За честь и мужество

Арсений встречался с Антоном уже третью неделю. Они в обнимку смотрели фильмы, крали друг у друга поцелуи, пока никто не видел, ходили на свидания в кафе и рестораны. И, если честно, Попов уже заебался. Нет, конечно, это все было прекрасно и романтично, но ебаться хотелось пиздец. Поэтому Арсений решил организовать небольшой вечер на двоих, выгнал соседа из комнаты, подготовил свечи и презервативы, помылся, побрился, приоделся. В общем, к девяти вечера парень был при параде. Раздался стук в дверь и с волнением в груди Арсений отпер её. На пороге стоял смущенно улыбающийся Антон, он сделал шаг вперед и поцеловал Попова в щеку. — Привет, — счастливо вздохнул он. — Привет, — ответил, улыбаясь, Арсений. Антон дураком не был, поэтому проигнорировал и свечи, и настраивающую на романтический лад музыку, и вино на миниатюрном столе. Он закрыл на ключ дверь и двинулся на парня, вовлекая Арсения в страстный поцелуй. Попова сразу повело, он обнял Антона за талию и ответил на поцелуй. Они быстро дошли до кровати, не отрываясь друг от друга, и плюхнулись аккурат на чистую постель, о состоянии которой заранее позаботился Арсений. Шастун не церемонился: спускаясь поцелуями к шее, он немедленно начал расстегивать рубашку на парне, матерясь себе под нос «Нельзя было футболку надеть, Арс?». Попов рассмеялся и помог Антону снять ремень на его брюках. Вскоре парни остались в одном нижнем белье, не прекращая прелюдий. Арсений жадно лапал худое тело парня, остановившись на особо интересном месте — заднице. Он сжимал ее через ткань трусов, мял, потом залез под резинку белья, приближаясь пальцами к самому сладкому… — Ты чего делаешь? — недоуменно спросил Антон, прерывая поцелуй. — В смысле? Хочу тебе приятное сделать, — отвечает Арсений, не понимая, в чем курьез. — Не-не, это я тебе приятное буду делать, — говорит Шастун, потянувшись к ягодицам Попова. — Так не пойдет, я вообще-то обычно сверху. — Я тоже. Парни смотрят друг на друга удивленно, и руки обоих останавливаются. Антон упрямо глядит на Попова, Арсений упрямо глядит на Шастуна. — То есть ты никогда не… — начинает Попов, но Антон его прерывает. — Никогда, — отвечает Шастун, не дослушав вопрос. — Я тоже, — выдыхает Арсений. И они опять смотрят друг на друга. Поразительно. На практике Арсения никогда не встречались парни, которые занимали активную позицию в сексе. Он всегда был сверху. Всегда. И был на сто процентов уверен, что Антон один из тех, кого нужно ласкать и обходить. Однако он ошибся. Шастун недоверчиво посматривал на парня, ожидая от него повиновения, ведь Антон явно не собирался уступать. Но Арсений тоже был не из робкого десятка. — Ну, все когда-то случается впервые, — намекнул Попов, огладив бедро Антона, за что получил шлепок по руке. — Я согласен, поворачивайся, — говорит Антон и тянется к талии парня. Арсений хмурится, и теперь уже он бьет Шастуна по рукам. — Старших нужно уважать, Антон, — произносит Попов. — Ну вот я и хочу тебя уважить… — Антон снова тянется к бокам Арсения. — Нет уж, — отвечает Попов и садится на кровати, — Обойдусь. — Да ладно тебе, Арс. Чего ты ломаешься как школьница, — уговаривает его Шастун и целует в голое плечо, — Я буду нежен. — О, — фыркает Попов и закатывает глаза, — Я в этом не сомневаюсь. Они опять упрямо смотрят друг на друга, брови сдвинуты. Ждут, когда кто-нибудь из них уступит другому. Проходит одна, две минуты, но ситуация не меняется. — Окей, давай монетку бросим, — наконец-то произносит Арсений. — Монетку? Ты серьезно? — прыскает от смеха Антон. — А что, ты готов уступить? — усмехается Попов и лукаво смотрит на парня. — Неси монету. Арсений тянется за кошельком в тумбочке и выуживает из кармана бумажника пятирублевую монету. Он смотрит на Антона, мол, точно не хочешь отдать свою задницу добровольно, Шастун лишь вскидывает бровь. Он непоколебим. Его гордость важнее, он так просто не сдастся. — Орел, — говорит Попов и подбрасывает монету. Антон цокает языком, пока монета летит в воздухе. Ей-богу, если бы в программе «Орел и Решка» разыгрывали чью-то задницу, у передачи явно было бы больше просмотров. А монета тем временем падает на пол, и… Вот какова вероятность того, что выпадет орел? Наверно, пятьдесят процентов. А какова вероятность, что выпадет решка? Да такая же. Но монетка шлет обоих парней нахер и приземляется ребром. Антон смеется, а Арсений снова фыркает. Боже, какой цирк… — Давай так, я буду сверху сегодня, а ты в следующий раз, — предлагает Попов. — Стопэ. А с чего это ты будешь сегодня сверху? Давай-ка лучше я, — отвечает настойчиво Антон. — Блять, — ругается Арсений, вскакивая с кровати, — Мы так никогда не потрахаемся. — А вот как ты хотел? Думал, за ручку со мной в кино сходил, и все, я поплыл, ноги перед тобой раздвинул? А хуй тебе, — парирует Шастун, облокачиваясь на стену спиной. — Может, опять монету кинем? — Ну уж нет, я не уступлю, — отвечает Антон, повеселев от всей этой ситуации. Возбуждение спало уже давно, и весь этот вечер превратился в сюр. Попов нервно ходит по комнате, пытаясь найти способ убедить парня отдаться ему. Трубы горят, да и Серегу он, что, зря выгнал? Но сдаваться Арсений не собирался и отдавать свою девственную жопу на растерзание был не готов. Шастун украл пару виноградинок со стола и отправил их в рот. Попов посмотрел на парня и вздохнул. — Антон, — жалобно произнес Арсений и сделал щенячьи глазки, — Ну дай мне, пожалуйста, тебя трахнуть. Парень глядит на красивого в свете свечей Арсения, на его большие блестящие глаза, и сердце тает. — Неа, — отвечает упрямо парень, и Попов матерится. — Ты невозможен, — вздыхает Арсений, приземляясь рядом с парнем. Они молча смотрят на колеблющееся пламя свечи и думают о решении проблемы. И что они как дети малые не могут определиться, кто кого ебать будет? Какая вообще разница, если в сексе кайф получат оба. Но Арсений и Антон — упрямые бараны, как они вообще умудрились начать встречаться? — Давай так, — предлагает Антон, прерывая молчание, — У кого член больше, тот и сверху. — А как мы проверим, у кого член больше? — спрашивает Арсений, заранее сомневаясь в этой тупой затее. Но трахаться-то хочется! — У тебя есть линейка? Время одиннадцатый час. За стеной соседи шумно празднуют выходные, за окнами громко смеется молодежь, а Арсений с Антоном стоят в центре комнаты и меряются письками как пятиклассники. Отличное свидание, ничего не скажешь. — У меня длиннее! — восклицает победно довольный Шастун. — А у меня толще, — отвечает уперто Попов. Они опять упрямо смотрят друг на друга.

***

Сережа возвращается в общежитие в первом часу ночи. Он громко топает ногами в коридоре, звонко трясет ключами и слишком медленно поворачивает ключ. Он надеется, что Арсений и Антон все закончили, и его не ждут нежелательные гейские картины. Парень открывает дверь и медленно пробирается в комнату. Внутри темно, и какой-то тихий звук раздается со стороны кроватей. Сережа снимает обувь и куртку и идет на звук. На заправленной кровати сидят Попов и Шастун и смотрят фильм в ноутбуке. На столе стоят пустые тарелки, бутылка нетронутого вина и потухшие свечи. Сережа приглядывается и видит закрытую пачку презервативов. Вид у обоих парней недовольный и даже злой, они хмуро переглядываются и не прикасаются друг к другу. Поссорились, что ли? — Как провели время, голубки? — усмехается Сережа, кладя телефон на собственную прикроватную тумбочку и снимая рубашку. — Нормально, — буркнул Антон, насупившись и скрестив руки на груди. Сережа решает не интересоваться, в чем причина такого настроения. Себе дороже, знаем — плавали. Он ставит электрический чайник с намерением выпить чай и, может, поиграть немного за ноутбуком перед сном. В отличие от парней, у него прекрасно выдался день. Арсений и Антон о чем-то перешептываются и шипят друг на друга, потом смотрят на Сережу и снова о чем-то шепчутся. Сосед игнорирует парочку, мало ли какие мысли посещают их голубые головы. Шепот становится громче, и Матвиенко начинает различать фразы «Да давай у него спросим» — «Он не поймет» — «Ой да ладно…». Сережа сидел с лицом лица и старательно делал вид, что не слышит разговоров о нем в двух шагах от него самого. Он заваривает чай и садится за стол с телефоном в руках. — Серег, — наконец-то решается обратиться к парню Попов, — Рассуди нас. Матвиенко смотрит на смущенного Арсения и покрасневшего, но настойчивого Антона, и вскидывает бровь. — В чем? Сережа делает глоток чая и внимательно смотрит на парней. Попов мнется, но в конце концов говорит: — Кто из нас должен быть сверху в сексе — я или Антон? Матвиенко давится чаем и сильно кашляет, выплескивая жидкость на стол. Он шокировано смотрит на двух парней и округляет глаза. — Вы ебнулись, что ли? — спрашивает он. — Да мы не можем решить, уже все перепробовали, — вздыхает Арсений, кидая раздражительный взгляд на своего парня. Сережа бьет себя по лицу. Говорила ему мама: сними квартиру, зачем тебе эти чокнутые соседи в общаге? Веселее будет, думал Матвиенко. Пиздец весело. — Да какая, блять, разница? Вы же взрослые люди, сами не можете разобраться? В отношениях главное — компромисс. Если вы уважаете друг друга и действительно хотите быть вместе, то должны научиться идти друг другу на уступки. Парни опускают взгляд в пол и кусают губы. Сережа ведь прав, они уже взрослые, сами должны свои проблемы решать. Они переглядываются и мягко улыбаются друг другу, в глазах плещется раскаяние. Матвиенко закатывает глаза и снова возвращается к просмотру новостной ленты. — В следующий раз будем спички тянуть, — предлагает Антон и тянется к щеке своего парня за поцелуем. — Точно, — кивает Арсений, принимая поцелуй. — Придурки, — бормочет Сережа и закатывает глаза.