Гниющий август

Солнце нещадно палило в глаза, когда я проснулся. Вставать не хотелось, утреннее тепло прижимало к дивану и просило поспать еще немного. Я нехотя разомкнул веки и тут же зажмурился. Лучи света пробивались через прозрачную тюль и освещали комнату солнечным цветом. Через силу встав, я тут же сел обратно. Все тело ныло, а голова гудела, напоминая, о вчерашнем. Нос заложен, приходилось дышать ртом. Я проклинал Миккелу. Массируя ноги, я смотрел на одиноко стоящую кружку чая. Сверху, посередине плавала яркая долька лимона. Не припоминаю, что делал чай вчера. Стараясь вспомнить, голова болела еще больше. Я бросил тщетные попытки и потянулся к столу. Отпив с самого края, я обжег язык. Он начал неприятно зудеть и онемел. Издав непонятный звук, подразумевающий недовольство, я высунул язык, пытаясь избавиться от боли. После нескольких секунд, проведенных в таком положении, вроде бы стало легче. Взяв кружку в руки и вдохнув пар, дышать стало проще. Я, наконец-то почувствовал запах любимого чая с лимоном. Я, все же встал, и ноги сами понесли меня к балкону. Живот предательски болел, напоминая, что неплохо было бы поесть. Стараясь не обращать на это внимание, я направлялся дальше. В комнате, как всегда, был полный бардак, на который я пытался не смотреть. Отрешенно пройдя до двери, я медленно вошел на балкон. Там, сел на плед, что заменял ковер. Рядом стояла пепельница, любезно оставленная прошлыми жильцами. Курить не хотелось, но я все равно достал сигарету из пачки, начав очередной специфичный обряд. От беспощадного утреннего солнца плед был теплым, почти горячим. Я наслаждался каждым подобным днем, потому что знал, — осень миловать не будет. Дальнейшая зима пугала не меньше. В детстве она радовала снежками и новым годом, но сейчас мне противны холода. Работа особо не жалела, так что и праздники стали обычными рабочими днями. Хотя бы в этом году день рождения я смогу отметить в отпуске. Но, отмечать толком незачем, этот день уже давно не такой особенный. Потушив окурок об пепельницу, я продолжил сидеть на месте, одна мысль не давала мне покоя. Я сверлил стену взглядом, пока не понял. Я вчера не заходил в магазин. Чая в доме не было, я забыл его купить. К тому же, тот был горячий, значит, его сделали недавно. Вариант оставался только один. Я откинулся назад, еще раз обдумывая все. Чай был в моей кружке, еще и с лимоном, так что он точно мой. Может, я в чем-то ошибся, и кружка была не моя? Но с чего бы брату полюбились лимоны? Насколько я помню, он кривился только от одного их вида. Мыслей становилось все больше, и я не выдержал, побежав на кухню. На столе стояла злополучная кружка. Я взял ее в руки и осмотрел со всех сторон, надеясь, что все-таки ошибся. Но нет. Она была моя. В глубине души я радовался, но на поверхность выползла тревога. Верить все еще не хотелось. Я сел на диван, откидывая голову. Хотелось взять эту кружку, спрятать куда-нибудь подальше и хранить вечность. С другой стороны все еще были сомнения. Сев ровно, я снова взял чай в руки, он уже был не таким горячим. В животе появилось неприятное чувство, а в горле встал ком. Стараясь не о чем не думать, я резко выпил больше половины. Привычная горькость лимона и умеренная сладость тут же ударили по голове. Все сбалансированно, ни больше, ни меньше. Неприятное чувство, обжигая горло. Я закрыл рот руками, пытаясь подавить нарастающее желание плакать. Вместо этого я улыбнулся. Он все еще помнит. Когда я собирался сделать еще один глоток, у двери послышалось шуршание ключей. Глаза забегали по кухне, в голове заметались мысли. Я был в полном ступоре, а через пару секунд дверь вот-вот откроется. Я не придумал ничего лучше, чем лечь на диван и притвориться спящим. Отвернувшись в сторону окна, глаза оставались открытыми. Они отказывались закрываться, в надежде на что-то. Дверь открылась и, тут же захлопнулась. Послышались шаги в сторону спален. Я неслышно выдохнул, с облегчением. Наверное, что-то забыл. Из комнаты доносились резкие звуки, но вскоре они кончились. Шаги начали приближаться по направлению к кухне. Я напрягся, не зная, что делать, резко зажмурил глаза. Веки дрожали, и я боялся, как бы самому не начать дрожать. Это явно будет заметно. Он подошел к столу и, пару секунд постояв, перед ним, направился к выходу. Позже дверь закрылась, а ключи вновь зашуршали в скважине. С ошалевшим взглядом посмотрев на дверь, я сел обратно. Что это было? Он смотрел на меня? Может, на чай? Я кинул взгляд на кружку. Она смиренно стояла на месте, куда ее и ставили. Я взялся за голову, в полном непонимании положения. Может, заметил, что я не сплю? Мысли хаотично перебирали варианты. Может, он вообще на меня не смотрел? Я сжал волосы в кулаки и неприятно потянул. Голова отказывалась мыслить здраво и болела сильнее. Я прижал ладони к лицу. К чему такая паника? Ничего плохого не произошло. Надо успокоиться. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я старался прийти в порядок. Еще пару таких подходов и начало приходить спокойствие. А теперь надо попробовать разобраться в ситуации. Он просто пришел, порылся в своих вещах, явно что-то забыв, и подошел на кухню. Может, он искал это на кухне? А не найдя, просто ушел. Да, звучит логично. Стукнув себя по голове, я взялся за чай. Надо допить. Если брат внезапно вспомнил про мое существование, это надо ценить. Я мечтательно задумался, о том, что неплохо было бы, если это будет случаться чаще, и снова стукнул себя по голове. На это рассчитывать нельзя, лучше наслаждаться такой, хоть и малой, но заботой. Еще раз я не хочу разочаровываться. Медленно допивая чай, я погрузился в еще большие раздумья. Надо бы отплатить ему за это. Я тут же поперхнулся, даже в голове прозвучало пошло. Да, надо что-нибудь сделать. Недолго думая, я решил что-то приготовить. Осталось придумать что именно. Это уже можно посмотреть по наличию или отсутствию продуктов в доме. Скорее всего, он вернется вечером, поэтому пока можно отдохнуть и подумать над готовкой. Живот напомнил о том, что надо бы самому поесть, и я направился к холодильнику. На удивление, меня не ждала привычная картина, почти на каждой полке что-то лежало. Сбоку на дверце стояла полная бутылка молока. Я подумал, что на завтрак неплохо было бы приготовить омлет. Как в фильмах, жалко без бекона. Уголки губ дрогнули в неслышной усмешке. Смешав молоко и яйца в однородную массу, я вылил все на сковородку и принялся ждать. Сходив за телефоном, я поставил таймер и решил проверить соц. сети. Еще раз, перечитав вчерашнюю переписку с Миккелой, я нахмурился. В голове мелькнула мысль, что надо было позвонить. Но я вспомнил, что как-то раз, Матильда рассказывала, что если Микки занята, то она даже на звонки не отвечает. Значит, она была занята. Я тяжело выдохнул, но писать не решился. Подожду, пока она сама напишет. Тем временем таймер сработал, и я выключил плиту. Разрезав омлет на две части, я положил одну в тарелку. * Успешно позавтракав, я помыл скопившуюся посуду, вспомнил про белье и отправился в ванную. Заодно надо бы умыться. Встав перед зеркалом, я взялся чистить зубы, поглядывая на себя. Волосы совсем спутались, черные пряди были на стороне русых, русые на черных, и я сам запутался. Закончив с чисткой зубов, я стал вычесываться. После этого я вроде как стал похож на человека. Загрузив все белье в стиральную машину, я принялся думать, что буду делать весь оставшийся день. Просто лежать, на удивление, не хотелось. Настроение было хорошим. Хорошенько поразмыслив, решил, наконец, убраться в квартире. Я откладывал эту идею в дальний ящик довольно давно. Вооружившись пылесосом, тряпкой и пакетами для мусора, было решено начать со своей комнаты. Пройдясь сначала пылесосом, я начал собирать все ненужные вещи в пакет. Под кроватью валяются пустые бутылки из-под холодного чая, на столе давным-давно прокисший лимон, а на подоконнике собрание пожелтевших пачек сигарет. Я с небольшим грузом на сердце все это кладу в пакет. Затем протираю подоконник, следом еще раз прохожусь пылесосом под кроватью. У шкафа как всегда стоят коробки, к которым я даже не хочу подходить. Сегодня в голове промелькнула мысль, разобрать наконец-то весь хлам, но я отогнал ее прочь. Выходя из комнаты, я подумал о том, что неплохо было бы убраться в комнате брата, но подходя к его двери, рука дрогнула, давая понять, что не в этот раз. Перейдя в коридор, я вздохнул с облечением. Здесь мы обычно не находимся, только войти и выйти. Быстро пропылесосив, я так же быстро перешел на кухню. Протерев стол и кухонные тумбы, я убрал все принадлежности назад и вынес мусор. Закончив, я прилег на диван и чуть ли не заплакал от радости. Теперь не придется стыдиться себя, заходя в квартиру. Включив телевизор, я решил немного отдохнуть. * Когда я все же заставил себя подняться, уже вечерело. Недолго думая я решил приготовить пасту на ужин. Порывшись в холодильнике, там нашлось все, кроме того, что нужно. Придется идти в магазин и, к счастью, у меня еще осталось желание что-то делать. Неторопливо собравшись, я вышел на улицу. Солнце лениво катилось за горизонт. Оно воодушевляло своей красотой, освещая весь город ярко-оранжевым. Я решил немного пройтись, обещал ведь себе гулять чаще. Приятным бонусом к прогулке был прекрасный вид. Не часто такое увидишь в городе, обычно все небо непроглядно застилали облака. Люди все так же тянулись по улицам, дополняя картину. Иногда я все еще ощущаю себя ребенком, который останавливается, восторженно любуясь небом, пока взрослые, вечно чем-то озабоченные, безостановочно куда-то спешат. В такие моменты понимаешь, что ты далеко не тот человек, которого сам себе представлял в детстве. И при любом удобном случае начинаешь ворошить прошлое, как сейчас. Далеко не об этом я мечтал. И совсем не об этом мы мечтали. Из бездонного кармана брюк появилась очередная сигарета. Прогулке подошел конец, я слишком сильно погрузился в мысли и не заметил, как прошел нужный магазин. Я тут же развернулся в обратном направлении, снова спускаясь в знакомый подвальный магазин. Тут же косым взглядом меня встретило очередное незнакомое лицо. Я проронил немое приветствие, качнув головой, получив ответный жест, удалился вглубь помещения. Не смотря на то, что магазин довольно скромен, я, с трудом, но нашел все, что искал. Подойдя к кассе и выложив все продукты, я заметил, как продавец заметно растерялся. Все мое раздражение куда-то улетучилось, и я решил спросить: — Первый день на работе? Он покачал головой, в знак согласия. — Хочешь, помогу? —  осторожностью, я спросил — Я тоже на кассе работаю. Он еще раз помотал головой, но теперь имея в виду «нет». — Ладно, понимаю тебя. — Я усмехнулся. * Наконец, закончив с пробиванием продуктов, мы попрощались, и я понял, насколько уже устал. Поднимаясь по лестнице, я понимал, что сейчас еще нужно будет готовить, и тяжко вздохнул. Но открыв дверь наружу, я замер на месте. Передо мной стояла до боли знакомая фигура, смотревшая своими карими глазами в мои такие же.