Лисы всегда лгут

      Грейс не хотела идти. Утром она смотрела в зеркало, пока чистила зубы и думала над тем, чтобы остаться. В обед, получив сообщения с адресом от отца, она хотела уснуть и проснуться только через два дня, чтобы у нее была причина не идти. Но девушка все равно оделась и вышла из своей комнаты.       Грейс знала, что у нее не получится переубедить отца, что она вернется с очередными повреждениями, поэтому ей хотелось провести время до их встречи, получая счастливые воспоминания. Она постучалась, и он открыл.       Саймон был в комнате один, поэтому Грейс закрыла за собой дверь и поцеловала его. У нее было так мало времени. Она не особо задумывалась, когда толкнула парня на диван и села сверху, когда сняла с него футболку и стала целовать шею. Ей просто нужно было почувствовать что-то хорошее перед тем, как вновь пройти через ад.       – Стой, подожди, – остановил Саймон, когда девушка оттянула назад резинку его штанов. – Что ты делаешь?       – Пытаюсь заняться с тобой сексом.       – О, – удивился он. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. – Я думал, ты не хочешь торопиться.       – Нет, все нормально.       – Хорошо. Ты уже делала это раньше?       – Нет, – призналась Грейс и отчего-то почувствовала себя неловко. Почему он просто не может продолжить?       – Тогда, может, лучше подождать? – спросил Саймон.       – Нет.       – Что-то случилось?       – Нет.       – Грейс.       – Все в порядке, – насколько могла уверенно ответила девушка и запрокинула голову Саймона назад, целуя его горло.       Парню потребовалось время, чтобы убедиться в серьезности намерений Грейс. Он положил ее на спину, медленно снимая одежду и целуя все больше обнаженного тела. Когда они оба остались без одежды, Саймон отстранился.       – Я сейчас, – сказал он и ушел в спальню.       – Спасибо Джеку и его тупым шуткам, – парень вернулся с презервативом и смазкой. – Думаю, Харви она точно не понадобится в ближайшее время.       – Разве у девушек не выделяется естественная смазка?       – Да, но пусть все пройдет идеально, – сказал он и вновь принялся целовать каждую часть ее тела.

***

      Это было странно – чувствовать его внутри. Не больно, но и не так потрясающе, как говорят некоторые. Немного приятно, но Грейс больше наблюдала за Саймоном – ему, кажется, все нравилось. Конечно, это же не в нем сейчас находился целый орган. Парень отпустил руку между их телами и начал стимулировать клитор Грейс.       – Ах… – неожиданно выдохнула она. Теперь ей стало нравиться еще больше, она подняла бедра, сближая их тела. И еще раз, и еще.       Наконец, Грейс перестала думать о том, что ее вскоре ожидает. Сейчас ей было хорошо. И почему она не нашла парня раньше? Нет, плохая идея. Ведь другие – не Саймон, а ей нужен был только он.       Волна оргазма накрыла тело, Саймон еще несколько секунд двигался внутри нее, но это было даже приятно. Они отстранились друг от друга и обнялись. Грейс нужно было уходить, но она позволила себе немного отдохнуть на плече любимого человека.       Быстро приняв душ, девушка подумала над тем, чтобы уйти не попрощавшись, но это показалось неправильным, поэтому она подождала. Когда Саймон вышел из душа, он зашел в главную комнату, не обращая внимания на то, что Грейс стоит возле выхода.       – Хочешь посмотреть фильм? – спросил он.       Она хотела. Этот вариант был лучше, чем идти к отцу, но девушка не могла отказать своему родителю. До сих пор не могла этого сделать.       – Нет, мне пора. Увидимся завтра.       – Куда ты?       – Мне нужно идти, потом расскажу. Я пойду.       – Хорошо, – неуверенно ответил Саймон, пытаясь понять, что происходит.       Грейс вышла из его комнаты и постучалась в другую. Открыл Нил.       – Мне снова нужна помощь. Подвезете?       Они согласились.       Они подъехали к небольшому домику на окраине, который ее отец снял на пару дней.       – Зайти с тобой или…? – начал спрашивать Нил.       Эндрю и Джостен не догадывались, куда и зачем привезли ее. Грейс не хотела создавать им лишние проблемы, поэтому отказалась от их помощи внутри. Девушка даже не знала, сколько пробудет там, поэтому сказала парням, что они могут не ждать ее.       Когда она вышла из машины, то снова превратилась в ту маленькую девочку, которой всегда чувствовала себя рядом с отцом и которая ничего не могла сделать. Она лишь надеялась, что сможет противостоять ему сейчас.       – Грейс, наконец-то, я так давно не видел тебя, – сказал он, увидев дочь. Папа попытался обнять ее, но вовремя передумал.       – Заходи.       Он закрыл за ней дверь. Войдя в гостиную, Грейс увидела кнут, который лежал на диване. Он же не серьезно?       – Пап, – дрожащим голосом начала Грейс. – Думаю, больше не надо мотивировать меня болью. Это же просто игра.       – Грейс. Это не просто игра, это – твое будущее. Нужно быть лучшей, чтобы попасть в профессиональную команду.       – Но я не хочу, – шепотом призналась она.       По лицу отца невозможно было сказать, о чем он думал. Мужчина медленно подошел к дивану, взял кнут и посмотрел на дочь.       Это не мой папа, – Грейс верила, эта мысль поможет ей лучше пережить то, что произойдет дальше. Ведь ее настоящий папа, из детства, никогда бы так не поступил.       – Значит, нужно помочь тебе передумать, – сказал он. – Повернись, ты знаешь, что делать.       В своих мечтах Грейс убегает из этого дома, видит, что Нил и Эндрю еще не уехали, садится к ним в машину, и они уезжают, а отец больше не преследует ее. В реальной жизни она стояла одна перед отцом, шокированная и напуганная. Девушка могла лишь действовать на автопилоте, но, к сожалению, это означало, что она повернулась спиной к отцу, села на колени, сняла куртку, футболку и бюстгальтер и заплакала от жалости к себе.       Первый удар, как всегда, стал неожиданным. Казалось, за столько раз уже можно было запомнить, насколько это больно, но Грейс все равно не могла поверить, что удары такие сильные. Здесь не было звукоизоляции, но и людей поблизости тоже не было. Эндрю и Нил уехали. И зачем она сказала им уезжать? Глупая.       Второй удар был сильнее. Ее отец не просто наказывал ее за пропущенные мячи, но и за то, что она посмела подумать об отказе от экси.       Третий удар пришелся не по ее спине, а по двери. Четвертый удар выбил дверь. Грейс осознала, что эти звуки создает не отец только в тот момент, когда Саймон зашел в дом. Увидев всю картину, он попытался наброситься на отца Грейс, но тот поднял кнут, защищаясь, и удар пришелся по лицу. Саймон потерял равновесие и упал, ударившись головой о стол.       – Нет! – закричала Грейс.       – Что он тут делает? – спросил отец и повернулся к дочери. Девушка испытывала так много эмоций, что просто молчала. Страх, шок, гнев – все смешалось.       Папа снова поднял кнут, но в доме находились еще два человека, которых он сразу не заметил. Нил взял стул и ударил им отца Грейс. Тот пошатнулся, а потом резко повернулся к Джостену и врезал ему в лицо. Это стало его ошибкой. Эндрю подобрал стул и обрушил удары на мистера Карсона. Грейс долго смотрела на происходящее с ощущением, что все это происходит не на самом деле. Но она пришла в себя, когда ее отец потерял сознание.       – Нет, стой, Эндрю. Хватит. Хватит! Прекрати!       – Он уже отключился, – спокойно сказал Нил, скула которого была разбита. Миньярд отбросил стул подальше, изучающе оглядел своего парня, затем посмотрел на Саймона и Грейс. Один лежал без сознания, вторая сидела полуголая в слезах и крови. Милая пара. Нил подал Грейс ее одежду. Она отвернулась и быстро оделась.       – Что будем делать? – спросила Грейс, пытаясь передать ответственность другим.       – Что ты будешь делать? – уточнил Эндрю.       Девушка не знала, но она достала свой телефон, сфотографировала Саймона, кнут, отца, стул, лицо Нила с его разрешения. Затем отдала телефон Джостену и повернулась спиной, сняв футболку, чтобы шрамы было лучше видно. После сделанной фотографии Грейс оделась, забрала телефон и сказала:       – Думаю, угроза полицией поможет, чтобы он больше не трогал меня. А Саймона можно показать Эбби.       Так они и сделали. Парни отнесли Саймона в машину и поехали к медсестре. Весь путь туда Грейс крутила в голове одну и ту же мысль, ей было ненавистно, что она поняла это только сейчас.       Почему я не сделала этого раньше?