Неужели я тебя выдумал?

Конан протянула заполненный лист чёрными печатными буквами мужчине альбиносу в форме который представился именем Тобирама Сенджу, тот взял протянутую ему в руки бумагу и сказал что женщина может идти до момента пока не найдёт кого либо похожего по описанию пропасшего. Она поблагодарила полицейского и покинула кабинет. Тобирама устало потёр глаза, одел очки и начал вчитываться в только что предоставленное ему заявление. На улице снова похолодало и солнце которое раньше каждый день освещало город снова скрылась за серыми тучами, снег посыпал хлопьями, не оставляя ни единственного воспоминания о тех тёплых деньках. Как таковой вины женщины в том что мальчики сбежали не было, но винить и корить себя она перестать не могла, утверждая что если бы она была хорошим специалистом мальчику было бы лучше, но хорошим она к сожалению не была и даже часто подумывала сейчас о том чтобы уволиться и отправить на поиски другого смысла жизни. Если бы она тогда не сказала Нагато прямо что его единственный друг всего лишь плод хорошо развитой фантазии он бы продолжал лечение, нехотя, но зато в безопасности, тепле и еде, а не холоде грязных улочек. Самое малое что она могла сделать в ситуации которую собственными руками и заварила это предпринять попытку найти мальчика, хотя надежда что ей повезёт и в такой крупном городишке как этот она отыщет не нужного особо полиции подростка, которая будет искать его на «отьебись» была совсем крошечная, но имела место быть в душе девушки. Сегодня Орочимару отпустил коллегу крайне рано почти сразу же как она явилась на работу, под её глазами залегли синяки от недосыпа и если раньше она спала хоть несколько часов, то сейчас даже этого не было — её мучала жуткая бессонница и тревожные мысли по поводу мальчика так и роились в голове. Ей сказали хорошенько отоспаться и не волноваться по пустякам, как будто это было так легко, как будто человеческая жизнь ни стоила и гроша, она так не могла, просто не могла переступить через себя и принять то что на самом деле подросток один из её не малого количества пациентов, в будущем их будет ещё много и если переживать за каждого то просто нервной системы не останется, но ничего поделать с собой не могла, чувство вины не отпускало совесть. Выйдя из полицейского участка тонкая фигура ещё долго бродила по знакомым улочкам города, совсем не было желания возвращаться в пустой, разве что кошка была, дом. Она не замечала как холодные порывы ветра остужали её тёплую кожу, но вместе с этим и мысли, что отрезвляло и успокаивало сейчас очень нервную женщину. Люди бродящие рядом куда-то спешили и не было бы ни одного кто просто бы мог погулять вот так вот на морозе, солнце снова скрыло свой лик и опять было холодно, неспеша, разве что детки которых в такую погоду не отпустят, а если и сделают это то предварительно укутают их в тридцать пять одежек словно капусту, которая растёт у них на даче, хоть сейчас иди и сажац мальчика на землю, все равно разницы никто особой не увидит. Сама Конан была одета не особо по погоде, разве что толстая чёрная шуба, которая давным давно когда она ещё училась в десятом классе школы досталась ей от матери на день рождения, раньше она была большевата и свисала по рукам скрывая те, но сейчас она была по размеру и её вид очень симпатизировал синеволосой женщине, только этот мех и ничего более, ни тёплого вязанного шарфа, который был сделан в процессе того что Конан отчего-то резко захотелось научиться вязать и она накупив журналы где об этом говорилось неумело штопала спицами получая неплохой результат, ни шапки благодаря чему короткие волосы под каре лезли в рот, ни перчаток, руки можно было разместить в объёмных карманах. Увидь её кто из взрослых тому стало бы плохо, а её бабушка если бы та не была покойницей и не гнила сейчас бы в могиле схватилась бы за сердце, имитируя инфаркт, как она часто до смерти своей промышляла. Вечерело, но улицах автоматически как всегда, каждый день, в определённое время загорелись светом фонари освещая потухшие улицы, нехотя Конан все таким же медленным темпом которым до этого она гуляла направилась в сторону автобусной остановки, дабы она не потерялась в городе, долго бродя по неизведанным ей ранее дворам где находились старые, иногда аварийные дома, сама девушка жила в новостройке, но в таких доисторических конструкциях видела свою эстетику, хотя люди которые жили двадцать четыре часа в сутки в данных домах она вряд ли виделась, скорее совсем нет. Ещё бы, ведь внутри все было хуже, ржавая вода цвета детской неожиданности потому что снова отключали водосток, холодные полы ибо снова отключили отопление и все согреваются как может, кто наденет побольше тканей, кто приволочит с собой откуда-то обогреватель и повезёт если свет не отрубили, что тоже бывало часто. Но деваться, тем кто здесь обитал было некуда, обычно поселение таких территорий составляли люди бедные, с морем долгом и вот им правда не особо до комфорта и уюта, главное хоть какая никакая крыша над головой. Автобус приехал спустя минут возможно десять, Конан за время которое простояла на остановке смогла заметить все же как сильно она замёрзла, женщина переминалась с ноги на ногу чтобы не заледенеть и не превратиться в ледышку, а когда появился автобус с нужной ей маркой она расплылась в скромной улыбке, которую спрятала в воротник чёрного меха чтобы окружающие не посчитали её какой нибудь чокнутой с недостатком извилин в мозге. Таков уж был мир, если ты улыбался или смеялся без причины считался дураком, поэтому все вокруг и злые такие, угрюмые и все прячут в себе. Четырёх колёсный был полупустой и Конан запреметила себе место возле окна, облокатившись на то и смотря на удаляющиеся улочки, мимо которых она последние несколько часов проходила. Часы на телефоне утверждали женщину в том что сейчас было десять часов вечера, она удивлённо, сама не ожидая от себя такой активности, округлила глаза, но зато это объясняло почему автобус был опустевшим, мало кто работает до такого времени, а все остальные уже в компании семьи в своём теплом укромном гнездышке или где нибудь в клубе расслабляются после трудного рабочего дня, тут уже от образа жизни и статуса в отношениях зависит, по большей мере. Колеса затормозили на остановке нужной девушке и та протянув мелочь уставшему водителю осторожно вступила по ступенькам. Домой идти не хотелось, но оставлять кошку в одиночестве голодной тоже не имелось огромного желание, да и не будет же она одна ночью ходить по опустевшему городу в столь поздний час. Входная дверь хлопнула, кошка до этого мирно спящая аж подпрыгнула от неожиданности, Конан спустилась по стеночке и громко зарыдала. Она считала себя виноватой в исчезновении мальчика, который возможно уже не живой вовсе, а разлагающийся труп над которым стаей летают мухи. *** Нагато окончательно проснувшись принял спотанное решение которое казалось ему сначала крайне разумным, а после когда он оказался где-то на другом конце деревни уже на выходе в город не очень от слова совсем, но он все продолжал идти, шуркая старыми ботинками у которых развязался шнурок и парень норовил споткнуться, но этого не произошло ибо нитка ловко равировала между подошвой и землёй, которая была покрыта тонким слоем снега, в основном были лужи ибо яркое солнце выполняло свою функцию. Он не обращал внимания на мурашки расходящиеся по телу крупной волной, он просто бродил не имея конкретной цели и пути. Ждал, надеялся. Головная боль словно гром среди яркого неба свалилась на Нагато и он болезненно пощурился, оставалось только терпеть и он пытался, видит бог он пытался из-за всех сил сильно жмурился словно это могло помочь, сжимал отросшими ноготками кожу скрытую под тканей тонкой куртки не подходящей по сезону, она была осеняя, а за окном царствовала зима, крупными хлопьями снега опадая на асфальт. Не помогало. Его местоположение находилось где-то на окраине городка в котором он проживал последние десять лет после переезда из маленького села, здесь отец смог обрести хорошую работу с крупным доходом, но ехать каждый день сюда из задрыпаной деревушке было не выгодно и уж очень неудобно, поэтому они собрали в коробки свои немногочисленные вещи и направились в путешествие к своей новой жизни, которая позже набрала крутые обороты, а сейчас отец Узумаки владеет собственной фирмой которая продаёт автомобили иностранных марок, вот только счастье это ему не принесло, бумажки скапливались в железных сейфах и доступ имела к ниму только верхушка семьи, он каждый день появлялся дома уставшим, а все выходные отсыпался, но видимо только Нагато казалось что отец несчастлив, а ему видимо нравилось, по кайфу целый день стоять на ногах, помогать каким-то рандомным людям с улицы и при этом вообще никакого внимания не обращать на семейство будто оно было вовсе не его, а чужое. Он сел на ближайшую скамейку и крепко, так что голова заболела вцепился ногтями в волосы, вырывая некоторые полу красного оттенка волосинки, он слышал чей-то голос, который казался каким-то знакомым, но никак не мог разобрать что он твердит словно в его черепушке дул ветер. " Ты меня выдумал» — смех, громкий, раскатистый и словно зловещий проносится где-то в подкорках мозга и Нагато шипит, желая чтобы все это поскорее закончилось, затихло и он снова бы погрузился в зимнюю атмосферу, тихие голоса проходящих мимо людей которые быстро стихали вдалеке, тусклый свет фонарей и холод который мурашки пускал по чужому телу, но был не смертелен, не до такой степени чтобы обморозить себе кости. — Заткнись. — просит пока по хорошему Узумаки и перемещая свои руки с головы закрывает уши, но голос становится не тише, как нужно, а громче и настойчивее, словно специально нервируя красновосолого бедного юношу который весь промозг от вечернего холода, голодного и грязного. — ЗАТКНИСЬ. — громче чем хотелось бы взрывается Узумаки и люди бродящие вокруг его беспокойно озираются, а старая бабушка с пучком сзади даже креститься и спешит как можно быстрее покинуть ландшафт, голос утихает, но наконец, прежде чем уйти на совсем хихикает и Нагато заливается красной краской, вовсе не от мороза. — Сука. — ругается Узумаки и спешит покинуть парк освещенный множеством фонарей. *** — Как это его нет? — недоуменно спрашивает ещё сонный Гаара, который в последнее время более менее наладил режим сна благодаря Ли рядом с которым он чувствовал себя очень комфортно и крайне счастливо, находясь рядом с ним он обретал самые настоящие толики позитива которые Рок любезно отдавал своему партнёру как и всю свою заботу, которую он только мог предоставить, Гаару постоянно не покидали тревожности по поводу того что Ли достоин куда большего, парня или может девушку которая была бы не такая травмированная, но Ли каждый раз обнимал Гаару и успокаивал приговаривая о том, что странный паренёк с татуировкой который ещё и имеет в арсенале дохуя и больше психологических травм был самый лучший. — Вот так, знаешь я думаю он ушёл на двух своих ногах, ну а может быть на руках. — Гаара цокает сложив руки на груди и выходит на улицу, где только недавно взошло солнце, шутку своего парня Гаара не заценил. — Да подожди ты! — кричит Ли срывая свою ветровку с вешалки и наспех обувая сапоги, даже не застегивая те, выбегает на улицу и больно врезается подбородком в голову Гаары, который был почти ровно на голову ниже Ли, красноволосый юноша ойкает, оказавшись прижатым к чужой груди, а Ли потирает кулачком ушибленное место. Щёчки Гаары закраснели его голова продолжалась покоится на чужой груди и он невольно задумался о том как она будет прекрасна без этой старой куртки и футболки, приобрёл цвет свежего помидора пуще прежнего. Ли опускает голову и руку, недоуменно смотрит на Гаару который спрятал лицо опуская то вниз. — Пойдём домой, тут прохладно. — Гаара стоял в отличие от Ли без куртки в одной большой для него футболки который вчера тайком стырил у Ли, он обул разве что обувь, ну спасибо что не босиком бродит по тонкому слою снега. Гаара продолжал стоять и Ли резко подхватил его на руки, Гаара тихо затрясся в чужих руках и обхватил своими ладонями чужое лицо осторожно целуя крупного парня, который из рук чуть не выронил Гаару, который в свою очередь посмеялся над чужой неуклюжестью. — Хочу тебя в себе. — ошорашивает вот уж точно неожиданной новостью для Ли Гаара и Рок ощущает как внизу, в районе боксеров начинает скапливаться тепло и штаны в обтяжку начинают давить и натирать кожу, хотелось как можно быстрее снять их со своей кожи оставая данный участок кожи оголенной. — Прямо сейчас? — спрашивает Ли в упор, что от этого взгляда даже неудобно стало, Гаара кивает. — А как же Нагато? — Ли недоуменно смотрит на Гаару, а тот в свою очередь проявляет всем своим видом недовольство. — Мы с ним потом разберёмся, обещаю. — томно шепчет юноша на чужое ухо и у мужчины постарше разом выходит весь воздух из лёгких, как будто он и не дышал последние минуты и вовсе, самообладание покидает его вместе с вздохнутым только что кислородом. И он верит. Относит тяжёлое как позже оказалось тело на кровать и мягко целует, больше конечно мнет, чужие губки которые охото но отвечают, ловко захватывает чужой язычок своим и жарко целует, не давая Гааре нормально вздохнуть кислорода. Осторожно снимает чужую футболку которая легко поддаётся из-за крупного размера, но чтобы произвести данное действие приходится разорвать жаркий, как солнце в мае, поцелуй, но зато открыть для себя прекрасное зрелище опухших красных губ Гаары, а после и идеальная тонкая грудь с сосками которые напоминали маленькие вишенки, которые Ли тут же захватывает зубами вырывая у Гаары вскрик неожиданности. — Ну тише же ты. — успокаивает Ли и Гаара от данного шепота чуть трясёт телом. Ли медленно, словно дразя и без того возбужденного и взлохмаченного юношу нарочито медленно снимает чужие штаны с боксерами и соеденив обе ножки парня укладывает того осторожно на спинку и нежно прилипает губами к чужой анальной дырочке, смазывая ту и вырывая громкий стон у своего суженого. Гаара полу лежит на одномсетном диване, верхняя часть туловища находится на не разложенной части, а все остальное внизу, а Ли стоит на коленях которые упираются в прохладный пол и Гааре становится крайне стыдно. Возбужденная плоть требует внимания к себе, но Гаара считает что это будет нечестно по отношению к Ли который скорее всего также изнывает из-за того что не может прикоснуться к себе, просто чисто физически. Наконец Ли перестаёт свою самодеятельность и хочет поцеловать своего парня, но понимая то где только что побывали его губы он воздерживается и сразу приступает к тому что плавно, плюнув на палец он осторожно входит в узкую дырочку, а Гаара молчит, привыкает к неизвестному ранее ощущению и тяжело дышит, они смотрят прямо друг на друга, в упор и можно в их зрачках увидеть дикую похоть, желание и самое главное сильную любовь и привязанность. Любовь, то прекрасное чувство которое часто описывают в книгах такую прекрасную, чувство разливающиеся чем-то тёплым, ранее неизвестным по всему телу, но особенно сильно с левой стороны там где находится сердце, для себя Гаара сравнивал любовь с сильнодействующим наркотиком который затуманивал разум, но как и все запрещённые средства был сладок на вкус, это была зависимость от другого человека целиком и полностью, а также опорное плечо на которое в трудную минуту можно положиться ну или заплакать от безнадёжности и тебе станет легче, правда твои проблемы от этого никуда, абсолютно не денутся, но окутает чувство облегчения. Ли осторожно добавляет второй палец и Гаара прикусывает губу пытаясь не обращать внимания на боль, ему было страшно, но он не хотел думать о том что будет дальше. Как же неправильно все то чем они здесь сейчас занимаются. Если бог на самом деле существовал, то он смотрел с своего высока и ему было стыдно за этих парней, которые по библии между прочим должны любить только девушек, а инородные любовные узы — грехом являлись, но им похуй на библию, есть та не позволяет любить. Третья фаланга пальцев, они аккуратно разводятся внутри и Гаара уже привыкнул, он все так же прикусывает нижнюю плоть и оттуда сочится крупная капля крови которую Ли позабыв о том что он мгновение назад делал этим самым языком слизывает кровь и мягко целует Гаару, который продолжал лежать точно также как и до этого, сложив ноги вместе и выпячивая задницу, он обхыватывает руками чужую шею и жалобно хныкает. — Войди уже, пожалуйста. — задыхаясь словно в бреду или пьяный неразборчиво жалуется Гаара, но Ли все понимает он хищно улыбается точно волк или хитрая лиса, вытаскивает пальцы и у Гаары текут пару слезинок от ощущения абсолютной пустоты, которая быстро пропадает, заменяемая чем-то гораздо больше. Гаара не смотрит вниз, ему страшно было узнавать каких размеров член сейчас аккуратно входит в него, ему дискомфортно, но вполне терпимо. Внезапно на него накатывает эйфория и весь воздух вырывается из лёгких образуясь в громкий стон удовольствия, Гаара сильнее жмется к Ли который все поняв старается попадать под нужным углом желая доставить как можно больший кайф Гааре, слушая прекрасную песню его громких стонов. Он делает это так словно ходил на какие то курсы где этому учат, настолько прекрасна для слуха слышится его странная песнь. — Ты прекрасен, детка, боже. — выдыхает Ли и обильно кончает внутри чужого тела, а вслед за ним от ощущения чужой спермы в себе выдыхается и совсем потный Гаара. Они ещё несколько минут находятся в такой столь странной позе, наконец Ли плавно выходит, Гаара встаёт с дивана чтобы Рок лёг и когда тот сделал это он наваливается на него сверху, довольный, словно кот ухмыляющийся, он складывает свои руки на чужой груди и смотрит в упор, а Ли хочется смеяться от этого зрелища и он смеётся, переходя в истерический хохот, а Гаара не понимающе смотрит на парня, а когда тот наконец-то успокоился крутит пальцем возле виска, а Ли кивает, на его лице всегда улыбка, даже когда он спит, Гаара мог это заметить ибо часто просыпался раньше своего засони которому дай только свободную волю проспит тебе всю жизнь в одной положении и громко храпя. — Наверное нужно затопить баню, м, как думаешь? — чужие руки опускаются на белые ягодицы и из отверстия капает белая жидкость на чужие пальцы и когда та прекратило свое действие, Ли подносит фаланги к чужому ротику который послушно открывается и захватывает пальцы в плен плавно облизывая. — Наверное. — задумчиво протягивает Гаара и удобнее устраивается на чужом теле. — Но давай чуть позже, пожалуйстаааа. — жалуется Гаара, а Ли шуткует «Так уж и быть, но только на этот раз». Они уставшие, потные, наверное вонящие, но зато довольные как никогда проваливаются в дрему, накрывшись чуть колючим пледом. *** Дрова были найдены быстро, они находились в старом сарае, но их было довольно-таки мало, по невооружённому взгляду где-то на пять шесть раз, если повезёт, затопить баню, но их наверное можно нарубить? Честно Гаара живя в городской маленькой квартире никогда не имел необходимости задумываться о том где достают дрова, он знал что их кололили, но каким образом, ломали деревья для этого? Наверное, а еще скорее всего их можно было купить, но цену он так же не знал, опять-таки за отсутствием интереса. Он перетащил несколько стопочек на крыльцо бани где сидел Ли и убирал залу из печки, а потом искал спички и уже было отчаился, но все-таки набрёл на их след, пачка была практически полная. Гаара присел рядом на старую чью-то куртку смотря на то как спичка вспыхает в своеобразной «печке», на улице в трубе из-за данного действия поднялся дым, Ли показал большой палец вверх и сказал что все прекрасно, а баня обычно топится от часа до трех смотря на то сколько дров ты подкидываешь и какая высокая температура для тебя приветствуема. Универсальный парень которого можно было использовать теперь и как энциклопедию на двух ножках. — Знаешь у меня нет ни малейшей догадки куда бы он мог деться и куда податься я и видел то его несколько часов и кроме имени и внешности ничего не узнал словом как и ты сам. — они поняли что это тупик, разве что оставалось ехать по всему городу с криками «Нагато Узумаки» которые будут доносится из громкоговорителя, но тратить на это не один литр бензина, свое время и нервы — согласитесь дело сомнительное по отношению к неизведанному вами человеку. Ли устало опускает голову на чужое чуть заостренное плечика и Гаара кладёт свободную руку ему на щеку поглаживая словно тот являлся по природу своей котом, хотя был похож, другая рука молодого человека была занята тем что держала кружку с заваренным чаем который они откопали в одном из множеств шкафчиков кухни, какой-то ягодный на вкус пока неизвестный, но запах был прекрасен. — У меня вообще-то тоже. — усмехается. — Просто мне его жалко, он же с тобой примерно одного возраста, вероятно всего даже младше, да и пойти ему некуда. — отрицательная и наверное единственная в своём роде черта Ли — жалость, ко всему что движется, ну ничего он поделать с собой не мог! — Значит так нужно было нужно. — он продолжает поглаживать чужую щеку, а после Ли взял руку плавно переходящую с кожи в свою и начал целовать костяшки чужих пальцев. — Щекотно. — мило хихикает Гаара. С его мнением Ли согласился понимая что тот совершенно прав. Баня была готова.