По тонкому льду

– Ну, что скажешь? Кто прошёл твой отбор? – Ризе садится напротив мамы за кухонный стол и берет кружку с чаем.       Мари вздыхает и откидывается на спинку стула. – Они такие разные. – она задумчиво смотрит в потолок, – Но знаешь почему мне так нравится Куроо? Он давно в спорте и за его улыбкой скрывается дух соперничества. Акааши на него не похож.       Ризе нахмурилась и жадно спросила: – А какой тогда Акааши?       Мама сделала глоток чая и ухмыльнулась. – Ну смотри, когда Куроо соревнуется, он делает все, чтобы выиграть. А Акааши... он будто сдаётся, и эта игра не имеет для него значения. Он будто позволяет Куроо выиграть без борьбы. – Думаешь? – погрустнела Ризе. – Но! – мама подняла палец вверх, – Мне кажется, что в этот раз у Акааши все по-другому. Он не борется с Куроо. Акааши просто хочет забрать то, что должен. А по нему видно, что он всегда получает то, что хочет. – Кто же тогда победит? – Ризе сцепляет пальцы и смотрит на маму.       Мари хлопает по столу ладонью и слегка наклоняется к ней. – Полагаю, что Акааши. Он тот тип людей, которые берут своё.       Ризе улыбается. Мама всегда хорошо разбиралась в людях. Профессия редактора ей в этом помогала. Она за короткий срок создала прекрасную команду, наняв очень способных людей. И сейчас их фирма имела очень большой оборот читателей и хорошую прибыль. – А ты сама-то что думаешь?       Ризе поджала губы. – Куроо пугает меня, потому что он пытается манипулировать мной слишком дерзко. У Акааши это как-то мягче выходит.       Мама засмеялась и накрыла своей ладонью ее ладонь. – Ну, тогда не вижу проблем.

***

      Акааши перехватил запястья Ризе в одну руку, и закинул их над головой девушки. Он прижимал ее своим телом, вдавливая в кровать всем весом и смотрел в невинные глаза. Она лицемерна, ведь скрывает под этим наивным взглядом своё желание.       Да, она тоже хочет его.       Кейджи чувственно провёл тыльной стороной ладони от виска до подбородка. От этого жеста губы Ризе слегка приоткрылись, и он поцеловал ее. Настойчиво и немного грубо, надавливая пальцами на подбородок, чтоб она пустила его язык к себе. Он хозяйничал у неё во рту, основываясь на прошлых ощущениях, ведь их первый поцелуй забыть невозможно. В голове кровь пульсировала и пузырилась, словно лимонад.       Его руки скользнули под рубашку. Он сжал ладонью грудь и словил губами ее стон.       Внизу все жутко ныло и просило разрядки.       Акааши отпустил ее руки и Ризе тут же попыталась стянуть с него рубашку. Было слишком неудобно это делать, и Кейджи отстранился, чтоб снять ее самому.       Ризе прошлась взглядом по его торсу и подтолкнула его ногами, заставляя лечь связующего на спину. Сама села сверху и принялась покрывать его тело поцелуями, спускаясь от шеи, через грудь к животу.       Акааши зарывался пальцами в ее волосы и изо всех сил старался сдержать стоны наслаждения.       Ризе дошла до брюк и принялась суматошно расстёгивать ремень.       Кейджи провёл руками по ее бёдрам, залез под школьную юбку, и стиснул ее ягодницы до синяков. Он больше не мог терпеть, не мог сдерживаться.       Когда ширинка была расстегнута, он снова уложил Ризе на спину. Она закинула на него ноги и Кейджи протянул руку, чтоб отодвинуть ее трусики в сторону. Не было времени раздеваться полностью, они слишком хотели друг друга.       Когда он уже готов был войти в неё, то вдруг остановился и замер. – Кейджи, просыпайся! В школу опоздаешь. – крикнула через дверь мама. Парень резко распахнул глаза и от неожиданности свалился с кровати на пол. – Блин! – он потёр затылок, которым довольно сильно ударился.       Это был сон. Всего лишь сон.       Кейджи опустил взгляд и выдохнул. Конечно, у него стоял. И это даже нормально для парней его возраста, да? – Чертовы гормоны. – выругался он и пошёл в ванную.       Проведя себя в порядок, он вернулся в комнату и разложил на кровати несколько трусов, чтоб выбрать какие надеть.       Мужчина же должен быть готов ко всему?       С недавних пор, Акааши носит в кармане брюк презерватив, который покупал с полной маскировкой(кепка, солнцезащитные очки, маска) и огромным смущением в ближайшем магазине.       Носил его с собой всегда. Ну, а мало ли что?       Мужской мозг на это и заточен. И Акааши должен быть готов в случае чего.       Он зашёл в школу и, переодев сменную обувь, двинул дальше по коридору.       Но ведь это же неправильно. Он не может настолько потерять голову? Сколько раз ему уже снилась Ризе? Раз семь в неделю ну точно. Как же это глупо. А стоило только поддаться желанию один раз, в спортивном лагере, и все. Прощай крыша над головой.       Тут, как ни кстати, он видит Тендо. Она идёт прямо на него, и вот уже машет свободной рукой. Второй сжимает бутылочку с банановым молоком. – Акааши!       Она так улыбается, что связующий готов затащить ее в туалет и изнасиловать прямо сейчас. Ещё и эта короткая школьная юбка, прям как из сна.       Он шумно сглатывает, поднимает взгляд и выдавливает из себя что-то на подобии улыбки. – Привет. – Кейджи закашлялся, голос предательски сел. – Ты в порядке? – нахмурилась Ризе, всматриваясь в его лицо. – Не заболел? – Все нормально. – как можно безразличнее говорит он. – Ты завтракала? – Вот мой завтрак. – она обхватывает губами трубочку и делает глоток молока.       У Кейджи чуть в глазах не потемнело от этой сцены. Он зажмуривается, но все еще не может прогнать из воображения свои фантазии. Не с молоком, естественно.       Ризе допивает сладкий напиток и облизывает губы. – Это не считается за нормальный завтрак, ты снова пытаешься меня обмануть. – говорит он. – Прости, я не успела нормально поесть. Проспала.       Вот и Кейджи почти проспал. Если бы мама его не разбудила, то может он бы получил то, что желал, хотя бы во сне. – Тогда обед съешь полностью, идёт? – предлагает он. А на самом лица нет. Надо срочно валить от сюда. – Ладно, увидимся.       Он быстро идёт в класс, почти бежит, оставляя Ризе гадать, что же случилось с вице-капитаном Фукуродани.

***

      Дела Ризе шли намного хуже, чем может показаться со стороны. Она разрывалась внутри между ненавистью к себе и ненавистью к окружающим.       Первое было обусловлено тем, что ей приходилось теперь регулярно запихивать в себя еду, ведь общение с Акааши было важно для неё.       Второе, из-за Харуки. Шимамура все также ходила за ней хвостиком, рассказывала глупые истории и смотрела с блеском в глазах, будто Ризе действительно была знаменитостью. Сколько Тендо не наблюдала за ней, все не могла сопоставить тот факт, что Харука та самая дрянь, которая решила подорвать ее авторитет и распустить слухи. А школьники те ещё сплетники, им только повод дай, загрызут в интернете и глазом не успеешь моргнуть.       Но Ризе не могла отстранится от Харуки, даже если было отчётливое желание послать ее. Нужно было следить за ней, чтоб понять всю картину целиком.       Обедали они все также вчетвером. Энергичный Бокуто задавал тон их беседе, и Ризе благодаря ему, могла отвлечься от негативных мыслей.       Она считала Котаро нестоящим витамином, кладезем позитива, с одним только багом в программе — неконтролируемые смены настроения. Но у него есть верный и чуткий Акааши. Они будто дополняли друг друга словно Сатори и Вакатоши, и Ризе вдруг почувствовала острое желание увидеть их игру на площадке. Ведь раньше она никогда не наблюдала за ними.       Акааши был тихим за обедом, но, как и обещал, проконтролировал, чтоб она все съела.       А он может быть суровым. Но это даже кажется милым для Ризе. Или же она просто втрескалась по уши. Хотя, какая разница?       После обеда в туалет Ризе бежала быстрее обычного. Ее правда мутило. Если ранее она всегда сама вызывала рвоту, то сейчас понимала, съесть весь поднос еды было полной ошибкой. Она залетела в кабинку и склонилась над унитазом, даже не проверив перед этим, чтоб никого помимо ее тут не было.       По всей школе прозвучала мелодия — начало урока.       Ризе выползла из кабинки и быстро принялась чистить зубы. Желудок болел, а голова гудела. Чертов Кейджи со своими условиями!       Когда она выбежала из туалета, дверца соседней кабинки со скрипом отварилась. Зря Ризе не проверила всю комнату на наличие посторонних ушей.

***

      Вечером Ризе ждал сюрприз. Она спустилась на кухню, после тщетных попыток полуденного сна, и застала маму не в лучшем настроении. – Ты чего? – спросила она, наливая себе стакан воды. – Сядь, нужно поговорить.       У Ризе внутри что-то рухнуло. Интуиция, присущая всем Тендо, кричала об опасности.       Ризе осторожно опустилась напротив матери и сцепила пальцы под столом.       Мама была словно сама не своя. Она положила на стол телефон дочери и гневно уставилась на неё.       Сердце Ризе застучало как сумасшедшее. – Я поставила его на зарядку и экран засветился, демонстрируя мне не очень ясную картину. Я набралась наглости и залезла в твой телефон. Как ты это объяснишь?       Мама открыла фото с Сатори и показала Ризе.       Она сжала руки в кулаки. – Ризе, как ты посмела скрыть это от меня? Как давно вы общаетесь? – Года четыре, наверное, – тихо бормочет она.       Мама устало закрыла лицо руками и вздохнула. – А что в этом такого? – с вызовом спрашивает Ризе. – Он мой брат. – Я запретила тебе видеться с отцом и его сыном! – Мари перешла на крик. – Сатори и твой сын тоже!!! – Ризе вскочила, опрокидывая стул. – Он настоящий монстр! Я просто хотела защитить тебя! – Сатори монстр? – недоумевает она. – Ты вообще слышишь себя? Ты его мать! – Не смей мне дерзить! Я так старалась ради тебя, работала не смыкая глаз, чтоб у тебя было все! И так ты отплатила мне? – Может тебе стоит обратить своё внимание на себя и заняться своей жизнью? Сходить на свидание или увидеться с подругами, а не торчать сутками в издательстве? – говорит Ризе, а голос предательски дрожит. – Ты целыми днями на работе, и в моем воспитании совсем не принимала участия! Когда мне было тяжело, тебя не было рядом, а Сатори был.       Она начинает плакать, и мама тоже не может сдержаться, смотря на перекошенное от душевной боли лицо дочери. – Мне плевать, что произошло у вас с отцом, но не лишай меня самого дорогого человека в моей жизни! Ты не имеешь такого права.       Мари обходит стол и пытается взять дочь за руки, но Ризе вырывается и гневно смотрит на неё. – Сатори робкий, добрый и заботливый. Он сделал для меня намного больше за четыре года, чем ты за всю жизнь! Он заслуживает любви, больше, чем кто-либо! – горячо заявляет она. – Ризе, послушай меня, пожалуйста!       Но Ризе выбегает из кухни, надевает кроссовки и вылетает из дома, захватив только маленькую сумку с кошельком и ключами.       Ризе бежала быстро, вытирая на ходу слёзы. Она пожалела, что не взяла со стола свой телефон. Ей надо как-то связаться с братом. Кто ее сможет успокоить сейчас, как не он?       Как же больно, и холодно. Погода под конец сентября в Токио обычно не была такой суровой, но сегодня было как ни кстати ветрено.       Она села на остановке на скамью, пытаясь успокоиться, но выходило плохо.       Ризе ведь знала, что скрывать правду вечно не получится. И на что она надеялась?       Автобусы останавливались и затем уезжали, но Ризе не было до них дела.       Сколько времени прошло, пока она там сидела, Ризе не знала и все продолжала рыдать так, что голова уже гудела. Ей было так обидно за брата. Он всегда терпел такое отношение. Окружающие всю жизнь боялись и презирали его. Но это, по мнению Ризе, было несправедливым. – Что ты тут делаешь?       Она подняла опухшие глаза и прокляла весь мир.       Акааши стоял перед ней со спортивной сумкой на плече, в белом костюме волейбольного клуба и с испугом разглядывал ее. – Уходи. – говорит Ризе. – Почему ты плачешь? Что случилось?       Но она не отвечает, только вытирает слёзы с щёк и подбородка.       Тогда Акааши снимает свою куртку и накидывает на плечи Ризе. Она вздрогнула и подняла глаза. – Дай свой телефон. – Тендо протянула руку, и Кейджи без слов положил смартфон в ее ладонь. Ризе быстро набрала номер, который знала наизусть и приложила телефон к уху. – Слушаю. – Сатори, это я. – Что случилось, цветочек? – Можно я переночую у тебя? – Конечно, я буду в общежитии через час.       Ризе отключается и отдаёт телефон Акааши. – Спасибо. – бормочет она и хмыкает носом.       Кейджи садится рядом. – Ты собралась ночевать в общежитии Шираторизавы? – Да. – Вот это уже совсем ненормальная идея. – А когда я была нормальной? – Ризе ухмыляется и смотрит на него. Кажется, ей стало лучше после того, как услышала брата. – Почему не вернёшься домой?       Ризе кратко рассказала ему о ссоре с мамой и связующий понимающе закивал головой. – Не простая ситуация. – говорит Кейджи, – Я мог бы позвать тебя ночевать к себе, но думаю это не лучшая идея.       Ризе поднимает бровь. – Боишься, что я буду соблазнять тебя? – Любой парень был бы счастлив, если бы его соблазняла такая красавица. – улыбается он. – Это комплимент? – Ещё какой... – вздыхает он. – Думаешь, я не смогу сдержаться снова?       Ризе покраснела от ушей до пят, вспоминая его порыв страсти в спортивном лагере. – Идиот! – она легонько бьет связующего по плечу. А Кейджи умиляется про себя и думает, что она не выносит пошлых шуток. Что может быть веселее, чем это? – И как ты все время умудряешься помочь мне прийти в себя? – удивляется Ризе. – Я дружу с Бокуто-саном, не забывай. – смеётся Акааши. – И то верно.       Тут он перебарывает в себе желание коснуться ее руки. Так хотелось поддержать ее, но связующий, почему-то не был уверен в своих действиях. Но образ заплаканной Тендо теперь не покинет его голову так просто. – Чем я могу помочь тебе? – мягко спрашивает Акааши.       Она грустно улыбается. – Все в порядке, ты уже помог.       Ризе встаёт и хочет снять с себя его куртку, но Кейджи не даёт ей этого сделать. – Завтра в школе вернёшь. Сейчас довольно холодно. – он заставляет ее продеть руки в рукава и заботливо застёгивает молнию. – А как же ты? – Мне до дома не так далеко. Не волнуйся.       Подъехал нужный автобус и Ризе благодарно улыбнулась связующему. – Тогда... до завтра. – вздыхает она. – Ага, до завтра.       Тендо заходит и занимает место у окна, а Кейджи как дурак стоит и смотрит ей в след.