Доктор для Волка

      Волку был почти два года от роду, когда он убежал из дома на несколько дней. В доме сразу стало тоскливо, пусто. Но Дэниз понимал, что Шейн – дикий зверь и природа требует своё. Возможно, он пошёл искать стаю, так как мужчина все эти дни по ночам слышал волчий вой. Даже неоднократные выстрелы слышал, но принял за охотника, ведь волки могли напасть на стадо или просто охотник бродил по лесу в поисках очередного трофея. Сердце невольно сжималось от мысли, что Шейн может потерять осторожность и попасть под ружейный выстрел охотника. Тем не менее Дэниз старался себя не накручивать и гнал плохие мысли прочь. Ночь из-за этого он почти не спал, ждал возвращения своего питомца.       И каково же было удивление Дэниза, когда утром следующего дня к нему во двор дома, едва не сломав калитку, вломился раненый в плечо парень на вид лет семнадцати – восемнадцати. Дэнизу показалось немного странным, что парень был абсолютно без одежды. Единственное, что успел сказать парень, прежде чем упал на траву во дворе это: «Помоги!». Чайного цвета глаза парня напоминали, что – то отдалённо знакомое и выражали вселенскую боль и мольбу о помощи. Но думать об этом не было времени. Долго не думая, Дэниз отставил кружку с кофе и побежал на помощь.       Беглый осмотр показал, что кроме ранения в плечо и исцарапанных стоп ног у парня ничего не повреждено. Кровь из раны на плече сочится, а потому надо было поторапливаться. Подняв далеко не слабого парня, Дэниз понёс его в дом. Быстро уложив раненного на кровать, принялся доставать инструменты. Попутно налил горячей воды в миску, чтобы промыть рану и поставил кастрюльку с водой на печь, обработать инструменты. Благо чайник на печке стоял горячий. В шкафу спирта почти не осталось, но зато в деревне он как–то покупал сивуху, чтобы обрабатывать раны животным, которых Шейн приносил ему. Немого подумав, сивуху взять не решился, поэтому для обработки раны достал драгоценный спирт. Живой человек, всё-таки. Доктор сразу достал ранозаживляющую мазь на основе трав и пчелиного воска, которую исправно поставлял знахарь. Инструменты закипели быстро, надо было дождаться, чтобы прокипели и остыли. А пока Дэниз прикрыл парня и осмотрел рану более внимательно, стараясь при этом время от времени придерживать чистое полотенце на плече, чтобы парень не терял кровь больше положенного.       Пуля застряла в плече. Нужно было её вынуть. Как только инструмент был готов, а парень пока ещё без сознания, Дэниз приступил к операции. Ему доводилось в своей практике вынимать из тел пациентов гвозди, осколки стёкол, даже ножи и металлические штыри. Но пулю он вынимал впервые. Руки на удивление слушались, ни одного лишнего движения пальцы не допускали. Хотя ответственность намного выше, чем сделать операцию зверю. Разница огромная, ведь перед ним не лесной житель!       Осторожно вынув пулю, Дэниз зашил рану и наложил повязку с ранозаживляющей мазью. Паренёк словно специально не приходил в себя, дал спокойно сделать все манипуляции с раной и перевязать её. На мгновение Дэниз даже засомневался, что парень жив, но тот в ходе проведения операции время от времени во сне постанывал, дышал сбивчиво, когда было совсем больно. Тем самым давал понять, что жив. Рана ведь не смертельная.       Не успел Дэниз закончить с операцией и всё убрать на место, как почувствовал, что во дворе есть кто – то ещё. Он взял ружьё и готовый защитить себя, свой дом и раненого парня, вышел на крыльцо. У открытой калитки сидел мужик с ружьём. Дэниз узнал его – это был местный охотник на волков. — Чего тебе здесь надо? – спокойно спросил Дэниз охотника. Тот неохотно поднялся на ноги всё ещё нюхая кончики пальцев. — Да так, волка ранил, ищу. Следы к твоему дому так – то ведут. Не видал? — Волка? Не видел! – ответил Дэниз, а у самого сердце бешено забилось. – У меня живёт, я его вырастил. Пару дней уже не видел. Не его ли ты ранил?       Дэнизу пришлось сохранять ледяное спокойствие, а ружьё взвести и направить в сторону охотника, дав понять, что его присутствие нежелательно. — Откуда мне знать, твой ли это волк. Только я его от коз отгонял. Он больного козлёнка стащить хотел. А где твой волк? — Гуляет! — Ну, пусть гуляет! Увижу, пристрелю, так и передай ему. А раненого увидишь, не трогай – он мой! — А что тебе мой–то волк сделал? — Может и ничего, да только овец и коз стали таскать его братья! А может и он сам! У них на лбу не написано, как зовут. — Коз он мне не приносил! Это точно! А теперь уважаемый покиньте частную территорию! — Я покину, – угрожающе насупился охотник. – Помни, о чём я тебя предупредил! — Иди, пока моё ружьё за меня не напомнило тебе о том, что я сделаю, если ещё раз сунешься или тронешь моего волка! – угрозой на угрозу ответил Дэниз.       Охотник осторожно, делая шаги назад, покинул двор, а там и в чащу ушёл. Дэниз постоял ещё недолго, чтобы удостовериться в том, что охотник ушёл совсем. Убедившись, что нежданный гость покинул пределы видимости и слышимости, он вернулся в дом и запер дверь на засов. Словно сейчас не утро, а ночь уже! — Да, задалось утро! – с долей сарказма проворчал Дэниз садясь на край кровати, где лежал раненый парень. – И откуда же ты свалился на мою голову? Дэниз давно уже не общался с молодыми людьми. Почти за год отшельничества единственным его спутником и собеседником был Шейн, иногда старик – знахарь, а ещё реже – местные жители, когда он приходил в деревню за провизией или в пабе посидеть. А тут подросток лет семнадцати – восемнадцати. Дэниз присмотрелся к его лицу. Его тёмно-русые, длинные волосы до плеч отливали бронзой. Прямо как прожилки ржавчины на сероватой шерсти Шейна.       Парень, лежащий на его кровати, был роста выше среднего; стройный, полностью сформировавшийся, а широкие плечи доказывали крепкое сложение, способное переносить все трудности трудовой жизни и перемены погоды. Никаких татуировок, следов от уколов, искусственных шрамов и прочего, чем мается в городе подросток его возраста, Дэниз на теле парня не обнаружил. Возможно, гость и одного дня в городе не жил. Развитая мускулатура говорила о том, что парень много времени проводит в движении, имеет постоянные физические нагрузки. Лежал он спокойно, дыхание выдавало глубокий сон, а по расслабленному телу было видно, что парню редко удаётся вот так поспать. Равномерный загар говорил о том, что скорее всего он не обременяет себя одеждой, когда хочет покупаться и после этого понежиться на солнце. Однако на прямую утверждать, что Дэниз имел опыт раньше видеть этого парня в деревне, не мог.       В чертах лица юноши было что–то по–детски простое, нетронутое воздухом города. Словно вырос он в лесу, у того знахаря, что мазь поставлял для заживления ран. Кстати о ранах. На боку имелся характерный шрам, словно парня, когда –то давно порезали или сильно укусили и подрали. Очень знакомый шрам. В голову сразу закралось подозрение, что парень этот не простой человек. Ведь знахарь как–то предупредил его, что волчонок, которого он дал на воспитание – необычный. Может ведь оказаться, что парень лежащий перед ним и есть – Шейн? Быть может, он переродился и потребовал свежей крови, и, чтобы не было накладно – схватил больного козлёнка? Всё может быть! Впрочем, выводы делать Дэниз пока остерегался. Следовало сначала поговорить с парнем и выяснить, верны ли его подозрения. А пока он обработал парню ступни ног, чтобы царапины его не беспокоили и быстро зажили.       А если это не Шейн? Тогда где его волк? Не приведи силы лесные, охотник его убил! Тогда вообще худо будет! Как тогда жить? Как после этого верить людям и возвращаться в их мир?       Дэниз тряхнул головой, чтобы отогнать тяжкое наваждение и пошёл готовить завтрак. Пара куриц, что он держал, исправно несли яйца, которыми он питался сам и кормил Шейна. Теперь же волка нет, а потому, его порцию яиц придётся скормить раненому парню. Да и овощей немного есть, голод им не грозит. А вот опасность встречи с охотником – это пострашнее голода. Охотник этот не выходил из головы Дэниза, пока он готовил завтрак. Как только парень почуял запах готового омлета с зеленью, застонал и открыл глаза. — О, очнулся, спящий красавец! – прокомментировал Дэниз пробуждение раненого. — Долго я спал? – поинтересовался тот. — Прилично! Этого хватило, чтобы вынуть пулю, зашить и перебинтовать рану. — Ясно, – парень осторожно, не без помощи Дэниза сел. — Сначала поешь, чтобы были силы выздороветь, а потом ты мне расскажешь кто ты, откуда и как словил пулю. — А это обязательно? — Думаю, я заслужил твой рассказ, учитывая мои старания, – ответил Дэниз, кивая на перебинтованное плечо парня. — Согласен… – парень потупил взгляд, но тарелку с едой принял. Дэниз вручил ему вилку и хлеб, чтобы он мог поесть. Раненое плечо не означало полную беспомощность. Правда, Дэниз обратил внимание на то, как парень держит вилку, словно вчера только из дикого племени его привезли, где ничему не учили. Держать столовый прибор – тем более. Парень уплетал жареный яйца с беконом и зеленью, крепко сжав вилку в кулаке и буквально поглощая еду, не заботясь о манерах. Он был голоден и это было видно невооружённым взглядом. Не факт, что данной порцией он насытится. *** — Как тебя зовут? – решил проверить свои догадки, когда парень поел. — Шейн! — Ещё один? – удивился Дэниз, но чётко считал язык тела парня. Он не хочет говорить, кто он. Возможно боится напугать. — Что значит: «ещё один»? Я и есть один! Другого не знаю. А кого так зовут ещё? — Моего волка! Скажи прямо: ты оборотень? – Дэниз решил не тянуть кота за хвост и спросить в лоб. — А как я по–твоему свернул именно на свою тропу и пришёл именно к этому дому, где ты живёшь? — Мог и случайно! Почему ты раньше не показывался? – впрочем, Дэниз принял последний вопрос парня за ответ «да». — Боялся, что не примешь, оттолкнёшь или просто напугаю. — Дурачок! Ты думал я тебя выращу и не приму? – по–доброму усмехнулся Дэниз. – А почему ты не перекинулся сегодня и пришёл в чем мама родила? Да и охотник говорил, что в волка стрелял. — Так это… – парень не знал, как рассказать о таком деликатном деле, как гон. В такие дни оборотни очень плохо себя контролируют, а особенно аппетит. – Приспичило мне, понимаешь! Захотелось есть и я решил козлёнка слопать! В человеческом обличие не так много подозрений на волка. Всё бы ничего, но этот гад со своим ружьём прибежал, я даже перекинуться не успел. Врёт он, я был человеком, когда схватил козлёнка! А волки ему сами показались, отвлечь пытались, но он шёл как будто чумной. Он и по ним палил. Хорошо хоть не попал. — Значит, мои догадки были верны. Он тебя преследовал до самого дома. — Ещё бы! Гнал меня как заведённый! Так ты его видел? — Сложно не увидеть человека у себя во дворе, ползающего на коленях по траве и вынюхивающего следы крови. — Ого! – искренне удивился Шейн. – Надеюсь, он не видел, что я здесь? — Не видел, но я его прогнал. Однако будь осторожен, Шейн. Он грозился тебя убить. Ведь ты покусился на святое – на домашний скот! — Прости… — Не бери в голову. Просто будь осторожен. А почему ты не перекинулся, когда взял козлёнка? — Он меня ранил, я не смог. — Понятно. И куда ты только смотрел? Теперь вот лежи, приходи в себя. И как только снова перекинешься, чтобы от дома далеко не отходил, а в деревню ходить в любом виде я тебе запрещаю! — Ты так говоришь, как будто уверен, что я послушаюсь, – пробубнил Шейн, принимая лежачее положение. — Послушаешься, куда ты денешься! – с уверенностью сказал Дэниз и пошёл за водой, чтобы помыть посуду. Следовало ещё кружку с остывшим кофе забрать с крыльца. — А вот мне интересно, Хозяин! А почему ты так спокойно всё принял? Ну, что я оборотень, – не унимался Шейн. — Во–первых, зови меня по имени. Во–вторых, я знал в детстве одного такого как ты, поэтому умею правильно общаться с оборотнями в ипостаси человека. И сейчас знаю его, только он уехал в другой штат, нашёл свою семью. Насколько мне известно, у него своя стая. Это была его мечта. А сейчас спи, тебе восстанавливаться надо, – Дэниз резко прекратил разговор. — А моя стая – ты, Дэниз. Я нашёл стаю обычных волков, но они меня приняли лишь как рядового члена стаи. Не как вожака. Вожак у них есть, он громила просто. Куда мне до него? Так что я остаюсь, – пробубнил Шейн, зевая. Вскоре он уснул крепким сном. Через пару дней Шейн выздоровел, его регенерация сработала быстро и потому, оставила на память лишь небольшой шрам в виде красноватой набухшей точки. Перевязки с мазью этому только способствовали. Он сразу перекинулся, вновь став волком. Дэниза гложила досада, что Шейн побыл человеком так мало. Они так мало успели сказать друг другу. — Неужели так необходимо – постоянно быть волком? – недоумевал Дэниз. Сейчас в виде человека Шейну было куда безопаснее. Да и не понимал он, зачем оборотню больше времени надо быть в обличии волка, ведь чаще всего было наоборот. Оборотни перекидывались в звериную сущность, когда было необходимо. А Шейн не спешил жить как человек. Похоже, ему было так удобнее. Дэниз подумал, что надо, пока Шейн на охоте, сходить к знахарю, узнать в чём дело, почему его питомец больше волк, чем человек. Может, это болезнь какая?