Второй шанс

15.07.21 POV ** Темнота вокруг. Густая и беспросветная. Но вдруг резко она сменяется светом. Я открыл глаза и сначала ничего не увидел, но когда мои глаза привыкли, я смог разглядеть обстановку. Я находился в своей комнате. В своей комнате! Как? Я же умер! Я отчётливо помню, как Союз выстрелил мне в голову... Как такое может быть? Я, конечно, верю во всякие там талисманы, обереги и т.д., но вот это всё просто не может быть! Да как так вообще получилось? Ладно, не стОит паниковать. Пойду посмотрю, кто есть дома. Спускаясь на первый этаж, я заметил странные приборы, но не стал заострять на этом своё внимание. Дойдя до кухни и так и не встретив никого, я хотел было уйти к себе в комнату, но вдруг заметил записку на каком-то шкафу. —Это твой второй шанс... Не потеряй его и живи хорошо. Ты отныне будешь жить как обычная страна, но без права вмешиваться в политику. Кстати, вот здесь твой подарок:"Улица Комсомольская, д.17, CountryTown". И ещё: у тебя больше нет той болезни... Это же всё объясняет! Хотя, нет... Ничего это не объясняет. Выходит, меня воскресили? Но как? Это же не возможно! Хотя, я же страна, воплощение нематериальной формы, и, значит, всё возможно. Но зачем меня вернули? Как говорится: бесплатный сыр только в мышеловке... Но здесь есть плюс: у меня больше нет той триклятой болезни!!! От мыслей меня оторвали шаги, послышавшиеся сзади... —Отец?.. —ФРГ?.. Это ты! Как я рад тебя видеть!—крикнул я от радости и крепко обнял сына. Он явно не понимал произошедшего. —Как? Ты же... —Не знаю! Но рад видеть тебя! Кстати, а где ГДР? —Он... Он умер... —Всмысле?!—я не понимал, как это могло случиться. Да, мы с ГДР с его малых лет могли поссориться из-за того, как я правил. Но я же его любил всем сердцем! А сейчас я узнал о его смерти... —Пап, он умер своей смертью. Давай на этом не зацикливаться? Давай лучше расскажи мне всё,—успокаивал меня мой сын. Тогда я всё рассказал ему. Про то, как проснулся, как нашёл записку. ФРГ поверил в исчезновение болезни, ведь я жив, а, значит, всё, что в записке–правда. Он вместе со мной радовался исчезновению моей болезни. Затем Германия стал рассказывать все новости. За эти несколько часов я узнал много чего: новое оружие, процветающая медицина, наука, полёты в космос(был удивлён, что именно Совок был первым в этом), смерть Совка. Я не знал как реагировать на последнее. По идеи он мой враг, но при этом мы до войны были лучшими друзьями и даже встречались в тайне. Наверное, мне жаль его, ведь из-за меня мы рассорились(но я же хотел, что бы он присоединился к нам, не смотря на то, что власть в моей стране не желала об этом даже слышать). Хотя, он же сдох, и мне плевать на него. Он не стал мне помогать, я не стану по нему скорбить. Мы впервые с Германией поговорили по душам. Мы говорили всё, что нас беспокоило: он не винил меня в войне, смерти ГДР, последствиях войны. Но, не смотря на это, в моём сердце было не спокойно от мысли, что мой сын страдал из-за меня. Я же сам был таким. Я не хотел допустить, чтобы это повторилось с моим сыном, но сам сделал это, при чём почти осознанно. Меня в детстве все унижали и избивали из-за "подвигов" моего отца, и лишь Союз понял меня и защищал. И вот, у Германии тоже есть лучший друг в лице старшего сына СССР—России. У них привычка чтоли, защищать всех и вся? Наверное. Но Россия с детства был хорошим, любопытным, любил рисовать. У них благородство со времён Русского Царства крепко вцепилось в них и не желало отпускать их. После обеда Герман мыл посуду, а мне приказал отдыхать. Но я не хотел. Он дал мне первую попавшуюся книжку и ушёл на кухню, из которой доносилась музыка немецких классиков. Книжка оказалась интересной. В ней говорилось про психологию, психические расстройства и болезни. Вдруг раздался дверной звонок. Гера его не услышал из-за музыки, и поэтому я направился к двери на свой страх и риск. Открыв дверь, я увидел Польшу. Он сначала хотел войти, ожидая увидеть Германию, но потом просто остолбенел. А позже упал в обморок, но я успел его поймать. Занеся в дом это "чудо", я положил Поляка на диван в гостиной и позвал сына. —Что случилось? —Да вот: инфаркт от страха,—довольно сказал я, а Гера подбежал к Польше. —Что с ним? —Упал в обморок. —Неси аптечку! —Сейчас, принесу,—сказал я и уже через пол минуту подавал аптечку сыну. Он извлёк из неё нашатырь и пробудил этим средством Польшу. "Принцесса" проснулась! —Гера... Я такое видел!—сказал поляк, но, увидев меня, испугался и вновь потерял сознание. Но Герман тут же вернул его с помощью всё того де нашатыря. —Поль, успокойся,—уговаривал его мой сын. Польша сильно перепугался и, не желая терять сознание вновь, держал ватку с пробуждающим средством у своего носа. —К-как? Это же не может быть!—кричал поляк, всё больше вжимаясь в диван. —Мы тоже не знаем, но мой папа ничего тебе не сделает! Он теперь не страдает от той болезни! Успокойся! —Я и вправду не собирался ничего делать с тобой или с кем-то ещё. Мне это не нужно. У меня только один вопрос: вы же друзья? А то как-то ты странно вцепился в моего сына,—спросил я. —П-пап, нам нужно поговорить,—вот это меня уже насторожило. —Что? —Понимаешь, мы с Польшей уже давно... —Мы уже давно встречаемся...—договорил Польша. Я опешил, ведь спросил я тогда в шутку! —Ты не злись,—просил меня Германия, закрывая собой своюго возлюбленного. Я лишь сел рядом и смотрел на них. Вот что мне делать? Они любят друг друга, но... Вот как? Как он стал геем?! —Я... Я не против...—я не нашёл ничего лучше этого, ведь если Герман любит этого поляка, то пусть так и будет!—А свадьба была?—попытался я выровнять накалённую обстановку усмешкой. —Н-нет. Ты точно не против? —Да, Герман, я не против. Он-то тебе ничего плохого не сделает!—усмехнулся я. —Спасибо, за понимание, пап,—мягко сказал Гера. —Ну, ладно. Я тогда пойду?—спосил Польша. —Если вы собирались куда-то, то идите. Я всё доделаю,—они обрадовались этому и пошли к выходу, хотя в глазах поляка ещё читался испуг. Потом я кое-что вспомнил,—Постойте! —Что, пап? —Если вы давно встречаетесь, то почему вы до сих пор не съехались? —Нууу... Я даже не знаю... О наших отношениях знает лишь Russland и некоторые его браться и Беларусь. —Ну, ладно. Идите,—видимо, они просто стесняются своих отношений. Они ушли, и я остался один. Домыв посуду, я направился к себе в комнату. Я вспомнил про записку и адрес, указанный в ней. Что же это за подарок? Может съездить? Хотя лучше будет, если завтра я сделаю это завтра. Да, именно завтра! А сейчас мне уже пора спать. Очень хочу спать, не смотря на то, что сейчас всего десять вечера. End of POV Третий Рейх