Вы мой идиот, Поттер

Той ночью директор так и не уснул. «Поспишь тут с интригами старого павлина», — подумал злой и невыспавшийся Снейп. Всю ночь Северус размышлял, что делать с артефактом. Шкатулка молчала и по-прежнему не открывалась. Открывать её вчера было опасно, не убедившись, что она не проклята и не принесёт всякую магическую дрянь. А вернувшись поздней ночью, Северус здраво решил, что лучше разбираться с этим на свежую голову. Однако на следующий день ни утром, ни днём, ни вечером шкатулка не поддалась открывающим чарам. Это было странно. Зачем кому-то подбрасывать (именно так, потому что в тот самый вечер Северус всего на полчаса вышел из кабинета, а по возвращении обнаружил неизвестный артефакт на краю стола. Допросив домовиков, директор Снейп понял, что неизвестный тщательно замёл следы: даже эльфийская магия не обнаружила чьё-то недавнее присутствие) шкатулку, которую получатель не сможет открыть? Вряд ли её «подарили» для красоты. «Люциус не просто так упомянул Поттера. Значит, он имеет какое-то отношение к этому. Может, стоит пригласить мальчишку? Чёрт, да какой он там мальчишка? Не так давно в «Пророке» опубликовали его колдофото, — Северус принялся вспоминать тот самый выпуск «Пророка», к своему огромному удивлению и стыду почувствовав, как нарастает откуда-то появившееся возбуждение, делающее пижамные штаны тесными. На колдографии Поттер был обнажён по пояс, на нём были магловские обтягивающие джинсы. Они сексуально обрамляли стройные, округлые ягодицы парня. — О, а какая у него задница. Так бы и отшлёпал его до искр перед глазами… — Северус резко одёрнул себя, вытащив руку из пижамных штанов. Зельевар готов поклясться — он не знает, как рука оказалась там. — Ме-е-ерлин, нет! Он же мой ученик. Бывший…» — быстро поправил себя Северус. Недолго думая, Снейп встал и отправился в душ. Включил холодную воду, простоял так минуту, две, три… «Мерлин… Как я могу думать об этом? Я Поттеру в отцы гожусь, — невольно вспомнив Поттера-старшего, член Северуса слегка поник. Хоть какая-то польза от воспоминаний о Джеймсе. — Я слишком стар для Гарри. Тем более, когда вокруг столько привлекательных мужчин, станет ли Золотой мальчик смотреть на престарелого, язвительного директора? Вряд ли, — с некоторой досадой подумал Снейп. — Если только Авада не выбила из Поттера последние куски мозга» Снейп вышел из душевой кабины, обтянув вокруг пояса чёрное полотенце. Он остановился возле зеркала и начал придирчиво себя рассматривать. В зельеваре не было ничего привлекательного, но и особо отталкивающего тоже не наблюдалось. Бледные, худые ноги и редкие тёмные волоски на них, небольшие ягодицы, впалый, с малозаметными кубиками пресса живот, широкая грудь с небольшим количеством чёрных волос и подкачанные, сильные руки. Всё его тело было усыпано шрамами разной давности. Директор отвернулся от зеркала и вышел из ванной. «Не на что там смотреть, — мрачно подумал он. — Сегодня много работы. А завтра, так и быть, приглашу Поттера» *** Вечером того же дня Золотая троица собралась в кафе, чтобы узнать, что же опять натворил Гарри Поттер. Друзья пришли в одно время и все вместе заняли стол. Гарри и Рон заказали себе зелёный рыбный эль, а Гермиона попросила облепиховый чай. — Ну что, дружище, что ты сделал? –первым поинтересовался Рон. — Ну, короче, я подкинул ему артефакт… Сам делал, кстати. — Гарри, ты раньше создавал артефакты? Ты уверен, что всё сделал правильно? — по обычаю забеспокоилась Гермиона. Конечно, девушка не хотела, чтобы её друг ненароком проклял их бывшего профессора. — Герми, ну я же не идиот, — немного улыбнулся Гарри и ответил на всё ещё вопросительный взгляд: — Я проверил всё сто раз! — А сто — это сколько, дружище? — чуть подозрительно спросил Рон. — Ну… Раза 3, но вроде бы всё правильно. — Ладно, будем надеяться, что ты не ошибся, и директор Хогвартса не ведёт уроки с жёлтыми волосами и бровями, — успокоилась Гермиона. — Или вообще лысый! Вот умора, вы только представьте его рожу! — засмеялся Рон. Гарри и Гермиона переглянулись и одновременно засмеялись. Да, профессор Зелий выглядел бы довольно комично в новом образе. Ребята отсмеялись, и Гермиона спросила: — Что особенного в этом артефакте? — Это шкатулка. Я создал их две, скоро поймёте. Я старался сделать её красивой, чтобы Северусу понравилось или хотя бы он не испепелил её с первого взгляда, –Гарри кратко описал внешний вид шкатулки. — Ну и потом я её зачаровал. Эти чары настроены и на меня, и на Северуса. То есть, он сможет открыть шкатулку только тогда, когда… Ну… — Что? — хором спросили друзья. — Когда почувствует ко мне минимум симпатию. И если его чувства будут меняться, то они отразятся на шкатулке. И на моей тоже, второй, то есть, я смогу наблюдать за процессом. Те камушки на ней не просто так, с каждой стороны по 3 штуки: слева красные, они отвечают за… хорошие чувства, например, если он начнет мне доверять, то один зелёный камушек, справа, станет красным. Второй, если ему будет со мной хорошо, ну, комфортно. А третий, если… Эм, наши чувства буду взаимны. Вот. И так же наоборот. — Получается, зелёные камни отвечают за плохие чувства? — спросил Рон. Кажется, его заинтересовала эта затея. — Ну да, можно и так сказать. Герми, что ты думаешь? — Я думаю, Гарри, что он тебе скажет, когда узнает обо всём, — осторожно произнесла подруга. — Ну, посмотрим, узнает ли он вообще… — Гарри, так же нельзя! Вообще-то ты следишь за его чувствами к тебе, а он и не подозревает об этом! Может, он не хочет, чтобы ты… — Ладно, ладно, я понял, Герми. Я обязательно всё ему расскажу, но не сейчас, понимаешь? — Гарри, будь осторожен. Если он узнает об этом от кого-то другого, ему это явно не понравится. Что, если ты потеряешь его? Заслужить доверие директора очень сложно, — Гермиона вдруг вспомнила и спросила: — Кстати, как ты прошёл в его кабинет? — Знакомый домовик помог… Я понимаю, Гермиона. Давай не будем о плохом, ладно? Лучше расскажите, как провели выходные? Мы почти неделю не виделись. Уже через 5 минут Гарри слушал, как друзья ходили по магазинам в магловском Лондоне и пока не знал, что в это время Северус смог открыть шкатулку…