За завесой

      Если бы пришлось выбрать животное, которое охарактеризовало бы сейчас поведение Какаши Хатаке — сопровождающего спортивную делегацию из Конохи, то Сакура выбрала бы сокола, гордо скользящего по небу и хладнокровно оглядывающего окрестности в поиске истощенной жертвы, которой было суждено стать его обедом. И этой жертвой была она сама.       Сакура непроизвольно поежилась, будто все направленные на нее взгляды, имели физическое воплощение, что прокатилось по ее оголенным плечам неприятным холодком. Рядом с ней все также стоял Учиха, безмятежный и неприступный, словно каменное изваяние, которому нет дела до происходящего. Он лишь лениво потянулся, разминая мышцы, и поправил солнечные очки съехавшие на нос, все также не выражая никаких эмоций. Ее это злило.       Создавалось ощущение, будто их вырвали из короткого, головокружительного отпуска в серую, отрезвляющую резким болезненным уколом, реальность. И теперь все возвращалось на круги своя. Будто и не было этих нескольких дней, пропитанных намеками, неуместными, но цепляющими что-то внутри шутками с подтекстом, прикосновениями…его просьбой остаться с ним в ее спальне. В конце концов, она почти отпустила себя, почти позволила слишком много, но ни на миг не задумалась, имело ли это какое-то значение для него?       Не подумала, что это мог быть очередной способ разделаться с ней. Поманить, а потом поиздеваться. Всего лишь еще один жестокий эксперимент, и, судя по тому, как сейчас ей было тошно от самой себя, он увенчался успехом.       Сакура притихла, опустив глаза. Она знала: лучше всего сейчас сделать вид, что ничего не было, поднять голову, выпрямиться и заставить его сверлить ее изящную спину, удаляющуюся вперед. Да боже, хотя бы просто отойти от него на пару метров. Перестать вдыхать аромат духов, разливающийся в воздухе, стремясь запомнить, впитать каждым рецептором.       — Возможно, я спросил недостаточно громко или вы не поняли, что я обращаюсь к вам. Но я повторю. Какого черта? — прогремел прямо над ухом немного хриплый голос учителя. Сакура вздрогнула всем телом и отшатнулась в сторону, задевая плечом Учиху, вынужденного тоже отойти назад, придерживая руками Харуно.       «О боже, только не трогай меня»       Сакура мысленно сокрушалась, осознавая, что паршиво врет самой себе, но зачем-то все равно пытается это делать.       — Что случилось? — ответил Саске, так и не убрав руки с плеч Сакуры, будто она могла упасть, стоило ему перестать касаться ее кожи.       Настолько спокойное, умиротворенное лицо Учихи озадачивало не только Сакуру. Очевидно, злило оно тоже не только ее. Какаши скрестил руки, выжидающе сверля взглядом Саске.       — А что случилось? Дай-ка, подумать…два школьника, упорхнувшие в любовной горячке в ночи, по итогу заболевший ученик, не выходящий на связь…       — Мы были на связи, я звонила Тем… — начала оправдываться Сакура, пытаясь скрыть возмущение от «любовной горячки».       — Молчать, Харуно, — строгий голос учителя полоснул по воздуху, мгновенно заставляя Сакуру замолчать, пристыженно сжимая руки и опустив взгляд.       Саске раздраженно цокнул.       — Госпожа Микото Учиха, оборвавшая телефон, когда узнала, что ее ребенок заболел и находится черт-те где,…       Услышанное заставило до того безмятежного, как сам Будда, Учиху встрепенуться, в темных глазах блеснуло беспокойство. Какаши довольный произведенным эффектом легко улыбнулся. Но замешательство Саске длилось недолго, трансформируясь в злость, мелькнувшую едва заметным отпечатком на сжатых челюстях, а затем запрятанную за все той же неизменной не считываемой эмоцией.       И пусть внешне истинные эмоции ничто не выдавало, в голосе ощущалось напряжение.       — Зачем вы ей позвонили?       Какаши невозмутимо ответил, всем видом подчеркивая недальновидность своего ученика: — Я был обязан. Куда больше интересно, почему ты ей сам не позвонил. Особенно, учитывая, что ты отказался ехать в больницу и отправился к семье Харуно, мало того, что рискуя заразить гостеприимно принявших тебя людей, но и вешая на них ответственность за свою жизнь. Тебе могло стать хуже в любой момент, секунда промедления и…– для усиления эффекта от сказанного Какаши щелкнул пальцами.       Сакура сглотнула, представляя, что с ней и ее семьей сделал бы клан Учиха, если бы их наследник умер в горячке у нее дома.       «Горячка»       Сакура непроизвольно дернула головой, отгоняя внезапно накатившие абсолютно неуместные в контексте ее мыслей ощущения. Из-за Какаши это слово приобрело совершенно иной смысл. Сочетание букв с жгучим, тающим на языке мучительно неправильным контекстом, который теперь ничем не выведешь.       «Пожалуй, больше никогда не буду использовать это слово»       Опомнившись Сакура решила сказать хоть что-то, лишь бы избавиться от циркулирующих в голове воспоминаний. К тому же, Саске был непривычно тихим сейчас. Растерянным? Нет. Виноватым.       — Моя мама врач, она знала, что делать.       Какаши развернулся к Сакуре, сверля ее взглядом, отчего она тут же пожалела о предпринятой попытке выгородить Саске.       — Очень достойная и полезная в данной ситуации профессия, однако, вовсе не оправдывающая вашей глупости, — холодно отчеканил учитель, поражаясь стремлению учеников стоять до последнего, — я думаю, осознать тяжесть собственного проступка вам не дает чрезмерное количество свободного времени, которым вы крайне неразумно распоряжаетесь. Не зря говорят, что труд очищает разум. И как ваш благородный учитель, я щедро предоставлю вам лучшие условия для осознания важных истин.       Сакура с Саске переглянулись, понимая к чему он клонит.       — Чтобы ваши навыки не пропадали даром, месяц вы будете курировать группу младшеклассников, обучая их основам архитектурного проектирования и графике. А после занятий убирать классы.       Услышав тяжелый вздох, не успевшей сдержать эмоции Сакуры, Какаши как-то по особенному хищно улыбнулся.       — Да, мисс Харуно, вам не в первый раз. Быть может, вы просто не знаете, как попросить дополнительные активности, но если вы еще помните, зачем поступили в нашу школу, то стоит сфокусироваться на своей цели, — из голоса учителя пропали насмешливые нотки, — пока не стало поздно.       Больше он ничего не говорил, направившись в сторону стадиона. Другие ученики, наблюдавшие за развернувшейся картиной, растерянно перешептывались. Стоило Какаши повернуть голову назад, не желающие навлечь на себя гнев учителя, побежали следом за ним.       Саске и Сакура не сговариваясь разошлись в разные стороны. Учиха практически сразу оказался в окружении парней. Наруто накинулся на друга с расспросами, Шикамару пару раз ударил того по голове, чтобы он не привлекал еще больше внимания и сбавил громкость, Неджи лишь молча шел рядом, не принимая активного участия в беседе и щурясь от все еще непривычно ярких солнечных лучей.       Сакура наблюдала за их диалогом со стороны, даже не задумываясь об этом, будто смотрела фильм, не вдумываясь в сюжет, не осознавая, что откровенно пялится на компанию парней, идя вперед на автопилоте. Только к объекту ее наблюдения подошла Карин, небрежно оттолкнув в сторону Наруто, теперь сверлящего ее озадаченным взглядом, как Сакуру, подобно заблудившейся собачонке, потянули назад.       — Харуно, у себя дома на Учиху не насмотрелась? — в тоне Темари слишком очевидно сквозила ирония. В каждой сказанной букве ощущался посыл: «я же говорила».       Сакура широко улыбнулась, прикрывая лицо ладонью, показывая Темари, что сдается и готова к хит-параду бесконечных шуток, которые она будет слушать до самого отъезда в Коноху.       «Ха, наивная, будто в Конохе это прекратится» — насмехалось над Сакурой сегодня особенно разбушевавшееся внутреннее я.       С другой стороны, а чего она ожидала? В прочем, самой себе Сакура могла признаться точно — в моменте она вообще не думала о том, что и как будет выглядеть со стороны. Стоило ее руке коснуться полыхающего лба Учихи, остальные мысли тут же исчезли. Весь фокус внимания был сосредоточен на поиске наиболее быстрого способа помочь упрямому парню, по какой-то причине наотрез отказывающегося от скорой. Впрочем, эта была еще одна загадка, которую ей предстояло разгадать.

*🍑*

      На стадионе собралось уже достаточно людей. Кто-то разбредался вдоль трибун, чтобы побыстрее занять места, избежав толкучки. Другие стояли в длинной очереди за газировкой. Воздух густел, становился тяжелым и более влажным, обволакивая тело теплым липким слоем. Сакура обмахивала себя рукой, стараясь избавиться от душноты. Клочок неба, окруженный круговым металлическим навесом стадиона, заволакивало тучами.       Протискиваясь между рядами, Сакура вместе с Ино нашли свои места. Сакура поправила сползшие по плечам лямки бежевого топа, почти моментально ощутив на себе взгляд. То ли это была интуиция, то ли закономерное следствие ее коротких поглядываний в сторону младшего Учихи.       Он принял игру. А, возможно, и сам ее затеял. Так или иначе черные, по-кошачьи хитрые, глаза смотрели на нее. Саске готовился к награждению внизу. Их отделяло друг от друга не меньше 10 рядов, но ее местоположение он определил безошибочно. Сакуре это понравилось, и скрыть это было тяжело.       Она все чаще ловила себя на том, что ей нравилось, как Саске вел себя, когда думал, что на него не смотрят. Она замечала неочевидные раньше вещи. Как он легко, едва заметно ухмылялся, видя, как Наруто максимально неправдоподобно блефует в покер, а потом подыгрывал другу. Как прятал улыбку, наблюдая за победами их школьников на соревнованиях, пытаясь сохранить обычно хладнокровную маску. Как кидал мимолетные взгляды во время разговора с друзьями за обедом на одинокую девчонку из младших классов, забывшую обед, и даже не притронулся к своему.       Сакура заметила это совершенно случайно, но почему-то не отводила взгляд, наблюдая дальше, почти на сто процентов уверенная, что ей показалось. Однако, когда вся компания, возглавляемая Наруто, направилась к выходу из столовой, Саске отстал от них. Подошел к девчонке, положив перед ней два упакованных в крафтовую бумагу онигири и быстро удалился, даже не выслушав ее вопрос.       Эти моменты происходили в разное время, отмечаемые ею автоматически. Она их даже не запоминала, не фокусировалась. Пока сейчас, в один случайный момент, они не всплыли разом, наложившись друг на друга и став дополнительным камнем преткновения для попыток забыть, что между ними было и перестать чувствовать.       Образ невозмутимого каменного изваяния с ледяным сердцем плавился на глазах, полностью обезоруживая Сакуру. Заставая врасплох и вырывая из горла рваные вдохи по ночам, когда фантазия срывала замок с цепи, которой ограждал ее от истинных желаний рассудок.       — Еще немного и у тебя слюни пойдут, — прокомментировала Ино.       Сакура, которую только что застали врасплох, дернулась, нервно улыбаясь.       — Я что-то задумалась, прости, — даже не пытаясь сконструировать правдоподобную ложь ответила Харуно.       Бросив еще один взгляд на Саске, она поняла, что он все еще смотрит на нее. Заметив пристальное внимание к себе, тот вопросительно выгнул бровь, усмехнувшись. Сакура закатила глаза, поворачиваясь обратно к подруге.       — Ну и что у вас там было? — в мимике Ино читалось предупреждение, что врать бесполезно.       — Ино, почему ты думаешь, что…       — Потому что вы пытаетесь делать вид, что ничего не было, при этом пожирая друг друга голодными взглядами при любом удобном и неудобном случае, будучи при этом наивно убежденными, что это не очевидно для окружающих.       — Мы не…       — Отвечая на незаданный вопрос — да, Саку, очевидно. Я уверена, это заметила даже тетушка Энни…а она слепая, — Ино понизила голос, чуть наклонившись к Сакуре и кивнула головой в сторону их бывшей учительницы математики, что вышла на пенсию несколько лет назад, а сейчас сидела рядом с внучкой через два пустых сиденья от них.       Сакура подавила смешок, пытаясь сохранить хотя бы иллюзию уверенности в своих словах.       — Я спала на диване внизу, а он в моей комнате. Бесит, что даже здесь он получает лучшие условия.       — М-да, а изначально казалось, что ты сердобольная, заботливая медсестричка. Вот что бывает, стоит больному ступить на территорию Харуно, не завидую.       — Пф, вот еще, он всех нас переживет, — цокнула Сакура, отворачиваясь.       Через 10 минут началось награждение.

*🍑*

      Когда официальная часть закончилась, все желающие из участвовавших в соревнованиях школ, отправились на банкет и последующие за ним танцы. Мероприятие предполагало большое количество участвующих, потому было принято решение устроить его на самом большом пляже Суны. Это одновременно позволяло решить проблему с пространством и познакомить гостей страны с прелестями вечно-летней Суны.       Тучи все также владели небом, однако, по прогнозу дождя сегодня не предвиделось. Впрочем на этот случай на пляже был установлен огромный навес в зоне импровизированной танцплощадки. Это было довольно широкое пространство, позволяющее разместиться одновременно большинству гостей. Весь периметр окружали фестивальные фонарики, создающие по-особенному праздничную обстановку.       Школьники разделились на свои компании, взяв еду с фуршетного стола. Из напитков был разрешен только сок и газировка, однако, старшеклассники проявляли недюжинную изобретательность в добыче алкоголя. Кто-то незаметно подмешивал саке в сок, кто-то — уходил с рюкзаком на пляж в сторону толстых пальм, скрывающих юных алкоголиков от учительского надзора, а некоторые изначально пришли со своими напитками, заблаговременно перелитыми в безобидные красочные бутылки чего-то с припиской non-alcoholic.       Ближе к вечеру, когда небо тронула алая полоска заката, компании стали куда более разнородными. Школьники Конохи знакомились и активно сближались с учениками школ Красных песков и Красной Луны. Ученики Звука же держались более обособленно. Постепенно темнело. Все, сытые и поднявшие себе настроение коктейлями собственного производства, направились танцевать.       Наруто привлек всеобщее внимание моментально, пытаясь убедить всех, что брейкданс жив и вообще это легендарное направление танца, которое он сейчас продемонстрирует. Как последствие — массовый шок и страх, но никто, к счастью, не пострадал.       Пришло время медленного танца. Сакура тактично отдалилась от озадаченной Ино, аккуратно кивая ей в сторону. Повернувшись, та оказывается в объятиях широко улыбающегося Нагато. И без того миловидный парень буквально трансформировался, когда смотрел на Ино. В его взгляде читалось столько восторга вперемешку с задорным огоньком, что смотрелся он совершенно очаровательно.       Сакура тепло улыбнулась наблюдая за парой, опомнившись спустя мгновение и осознав, что стоит сейчас одна среди кружащихся вокруг нее пар, абсолютно и бесповоротно поглощенных друг другом. Это ощущение неприятным холодком прокатилось по позвоночником, заставив почувствовать внутри болезненную пустоту и…разочарование?       Она неловко отступила назад, будто за то, что Сакура стояла среди этого праздника любви одна ее могли заклеймить или закидать камнями. Впрочем, только если она сама. Остальным до нее не было сейчас никакого дела. Кроме Ино. Та обеспокоенно наблюдала за подругой. Сакура поймала этот взгляд и помахала руками, как бы говоря: все в порядке.       Последнее, чего Сакура хотела — лишать свою лучшую подругу мгновений счастья из-за собственной любовной драмы. Ино перевела взгляд куда-то за спину Сакуры и прежде чем та отвернулась, скрывшись в объятиях Нагато, улыбнулась хитрой улыбкой и подмигнула, оставляя Сакуру теперь уже наедине с недоумением.       Сакура дернулась, ощутив, как на ее плечо упала мужская рука. Теплая и немного влажная. Обернувшись, она встретилась с обезоруживающей искренностью улыбкой Наруто.       — Сакура-чан, потанцуем? — за спиной Наруто послышался свист и какие-то тихие переговоры, но музыка не давала расслышать, а юркий Узумаки не дал ей посмотреть туда, закружив в танце.       — Ты великолепно выглядишь, Сакура-чан. Для кого наряжалась? — в глазах парня отражался блеск гирлянд, опоясывающих танцплощадку на пляже со всех сторон. Был в них и какой-то другой, необъяснимой природы блеск.       «Что он задумал?»       Какая-то авантюра витала в воздухе, заставляя Сакуру недоверчиво коситься на своего спутника по танцу. Наруто же, в противовес всем партнерам, стремящимся прижать к себе партнершу как можно ближе, держался от Сакуры на почтительном расстоянии, улыбаясь при этом так, будто сорвал куш.       Сакура неловко сжимала плечи Узумаки, удивляясь их ширине. Она никогда не разглядывала Наруто детально, не примечая в нем особых внешних данных, потому сейчас удивилась отметив его спортивное телосложение. Впрочем, Узумаки никогда не был предметом ее пристального внимания, а причина этого неизменно сопровождала блондина темной тенью с надменной усмешкой на красивых губах.       «Красивых? Ну нет, я, похоже, окончательно выжила из ума.»       — Позволишь? — по спине Сакуры пробежали мурашки, вырывая ее из размышлений в какую-то совершенно другую реальность.       За спиной у Сакуры стоял Саске, указывающий кивком на спину Сакуры и говоря явно о ней. Наруто же, в отличие от Сакуры, вовсе не был озадачен, напротив — теперь легкая предвкушающая ухмылка на его губах трансформировалась в широкую победную улыбку. Будто он только этого и ждал. Наруто, довольный даже больше, чем когда получил медаль, отошел в сторону, оставляя свою спутницу другу, напоследок ехидно бросив:       — 30 секунд, Неджи, с тебя рамен!       Сакура осознала, что стала жертвой какой-то провокации, очевидной и не умелой, выполненной прямо в лоб, и самое главное — успешно сработавшей. Наруто и Неджи стояли в стороне, о чем-то переговариваясь и бросая короткие взгляды на Сакуру, прижатую в танце к Учихе. Также близко, как прижимались все остальные пары, или даже ближе?       Саске, не заботясь о ее комфорте или хотя бы потребности дышать, прижимал ее к себе так, будто стоило отпустить хотя бы ненадолго и она растворится в воздухе, подобно бесплотному фантому.       Осознанно он это делал или нет, Сакура не знала, и, честно говоря, как-то анализировать ситуацию сейчас она не могла, парализованная его близостью. Все ее ощущения сейчас обострились и были сосредоточены на длинных холодных пальцах, гладящих ее талию и тихом, немного сбитом дыхании у ее уха. Она, будто находящаяся в трансе, кружилась вместе с ним. Оба молчали, то ли не решаясь заговорить, то ли не зная, какой вопрос будет уместен после проведенных вместе выходных. И все же первым тишину прервал он.       — Ты сегодня очень красивая, Сакура, — их окутывал мягкий, бархатный тембр The Weeknd, лившийся из колонок, а внутри Сакуры будто что-то взорвалось. Каждый раз в присутствии Саске она пыталась взять себя в руки. Каждый раз эта попытка была заранее обречена на провал.       — Ты тоже, — машинально ответила Сакура, лишь спустя несколько секунд вдумываясь в смысл сказанного. Она сделала ему комплимент. Черт. Теперь Учиха захлопнет капкан, в который она самостоятельно себя загнала, и отпразднует победу над очередной невинной душой, ставя новую галочку в своем длинном списке побед. Если у него такой есть. Впрочем, Саске слишком очевидный педант, потому она не удивилась бы даже целой картотеке разбитых женских сердец с сортировкой по цветам.       — Сакура, — неожиданно громко раздалось над самым ухом. Сакура растеряно посмотрела в глаза своего партнера по танцам.       — А?       — О чем задумалась?       — Да так, ничего особенного.       — А если честно? — на его губах заиграла легкая улыбка.       — Думаю, сколько сердец разбилось таким образом, — Сакура планировала сказать это игриво, как бы в шутку, но прозвучало слишком серьезно, слишком очевидно, что ее это заботило.       Саске издал смешок, неосознанно прижимая руку к талии Сакуры крепче.       — Думаешь, твое будет следующим? — Сакуру возмутил вопрос, но она быстро поняла, что он слишком пристально наблюдает за ее реакцией. Собрав все внутренние силы, она совладала со своими эмоциями, лишь отзеркалив его полуулыбку.       — Нет, если я этого не позволю.       — Вот как, бросаешь мне вызов?       — Или ты — мне.       На какое-то время они замолчали, погружаясь каждый в свои мысли, продолжая плавно покачиваться среди других пар, поглощенных друг другом.       — А как же Карин? — задав этот вопрос вслух, Сакура внезапно осознала и для себя, а ведь и правда — а как же, черт возьми, Карин? Карин Узумаки — та самая озверевшая почти-невеста Саске, готовая броситься на нее по команде, подобно тренированной убивать бойцовской собаке.       Этот вопрос вообще не волновал Сакуру, пока они были дома у ее родителей. Пока целовались и спали вместе. Она ни разу не подумала об этом, напрочь забыв о существовании рыжей воинственной проблемы, что наверняка уже планировала ее жестокое убийство. А возможно, уже выжидала подходящий момент. К горлу подкатил ком.       — А что Карин? — спросил Саске максимально безмятежно, так, будто Сакура говорила о погоде.       — Ну вы ведь с ней, вместе. Я не уверена, что ей понравится, что ты танцуешь со мной, а не с ней. Я…не хотела бы проблем, учитывая все, что произошло…       — Проблем? — глаза Саске расширились, будто она сказала полнейшую глупость, — о каких проблемах ты говоришь?       — Да, Саске, проблем, — Сакура больше не могла контролировать раздражение от игнорирующего происходящее парня, который по ощущениям жил на другой планете, где не существует ревнивых девушек, договорных браков и животного соперничества за красавчика школы с миллионами на банковском счету. Это похоже на издевательство.       — Возможно, для тебя потенциальное уничтожение меня и моих шансов на счастливое будущее со стороны сливающихся семей «корпоративных гигантов» за попытку расстроить отношения их наследников не кажется проблемой, но меня это все-таки заботит.       Саске опешил от заявления Сакуры настолько, что перестал двигаться. Сакура сбилась с ритма и случайно наступила ему на ногу, не спеша, однако, извиняться. В глазах розоволосой появился совсем не добрый огонек.       — Отойдем? — спросил Саске, кивая в сторону менее оживленного участка пляжа, после чего направился туда, не дожидаясь ответа Сакуры. Та фыркнула, вовсе этому не удивляясь, после чего направилась за ним.       Несмотря на изменившуюся обстановку, Сакура радовалась хотя бы тому, что она еще не окончательно потеряла голову от Учихи, поселившегося у нее в голове, и все еще могла на него злиться. Притом весьма продуктивно.       Когда пара отошла достаточно далеко, чтобы музыка не мешала им нормально разговаривать, Саске вернулся к теме.       — Она тебе угрожала, я так понимаю? — сейчас он был вовсе не похож на довольного кота, наслаждающегося загнанной в угол мышью, каким он выглядел, когда они танцевали всего несколько минут назад. Его лицо напряглось, выдавая скрываемую злость.       Сакура от такой реакции растерялась, все-таки выдавив из себя ответ.       — Ну, что конкретно она со мной сделает, она не говорила, но ясно дала понять, что заводить с тобой слишком близкое знакомство не стоит.       — Когда это было?       — Еще в начале осени, после того, как я свалилась тебе на коленки во время игры вслепую, — воспоминания того вечера непрошенно наглядно напомнили Сакуре о ситуации, заставляя ее вновь покраснеть. Саске наверняка улыбнулся бы этому, но сейчас был сосредоточен совсем на другом.       В этой части пляжа было темно, а света фонарей в зоне танцплощадки, где развлекались сейчас их друзья, едва ли хватало, чтобы немного выделить их силуэты на фоне влажного песка и едва задевающих щиколотки подкатывающих волн.       Саске обдумывал что-то, на его лице залегли тени. Сакура не нарушала тишины, пытаясь понять, какую эмоцию на его лице сейчас скрывала ночь.       — Я все решу, — уверенно и твердо бросил Учиха, и сейчас в его голосе не было ничего от азарта и игривости, что неизменно сквозили в его репликах, адресованных ей обычно. Он пошел обратно.       — Но… Саске… — Сакура двинулась за ним.       — Тебе не нужно об этом беспокоиться. Всего одна просьба — побудь пока, пожалуйста, здесь.       Сакура не знала, почему, но сейчас спорить с ним она не хотела. Что-то внутри сжалось от того, как он попросил, как посмотрел на нее после того, что рассказала. Он злился. Или был в ярости? Такие эмоции, обычно легко отличимые, распознать в Учихе было сложно. И пока понять однозначно она этого не могла.       Сакура растерянно села на резко изгибающийся ствол пальмы, смотря на темнеющую линию воды. Шум волн ласкал слух, убаюкивал, словно старался успокоить ее.       В последнее время девушка слишком часто ощущала себя потерянной. И всегда — по разным причинам. Тишину самобичевания и бессмысленного при недостатке информации анализа прервала Ино.       — Саку, ты как? Чего сидишь здесь одна?       Сакура медленно повернулась к ней, не понимая, стоит ли рассказывать ситуацию.       — Я видела, как вы ушли сюда с Саске, а потом он вернулся обратно без тебя. Все в порядке? Он чем-то тебя обидел? Ты только скажи, я его…       Сакура протестующе замахала руками: — нет-нет, все в порядке. Возникли некоторые проблемы, но беспокоиться не о чем.       Ино прищурила глаза, показывая, что озвученное ее точно не устраивает и она ждет конкретики.       — Это проблема, связанная с Карин.       — Кто такая Карин? Это та ненормальная, что угрожала тебе? — осознавая, что история ждет долгая, Ино села на песок напротив Сакуры и откуда-то из-за спины, откручивая пробку бутылки вина, которую Сакура только сейчас заметила.       Сакура не сдержала улыбки, смотря на темно-зеленое стекло, отражающее луну, только что выглянувшую из-за туч, отчего сразу стало немного светлее.       — Что? Я так понимаю, без бутылки тут не разобраться, — Ино развела руки в сторону, — давай, начинай свою загадочную историю.       Сакура рассказала Ино все, что происходило с ней последние месяцы и хотя бы частично соприкасалось с Карин или Саске. Ино же внимательно слушала, периодически передавая подруге вино для глотка, иногда широко раскрывая глаза от удивления или морщась, когда Сакура вспоминала особенно неприятные детали про «невесту» Саске, отчего Харуно заливалась смехом и чувствовала себя значительно лучше.       Когда история подошла к концу Ино обняла Сакуру, уже пьяным голосом, растягивая гласные, проговаривая: — Ее-еесли она к тебе хотя бы на метр подойдет, я ре-е-ешу проблему.       — Да, точно, — Сакура улыбнулась, наблюдая за хмельной решительностью подруги.       Момент прервал шум позади них. Сакура поднесла палец к губам, показывая Ино молчать, чтобы вслушаться. Это был чей-то разговор, но услышать, кто говорил и о чем отсюда было невозможно.       Не в силах побороть любопытство Ино и Сакура, скользящей походкой лани, направились на разведку. Яманако по пути поскользнулась на влажной листве, но Сакура вовремя ее поймала. Они были близки к провалу как никогда. Когда они подошли на достаточно близкое расстояние, Сакура пожалела об их сомнительной авантюре.       — Я тебе уже все сказал, ты ведешь себя так, будто полагаешь, что имеешь на меня какие-то права, — это был голос Саске, однако, куда более угрожающий и злой, чем она слышала до этого. Очевидно, разговор был малоприятным, раз даже хваленая выдержка Учих трещала по швам, так явно выдавая эмоции.       — Потому что я их имею, — не менее раздраженно отвечала Карин.       «Черт возьми»       Услышав голос Карин, Сакура вжалась спиной в ствол пальмы, которая болезненно впилась в кожу. Ей хотелось испариться отсюда, трансформироваться в жучка или краба и ускользнуть в ночную прохладу, сводя риск быть пойманной в такой неудачный момент к нулю. К счастью, Ино, видимо из-за адреналина, практически моментально протрезвела, теперь неподвижно наблюдая за происходящим, стараясь не издать ни единого звука.       — Слишком много на себя берешь, кем ты себя возомнила? И о каком союзе ты всем так активно рассказываешь?       — Не строй из себя дурака, Саске, наши семьи неизбежно объединятся, это выгодно обеим сторонам. Стоит привыкнуть к этой мысли уже сейчас. Чем раньше мы начнем сближаться, тем проще будет привыкнуть, твой отец прекрасно это понимает, но ты как маленький ребенок…– Карин говорила об этом так, будто решение уже давно принято, и только бунтующий Саске является всему препятствием.       На лице Саске расползлась по-настоящему пугающая, ядовитая ухмылка. Ничего хорошего сейчас не будет. Сакура непроизвольно сглотнула.       — Говоришь, выгодно обеим сторонам? Знаешь, Карин, моя самая главная нерушимая ценность — это моя семья. Ради каждого из них я готов уничтожить все что угодно, кого угодно. Это, к сожалению или счастью, издержки моего воспитания. Думаю, несложно понять, что каждый из Учих эту ценность разделяет.       Карин молчала, вслушиваясь в каждое слово. Тон Саске проникал в самую душу, разливаясь ядовитым токсином, последним предупреждением. Спеси у Узумаки сразу поубавилось.       — И представь, просто допусти мысль, что я знаю о тебе и твоей семье что-то такое, что не просто служит стопроцентным аргументом в пользу отказа от помолвки, но еще и является потенциальной угрозой для моей семьи. Как думаешь, как в этом случае поступит Фугаку?       Карин неосознанно сделала шаг назад.       — Это чушь, — крикнула она, но голос беспощадно выдавал отчаяние, сомнение, страх…       — Тогда давай проверим? Блеф — эффективное средство достижения целей, но сейчас он мне не нужен. Как и наша с тобой помолвка не нужна Учихам. Она, как спасательный круг, необходима только вам. Тебе и твоему мерзкому папаше, что так отчаянно хочет запустить свои ручонки в кошелек моей семьи. Так усвой раз и навсегда: этого не будет.       — И еще, попробуй хотя бы раз снова подойти к Сакуре с угрозами — твой папаша окажется за решеткой моментально, ты и моргнуть не успеешь.       Карин пыталась сказать что-то еще, но Саске, договорив, сразу развернулся и направился обратно к освещенной зоне. Теперь все слова Карин были для него не больше чем шумом кричащих вдали чаек, теряющимся в шуме волн.       Сакура и Ино, выждав пока Карин уйдет, направились к остальным в обход. Когда они вернулись, поняли, что все уже разъезжаются по отелям.       Сакура не увидела Саске в толпе школьников, понимая, что сегодня они точно больше не поговорят. Впрочем, возможно это и к лучшему. Ей точно стоило переварить услышанное.

*🍑*

      С утра, не выдержав догадок, мучивших мозг, получивший чрезмерно мало сна, Сакура направилась в номер Саске. Там она его не застала. Наруто сказал, что со вчерашнего вечера он не приходил.       «Прекрасно, интересно, и куда теперь смотрит чрезмерно озабоченный нашей безопасностью Какаши»       Уже через 3 часа они должны были вернуться в Коноху, а Саске все не было. Сакура нервно теребила пальцами плед, пока ее не озарила внезапная догадка.       Поток сухого воздуха брызнул в лицо песчинками, отчего Сакура поморщилась. Идеально ровный ряд белоснежных шезлонгов практически сразу привлек ее внимание. В частности один конкретный, на котором развалилась мужская фигура.       Она сняла босоножки и направилась к нему, ощущая, как ноги утопают в раскаленном песке. Днем этот пляж выглядел совсем иначе. Словно гавань умиротворяющего спокойствия, ожидающая ночной феерии.       Подойдя ближе, она подтвердила свою догадку. Определенно знакомая фигура нежилась под солнцем. Саске прятал лицо под бежевой панамкой. Ветер приподнимал белую хлопковую ткань рубашки, открывая небольшой участок кожи живота. Взгляд против воли зацепился за выпирающую косточку, уходящую в темные шорты. Сакура сглотнула.       Наглый, насквозь пропитанный ехидством, тон вырвал ее из неприличных раздумий, напугав:       — Разглядываешь меня?       Решив, что лучшая тактика — игнорирование провокации и смещение фокуса, она бросила в той же манере.       — Я лишь присматривалась, дышишь ты или уже являешься потенциальным кормом для чаек.       — Можешь даже не надеяться.       — Так почему ты здесь?       — Здесь тихо, спокойно. Нужно было многое обдумать.       — Обдумал? — несмотря на ярое стремление поговорить с ним, из-за которого она бросилась к нему в номер утром, сейчас момент резко перестал быть подходящим для щепетильных тем.       — Вроде того, — неопределенно ответил тот.       — Мы уезжаем через 2 часа, нам нужно ехать обратно, пока Какаши не заставил нас драить туалеты до конца жизни.       Саске неожиданно рассмеялся. Так легко и непринужденно, отчего стал похож на обычного, лишенного замашек Учих ребенка. Сакура непроизвольно залюбовалась зрелищем.       — Ну что ж, пойдем. Раз ты решила спасти меня от такой участи и явилась сюда самолично.       Сакура закатила глаза.       — Уже не такая красивая, — бросил он.