По тонкому льду

      Ризе бежала со всех ног к месту встречи. Конечно, она опаздывала. Уже на двадцать минут. Какой позор! Но Акааши же ждет ее? Не ушёл?       А виной ее опозданию, как обычно, были долгие сборы, и в этот раз они заняли ещё больше времени. Ризе не могла определиться с одеждой. Надевать что-то милое или же соблазнительное было нельзя. Вдруг он подумает, что она действительно испугалась конкуренции с Маю и теперь всеми силами старается взять первенство за внимание связующего?       В итоге Ризе надела свитшот, джинсы и новенькие кроссовки от Найки. Вроде не выделяется, но и простушкой не выглядит.       Она добежала до выхода из метро и тут же улыбнулась Акааши.       Как он, черт возьми, может всегда выглядеть так круто? Брюки, куртка, кеды и кепка. Ещё пусть попробует отрицать, что не следит за модой. – Ты опоздала. – говорит он, скрещивает руки на груди. – Прости. Я забыла телефон, пришлось вернуться за ним. – Ты не меняешься. – улыбается он и качает головой.       Они медленно и молча пошли по главной улице Старого города. Обоим было неловко. Обычно в районе Асакуса всегда много молодёжи. Многие парочки приходят сюда на свидания полюбоваться древними минка и поесть традиционной еды, переодевшись в кимоно.       Листва на деревьях играла разноцветными красками. Громко стрекотали цикады, а вдоль дорог воодушевлённо радовались солнцу хризантемы. Даже ветер был сегодня тёплый и ласковый. – Чем ты хотел заняться? – первая нарушает тишину Ризе. – Просто погулять, отвлечься от тренировок и учебы. – бормочет он, смотря под ноги. Не говорить же, что всего лишь хотел увидеть ее. Акааши пока трудно искренне выражать чувства. Только если в шутку или в остроумный подкол. – Ваша команда сейчас много тренируется? Из-за национальных. – Ага. Кстати, у Шираторидзавы же завтра игра с Карасуно? Ты пойдёшь?       Ризе поджимает губы и хмурится. – Я не могу уйти с уроков. – Когда это тебя останавливало? – улыбается Акааши. – Вообще, никогда, но… сейчас я не могу. Я обещала не приносить больше проблем. Думаю, что успею только на последний сет. Но ничего, все нормально. – Ты решила больше не хулиганить?       Ризе засмеялась, прикрывая рот ладонью. – Не совсем так. Я решила больше не попадаться, чтоб Сатори не переживал. Он, конечно, не самый строгий старший брат, но… я просто не хочу его разочаровывать. И видеть тревогу в его глазах. – Значит, ты все ещё будешь искать приключения? Ризе пнула ботинком камешек и усмехнулась. – А я и не ищу, они сами находят меня.       Кейджи кивнул, соглашаясь. Даже если Ризе сидела на стуле ровно, вокруг неё все равно что-нибудь, да и происходило. Удивительная способность влипать в непонятные события. Он подошёл к тележке с едой и вдохнул аромат свежеприготовленного печёного картофеля. – Можно две порции яки имо?       Женщина улыбнулась, приняла деньги и стала заворачивать сладкий картофель в фольгу, чтоб не обжечься, не забывая с любопытством поглядывать на них. – Вы такая красивая пара, – говорит она.       Ризе смутилась и покачала головой. – Нет, мы вовсе не… – Можете выбрать любые напитки в подарок. – перебивает женщина. – Нет, не стоит…– отнекивается Кейджи, но разве можно переубедить старших? – Таким красивым детям ничего не жалко. Выбирайте! – улыбается она и протягивает связующему яки имо.       Акааши внимательно посмотрел на холодильник за ее спиной. – Тогда два холодных напитка со вкусом зелёного чая, пожалуйста.       Продавец провожала их пару влюблёнными глазами, говоря себе под нос что-то о юности и романтичной школьной поре.       Они сели на скамейку, Ризе обхватила губами трубочку и сделала глоток. – Так вкусно! – восторженно говорит она. – И как ты все время угадываешь мои любимые предпочтения в напитках? Сначала сакура, теперь зелёный чай… Вот Куроо купил мне однажды персик! – брезгливо сказала Ризе. – Это потому, что он похож на задницу. – комментирует Кейджи и откусывает картофель. – Куроо? – Персик! Разве нет? Не похож?       Она задумалась и кивнула. – Думаешь, Куроо пошляк?       Акааши думал, что все парни в их возрасте пошляки, но такие секреты ведь не раскрывают девчонкам? – Не знаю, я его не спрашивал.       Ризе промолчала. Видимо не хотела больше говорить о капитане Котов. И тогда Акааши засмотрелся на то, как она мило отщипывала пальцами картошку и тщательно пережевывала ее. Он ведь так и не понял до конца всю эту историю с лишним весом. – Значит, ты мне не соврала, когда сказала, что избивала одноклассников? – решил он зайти из далека. – Ага. Я действительно ввязывалась в драки. Но это пока Сатори не появился в моей жизни. – А почему ты дралась с другими учениками?       Ризе будто на секунду замерла, задумавшись. Воспоминания издевательств захлестнули сознание и она, дёрнув плечами, быстро пришла в себя. – Они дразнили меня из-за веса. – беззаботно говорит Тендо, но от Акааши не скрылась боль в ее голосе. – Поэтому ты сейчас ничего не ешь? – с заметной долей грусти спросил он.       Ризе искренне улыбнулась и помахала перед ним сладким картофелем. – Вот же! Ем. – Значит могу не волноваться? – А ты волнуешься за меня? – удивилась она. – Думаешь обо мне и переживаешь?       Акааши слегка покраснел и пробормотал что-то несвязное, а Ризе лишь посмеялась. Он был таким милым в этот момент. Хотя раньше Кейджи легче переносил ее подколы и всегда находил, что сказать.

***

– Смотри! – восторженно воскликнула Ризе, и схватив Акааши за рукав, потащила его к пруду с карпами.       Они облокотились о перила мостика и уставились вниз. – Гляди, какой огромный! – она толкает его плечом и показывает на упитанного карпа, что проплыл рядом с ними.       Кейджи кивает, но взгляда своего от девушки отвести не может.       Он помнил, как раньше она смотрела на него. Брови хмурила, губы поджимала, отвечала только язвительно. А сейчас Ризе не скрывает искренней улыбки с милыми ямочками, рассказывает о себе не стесняясь и по-настоящему интересуется им самим. – Они такие симпатичные, да, Акааши?       И Кейджи думает, что Ризе сейчас говорит с ним как Бокуто-сан. Также по-детски восхищенно, желая обратить его внимание на что-то простое и обыденное. Но Акааши всего лишь ругает себя за нерешительность и прячет руки в карманы куртки, так как они словно кричали, молили его дотронуться до ее блестящих, слегка завитых волос. – Акааши, скажи, – поворачивается Ризе к нему, и связующий сразу переводит свой влюблённый взгляд на пруд, – А в твоей жизни были приключения? Не одна же я такая отшибленная?       Губы его тронула слегка заметная улыбка. – Мне с тобой не потягаться. Волейбол и литература – вот мои приключения.       Она поворачивается к нему всем корпусом и сцепляет пальцы в замок. – Что, правда? И это ты называешь приключениями?       Кейджи пожимает плечами. – Ну, а что? Моя жизнь простая и размеренная. Ничего шокирующего и секретного в ней не было. Моя единственная головная боль – это Бокуто-сан. – связующий тепло улыбается, вспоминая о капитане.       Ризе заметно притихла и снова повернулась к карпам. – Тогда почему ты общаешься со мной? – едва слышно спрашивает она.       Кейджи вздрогнул. Она решила, что не подходит ему? Что тоже будет «головной болью»? – Мне… интересно с тобой. Ты переменчивая, властная, смелая, но такая наивная иногда. – тихо бормочет Акааши, улыбаясь. – Я уверен, тебе все по плечу.       Ризе быстро прислонила ладони к покрасневшему лицу и возмущённо посмотрела на него. – Что ты такое говоришь?! – А? – флегматично спрашивает Кейджи. – Ты же сама спросила. – Дурак! – бросает Ризе и уходит с мостика быстрым шагом. – Эй, постой. Буддийский храм в другой стороне! – смеётся Акааши и следует за ней.

***

      Всю следующую неделю Акааши находил себя чрезвычайно радостным и довольным жизнью. Их так называемое «свидание» с Ризе прошло просто великолепно. Лучше не бывало. Честно.       А Кейджи был на многих свиданиях, с разными девушками. И ни одна из них не вызывала это приятное желание увидеть ее снова, услышать приятный голос вновь. Его раздражали эти восхищённые вопли обожания в его адрес. Эти девушки так сходили с ума по связующему, что рядом с ними можно было смело ставить табличку «осторожно, мокрый пол!».       В него влюблялись милые, красивые, приятные, но тянуло только к Ризе, словно магнитом. Да, она была пылкой, резкой иногда, имела дурные привычки и совсем не любила учиться. Не пример для подражания, верно? Но так притягивала взгляд. Все его внимание было обращено лишь на неё.       Акааши помнит, как во вторник ему пришлось успокаивать Ризе из-за того, что Шираторидзава не прошла плей-офф. Она сидела в углу на полу в каком-то коридоре и плакала так, что глаза покраснели. Как выяснилось, ее брат и то переживал меньше. Но увидев Акааши, Ризе сразу кинулась к нему и начала жаловаться, что их проигрыш был несправедлив и умоляла его выиграть все команды, которые встретятся Фукуродани на пути, чтоб отомстить. Он на удивление быстро нашёл подходящие слова и смог успокоить Тендо. Хотя, чему тут удивляться? Кейджи казалось, что он знал ее характер вдоль и поперёк. Будто сто лет уже знакомы.       Ему нравилось обедать вместе, наблюдая за глупыми и восторженными разговорами между Ризе и Бокуто-саном. Нравилось встречаться после тренировки и провожать ее домой. Нравилось, что она не отвечает на звонки Куроо-сана, хотя бы в его присутствии. А ещё нравилось, что Ризе умела молчать, когда ему было тяжело и он грузил себя размышлениями на счёт волейбола и национальных. Она просто сидела рядом, опустив голову на его плечо, и Кейджи было этого достаточно.       Акааши всегда считал, что эмоциональные порывы — это не про него. Но сейчас все было иначе. Он замечал за собой, что улыбается, глядя как она ругается на автомат с напитками, который нагло не отдавал банановое молоко.       Замечал, что хочет постоянно спрашивать о ее самочувствии. И даже предлагал ей помочь с учебой, если вдруг она чего-то не будет понимать в этой глупой литературе или японском.       Ему постоянно приходилось контролировать себя от порывов прикоснуться к ней. Взять за руку, почувствовать нежность кожи, обхватить за талию и пересчитать губами выступающие рёбра.       Кейджи все еще не мог понять почему у него так крышу сносило из-за Ризе. Но он хотя бы уже не отрицал своих чувств, он был уверен, что втрескался по уши.       Вот только «дружить» с ней, как он сам заявлял до этого, становилось все сложнее.

***

      В один из ноябрьских понедельников связующий отправился на поиски подруги. В классе ее не было, в столовой тоже. Может она снова где-нибудь сидит и придумывает отмазки, чтоб не обедать? Хотя последнее время Ризе ела хорошо, оставляя поднос чистым, под чётким надзором Акааши.       Да где же ее черти носят? Он даже проверил школьный двор, хотя находиться на улице сейчас было глупо – погода примерзкая.       Он шёл по коридору и уже хотел набрать ее номер, как завернув за угол, заметил ее короткую юбку первее, чем заглянул в глаза девушки.       Ризе стояла рядом с мужским туалетом, прижимаясь спиной к стене. – Ты почему здесь? – хмурится Акааши, складывая руки на груди и готовясь выслушать нелепое оправдание. – Может к черту обед? – ангельски улыбаясь предлагает Ризе. – Я знаю, что ты не завтракала. – И что? Я не хочу появляться в столовой. – Причина? – А причина, делает все, чтоб я вышибла ей все ее крошечные мозги с одного удара. – злостно шипит Ризе.       Затем замечает непонимающий взгляд Акааши и нервно вздыхает. – Ивасаки снова провоцирует меня. – поясняет она. – А ты не провоцируешься? – Я обещала брату, что больше не буду бить людей.       Ризе начинает кусать губы и нервно перебирать пальцами. Кейджи неосознанно заостряет внимание на ее губах, и сглатывает слюну. Затем переводит взгляд на стройные ноги. Эта юбка слишком короткая. Почему в школах вообще такая возбуждающая форма? Какой умный идиот ее придумал?       Ризе элегантно заправляет за ухо прядь волос, смотря в даль коридора.       Захотелось взять ее за эту самую руку и уволочь куда-нибудь. – Ну, так что? К черту обед? – улыбается она.       Все. Последняя капля. – К черту. – выдыхает Кейджи, хватает Ризе за предплечье и заводит ее в мужской туалет. – Акааши, ты чего?! – испуганно спрашивает она, но связующий уже открыл все дверцы – пусто. Он заводит ее в самую дальнюю кабинку, защелкивает замок и прижимает Тендо к стене. – Акааши? – Ризе теряется в его опьяненном взгляде и ловит его уверенное касание губ на своих губах.       Ей будто крышу срывает от горячего дыхания связующего и его одурительно-приятного парфюма.       Акааши сжимает ее тонкую талию и чувствует, как руки Ризе уже блуждают по его плечам. Он ухмыляется и продолжает сминать ее мягкие губы.       Все было не так, как в прошлый раз, в лагере. Все было чертовски лучше.       Он проводит по ее бедру рукой вверх, загибая юбку и сжимая ягодицы. Сколько месяцев он уже мечтал так сделать? Пять? Шесть?       Ризе увлечённо целует его, нежно зарываясь руками в волосах связующего. Кейджи добирается своими длинными пальцами до кружевных трусиков, пытаясь их отодвинуть, чтоб проникнуть в желанное место, как ловит ее вопросительный взгляд. Между их губами повисает ниточка слюны и он спрашивает: – Что такое? – Я ещё не... – Я тоже. – отвечает Акааши и снова целует ее, пробираясь пальцами куда надо.       Ризе сразу выгибает позвоночник и негромко ахает. Он начинает двигать там так, чтоб принести ей удовольствие, не забывая наблюдать из-под опущенных ресниц за реакцией, целуя ее шею.       Она запрокинула голову назад, теряясь в ощущениях. От его прикосновений напрочь сносило рассудок. Руки беспорядочно блуждали по подтянутому телу волейболиста. Ей хотелось касаться каждого сантиметра его кожи, но одежда так мешала. – Ты смущаешь меня. – шепчет Ризе после очередного вздоха. – Ах!… Мы же друзья, Акааши Кейджи!       Он входит внутрь одним пальцем, гипнотизируя ее полуоткрытые губы. – Друзья не делают это в школьном туалете. – ухмыляется он и продолжает двигаться.       Ризе ничего не отвечает, и только ее стоны нарушают тишину мужского туалета. Другой рукой он расстегивает ее рубашку, проклиная чертовы пуговицы, что плохо поддавались. Затем ведёт влажным языком от ключиц к груди и отодвигает края бюстгальтера. Ризе тянет его за волосы, когда его губы начинают ласку и здесь. – Твою мать, Кейджи. – шипит она, отталкивает связующего, закрывает крышку унитаза и садит его. Сама садится сверху, думая, что его бёдра — это произведение искусства. Хочется застрять между ними навечно.       Она начинает страстно целовать его, будто хочет съесть, развязывая галстук и чувствует, как Акааши сжимает ее ягодицы, пробираясь под юбку в очередной раз. – Ты правда хочешь, чтобы наш первый раз был здесь? – спрашивает Кейджи. – С тобой хоть на мусорной свалке.       Зелёный свет срывает ему крышу окончательно, и связующий достаёт из кармана брюк презерватив. Он зажимает серебристый конвертик зубами и начинает расстёгивать ремень, пока Ризе судорожно возилась с пуговицами на его рубашке.       Когда дело было сделано, он рвёт конвертик и надевает его содержимое на возбужденную плоть, потом помогает Ризе привстать, как слышит жалобное: – Акаашиииии. – Бокуто-сан! – чертыхается он.       Ризе с испугу падает на пол. – Акааши, я знаю, что ты здесь. Я твои кроссовки из далека узнаю. – ноет ас. – У тебя диарея? – Если бы…       Кейджи помогает Ризе подняться, снимает презерватив и кидает его в урну. – Секунду, Бокуто-сан.       Он быстро застёгивает рубашку и брюки. Ризе делает тоже самое. – Что делать? – одними губами спрашивает он у неё. – Иди! – так же беззвучно отвечает Тендо. – Ой, прости, Акааши. Я, кажется, помешал вам двоим. – продолжал Котаро. – Быстро иди, пока он не понял с кем ты! – шепчет Ризе. – Ты сегодня дежуришь? – спрашивает Кейджи.       Она кивает. – Тогда после твоего дежурства встретимся у спортивного зала. Я признаюсь тебе в любви и предложу встречаться. А пока у тебя есть время, чтоб придумать все причины, по которым ты не сможешь мне отказать. – серьезно заявляет он, наклоняется, быстро чмокает ее в губы и выходит из кабинки. – Бокуто-сан, извините. – А с кем ты был, Акааши?       Но связующий лишь выталкивает капитана из туалета, говоря, что девушка будет смущаться перед ним, и лучше бы оставить ее личность в тайне.