Riposo forzato

Мужчина жадно глотал воздух, прогибаясь в спине и сжимая в руках скомканные простыни. Колени болезненно ныли из-за долгого нахождения в одной позе, пока Минки растягивал его, не жалея смазки, от чего всё белье вокруг намокло и измялось. Тело изнутри ломило от желания, и Ким нетерпеливо сжимал член в кулаке, обводя большим пальцем уздечку слегка надавливая. Парень оставил несколько невесомых поцелуев на спине, огладил ягодицы и, прижавшись грудью к едва выпирающим лопаткам, плавным движением толкнулся внутрь. Хонджун протяжно простонал, подставляя плечи и шею губам Сона, мелко дрожа от возбуждения. Спешно облизывая искусанные поцелуями губы, он обхватил чужую ладонь, сжимая длинные пальцы в своих. Младшего повело ещё сильнее, но за плотной завесью разбавленных весьма большим количеством алкоголя чувств крылось какое-то болезненное напряжение. Стараясь отвлечься на страсть Кима, Минки порывисто выдохнул, прикусив кожу на загривке. Хонджун горяч, и каждым разом сводил с ума до приятного покалывания на кончиках пальцев и бурлящих в животе бабочек, коих там, кажется, развелось слишком много. Он начал медленно двигаться, выходя лишь наполовину и подаваясь вперед. Глубже, по нарастающей набирая темп. Ким послушно завилял бёдрами, сжимая член внутри себя и тонко выстанывая. Перед глазами темнело и мелькали звезды, когда Сон входил под особо правильным углом, вбиваясь в податливый комочек нервов. Парень скользнул пальцами вдоль чужого члена, размашистыми движениями доводя до пика. С громким стоном мужчина кончил, обмякая и пачкая спермой пальцы и простыни. Сменив положение, Минки обхватил его чуть ниже ребер и вошел под другим углом, излившись следом, заставляя старшего с каждым толчком взвизгивать и тянуться навстречу чужим касаниям. Осторожно выйдя из податливого, словно пластилин, тела, парень перевернул Кима на спину и принялся целовать его губы. — Ты, кажется, единственный любовник, заставивший меня быть настолько громким во время секса. — произнес мужчина, мягко отстраняясь. Минки в ответ ничего не сказал и лишь устало повалился рядом на кровать, подмечая, что пора бы сменить простыни. Голова неприятно тяжелела, словно наливалась свинцом. После разговора в столовой они распили ещё несколько бутылок на двоих и, кажется, действие алкоголя уже стало понемногу отходить. — Ненавижу это чувство. — прошептал он, переворачиваясь на бок и хватаясь за правую сторону под ребром. — Что такое? — Хонджун понимая, что его совсем не слушают, повернулся и оглядел парня. Широкая спина была покрыта испариной после секса, виднелись едва заметные засосы на шее, но его плечи мелко дрожали, а судорожные вздохи отражались от стен комнаты. — Выглядишь неважно, всё хорошо? — Да, — соврал Минки. — «Давай, нагрузи его своими проблемами, их и так выше крыши, а ему же очень интерестно!» — найдя свисающие с края кровати боксеры, он начал медленно одеваться так, чтобы сознание не помутнело окончательно. Но старания не оправдались — перед глазами появилось марево, состоящее из ярких цветных искр, на лбу выступили капельки пота, а органы стянуло тугим узлом. Рот наполнился вязкой слюной, и к горлу подступил ком. — Эй, тише, тише. — Хонджун подсел ближе, заметив как парень согнулся пополам. — Пойдем-ка в туалет. Ким быстро накинул халат и, придерживая Минки под руки, помог дойти до уборной, мысленно вспоминая, какие препараты он взял с собой на отдых. Сон, едва ли высвободившись от чужих рук, рухнул на кафель и склонился над унитазом, хватаясь за крышку. Хонджуну не раз приходилось помогать коллегам в разгар корпоративов, ситуация не новая, но в этот момент всё ощущалось как-то по другому. Волнительно. Отчего внутри всё тряслось и покрывалось ледяной мелкой дрожью. Мужчина вернулся со стаканом воды через минуту. Сидя около раковины, Минки с опухшими влажными губами и мутным взглядом сжимал бок. –Ты как? Что болит? Печень? Аппендицит? — безперерывно спрашивая, Хонджун старался привести в чувство младшего, что пытался встать, подтягиваясь к раковине. — Температуры нет? Минки, блять, сядь обратно! От произнесенного собственного имени тело забилось дрожью, но взор его стал более осмысленным, а боль на фоне притупилась. — Нет. Нет, всё хорошо. — приняв стакан из чужих рук, Сон сделал щедрый глоток, но тут же вновь согнулся над раковиной, сплевывая всю жидкость. — Да кому ты п… — шипел мужчина, с напором поглаживая его между лопаток, пока тот не успокоился. — Понемногу пей, не всё сразу. И пойдем-ка ляжешь. Всучив ему в руки небольшой тазик-ванночку, Ким отправил парня в зал, где в отличие от спальни было посвежее и опрятнее. На журнальном столике оставил бутылку воды, четыре таблетки разной формы, слегка приоткрыл окно и, укрыв чужое тело тонким пледом, ушел приводить комнату в порядок, ибо горничные придут только после завтрака. После того, как Хонджун удостоверился в том, что в спальне более менее прилично чисто, мужчина принял непродолжительный душ и вернулся в зал, где усталой здоровенной тушкой лежал Сон. Хонджун убрал лишние подушки с дивана, расстелил покрывало и повалился рядом. Бережно поцеловав его в висок, он прижался чужому горячему телу и приготовился заснуть. Мысли нестройным ворохом, таким же шумным и многочисленным как рой жужжащих насекомых, кружились в голове, не давая зацепиться ни за одну толковую идею, или хотя бы представление о том, с чего он начнет завтрашнее утро.

***

Ёсан брел по улице, сжимая в руке прозрачное горлышко бутылки. Его шатало и вело в сторону от количества алкоголя в крови. Картинка плыла перед глазами, а мозг отказывался исправно сотрудничать с хозяином тела, подкидывая совсем ненужные сейчас воспоминания — как они вместе бежали из страны, как впервые встретили ребят, с которыми по сей день снимают жилье, как будучи несовершеннолетними устроились в отель, где их приняли отнюдь несладко. Лица родителей, глядящих с презрением на подростка с собранной небольшой сумкой. 2:38 Какие планы на завтра? Твой парень: ^) — Чёрт…. — широко отпив жидкость с горла, Кан пошатнулся и, находя опору в блестящей витрине магазина, согнулся над урной. Пока он судорожно откашливался алкоголем и желчью, на плечо легла чужая рука, а перед глазами появилась бутылка воды. — Ты как? В норме? — послышалось над самым ухом.        В своем спасителе парень узнал директора по финансам, что волнующим взглядом оглядывал Кана. Мужчину он заметил еще на выходе из бара, который, видимо, в толпе не узнал карамельную макушку. Юнхо как обычно хорошо одет, ухожен, но вымотан. Ёсану даже как-то стыдно стоять рядом с ним — вечно красивым и почти совершенным. Коротко кивнув, он выхватил пластиковую бутылку из длинных узловатых пальцев, делая несколько размашистых глотков. — Спасибо. — Ёсан выпрямился и уверенными, но всё еще неровными шагами пошел дальше, игнорируя присутствие старшего, что просто шел рядом, исподтишка поглядывая на него. — Есть повод? — тихо спросил он. — «Я разругался с самым дорогим мне человеком и начал встречаться с твоим братом…» — парень горько улыбнулся, оставив мысли при себе, лишь покачал головой, пьяно прикрыв глаза. Правая рука всё ещё сжимала бутылку текилы. Опустошая её полностью, Кан шмыгнул носом. — Хватит, поехали. — вдруг произнес Чон, перехватывая чужое запястье. — Что ещё скажешь? — злобно рыкнул Ёсан. Бутылка из рук с силой полетела на асфальт, разбиваясь на осколки, некоторые из которых впились в щиколотку. Коротко охнув, Кан почувствовал убийственный взгляд на себе. — В машину. Быстро. — Юнхо по-свойски дернул его на себя, ведя в сторону недалеко припаркованной машины.