобразными «цветами». Она скривила губы и смахнула эту напасть на землю, продолжив рисовать.       Движения руки были быстрыми и чёткими. Изображение выходило довольно простым и обыденным — такое мог нарисовать любой ребёнок — до тех пор, пока Селена не приступила к созданию того, чего здесь не существовало. Через речку перекинулся маленький и аккуратный мостик. Движения замедлились, но стали более уверенными. Селене было непривычно использовать для рисования уголь, но любимое дело превращало каждый штрих в опрятную и бережно выведенную линию.       Она подняла взгляд к небу и задумчиво постучала пальцем по подбородку. Уголки губ приподнялись, уголёк принялся вырисовывать витиеватые узоры на ограждении. Простое сооружение превращалось во что-то сказочное и волшебное. Существуй этот мост на самом деле, люди бы подумали, что его создали лесные феи, но, несмотря на его вид, он идеально бы вписался в окружающую местность.       Поблизости зашуршала трава, треснул сухой стебелёк, и послышались чьи-то шаги: к Селене осторожно пробирался Лиам. Девушка так сильно сосредоточилась на работе, что даже не услышала его шагов, хотя она вообще не замечала ничего вокруг.       Подобравшись достаточно близко, Лиам хотел окликнуть подругу, но слова так и не сорвались с губ. Она выглядела настолько воодушевлённой, вдумчивой и одухотворённой, что он просто не мог отвести от неё глаз.       Лиам подошёл ближе, ступая настолько тихо, будто боялся её вспугнуть, и продолжил зачарованно наблюдать за её работой. Какое-то время ему было достаточно просто наблюдать, но вскоре внутри разрослось сильное и безудержное желание. Желание увидеть создаваемую картину. Он остановился за её спиной и склонился, смотря через плечо.       — Лилит, и когда ты успела научиться так рисовать?! — Лиам не смог сдержать восторженного восклика.       Селена дёрнулась и подпрыгнула на месте, рука дрогнула, оставив на бумаге неприглядную закорючку.       — Л-лиам?       — Прости. Я не хотел тебя напугать, — Лиам виновато понурил голову, но на лицо быстро вернулась мягкая улыбка, и он уселся рядом с девушкой. — Так когда ты научилась рисовать картины? Выглядит довольно сложно.       — Моя работа совсем не связана с картинами. Это подробная, детализированная схема, призванная помочь воплотить нарисованное в реальности, — Селена невесомо провела пальцами по плану моста, стараясь не размазать чёрные линии. Губы неосознанно растянулись в нежной, мечтательной улыбке. — Живопись путана и непредсказуема, планы и схемы же требуют чёткости и точных просчётов. Хоть и там и там не обходится без воображения, всё-таки проектировать намного легче, чем писать картины.       Лиам склонил голову набок, взгляд задумчиво проскользил по рисунку, затем он поднял на неё глаза и весело произнёс:       — Тогда ты научишь меня так же рисовать, Лилит?       — Ч-что? — Селена потерянно захлопала глазами. Она тряхнула головой, лицо исказилось под привычной маской серьёзности. — Я не учитель и совершенно не знаю, как учить других, так что, прости, я ничем не могу тебе помочь.       Яркий огонёк, блестящий в его ясных светло-серых глазах, мгновенно потух. Он опустил голову, уголки губ печально рухнули вниз.       Селена повела плечами. Вид грустного, угасающего на глазах Лиама оставлял внутри какое-то омерзительное, давящее чувство, которое разрасталось с каждой секундой. Селена глубоко вздохнула и повержено произнесла:       — Хорошо, я попробую. Но ничего не обещаю.       Жизнерадостный огонёк вновь загорелся в глазах, Лиам порывисто обнял подругу и прижал к себе.       — Спасибо, Лилит!       Селена кивнула и медленно, но настойчиво отстранилась от него, Лиам выпустил девушку из рук.       Она принялась объяснять ему то, что знала сама. Поначалу Селена путалась и терялась, но постепенно слова складывались в понятные и информативные предложения. Лиам внимательно слушал её, периодически кивая, но вскоре он стал просто любоваться ей. От его пристального взгляда стало неловко, Селена умолкла и подняла на него глаза.       — В чём дело? Почему ты так на меня смотришь?       — Просто ты с таким воодушевлением рассказываешь, — он подарил ей ласковую улыбку. — Никогда не видел тебя столь невообразимо прекрасной.       Селена почувствовала, как начинают гореть щёки, к счастью, спасительный ветерок немного охладил кожу. Она взяла один из листов пергамента и кусочек угля и немного дёргано впихнула их в руки Лиама.       — Достаточно теоретической части, пора приступать к практике.       Селена взяла свой лист бумаги и продолжила рисовать, более не обращая внимания на Лиама. Между ними повисла тишина, кузнечики виртуозно застрекотали, оповещая о приближении вечера. Донеслось журчание реки, а следом оглушительно квакнула лягушка. Вскоре рядом раздалось шебуршание угля по бумаге — Лиам приступил к работе.       Солнце клонилось к закату, заботливо купая парня и девушку в золотистых лучах. Они спокойно рисовали, но всё-таки Селена не смогла до конца сосредоточиться на работе: в ней проснулось любопытство. Она чуть склонилась в его сторону и бросила взгляд на пергамент — из горла вырвался тяжёлый вздох.       — Это никуда не годится, — она покачала головой и закрыла глаза.       — Тогда покажи мне, как надо, — Селена даже не успела осознать, что произошло. Лиам уселся за её спиной и, приобняв, расположил у неё на коленях ладони, сжимающие пергамент. — Мои руки в твоём распоряжении, Лилит.       Последнее предложение он произнёс тише, чем обычно. Тёплое дыхание коснулось её уха, волна приятной дрожи прошлась по позвоночнику. Она чувствовала, как он нежно улыбался, но от этой внезапной близости всё тело начало гореть. Селена судорожно сглотнула и, закрыв глаза, сделала глубокий вздох. Её ладонь сжала его руку, держащую кусочек угля. Первое, что она ощутила, — холод его пальцев. В голове невольно промелькнула мысль, что тонкая рубашка — совсем не подходящая одежда для начала осени. Теплота мужского тела протестующе опалила её спину. Селена прочистила горло и, сжав его пальцы, сделала первый штрих, а затем ещё один и ещё. Его длинные, тонкие пальцы были настолько податливыми, что рисовать было одно удовольствие, а из-за ощущения необычайно мягкой для мужчины кожи и вовсе не хотелось его отпускать.       «Боже, что я творю», — Селена больно прикусила губу, приводя себя в чувства. Она выпуталась из его рук и уселась рядом, от глаз не укрылось, как Лиам с досадой отпустил её. — Теперь попробуй сам.       Селена вновь вернулась к своему рисунку, стараясь не смотреть на Лиама. Её бросало то в жар, то в холод, а сердце слишком беспокойно билось. Бесконтрольная реакция тела нервировала, но любимое дело постепенно успокаивало и возвращало прежнее самообладание.       — Готово, — спустя какое-то время торжественно объявил Лиам.       Селена забрала у него пергамент и отошла немного в сторону, подальше от нависшей над ними тени дерева, солнечные лучи осветили рисунок. Селена сконфуженно уставилась на лист бумаги, даже повертела его, пытаясь хоть немного понять, что изобразил Лиам. Она начала всматриваться в детали. Первое, что удивляло, это то, что рисунок не был чёрно-белым. Лиам умудрился размазать по пергаменту какие-то цветы и травы, придавая изображению красок, как в настоящей картине. Красный, жёлтый, зелёный, синий — взгляд неосознанно пробежал по полянке — и где только он нашёл столько цветов под рукой? Даже с этим довольно простым, детским рисунком Лиам умудрялся удивлять.       «Красный, жёлтый, зелёный, синий… Какая-то знакомая последовательность», — Селена устало потёрла переносицу, а затем резко распахнула глаза и ошарашено произнесла: — Погоди, ты что, нарисовал радугу?!       — Именно, — на щеках Лиама появились ямочки, глаза с долей мечтательности смотрели на девушку. — Это самый чудесный мост, придуманный самой природой.       Его слова звучали до безобразия естественно и неоспоримо, а на губах сияла невинная и по-детски обворожительная улыбка. Маска суровой бизнес-леди треснула, и Селена искренне и весело рассмеялась.       Лиам с нежностью наблюдал за ней, правда, в глазах можно было заметить толику грусти.       — Я так скучал по твоей чарующей улыбке, по твоему мелодичному смеху. Скучал по моей Лилит, — Лиам внезапно помрачнел, из горла вырвался протяжный выдох. — Только вот моя Лилит уже не такая, как прежде. Я должен это принять… — все его черты лица вновь наполнились мягкостью и нежностью. — Не такая же, но… но ты всё равно дорога мне. Поначалу меня пугала эта неизведанность в тебе, но со временем я понял, что ты заинтересовываешь меня всё больше и больше. Мне нравится вновь узнавать тебя.       Дистанция между ними сократилась, Лиам невесомо провёл тонкими пальцами по её щеке, оставляя на коже чёрные следы.       — Ох, я… ха-ха-ха, — он прикрыл двумя пальцами рот, впрочем, это не смогло спрятать от Селены его широкую улыбку.       — В чём дело? — Селена вздёрнула бровь, сложив руки на груди.       — Просто я, — Лиам игриво провёл пальцем по её носу, оставляя новый след, — запачкал тебя углём.       — Лиам!       Селена грозно впилась в него взглядом, только вот губы исказились в озорной усмешке — она чиркнула пальцами по его щеке, оставляя тонкие чёрные полосы. Он вновь рассмеялся, заливаясь радостным смехом.       Селена цокнула языком и нахмурила брови. Лиам примиряюще поднял руки и достал из кармана белый платок.       — Не сердись, Лилит. Я сейчас всё исправлю.       Не успела Селена запротестовать, как его пальцы мягко обхватили её подбородок. Он внимательно и нежно стирал чёрные следы с её кожи.       — Ну вот, другое дело, — он убрал платок и внезапно чмокнул её в щёку, Селена потерянно захлопала глазами. — Спасибо за урок, Лилит.       Лиам отступил на шаг назад. Селена переминалась с ноги на ногу, вновь смутившись, словно школьница. Всё-таки она слишком сильно отвыкла от общения с мужчинами вне работы. Селена сделала шаг, как нога запуталась в длинных стеблях увядшей травы. Она замахала руками, стараясь удержать равновесие, но тело не слушалось её. Селена начала падать, но внезапно нос упёрся в костлявое плечо, а на спине расположилась пара мужских ладоней. Лиам держал её в крепких и надёжных объятиях.       Селена подняла голову, встретившись с ним взглядом. Его лицо было настолько близко, что щёки покрыл румянец, а кожа начала пылать. Селена хотела отвести взгляд, но его глаза гипнотизировали, очаровывали, что хотелось в них утонуть.       Когда она успела привязаться к нему? Она знает его всего ничего, но за столь короткий срок он стал ей крайне близок. С Лиамом она себя чувствовала так легко, так уютно, тепло и спокойно, как ни с кем другим. Она даже начала привыкать к этому чужеродному имени «Лилит», но отторжение оно не вызывало только тогда, когда он так звал её.       Она всеми силами пыталась выяснить, как же ей вернуться домой, но невольно закрадывалась мысль: а что, если они тогда больше никогда не встретятся? Что, если она потеряет его? А она не хотела его больше терять…       Все эти вопросы, борьба с собой, со своей сутью, ясно отражались в её глазах. Её тянуло к нему, и одновременно она пряталась за невидимыми стенами, отгораживаясь от всего мира. Но любую стену можно разрушить, главное — знать как.       Лиам поддался вперёд, их губы встретились в лёгком, невесомом поцелуе. Сердце пропустило удар, на мгновение Селена даже позабыла, как дышать.       Лиам отстранился от неё так же внезапно, как и поцеловал. Он одарил её ласковой улыбкой и, зардевшись, выпустил из рук.       — Уже поздно. Сестрица будет ругаться, если мы в ближайшее время не покажемся в особняке. Пора возвращаться.       Его слова подействовали на Селену как гром среди ясного неба. Она потерянно отвела взгляд в сторону.       Не успела Селена погрузиться в думы, как Лиам уверенно взял её за руку и повёл за собой. Они тихо шли рядом, боясь пересекаться взглядами, но их тела тянулись друг к другу. Пальцы переплелись в замок, укрепляя эту новую и совершенно неизведанную для них связь. Двое людей строили новый мост, который мог их привести в прекрасное, счастливое будущее.