Неужели я тебя выдумал?

— Здравствуй, Нагато! — здоровается входящая только что в дверь тонкая фигура и без каблуков высокая женщина, на взгляд где-то ростом сто семьдесят сантиметров, а с ними и ещё выше, с крашенными в бледно — синий волосами и ободком с розочкой по левую сторону, который не позволял челке свисать на лоб, в белой классической рубашке, не застегнутой на последнюю пуговицу и оголяя край ключиц, чёрной юбке карандаше и точно такого же цвета как и юбка шпильками. Узумаки сдержанно кивает, надеясь на то что этот жест, который стал его любимым, женщина увидела и продолжает разглядывать пол, на котором можно увидеть пыль, нет её было немного, но она все же присутствовала и Нагато заметил данное, устремляя взгляд на самый чистый квадратик серого линолеума и тем самым понравившуюся точку. Конан. Так звали прикреплённого к медицинскому делу Нагато специалиста выдвигает маленький зелёного цвета стульчик и садится на него напротив своего подопечного, тяжело вздыхая видимо запыхавшись от бега по многочисленным ступенькам лестниц, она снова чуть опаздывала. Открывает сороко восьми листовую тетрадь с рисунком панды и классической синей ручкой пишет на ней дату и имя своего пациента. Нет, Нагато этого не видит, он все также изучает пол и имеет желание его протереть, но это работа уже не его, а уборщицы, он просто однажды случайно заметил что же женщина постоянно там чиркает своей рукой, чуть пошатывая стол. Смог разобрать несколько слов, но составить их в понятное предложение он не смог посмотрев на лист буквально секунд десять, а после чтобы не выглядеть подозрительно отвёл взгляд. Она писала что-то о пациенте и записывала некоторые его слова видимо разрабатывал какую-то свою собственную тактику, для дальнейшего проведения дела. — Как у тебя дела сегодня? — Узумаки чувствуют улыбку на чужих губах, в голосе и задумывается о том как же у него сегодня дела, если бы не вопрос он бы никогда не думал о такой мелочи, никогда бы не обратил внимание потому что данный вопрос этого не заслуживает. Ему было бы все равно совершенно, потому что согласитесь важной роли этого иметь никогда не будет. Он давно не видел рыжеволосого молодого юношу с мускулистым телосложением, что являлся его лучшим и единственным другом, не видел с тех пор как подросток оказался здесь, друг ещё ни разу не приходил к нему навестить, хотя часы для этого были, ему очень тоскливо от этой мысли потому что здесь не было того кто бы привлёк хоть малейший интерес Узумаки, они все слишком нормальные и из-за этого Нагато чувствует себя ущемленым, боится заговорить с кем либо ибо ощущает себя совсем не так как видят его окружающие, он видит себя хуже чем есть на самом деле, пожалуй с самого детства когда все резвились, громко топали и шумели, а Нагато тихо играл в песочнице, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Родители также давно не появлялись видимо бросив своего родного сына в этом месте. Ещё бы он же для них всегда являлся обузой и лишним грузом на плечах. Они только помогли добраться сыну до клиники и перевезли необходимые вещи. Хоть на этом спасибо. Избавились как от ненужного мусора или от игрушки которой наигрались, а когда та поломалась уже не хотели иметь с ней никакого дела. Плохо, отвратительно, ужасающе, до тошноты противно — хочет ответить Нагато на поставленный ему только что вопрос, но тихим голос говорит что все хорошо, словно пытаясь самому себе доказать что так и есть, женщина по интонации же понимает что все совсем не хорошо, она кивает и отводит взгляд чёрных глаз в сторону, рассматривая выключенный, чёрный экран компьютера. С пареньком было затруднительно общаться, он не шёл на контакт, на поставленные вопросы отвечал односложно, ни с кем кроме врачей не общался да и с ними только по делу. Повезло же молодой стажерке получить самого тяжёлого пациента в клинике, так Нагато называл сам глав. врач, просматривая его карточку. Скорее всего его отправят в другое место с более строгой дисциплиной если тут ему не помогут, родители заранее подписали согласие на данную процедуру. Кроме того раза Конан не видела родителей своего пациента и от этой мысли становилось тоскливо, хотя их можно понять, немногие родители могут справиться с тяжело больным ребёнком, пусть даже он и являлся их родной крови. — Чем занимался сегодня утром? — в её душе все-таки остаётся капелька надежды которую она надеется оправдать, но с каждым разом она усыхает все больше и больше и её вложность уже почти на исходе. Сейчас большая стрелка часов стоит на пол первого утра, подъем у них в восемь, в восемь тридцать, а до этого все находящиеся здесь, кроме врачей и персонала естественно, должны были пройти некоторые процедуры, а если их не было прописано то принять таблетки перед приёмом пищи. — Ждал Яхико. — честно отвечает на поставленный вопрос темно рыжий юноша с причёской под каре и длинной чёлкой которая полностью закрывает одну часть лица, начиная от волнения теребить тонкие пальчики, его подташнивает, в животе сжимается узел и манная каша которую подавали на сегодняшний завтрак наровит покинуть чужой желудок, но он сдерживает этот порыв сглатывая, потея, чувствуя как подмышки начинает мокнуть от пота и увлажнять классическую, черную, без рисунка футболку. — И он не пришёл, верно? — Нагато легонько кивнул и в комнате повисла где-то минутная тишина, в маленьком кабинете где умещалось только два стола, один низкий, на таком обычно играют маленькие детишки и такого же размера стулья подле него и один рабочий с креслом на колёсиках и ноутбуком на нём. Слышалось только тиканье настенных часов, чужое дыхание и собственное сердцебиение. Эти звуки раздражали Узумаки, хотелось обычной тишины и покоя, желательно где нибудь подальше от этого сумасшедшего дома. Нагато потел сильнее и слегка поеживается от ощущения большей мокроты на своей идеально чёрной футболке. Не особо приятно. — Как думаешь почему он не приходит, у тебя есть какие нибудь догадки, может ты как нибудь его обидел? — Конан накидывает одну ногу на другую и пристально смотрит на мальчика который её взгляд вовсе не замечает, поправляет тонкие, капронновые бежевые колготки и ждёт ответа скрещивая руки в «корзинку» и поддерживая ими свою ногу только что перекинутую на другую. Подросток несколько раз обмолвился о неком «Яхико», так он его прозвал, он судя по всему являлся его выдуманным от вечного одиночества персонажем которого сейчас он почти не видит скорее всего из-за того что прописанные ему таблетки положительно влияют на клетки мозга и нервную систему, нужно было объяснять Узумаки то, что никакого Яхико Тендо в помиме и не существует, но для этого нужно подготовить, разлихлить почву что собственно и собирается делать Конан, но для начала нужно построить доверительные отношения с пациентом что у неё никак не удавалось, даже спустя уже пять сеансов. Возможно для кого-то это покажется ничтожно малым, но лично для Конан это был большой срок, она очень завышала свои требования к себе, ничего добиться за этот срок она так и не смогла, хотелось плакать от досады. — Не знаю. — Нагато и в правду не имел понятия, он ничего плохо не говорил своему рыжеволосому другу с смешной лично для него причёской ёжик и никогда не скажет, ведь он любит его и дорожит всем сердцем, любит больше чем себя самого! — Я его не обижал, никогда… Нет. — голос чуть подрагивает и женщина снова что-то чиркает в тетради, Нагато сам не понимает почему, но ему хочется порвать эту книжку и сломать пластмассовую ручку, разломав её на две разные части, но он глубого вдыхает и выдыхает и его желание сделать это чуть приуменьшается, но также остаётся где-то в подкорках сознания. — А ты никогда не задумывался о том, что Тендо плод твоей фантазии? — осторожно спрашивает практикантка боясь услышать агрессивный ответ, но действовать нужно было и если не удаётся установить контакт она пойдёт на пролом, надеясь на то, что подросток не разозлится и не сломает что нибудь из больничного имущества или того хуже чьи-то хрупкие кости, в данном случае её. Нагато скрипит своими зубами, разрывая этим жестом снова повисшую в воздухе тишину и случайно хрустит костяшками пальцами, долю секунду смотрит на женщину, а потом снова опускает взгляд своих чёрных, отдающихся чуть фиолетовым цветом глаз. — Вы также как и все считаете что я сумасшедший. — солнце проступает в пластиковое окно освобожденное от плена серой тучи и стучит полоской света в открытую наверх форточку, если вооружить глаз можно увидеть как блестят от маленьких слез нижние края глаз у мальчика, выделяя нижние длинные ресницы. — Родители тоже сказали мне что со мной все не очень хорошо и поэтому я должен полечиться, но я совершенно нормальный! — взрывается подросток и стучит своим маленьким кулаком по столу отчего женщина подпрыгивает, крайне неожиданно. Не громко и не сильно, нет. А ещё он совсем не верит в собственные слова, потому что это являлось правдой, которую было крайне болезненно принимать, он не нормальный, а все вокруг вполне адекватные, но не он. — Я не считаю, я всего лишь предполагаю. — спокойный тон женщины успокаивает Нагато и он тихо чуть слышно, шёпотом извиняется за удар по столу, но Конан на это лишь махает своей тонкой рукой с покрашенными в чёрный лак ногтями и наросщенной длиной. — Просто это странно не находишь? Ну, я имею ввиду то, что он перестал к тебе приходить и даже ни разу не навестил с тех пор как ты сюда попал. — тонко пытается намекнуть женщина, но при этом стараясь действовать осторожно. — Наверное у него просто нет времени на это, он старше меня и работает чтобы жить в своей собственной квартире, он сказал что когда я вырасту мы будем жить вместе, раньше он заходил ко мне каждый вечер… Да он просто занят, точно. — тщетно пытается успокоить себя Нагато, где-то глубоко в душе понимая что это неправда, но верить в то, что Тендо просто занят хочется, а принимать горькую действительность совсем нет. Яхико бросил его точно так же как бросили и родители, но принимать это было слишком болезненно и поэтому он тщетно верил, тщетно тянулся за последнюю ниточку надежды. — Возможно… — женщина замолкает и раздумывает о том как бы помягче сказать об этом парню и наконец-то выдаёт. — но поразмышляй пожалуйста на досуге, тут у тебя его много о том что я тебе только что сказала. — Нагато без уточнения понимает о чем говорит синеволосый врач и слабо кивает, но в этот раз Конан этого не замечает, снова что-то запечетляя своим почерком на бумаге в маленькую клеточку. — Хорошо, я могу идти? — Конан кивает, закрывая тетрадь и ручку крышкой. Подросток сейчас раздражен и после слов женщины о её друге вряд-ли имеет расположение к какому либо дальнейшему разговору. Дверь аккуратно закрывается, солнце за окном снова скрывается за серым облаком и Конан трет переносицу носа. Может зря она четыре года училась в колледже на данную должность, может это все совершенно не её? А если и её то как же мать вашу затруднительно! *** Нагато выходит из ненавистного ему кабинета и его чуть передергивает от злости, он суёт свои руки в карманы свободных чёрных штанов в ромашку и вступает вниз по лестницы прямо по направлению к своей одиночной слава богу палате желая сейчас уткнуться носом в подушку и заплакать. Заорать. Правда крик утонет в перьях подушки, но ему все равно, возможно совсем тихим эхом разразиться по комнате, но ему все равно. Он знает что мальчики обычно себя так не ведут, но его выводит из себя стериотип о том что каждый представитель мужского пола должен быть невьебенно сильным, уметь постоять за себя и любить исключительно домашнюю, не гулящую женщину, точно также его злит стереотипы о женщинах. Стереотипы — хрень. Вот какого было мнение Нагато. Он ебал их в рот. Он был слабым, не мог за себя постоять и его не привлекали женщины, честно его не привлекал никто кромк одного человека который решил сейчас его покинуть, все его покидали… Он наконец-то добрел до своей палаты и с грохотом плюхнулся на кровать от безысходности заревев, его лёгкие сжимались, а глаза начинали болеть, но ему было все равно. Его заперли здесь и оставили совсем одного, он не знает сколько прошло времени с тех пор как он здесь, надолго ли его сюда изгнали — он тоже ни малейшего понятия не имел. Прекрасно знал и понимал только то, что никому оказался не нужен и если в случае с отцом и матерью он удивлён не был ибо с самого детства был обделен их вниманием, то ситуация с Яхико Тендо была острейшим ножом в спину, он ведь обещал и клялся что никогда не оставит и придёт в нужную минуту, но он лгал, как и все. Позвали на обед и Нагато утерев слезы тыльной стороной ладони нашёл голыми ступнями тапочки которые по приходу он в порыве злости закинул под свою койку, надел их на ноги и нехотя пошарпал в сторону столовой не желая иметь какие либо проблемы со своим лечащим психотерапевтом, а еще он хотел кое что проверить. Кушать совсем не хотелось, но он с трудом прожевывал и проглатывал еду чувствуя как та неприятно оседает в животе, он употребил в пищу больше половину тарелки и запив все это водой встал в очередь за таблетками, когда он её получил сделал вид что выпил, а сам осторожно поддев языком разместил в дырке зуба, от него совсем недавно отлетела пломба и пошёл снова по направлению к своей комнаты быстрым шагом желая как можно скорее избавиться от горького вкуса во рту, выбросив белую таблетку в умывальник. Если он сумасшедший и видит Яхико только в своих галлюцинациях то пусть будет так, значит он перестанет пить препараты, но зато не перестанет видеть любимого Тендо, единственного кто у него остался, по крайней мере Нагато на это ещё надеялся.