Мечтательница

Дверь хлопнула, и я услышала быстрые шаги. «Вернулся!» Сердце сжалось. «А если узнает? Нет-нет, я же ничего запретного не делала. Все будет хорошо». Я поднялась и церемонно поклонилась. Он уже в комнате сменил облик с гнилого старика в рванье на молодого мужчину. Завоняло страшно. Как он не чует? Я прикрыла нос рукой. Он повалился на кровать и похлопал рядом: — Так устал. Пойдем ко мне. Я растерянно смотрела на него. Он выглядел грустным. Что-то не получалось? Это хорошо или плохо? Ничего, повод отвлечь и успокоить. — Я помну тебе спину и все пройдет, — ласково предложила я. Карн без лишних слов стянул рубашку. «Вот ведь! Отличный способ из детства. Спасибо тебе, Иркрин». Я стала поглаживать и растирать. «Чем же он занимался? Кто его знает». — Посильнее, — попросил он. Я начала старательно мять. Карн расплылся в улыбке: — Да, вот так. Млея, он неожиданно обратился в свой предсмертный облик седого покрытого шрамами мужчины. Я удивилась, но продолжила. — В истинном облике даже приятнее! Вот бы еще ощутить твоей энергии, как раньше. Я закусила губу. — Не могу больше так. — И ладно. Чувствую себя таким живым рядом с тобой! Даже спать захотелось. — Поспи. Сон — лучшее лекарство от усталости, — кивнула я. — Ложись рядом, Нелари. Я устроилась с краю и накрыла нас пледом. Карн перевернулся и обнял, сжав в руке грудь. Противно так. И больновато. Над ухом раздался булькающий хриплый шепот, заставивший вздрогнуть: — Приятная такая. Не уходи завтра никуда. Хочу побыть с тобой, соскучился. — Х-хорошо. «Но ведь завтра я обещала прийти снова. Послать весточку? Нет, слишком опасно». Карн уснул, обнимая. «Со спины не видно. Может, представить любимого? Хотя нет, не похож. Совершенно не похож. Такой горячий. И запах пряностей. И шумное дыхание от перерезанного когда-то горла. И эти грубые руки. Не получится». Я тихонько вздохнула. Вот бы к Иркрину. Запах чистого тела с примесью молодой листвы. Ласковые суховатые руки. Чудесный переливчатый голос. Я проверила его ниточку. Он рисовал портрет в очередной храм с сосредоточенным выражением на лице. «Не хочу, чтобы ты рисовал меня с ним. Нарисуй меня с собой, как раньше!» Снова вырвался вздох. «Спасибо тебе за помощь. Благодаря твоим работам поверили мне». Я не стала отвлекать его и начала проверять другие ниточки. Ничего интересного. Разве что местные Нового Эрва, раньше добродушно торговавшие, почему-то вдруг напряженно стали воспринимать элькринов в последнее время и сегодня отказались торговать совсем. Ми, раньше закупавшая у них шкуры и пряжу, срочно отправилась искать замену в дальних деревнях местных. Ничего не говорили, просто отказались торговать и все. Мне даже с сетью ниточек ничего не удалось выяснить: в поселениях не было не только моих служителей, но и элькринов вообще. Стали видеть в нас опасность? Кто-то что-то сделал им? Они догадались, что мы не их расы? Кто бы знал. Под утро от проверки ниточек меня оторвал хриплый шепот: — Доброе утро, Нелари. — Доброе, — глухо отозвалась я, потихоньку приходя в себя. Карн прижал к себе. — Хочу найти способ дочистить тебя. Я ведь обещал. Я похолодела. «Вот чем он занимался, да? Опыты с душой?» — Н-ничего страшного, меня ничего не беспокоит. — Зато беспокоит меня. — Ты ставишь опыты на местных? — с подозрением уточнила я. — Да. Их души очень похожи, только Источников нет. Местных никто не считает. Но вот если начнут пропадать элькрины, будут ненужные волнения. — Это ужасно! — Это замечательное исследование! — Это жестокие убийства. — Они не умирают. Только личность разваливается. Сначала им просто больно. Потом они начинают искать потерянный кусок и пытаться вспомнить. От этого расползаются все более глубокие трещины и постепенно душа разваливается на части. Но знаешь, в чем волшебство? Если вернуть извлеченный кусок в основу души, он прирастет сам и постепенно заживет. Даже пришивать не надо. И трещины закроются. — Это ужасно! Перестань делать это! — я сжала голову руками, невольно вспоминая, что довелось пережить здесь. — Я хочу, чтобы ты была полностью моей. Ты ведь вспомнила все, верно? Я занервничала. «Он следил? Пожалуй, дарить котят и приходить к Иркрину, пусть и не переходя границ, было слишком опрометчиво! Выдала себя с головой!» — Я… п-полностью твоя, Карн. — Нет. Твоя душа полна его следов. — Я соблюдаю твои правила. Дарю тебе ласку. Этого мало? — Мало. Мне не нравится, что ты думаешь о нем. Давай почистим тебя снова. — Как в тот раз? — севшим голосом уточнила я. — Да. — Тогда ты оставишь опыты на местных? — Если ты забудешь о нем — да. — А можно… Обезболивающее? Что-нибудь? Паника забрала последние силы. Захотелось прилечь. Исчезнуть. Все равно не сбежать. «Нет, надо бороться. Но как?» — Ты же изучала работу с душой. Не получится. — Но я ведь вспомню снова. — Поэтому и ищу способ покончить с этим раз и навсегда. — Карн, не трогай мою душу. — Не ты ли пообещала подарить ее мне, если Иркрин будет счастлив с другой, подобной тебе? Я тогда целый день провозился с тобой, неблагодарная! — Он несчастлив. Ему нужна я, — твердо сказала я. — Ах вот оно как. Давай я покажу тебе, как он несчастлив? — зловеще сказал Карн и достал зеркало Кона. Он протер рукавом мутное стекло, проявляя изображения. — Смотри, как он несчастливо сшивает ее душу. Как несчастливо отпаивает лекарством. Как несчастливо кормит с ложечки. Как несчастливо облизывает ее перемазанное лицо. Как несчастливо дает ей срезать его холостяцкие косы. Как несчастливо усыпляет, когда ей плохо. Как несчастливо сношает ее. Страдает, бедняжка! Я опустила взгляд. — Спроси у него сам, счастлив ли он рядом с ней. — Даже спрашивать не надо, смотри сама, — он еще раз протер зеркало Кона, показав, как парочка валялась на постели. — Я счастлива. — Я тоже. Я сжала кулаки. «Это не считается! Понятно, что он не будет говорить Ни, что несчастлив с ней! И вообще он был счастлив в тот момент, наверное. Но ведь Иркрин хотел спасти и меня. Меня? Он… Ему просто жалко? Или он вправду меня любит? Он же вполне хорошо живет себе, верно?» В горле встал ком. — Я не готова поклясться прямо сейчас. — Я и не заставляю. Хочу, чтобы ты сделала это сама. Но ты глянь-ка, ради кого упрямишься. Ему нужно от тебя лишь тело, Нелари. Он пришил к нему кусочек души, чтобы живой выглядела, и доволен. — Это не так, — тихо возразила я. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — рассмеялся Карн. «Верю ли я? Подожди, какая разница, верю или нет? Я ничего не нарушала, а он собирается истязать меня снова. Почему? Это несправедливо. Не хочу! Боюсь!»