Et princeps et draco

Сару всегда привлекала сила. Отнюдь не физическая, как можно было бы подумать, скорее внутренняя, духовная. Нечто неуловимое, незаметное человеческому глазу. Однако этого «нечто» достаточно, чтобы найти отклик в чьей-либо душе. Красивое в своей странности, нестандартности…запретности? То, что невозможно ассоциировать с ней самой — светлой девчонкой. Сара ненавидит слабость, и в первую очередь — в своей душе. Самой себе внушая: аттестат с отличием, хороший университет, успешная карьера, светлое и уверенное будущее — все то, к чему она должна стремиться. И потому, во время очередной нападки Адель, Сара не говорит ни слова. Она не должна вступать в конфликт, она выше этого, она стерпит. Однако у внутренних демонов есть своё мнение на этот счёт. Они негодуют, мечутся в агонии, рвут душу на тысячу кусочков, а Сара всё молчит, и только убийственный взгляд отражает бурю в её сердце. Она должна держать демонов на железной цепи. О, дьявол, как же сильно Сару привлекает сила, но признаваться в этом, конечно, она никому и ни за что не станет, продолжая молча терпеть ненавистный хохот её собственных демонов, которые всё никак не умолкнут. Цепи начинают рваться, как ни странно, в антикварной лавке. Аарон Хилл — человек, одно имя которого олицетворяет силу. Их первая встреча отпечатывается в сознании запахом табака и кожи, чёрными, как ночь, глазами, и немного сдвинутой крышей. Вторая встреча оставляет за собой шлейф жжёной резины и запах костра. Третья же встреча остаётся в памяти фиолетовыми цветами, сломанным рёбрами и стальным привкусом на языке. Сара ненавидит, когда её считают божьим одуванчиком. И оттого все чаще хочется разбить висящее на стене зеркало. Собранные, почти прилизанные чёрные волосы, белая блузка и большие, добрые зелёные глаза. Девушка ненавидит в себе свет, ненавидит свою слабость. А демоны ликуют. Они на верном пути Майкл с сожалением понимает: рядом с ним, глаза Сары никогда не горели, как горят сейчас, пока Аарон вручает ей подарок от имени Драконов. Девушка отмечает, что кожанка чертовски приятно пахнет. Сара обожает грозу, ночь, огонь, машины. Сара прячет от мамы альбомы Scorpions и Metallica. Аарон отмечает, что черный цвет ей чертовски идёт. — Могу ли я считать это приглашением? — лукавые чертинки играют на юном лице. Мужчина тепло улыбается, и как-то по-отцовски, большой ладонью, взъерошивает волосы на ее макушке. — Много хочешь, принцесса. — — А разве это плохо? — В этот день Майкл понимает, он еще никогда не видел такую Сару О’Нил Демоны празднуют ещё одну победу. Дерек и Кэнди недоумевают — где была точка невозврата? Сара слишком быстро меняется. Облитая соком Адель от удивления, не в состоянии проронить и слова. Когда овечка стала волком? Распущенные волосы, красные губы и, конечно, кожанка, от прежней Сары остались только широко распахнутые глаза…только теперь в их зелени горит недобрый огонь. Но недоумение друзей не сильно волнует девушку. Какая разница? Она теперь сильная. Демоны почти победили. Вот только у Аарона свое мнение на этот счёт. — Какого чёрта ты тут делаешь?! — — В гости пришел. — Хилл без какого-либо стеснения кладёт ноги на журнальный столик. Весть об исчезновении Миссис О’Нил, уже облетела весь Сентфор, что, безусловно не осталось без внимания Драконов. — Чай будешь? — — Почему ты пьёшь чай в моем доме? — — Хотел виски, но не нашёл. — Аарон смеётся бархатистым баритоном, от чего внутри О’Нил расцветают цветы. Рядом с Сарой легко, удивительно легко, с ней до смешного просто. Мог бы Хилл подумать, что школьница из лавки бабушки, займёт все его мысли? Девчонка не скупа на эмоции, Аарон читает её, как открытую книгу.Без масок и ударов в спину. Это безусловно подкупает Дракона не меньше, чем зелень широко распахнутых глаз. Может поэтому драконы крадут прекрасных принцесс? — Потрудись объяснить, почему я узнаю о пропаже твоей матери от Вишни, а не от тебя? — Что-то внутри Аарона ломается, когда он замечает в глазах Сары пустоту. Маленькая девочка, брошенная на произвол судьбы, совершенно одна… Аарон знает это чувство, как никто другой. — А что тут говорить? Меня бросили. Папа ушёл, мама тоже ушла. — — Теперь ты живёшь в доме Шерифа? Зачем вернулась? — — Этот дом — все, что у меня осталось — Голос предательски срывается. Демоны умолкают оставляя за собой звенящую тишину. Сара на грани, но изо всех сил держится. Аарон это видит, он всё понимает, но просто не может оставить её одну. Точно не сейчас. Запах Дракона стал девушке уже каким-то родным. Мужчина аккуратно заключает Принцессу в объятья. Каждое прикосновение отзывается электрическим током на кончиках пальцев. Это ненормально, но в его руках кажется таким правильным. Сара срывается, к горлу подступает ком, грозящий перекрыть лёгким кислород. Давится своим горем, держится за кожанку Аарона, как за спасательную нить. Маленькая, хрупкая, но такая волевая. Хилл сжимает ее худые плечи настолько крепко, насколько может себе позволить. Лишь бы не сломать, не превратить её в осколки чего-то когда-то прекрасного. От Принцессы пахнет цитрусами и розами. Дракону это чертовски нравится. — Прости. — — Сильные тоже плачут. — Хилл не замечает, как в его пальцах оказывается чёрная прядь, как он заправляет ее волосы за ухо. Ладони медленно спускаются на тонкую талию, прижимая Принцессу как можно ближе. Сара чувствует, насколько сильные у Аарона руки. Принцессы любят силу. Аарон задерживает взгляд на обветренных губах цвета вишни. Драконы любят принцесс. Сара уже не узнает, что могло быть дальше, Аарон медленно отстраняется. Так неправильно, так нельзя. У принцесс должны быть принцы.