Ready to Comply

Имущество завершит миссию. Несмотря на путаницу в голове, на имя, которое то и дело повторяет объект, и на сомнения, которых раньше Имущество не испытывало. Миссия важна. Имущество завершит миссию, потому что миссия — это всё. Имущество не может ослушаться приказа, как не может перестать дышать. В какой-то момент Имущество все же задумывается о том, чтобы нарушить приказ и убить объект. Потому что тот говорит странные вещи. Но еще более странно то, что Имущество готово позволить объекту сбежать. Имущество неисправно. Имущество нужно посадить в кресло, тогда неисправность исчезнет, и все закончится. Имущество хочет, чтобы все закончилось. В первый раз Имущество хочет чего-то, кроме комфорта послушания. Оно хочет, чтобы это прекратилось. Поэтому, когда объект падает с горящего хеликарриера, Имущество вытаскивает его из воды. Объект дышит. Миссию еще можно спасти. Имущество взваливает объект на плечо и уходит. Вокруг царит хаос, люди бегают, кричат, дерутся, все горит, с неба падают обломки. Никто не замечает, как Имущество угоняет машину и помещает объект в багажник. Никто не отслеживает его передвижения по улицам. Имущество дважды меняет машины, каждый раз проверяя, не пришел ли объект в себя. Тот дышит, хотя из ран, полученных в бою с Имуществом, все еще продолжает течь кровь. Объект не открывает глаза, и Имущество начинает что-то чувствовать. Оно не знает, что. Это… беспокойство? Имущество обеспокоено тем, что объект может умереть, и тогда миссия провалится. Вот и всё. Имущество запрещает себе беспокоиться и добирается до тайного убежища, находящегося под бывшим банком. Оно относит объект вниз по ступенькам в то, что когда-то было сейфом. Решетки и надежные двери, раньше хранившие деньги, теперь служат для того, чтобы скрывать оборудование, помогающее Имуществу во время сбоев. Внутри бывшего хранилища стоит кресло, готовое к тому, чтобы объект тоже стал Имуществом. Имущество сажает объект в кресло и начинает затягивать ремни и защелкивать металлические фиксаторы, чтобы обездвижить объект. Объекту требуются более крепкие оковы, чем Имуществу. Кресло усилено специально для этой миссии. Объект не сможет сбежать, пока ученые будут работать. Когда объект оказывается обездвиженным, Имущество снова испытывает то, что почувствовало во время боя. Это сомнение? Имущество трясет головой и перестает думать о том, что должно немедленно отпустить объект. У миссии была цель — доставить объект в банк. Миссия завершена. Готовое подчиняться Имущество отходит в сторону и замирает в ожидании приказов. Приказов нет. Никого нет. Ни ученых, которые начали бы процесс, ни обработчиков, которые вернули бы Имущество в его собственное кресло и починили бы его сломанные мысли. Имуществу нужны приказы. Приказы все проясняют. Приказы прекращают беспорядок. Имущество ждет. Агенты придут, и снова будут приказы. Оно может быть терпеливым. У Имущества нет никаких желаний или потребностей, кроме тех, о которых ему говорят. Оно будет ждать приказов. *** Объект дергается и морщится от боли. У него на лице слой крови и грязи. Он шевелит руками и ногами и понимает, что оказался в ловушке. Он открывает глаза и испуганно смотрит на стоящее у стены и продолжающее ждать приказов Имущество. — Бак… — хрипит объект. Потом начинает кашлять и снова морщится от боли. — Баки, — повторяет объект, когда перестает кашлять. — Ты меня знаешь. Ты не должен этого делать. Имущество должно это сделать. Такова цель миссии. Имущество должно выполнить задание. Таков протокол. Имущество подчиняется приказам и выполняет задания. Больше ничего. Но приказов и протоколов нет. Миссия завершена, а Имущество не получило нового задания. У него отсутствуют инструкции на случай, если нет ни агентов, ни приказов. Для этого нет протоколов. — Пожалуйста, Бак, ты должен вспомнить. Ты — Джеймс Бьюкенен Барнс. Мой друг. У Имущества нет друзей. У Имущества есть протоколы. Для этого протокола нет. Ему приказали захватить объект и подготовить к обработке в кресле. У него нет приказов, касающихся того, что должно произойти дальше. Вот только… что-то пробралось в сознание Имущества. Какой-то другой протокол. Он отличается от приказов и общих инструкций, не связанных с конкретной миссией. Теперь этот протокол дает Имуществу инструкции. Если это лицо в крови и морщится от боли, существует определенный протокол, затерянный где-то в глубине сознания Имущества. Оно отворачивается от объекта и идет к двери. — Баки! — вслед ему кричит объект. — Баки, пожалуйста. Имущество слышит, как объект выкрикивает это имя, но продолжает идти в небольшую уборную, которой раньше пользовались сотрудники банка, а потом — ученые Гидры. Там стоит пластиковый контейнер, который можно наполнить чистой водой. Там лежит губка. Имущество берет и то, и другое и идет к объекту. Объект расслабляется, когда видит, что Имущество возвращается. Имущество подходит ближе. Мочит губку и начинает осторожно протирать ссадину на щеке объекта. Это одна из многочисленных царапин, порезов и ран, нанесенных объекту Имуществом в процессе поимки. Имущество исполнило отданный приказ и доставило объект, но других приказов, отменяющих вступивший в силу новый протокол, нет. Поэтому Имущество смывает с этого лица кровь и грязь. — Бак, — снова говорит объект, на этот раз еле слышным шепотом, полным каких-то эмоций, которые Имущество не может классифицировать. Ему не нужно думать об этих эмоциях. У него есть протокол, и этого достаточно. Протокол заключается в промывании источника боли на лице объекта. Когда лицо становится чистым, Имущество переходит к рукам, прикованным к подлокотникам кресла. Смывание грязи и крови со сбитых костяшек пальцев кажется правильным. Имуществу не приказывали мыть объект, но оно уверено, что следует стандартной процедуре, столь же важной, как и протоколы о правилах рукопашного боя или о том, как избегать захвата. — Ты меня вообще помнишь? — спрашивает объект, когда Имущество переключается на другую руку. — Ты — моя миссия, — отвечает Имущество. Вот что важно. Миссия. Приказы. Протоколы. А не какое-то замешательство, пробуждающееся у Имущества внутри каждый раз, когда объект начинает говорить. — Раньше ты тоже так делал, — говорит объект. — Когда я дрался с ребятами в два раза больше себя, ты отводил меня домой и промывал порезы и царапины. Помнишь? — Нет, — отвечает Имущество. Оно не помнит. Между миссиями ему стирали память. Возможно, когда-то у него было задание защищать этого человека и беречь его от травм. Такие миссии были необычными, но Имуществу приказывали не только убивать. Имущество выливает грязную воду, наливает чистую и возвращается к креслу и сидящему в нем объекту. Который начинает дергаться, пытаясь порвать ремни и разогнуть металл. Объект покалечится, если продолжит так себя вести. Он тяжело дышит и морщится от боли. Под мокрой и пропитанной кровью одеждой есть другие раны, нанесенные Имуществом. Их тоже нужно промыть. — Остановись, — приказывает Имущество и достает нож. Испуганный взгляд объекта замирает на блеснувшем клинке, и ремни натягиваются сильнее. — Баки, пожалуйста, не надо. — Не двигайся, — снова говорит Имущество и подходит к креслу. Объект застывает. Весь, кроме глаз, которые смотрят то на нож, то на лицо Имущества. Имущество подносит лезвие к груди объекта и разрезает ткань. Снять одежду непросто. Бронированный материал поддается с трудом. Ремни и металлические зажимы тугие и плотно прижимают ткань к коже, но Имуществу удается разрезать форму на куски и сорвать с тела, в некоторых местах отодрав от засохших ран. На плече объекта порез от ножа Имущества. Рана узкая, но глубокая. Объект будет испытывать боль, используя правую руку, пока порез не заживет, но Имущество не думает, что могут возникнуть какие-то долгосрочные проблемы, учитывая модификацию объекта. Остальные травмы вызывают большее беспокойство. Огнестрельное ранение в живот. Имуществу нельзя было этого делать. Ему приказали доставить объект живым, а огнестрельные ранения в живот опасны. Там слишком много жизненно важных органов. Раны в неправильных местах могут убить в считанные секунды или вызвать медленную смерть от инфекции. Они непредсказуемы. Это были неправильные действия со стороны Имущества. Имущество нужно посадить в кресло и починить неисправности, из-за которых оно стреляло в объект, чтобы заставить того замолчать. Имущество трогает кожу живота объекта правой рукой. Из раны все еще сочится кровь и что-то темное. Имущество не знает, что с этим делать. Когда оно возвращалось с травмами, его лечили врачи. У него нет протоколов, чтобы исправить это самостоятельно, и врачей, которые должны были здесь быть. Нужен новый протокол. Если Имущество ничего не сделает, объект может погибнуть, и тогда оно провалит миссию. Имущество выпрямляется и встает со стула. Сомнения неэффективны. Нерешительность недопустима. Цель миссии заключалась в том, чтобы доставить объект живым, поэтому Имущество должно сделать так, чтобы он оставался живым. Утверждается новый протокол. Когда на этом лице появлялись ссадины, протокол требовал, чтобы раны промывались. Когда объект был ранен или болел, согласно протоколу нужно было искать врача. Имущество должно привести врача, тогда объект выживет. Вот новая миссия. Назначить себе миссию правильно. Имущество решительно выходит из комнаты, оставляя объект прикованным к креслу. Объект не сбежит, и Имущество выполнит миссию.