сублимация и отвага

      Ветер лениво тянул пыль по утренним улочкам маленького областного городка. В воздухе, несмотря на раннее время суток, уже висело еле подрагивающее марево. В этом году опустилась аномальная жара, и горожане не торопились выходить наружу, предпочитая отсиживаться в своих жилищах или прохладных рабочих кабинетах.       Олег Волков неспешно шагал по узенькой аллейке. Он по привычке старался избегать открытых мест, если ему приходилось выходить из дома. Волнения после событий в Венеции за минувший год утихомирились, но бывалый наемник привык всегда быть начеку.       Сережу в новостях и телешоу вспоминали все реже, и это несказанно радовало Волкова. Одним болезненным триггером меньше. Он старался вести тихую спокойную жизнь, игнорируя воспоминания и глуша боль в плече горстями таблеток. Он очень старался казаться себе счастливым и умиротворенным. Не вспоминать о Разумовском. Не думать о том, как тот прозябает в психушке, в бессильной злобе кидаясь на стены и санитаров. Не думать.       «Так лучше», решил для себя Олег. «Не тюрьма и ладно. Может там ему даже помогут… Кто знает.»       Малодушно, лживо и эгоистично, да. Но Олег убедил себя в том, что имеет полное право впервые в жизни забить и не вмешиваться. Это право он заработал под дулом пистолета, и отказываться от него не собирался.       Свернув с аллейки, он перешел дорогу и спустя несколько минут уже открывал дверь знакомой аптеки. И мысленно выругался, когда из хранилища медикаментов выскочил парень, по виду не намного моложе наемника.       Кассир был явно новеньким, Олег его еще ни разу не видел. Худощавого телосложения, весь в веснушках и яркими огненно-рыжими волосами, которые были распущены и доходили парню до лопаток. Он ослепительно улыбнулся.       - Добрый день! Чем могу вам помочь?       Олег подавил в себе желание развернуться и отправиться на поиски другой аптеки, и коротко кивнул в знак приветствия.       - Мотрин. Три упаковки.       Парень ненадолго подвис, а затем, пробурчав что-то себе под нос, молниеносно умчал в сторону склада. Вскоре из помещения донеслось шебуршение, глухой стук и тихое разочарованное «Бляяяя….».       Через пару минут раскрасневшийся продавец вновь оказался за кассой, победно сжимая в руках три оранжевые упаковки с таблетками.       - В новой партии были! – сообщил он. – В коробке. Я ее уронил. И еще одну. Кажется, там что-то разбилось.       Повисла неловкая пауза. Волков не знал что ответить, не совсем понимая зачем ему вся эта информация. Парень, на бейджике которого Олег только сейчас разглядел имя «Славик», криво выведенное синей ручкой, судя по всему, не знал, что делать дальше.       «Точно новенький. Может даже не работал до этого нигде.»       Он вздохнул.       - Тогда наверное лучше проверить. Вдруг что-то еще можно спасти.       Славик оживленно закивал, но потом его взгляд упал на принесенные таблетки.       - Давайте я тогда сначала отобью, чтобы вас не задерживать… Только кассу бы включить… Мне же объясняли, блин.       Волков с трудом подавил очередной вздох, отошел к пуфику, предназначенному для детей и пенсионеров, и терпеливо опустился на него, краем глаза наблюдая за битвой горе-аптекаря с кассой. Битва была явно неравной и машины снова побеждали, о чем свидетельствовало мученеческое выражение лица парня.       - Давай так, - решительным голосом сказал Олег спустя несколько минут, - я тут частый покупатель, Зина Анатольевна меня знает. Я деньги просто оставлю. Потом пробьете.       Славик прекратил пыхтеть над аппаратом и призадумался.       - Не знаю можно ли так…       - Можно. – Безаппеляционно отрезал Волков, чувствуя, как боль уже гадкой змеей ползет вверх по предплечью.       Парень открыл рот и тут же его закрыл, сдаваясь под напором тяжелого взгляда.       - Хм… Так а их без рецепта наверное нельзя… Да, точно нельзя. Покажите рецепт.       Наемник начинал терять терпение. С прежней кассиршей – сердобольной старушкой он был на короткой ноге, и, после пары нехитрых историй о войне, неуважении к ветеранам и очередях в больнице, заполучил ее доверие.       - Можно. – Повторил он, взглянув на парня еще раз.       - Хорошо, - наконец сказал Славик. Только вы мне свой телефон напишите на случай чего… Ну, вдруг баб Зина придет, ругаться начнет, спрашивать кому отдал и все такое…       Спустя некоторое время Олег уже выходил из пропахшего лекарствами помещения с небольшим пакетиком в руке и неспокойными мыслями, навеянными этим комично неловким парнем.       Он не был похож на Сережу, по крайней мере, характером. Разумовский в подобной ситуации ни за что бы не отступил, рассыпаясь тысячей аргументов, почему покупатель не может получить свои таблетки. Еще бы руками размахивал.       А вот внешне – намек на почти точную копию. Рисунок мастера, старательно, но с погрешностями скопированный его учеником. Волосы его еще эти… Олег честно старался выкинуть из головы образ, но он смешивался с образом Сережи, который, в свою очередь, был выжжен в его сознании навечно, и не желал уходить из мыслей.       - Блядство.       Лаконично высказавшись, Волков свернул к местному алкомаркету. Усталая продавщица пробила банку дешевого пива, едва взглянув на наемника, и снова уткнулась в экран телефона.       Выйдя из магазина, Олег присел на неприметную лавочку под деревом и, выдавив на ладонь две таблетки, запил их, залпом осушив полбанки.       Хмель принялся за работу и начал лениво растекаться по его телу, выгоняя ненужные мысли.       Несколько минут наемник сидел, бездумно глядя перед собой, а потом…       - О, и снова здравствуйте!       Рыжеволосое воплощение волковского триггера плюхнулось на скамейку рядом с Олегом, улыбаясь искренне и слега смущенно. Белого халата работника аптеки на нем уже не было, парень был одет в серую футболку с логотипом какой-то иностранной группы и синие джинсы.       - Что, уволили? – насмешливо поинтересовался Волков, отпивая из банки.       Парень повеселел, поворачиваясь к Олегу всем корпусом и доверительно наклоняясь чуть ближе, но каким то образом умудряясь оставаться в рамках социальной дистанции.       - Не, я там вообще не работаю. Бабуля моя плохо себя чувствовала с утра и попросила пару часиков на кассе постоять, пока она отлежится… Бывает у нее, давление или что-то такое, стариковское. По-быстрому рассказала что делать надо и отправила. Еще говорила никого обычно в это время нет. Ага, щас! Ты как ушел – народу привалило, как будто чума в городе! Касса кстати заработала, там такая кнопочка была… Ну тебе наверное неинтересно. Я Слава кстати. Ну, чаще Славиком зовут.       Волков кивнул, прерывая поток его речи.       - Угу, я знаю. У тебя на бейдже написано было.       - А, точно!       Повисла тишина.       - А… тебя как зовут?       - У тебя друзей что ли нет? – вопрос Олега прозвучал слишком резко даже для него самого. Славик осекся. Помотал головой.       - Неа, я пару дней назад приехал. На лето, мозги проветрить, бабуле помочь с огородом... Друзья все там остались.       Он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.       - Ты откуда? – спросил Олег, просто чтобы не молчать.       - Владивосток, - парень снова махнул рукой уже в другом направлении.       - Владивосток не там.       Славик недоуменно посмотрел в непроницаемое лицо собеседника. А затем заливисто расхохотался.       - А я думал ты не из шутливых.       Олег невольно ухмыльнулся.       - Правильно думал.       Отсмеявшись, парень перевел глаза на банку в руке Олега и поднял брови. Волков молча протянул пиво, не совсем понимая, зачем это делает. Слава благодарно кивнул, сделал большой глоток и издал протяжное «ммм», за которым последовал новый поток слов о том, что у него на родине есть крутой крафтовый бар, куда они с пацанами часто гоняют, да и вообще много чего там есть, клубы всякие, не то что тут – деревня.       Олег его не слушал. Олег смотрел.       На то, как непослушная рыжая прядь выбивается из общей копны волос и лезет в глаза, на то, как красиво выглядит точеный профиль в свете утреннего солнца. На игру веснушек на бледном лице, когда парень особенно сильно морщил нос. На тонкие запястья и острые плечи.       И все больше понимал, что пора валить, пока не стало слишком поздно.       Он был уже готов прервать бессмысленную тираду, как вдруг его собеседник замолк сам и хитро посмотрел на него, нагло и залпом приканчивая нольпяшку. Наемник отстраненно подумал, что Сережа пиво никогда не любил и морщился даже от запаха.       - Слушай… Я понимаю, что это, наверное, странно, что я типа навязываюсь, но я вижу что ты не планировал сегодня продуктивного дня. Может напьемся где-нибудь и погуляем? Я конечно бары люблю и места, где людей много и шумно, но тут похоже такого не предвидится, поэтому так просто… Попиздим за жизнь, так сказать, познакомимся.       Слово резануло слух. Сергей бы не позволил себе вульгарных выражений в обычной речи и употреблял мат только там, где считал уместным: в критических ситуациях. На Олега сначала цыкал, но со временем начал просто закатывать глаза, показывая свое отношение к нецензурной лексике.       Волков прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Вздохнул. Взглянул еще раз на говорливого «двойника». И коротко кивнул, мысленно делая огромный шаг в бездну. Парень просиял, бодро поднимаясь с лавки и снова начиная что-то рассказывать. К началу вечера они оба уже были в дым. Вторая бутылка коньяка оптимистично была наполовину полной. Олег говорил мало, на ходу выдумывая себе социально приемлемую личность. Он соврал Славику, что родился и вырос в этом городишке и сейчас работает охранником на местном закрытом предприятии по переработке отходов. Про детдом упоминать не стал, сказав, что родители переехали в другой город. Парня такой ответ более чем удовлетворил.       - Дааа, я так и думал, что ты охранник какой-нибудь… Ты накаченный и серьезный такой, - Слава глупо хихикнул и качнулся на лавочке. – Сильный еще наверное… А девчонка есть?       Они уже который час сидели под окнами дома Олега, периодически ловя осуждающие взгляды бабулек и мамаш с детьми. Наемник криво усмехнулся.       - Была. Расстались.       Славик понимающе покачал головой.       - Бывшие идут на хуй, я считаю. – Он поднял бутылку, изображая тост, и отпил немного.       - Не надо, - Олег поморщился.       Парень внимательно на него посмотрел и поднял руки ладонями кверху в примиряющем жесте.       - Ладно, ладно. Я ж так, дурачусь.       Волков кивнул и встал с лавки, чуть покачнувшись.       - Пошли внутрь. Жрать охота, да и кусты поливать надоело.       С этими словами он направился к двери с домофоном. Славик торопливо последовал за ним, на ходу закрывая бутылку. В квартире они долго толкались, пытаясь снять ботинки в узком коридоре, и не упасть при этом. Парень громко смеялся и хватался за Олега, пытаясь не потерять равновесие. От него пахло коньяком, летом и почему-то корицей. Наемнику эти запахи ничего не говорили, но сердце замирало каждый раз, когда взгляд парня сменялся на знакомый прищур. И когда он закусывал губу – тоже.       Наконец, с ботинками было покончено, и Волков уже хотел пройти на кухню, чтобы приготовить нехитрый ужин из того, что мог найти в холодильнике, как вдруг Славик прижался к нему всем телом, обнял обеими руками и поднял ослепительно голубые глаза, встречаясь с Олегом взглядом.       Несколько секунд они простояли так в неловкой тишине, а затем парень поддался вперед и вовлек наемника в поцелуй, сопротивляться которому тот почему-то не смог. Рука Волкова словно сама потянулась к голове парня и зарылась в густые волосы. Славик издал короткий стон в губы Олега, когда тот слегка потянул за прядь, и это стало последней каплей. Олег отстранился от него, переводя дыхание, а затем легонько подтолкнул в сторону спальни.       Старая скрипящая кровать в однушке, которую арендовал Волков, была совсем не предназначена для подобных практик, но, к удивлению наемника, с честью вынесла все испытания судьбы в виде двух разгоряченных тел.       Олег взял его три раза, каждый раз осторожно пробуя все больше и заходя все дальше. Тестируя лимиты выносливости. В последний раз, мысленно умирая от потрясающего зрелища в виде огненной копны волос, спутано разметавшейся по спине, покрытой веснушками, он не удержался и звонко шлепнул парня по заднице, заставляя сжаться изнутри. Сереже такое обычно нравилось.       Слава рвано вскрикнул и кончил вслед за Олегом. Волков удовлетворенно завалился на кровать, дожидаясь пока парень переведет дух и робко заползет к нему на грудь. Внутри что-то сыто урчало.       - Ебать, как я рад, что не ошибся. А знаешь, как я понял? Ты пялился! Очень заметно было…       Олег не дрогнул ни единым мускулом, но в душе смутился, причем сильно. «Неужели с Серым так же было заметно?», машинально подумал он, начиная понимать, почему в детдоме про них ходили разного рода слухи. Это, ну и их привычка внаглую целоваться на крыше или с таинственным видом исчезать вдвоем в подсобке дворника.       - Обращайся. Кстати, можем делать это на постоянной основе. Но никаких отношений, держаний за ручку и всякого такого. Только секс.       Парень легко засмеялся.       - Окей, я и не планировал ничего. Просто приятно удивлен, что в маленьком городе, оказывается, все таки можно найти развлечения.       Он прикрыл глаза. Олег напрягся.       - Спать ты здесь не будешь.       - Буду, - сонно прошелестел Слава. – Домой нельзя. Бабуля ругаться начнет.       Волков обреченно вздохнул и тоже закрыл глаза. Утро обещало быть тяжелым.

***

      Потянулись недели их странного взаимодействия. Славик оказался еще более болтливым, чем показался на первый взгляд, и очень часто, откровенно говоря, бесил. Молчаливому Олегу было тяжело долго находиться с парнем, а потому все их встречи каждый раз неизбежно сводились к сексу. В постели он, хвала небесам, лишних комментариев себе не позволял, а только стонал и красиво выгибался, до боли в груди напоминая Сережу.       Особым умом и эрудированностью парнишка тоже не отличался. Из всего потока информации, вываленной им на Олега, наемник уяснил, что к учебе или искусству Славик особой любви не питает, зато обожает позависать в клубах или где угодно с одним из тысячи своих друзей. Компьютерным гением парень тоже не был. Ровно как и преступным.       Еще Славик не обижался. Никогда. Даже в те моменты, когда Волков мягко, но настойчиво, выпроваживал его домой под покровом ночи после очередного секс-марафона. Может он списывал это на брутальность своего спонтанного любовника. Может небезосновательно считал, что всему виной маленький город и Волков боится возможных грязных слухов, если он часто будет попадаться на глаза соседям. Может не думал вовсе. Этого Олег не знал. Единственное, в чем он был уверен и не позволял себе заблуждаться: этот парень – не его Сережа. Даже не близко.       С постепенным осознанием своего падения, Олег все отчетливее понимал, насколько сильно скучает по единственному родному человеку, принесшему ему так много боли. Ему не нужна пустышка с лицом и телом Разумовского. Ему дичайше не хватает…. чего-то (всего), что было в Сергее. Даже криков, даже истерик на пустом месте или безумных идей в три часа ночи. Даже постоянного ощущения опасности. Точно так же как не хватает ощущения нужности. Хочется защищать, а когда нет угрозы, просто быть рядом и давать чувство защиты. Хочется выполнять все его просьбы, любые капризы и прихоти, как верный пес. Хочется обнять, прижать к себе и… простить.       Они никогда не смогли бы быть «нормальными» в общепринятом смысле. Олег бы не смог. Не с их образом жизни, не с их мышлением и болезненной созависимостью.       В глубине души он почти с презрением к себе понимал, что заранее простил Сережу еще там, в клетке, в Венеции. И падая на холодный каменный пол, истекая кровью, чувствовал не обиду, а лишь бессильное сожаление, что все должно закончиться так. Умереть от его руки – не страшно. Гораздо обиднее было бы словить шальную пулю в бою. Олег часами мог думать об этом, делая вид, что слушает Славика, но на самом деле блуждая глазами по его лицу и волосам, мысленно находясь совершенно с другим человеком. Все инструменты самоконтроля и отрешения от воспоминаний полетели к черту еще в первый день их знакомства, поэтому наемник мог себе это позволить.       И все же парень выматывал.       Поэтому, когда он будничным тоном заявил, что им нужно перестать встречаться, Волков даже мысленно выдохнул и согласно кивнул.       - Я же вижу, что тебе со мной неинтересно… Ну типа, секс заебись, все дела, но у меня такое ощущение, что ты где-то не здесь. Как будто о ком-то другом думаешь, - парень невесело усмехнулся. – Видимо бывшие все таки правда на хуй не идут…       Олег кивнул еще раз.       - Я согласен. Нужно это прекращать. Сам хотел предложить, но ты меня опередил.       Они лежали обнаженные на старой олеговой кровате, укрывшись одной простыней, и все еще переводя дух. Славик грациозно поднялся, беззастенчиво потягиваясь. Олег встал за ним следом, ища глазами одежду.       Штаны нашлись на табуретке. Трусы – под кроватью. Ожидаемо.       - Я чай заварю, ты пока собирайся.       - Угу.       Никаких объятий. Никаких поцелуев. Никакой горечи.       Олег почти собой гордился.       Он вышел на кухню и поставил чайник.       - Олег! Где мой зарядник? – раздалось из комнаты.       - В тумбочке посмотри! – так же громко, перекрикивая бурление воды, ответил наемник.       Он успел вернуться с двумя полными кружками чая ровно для того, чтобы застать Славика сидящем на табурете и увлеченно рассматривающим клочок глянцевой бумаги. Для того, чтобы метнуться в его сторону, поставить кружки на стол, расплескав половину содержимого, и вырвать фотографию из рук обнаглевшего парня, потребовалось меньше секунды. Слава поднял на него синие глаза, которые в настоящий момент округлились настолько, что выглядели огромными озерами.       - Это что… Сергей Разумовский рядом с тобой?!       - Нет.       Голос Олега прозвучал слишком сипло даже для него самого.       - Да точно он! Я же знаю как он выглядит. И подпись еще… «Сережа и Олег»… Погоди, Олег Волков? Ты – он?! Тебя же разыскивали! Охренеть!       На фотографии, единственной, которую вопреки здравому смыслу Олег решил оставить, были запечатлены они времен студенчества. Олег изо всех сил старался выглядеть серьезным, в то время как Сережа дурашливо вис на его плече и искренне смеялся. От фотографии веяло теплом, Волкову она нравилась, хоть и приносила много боли и тоски. Но что еще более важно – это была Сережина любимая. Наверное поэтому Олег так и не смог от нее избавиться.       Наемник остановил Славика жестом, грозно нависая сверху.       - Забудь. Эту. Информацию.       Парень осекся. Опасливо покосился на руку Олега, сжатую в кулак от эмоций. Закивал.       - Конечно, конечно. Я никому не скажу, обещаю! Вообще никому! Уф, в голове не укладывается… Это, я щас быстренько дособираюсь и все, пошел. Да?       Волков медленно отстранился, глядя прямо в глаза парню, и медленно кивнул.       - Отлично. Собирайся. Я в душ.       Резко развернувшись, он вышел из комнаты. Включил воду в ванной. Мысленно сосчитал до десяти, давая парню шанс, и ожидая хлопка входной двери. Его не последовало. Волков устало вздохнул и вытащил из под ванной старую обувную коробку.       Он бесшумно выскользнул из ванной, на ходу прикручивая глушитель, и заглянул в комнату. Славик критически оценивал содержимое своего рюкзака, припоминая, что еще нужно забрать. Рыжие волосы закрывали его лицо, красиво переливаясь в лучах тусклого солнца.       Парень так и не понял, что его убило, и Олег был бесконечно благодарен судьбе за это.       - Вот надо тебе было лезть… - с досадой проговорил наемник, глядя на распластавшееся перед ним безжизненное тело и, к своему удовлетворению, не ощущая ровным счетом ничего. Привычная пустота после убийства. Очередного. Незначительного. Необходимого.       Тело он сжег далеко за чертой города, наплевав на осторожность, просто потому что не мог позволить этому ни в чем неповинному пареньку безызвестно кормить червей неизвестное количество времени.       Утром он по привычке включил телевизор и принялся соображать что делать дальше. В этом городе оставаться было рискованно. Необходимо было менять местоположение, причем быстро. Вот только куда…       Знакомая фамилия резанула слух. Волков перевел взгляд на экран, громко выругался и, резко вскочив, поспешил вглубь квартиры в поисках походного рюкзака и поддельного паспорта.       Из старенького телевизора продолжала литься сенсационная информация о похищении Разумовского прямо перед воротами психлечебницы.

***

      - Олег, ты чего завис? Я не понял, ты что, считаешь?!       Разумовский хищно сузил глаза, вглядываясь в лицо любимого человека, который подозрительно надолго притих после заданного вопроса. Лера ушла полчаса назад и сейчас они сидели в обнимку на диване с двумя большими чашками чая, разговаривали и наслаждались обществом друг друга. «Наверстывали упущенное», так называл эти моменты Олег в своей голове. От этой мысли всегда становилось чуть легче и приятнее жить.       - А? Да задумался просто.       Сергей недоверчиво наклонил голову.       - И в какие же мысли тебя погрузил вопрос «спал ли ты с кем-нибудь кроме меня»?       Волков грустно усмехнулся.       - В воспоминания, Сереж. На самом деле был один парень, сразу после ну… Венеции… Ничего хорошего не вышло.       Сергей выдохнул. Прикрыл глаза, смиряясь. Открыл их снова. Олег пристально вгляделся в его лицо с иррациональным страхом опасаясь увидеть желтоватые блики в радужке. Опасаться было глупо – их не было. Зато был классический взгляд Сергея Разумовского в стиле «дай мне только имя и я буду мстить жестоко и изощренно». Олег почувствовал странный укол умиления, в который раз подумав, что в своих отношениях они, должно быть, оба наглухо и бесповоротно ебнутые. Прижал Сережу крепче и поцеловал в висок.       - Не переживай. Я его убил.       Разумовский расхохотался, вмиг теряя всю ярость и серьезность.       - Олеж, ну ты конечно… Запишу себе в заметки: никогда не подавать на развод, а то мало ли…