По тонкому льду

– И где ее черти носят? – недовольно ворчит Сатори, переминаясь с ноги на ногу. – Разминка уже закончилась.       Он достал телефон и набрал ее номер. Не отвечает, но злиться по-настоящему на неё он не умел, так как очень дорожил, и был благодарен, что судьба снова свела их четыре года назад.       Он отчётливо помнил тот странный день. – Спасибо. – протянул Сатори, осторожно вставая с кушетки. – Следующий сеанс назначим на грядущий вторник. Это будет последний. – Хорошо.       Сатори натянул на себя футболку, затем толстовку и, схватив рюкзак, попрощался с массажистом.       Он расслабленным шагом подошёл к стойке регистрации, чтоб оплатить сеанс массажа, и, пока ждал медсестру, задумался, устремив взор в телевизор на стене. Показывали какой-то глупый ситком. Две недели назад у Сатори жутко прихватило спину на тренировке, но сначала он не стал акцентировать на этом внимание из-за страха перед тренером. Позже боли стали такие дикие, что Сатори испугался до чертиков. Думал, что это серьезная травма и из-за неё его вышвырнут из основного состава, пока он будет лечиться. Но ничего страшного в итоге не случилось, всего лишь потянул мышцу. А раздувать из мухи слона он очень любил.       В реальность его вернули лёгким толчком локтя. Кто-то облокотился на стойку рядом с ним. – Извините. – тихо пробормотала девушка, даже не посмотрев на Сатори.       Он медленно повернул голову и прищурился, изучая ее своими глубоко посажеными глазами. – Ничего. – растягивая слово, ответил он ей. – Ваш чек и договор. Подпишите здесь, пожалуйста. – голос медсестры, которую он ждал все это время, заставил Сатори оторвать взор от девушки.       Он взял ручку своими длинными пальцами и поставил закорючку, где требовалось. – Извините, мне нужно оплатить приём. - услышал он снова голос рядом стоящей девушки. Такой поникший и тихий голос. Сатори подумал, что она, верно, убита горем, настолько расстроенной выглядела. Больна чем-то серьезным? – Ваше имя?       Он быстро вернул договор мед сестре и пошёл прочь, чтоб не думать о чужих проблемах, но замер как вкопанный, когда она ответила: – Тендо Ризе.       Сатори медленно развернулся, подошёл обратно к стойке и стал открыто пялиться на нее. Чёрные волосы обрамляли худое бледное лицо. Чертовски бледное лицо. Тёмные круги под глазами, хрупкие запястья, и потухший взгляд.       Сатори покачал головой. Нет, не может быть. Это не она.       Девушка склонила голову, чтоб заполнить бумаги, и пряди волос упали вперёд, скрывая ее лицо. Сатори невольно протянул руку и убрал прядь за ухо. Она вздрогнула, оторвалась от письма и медленно подняла свой незаинтересованный взгляд на него. – Ризе? Это ты? Ризе?       Она сначала нахмурилась, а потом, поняв кто перед ней стоит, удивилась. Или даже испугалась, как ему показалось. – Сатори? - тихо произнесла она, сухими губами.       Он закивал, наверное, слишком энергично, но это было не важно. Он начал сжимать и разжимать кулаки от волнения, его бросило в жар. Что же делать? Она смотрит на него и ничего не понимает.       Сатори недолго думая сделал шаг и заключил ее в объятья. Он гладил ее по волосам, как идиот, открывал рот и снова захлопывал, не зная, что сказать. Сколько лет они не виделись? Девять? Десять?       «Вот черт!» - думает он. Так страшно и одновременно радостно. И очень волнительно. Их родители развелись, когда Сатори было шесть, а Ризе четыре. Причину он не помнил в силу возраста, но знал лишь то, что мама запретила отцу и самому Сатори видеться с собой и дочкой. И сейчас они, по сути-то, совершенно не знают друг друга. Как она отреагирует на его объятия? Настроена ли также враждебно, как мама? – Сатори... - услышал он ее шёпот, и уже весь напрягся, словно пружина, но тут почувствовал, как ее руки робко касаются его спины, а лоб упёрся в ключицы. – Вот черт, я так скучал! – радостно пробормотал он, и ещё сильнее стиснул ее. – Столько лет прошло. – Да. Я тоже. - Ризе смущённо улыбнулась, убрала руки и, отстранившись, спрятала их в карманы джинс. – Но, что ты тут делаешь? В больнице? У тебя что-то болит? - он выпучил и без того огромные глаза. – Ты очень грустная. Это странно. И бледная. Это тоже странно.       Ризе уставилась в пол. – Что такое? Ты можешь сказать мне.       Наверное, он вёл себя слишком напористо, но его волновало вовсе не это. Сейчас его волновала лишь Ризе.       В детстве она никогда не грустила. Вообще никогда. Она веселилась, злилась, плакала, но такой потухшей никогда не была. Не уходила в себя. Видимо, поэтому сегодня он не признал ее. – Доктор немного ошарашил меня, и направил к... - она немного запнулась, а затем помотала головой. – Короче, к другому врачу мне надо! Ничего страшного не произошло.       Но Сатори понял, что что-то не так, и всё-таки выпытал у неё честный ответ. В тот день они проболтали не меньше семи часов и решили, что будут общаться в тайне от родителей.       Оказывается, Ризе была больна. Она неохотно поделилась своими проблемами, и тогда он решил, что будет ее поддерживать, как сможет, лишь бы она шла на поправку. Медленно, но верно.       Благодаря той случайной встрече Сатори обрёл дорогого человека. И не найдётся в мире слов, чтоб описать как он был рад этому.       Когда Ризе стало лучше, она снова стала похожа на саму себя: была смелая, неугомонная, вечно ищущая приключения на пятую точку. Он восхищался ею, поскольку сам таким быть не мог. Ему было сложно постоянно оставаться в движении.       С того самого дня, как они возобновили общение, у Сатори на душе было легко, он будто снова почувствовал себя в безопасности. Стал увереннее в себе, ведь знал, что Ризе всегда стоит за его спиной, всегда поддержит, и больше не придётся терпеть издевательства. Он больше не считал себя изгоем. И ему казалось, что с ее появлением дела пошли в гору. Он считал ее своим талисманом, но Ризе прекрасно понимала - это всего лишь самовнушение. Он и сам хорошо справлялся с трудностями, что доставлял его характер. – Я здесь! – прокричала Ризе, подбегая к брату. Она остановилась и уперлась руками в колени, чтоб отдышаться.       Сатори внимательно осмотрел ее и нахмурился. – Ты опоздала. – Прости. – улыбается она. – Видимо, потому что делала укладку.       Ризе провела рукой по красиво завитым волосам: – Нравится?       Сатори закатил глаза. – Идём, Вакатоши-кун занял нам места.       Он схватил ее за руку, и они побежали в спортивный зал. Сегодня был дружеский матч между Некома и Фукуродани. Несмотря на то, что он был неофициальный, зрителей было предостаточно.       Ризе не очень интересовалась волейболом, но Сатори все равно притащил ее. Ради Вакатоши. – Привет! – радостно махнул Тендо рукой, и сел рядом. Ризе же обворожительно улыбнулась и плюхнулась в соседнее кресло. – Матч уже начался. – Вакатоши оторвал взгляд от подруги и вновь стал следить за игрой. – Некома пока ведёт.       Сатори хлопнул в ладоши и присвистнул. – Очень странно, они обычно долго раскачиваются.       Ризе залезла в телефон, не обращая внимания на действительно интересную партию. Сатори не огорчался, что сестра не так увлечена волейболом, как он сам. Возможно, все ещё впереди. Увлечения Ризе быстро меняются, и за всю жизнь она уже много чем позанималась: плаванье, каратэ, гадание на таро, танцы, игра на фортепиано, клуб астрономии – все это лишь малая часть ее занятий. Но есть и то, что ей нравилось всегда — мода. Ее одержимость своей внешностью немного пугала Сатори, ведь это ранее привело ее прямиком в больницу. Но сейчас все было в порядке. Она всего лишь покупала одежду и тонны косметики. Даже начала красить волосы.       Эх, девчонки...       После первого сета, в перерыв, Сатори поднял длинные руки вверх и с удовольствием потянулся. – Скоро мы будем третьегодками, да Вакатоши-кун? Даже не верится, что учебный год почти закончился! Осталось только сдать все экзамены... – Ризе, ты выбрала старшую школу? - спросил Ушиджима, игнорируя друга.       Она отложила телефон и закинула ногу на ногу. – Пойду в ту, что поближе к дому... – А как же Шираторидзава? – по Вакатоши было не видно, но внутри он заметно погрустнел. – Разве ты не хочешь учиться в одной школе с братом?       Сатори нервно захихикал, но у Ризе уже давно был готов ответ на такой щекотливый вопрос: – Никакой Шираторидзавы. – покачала она головой и уставилась на отдыхающих игроков на площадке. – Я не смогу там выжить. У вас в академии нужно усердно учиться, а для меня это настоящая пытка! Я даже сейчас не могу усидеть на всех уроках, что уж говорить... Постоянно прогуливаю.       Сатори облегченно выдохнул. Не говорить же Вакатоши, что из-за запрета матери им с Ризе нельзя общаться, а учиться в одном заведении и подавно. – Понятно. – печаль Ушиджимы не скрылась от Сатори. Он улыбнулся и пихнул его локтем. – Не волнуйся, Ризе будет нас навещать. – Я не волнуюсь. – Какой ты не пробиваемый, Вакатоши-кун.       Все остальные сеты Ризе также просидела в телефоне на сайтах онлайн-магазинов, добавляя в корзину все больше и больше ненужных вещей.       Иногда она вскакивала на месте, так как трибуны взрывались восторженными криками от великолепных атак аса Фукуродани. Сатори тоже кричал ей прямо на ухо восхищения на счёт надежного приема либеро Некомы. Он не переставал разговаривать с ней, сравнивая тактики команд и высказывая своё мнение на счёт их игры, но Ризе только и делала, что кивала и иногда вставляла между его фразами «правда?», «ты так думаешь?», или же «о, ты тоже это заметил?».       Сатори знал, что она слушает в пол уха, но все равно продолжал. Ему не привыкать, ведь Вакатоши тоже редко поддерживал живой диалог. Иногда складывалось мнение, что Сатори говорил сам с собой.       После того, как матч был закончен, трибуны начали потихоньку редеть. Но ребята решили подождать, пока не станет свободнее, и остались сидеть на местах. – Ну и как тебе игра, Вакатоши-кун? – Ничего особенного.       Сатори прищурился. – И правда, таким тебя не напугать, да?       Ризе встала и взяла в руки пальто. – Так, парни, я в туалет. Увидимся у выхода, окей?       Ушиджима кивнул, а Сатори не глядя сказал уже уходящей сестре: – Телефон.       Она развернулась и невозмутимо забрала смартфон, который благополучно забыла на кресле. Сатори уже на автомате напоминал ей. Она всегда его везде оставляет, а потом хлопает по карманам и не может вспомнить, где он.       В женском туалете было на удивление пусто. Ризе спокойно сделала все свои дела, и даже успела расчесать волосы, которые она начала красить в темно-коричневый не так давно, а после открыла для себя прелесть легких локон, которые, кстати, делались очень быстро. После она мазнула блеском по губам и закрутила розовую бигуди на невесомой челке. (Скорее всего Сатори сейчас потащит их есть мороженное, и Ризе должна выглядеть хорошо, ведь кто знает, может она встретит любовь всей своей жизни).       Она вышла из туалета и сразу направилась к выходу из здания, но в пустом коридоре ее кто-то окликнул: – Постой, красавица!       Ризе надменно обернулась. Только такого спектакля ей ещё не хватало! На неё двигались двое парней. Из какой школы они были, Ризе не знала, но скорее всего тоже волейболисты, предположила она из-за роста данных самоуверенных самцов. – Че надо? – со скучающим видом говорит она и запихивает руки в карманы длинного пальто. – Оу, а ты дерзкая... - улыбается парень в чёрной куртке. – Дашь свой номерок?       Ризе вздохнула и, манерно сняв с челки бигуди, положила их в сумку. – Ну, не стесняйся... Мы тебя не обидим. – говорит второй и противно улыбается своему другу.       Они делают пару шагов вперёд, сокращая дистанцию, скорее всего, чтоб прикоснуться к ней и немного растормошить. Ризе прикрывает глаза, будто ее мучает головная боль, и уже поднимает голову, чтоб послать их в то место, вероятно из которого они уже не выберутся, как на плечи ей по-хозяйски ложится чья-то рука.       Она вздрагивает, поворачивает голову и хмурится. – Отстаньте, парни. Она со мной.       У него чёрные волосы, красивые глаза, и белая спортивная форма... это игрок Фукуродани? – А, извините, Акааши-семпай! – Мы не знали, простите! Уже уходим! – Стоять. – спокойно говорит Акааши, все ещё не убирая руку с плеч незнакомки. – Вы забыли кое-что.       Парни быстро подошли обратно и низко поклонились: – Приносим свои извинения!       Вице-капитан одобрил действия младших и отпустил их с чистой совестью. Когда они скрылись за поворотом, он убрал руку и повернулся к Ризе.       Та недовольно смотрела на него, сузив карие глаза. – Я бы и сама справилась. – Извини, мои кохаи ещё такие невоспитанные. Я их проучу. – спокойно говорит он, не обращая внимания на ее враждебное настроение, чем очень удивляет. Она обычно ждёт, что на ее колкости всегда отвечают тем же.       В коридоре вдруг послышались посторонние разговоры, но Ризе все продолжала смотреть ему в глаза, надеясь, что он первый сдастся и отведёт взгляд, но этого не происходило. Вообще, Ризе не из тех барышень, что быстро краснеют от смущения. Только вот сейчас она почувствовала, что сердце начинает биться чуть быстрее.       Ещё бы! Перед ней стоит настолько красивый парень, что можно забыть, как дышать. – Акааши! Вот ты где!       Он первый отводит взгляд, видит, как Бокуто и Куроо направляются в их сторону, и отвечает: – Вы уже в порядке, Бокуто-сан? – Конечно! – кричит парень с совиной причёской и, замечая рядом с другом девушку, округляет глаза и тычет в неё пальцем, – А это кто, Акааши?       Кейджи пожимает плечами и снова смотрит на Ризе. – Ну, привет! – улыбается капитан волейбольной команды Некома. – Как тебя зовут?       Ризе кривит рот, будто проглотила лимонную дольку. Ещё одни прилипалы... – Тебя не касается. – Ты приходила посмотреть на нашу игру? – восторженно спрашивает Бокуто, – Ты видела, как я классно пробил с паса Акааши тот мяч под супер-узким углом?!       Брови Ризе поднимаются все выше и выше, но понимание происходящего становится, наоборот, только ниже. – Ты же видела, да?       Бокуто поднял руку и начал имитировать удар, наблюдая за девушкой. И в конце концов она сдаётся перед его гиперактивностью и кивает. – Да, видела. А ещё видела, как вы продули.       Тут ас Фукуродани замирает и лицо его становится очень грустным. Ризе подумала, что он заметно переигрывает. – Так, ты болела за Некома, получается? – с довольным лицом спрашивает Куроо.       Но Ризе, не отвечая на его вопрос, достаёт вибрирующий телефон из кармана. – Да, Вакатоши, уже иду. - говорит она в трубку, - Нет, все хорошо.       Парни, наблюдая за этим разговором переглянусь между собой.       Когда Ризе убрала телефон, Куроо закивал головой. – Все понятно. Ты болеешь за Шираторидзаву, потому что ты... подружка Ушиваки. – Чего? – недоумевает она, повышая голос. – Ну, раз ты отказываешься говорить нам своё имя, то мы будем звать тебя именно так.       Ризе цокнула языком и посмотрела в строну. Ну что ещё за надоедливые парни к ней пристали? Это жутко выводило из себя. – Бро, а ты играл с ним в этом сезоне? С Ушивакой? – Бокуто, кажется, снова пришёл в себя. – Нет, не играл. Но мы бы победили. – Куроо снова лыбится и начинает понтоваться перед другом. – Думаешь? Мы бы тоже! – энергично заявляет ас Сов, и они начинают обсуждать это, совсем забыв про незнакомку перед ними.       Ризе усмехнулась. И что это за безумный дуэт? Коты и Совы разве дружат? Она перевела взгляд на Акааши и снова вздрогнула. Он все это время изучал ее своими зелёными глазами.       Ей стало не по себе и она, поправив волосы, развернулась и пошла прочь уверенным шагом. – До встречи, подружка Ушиваки! – крикнул Куроо. Но Ризе, ворча себе под нос, быстро покинула злосчастный коридор.