На берегу неба

Осознать, что ты влюблён, бывает довольно трудно, особенно, если не знать этого чувства отродясь. Осознать и принять, что ты влюблён в парня ещё труднее, особенно, когда испытываешь романтические чувства к лучшему другу. Чимин ужасно долго принимал то, что он смог влюбиться в Юнги. Это заняло у его больше года, но когда он осознал это и понял, что не сможет просто так избавиться от чувств к старшему, да и уже попросту не хочет этого делать, то стало даже жить легче. Не было того невыносимого камня в душе, когда ты мечешься из стороны в сторону, пытаясь решить для себя, по какой дорожке тебе идти: гетеро, би или гомо. С принятием себя, ты понимаешь, кто ты. Ты не гетеро, не би и даже не гомо. Пак Чимин был по Мин Юнги. Он был по своему великолепному хёну, который так усердно и невероятно складывал слова в рифмы и сочинял прекрасную музыку, что касалась души и сердца, навсегда оставаясь там. Пусть Юнги и был ворчливый, но он всегда, даже когда был дико занят, исполнял любую просьбу, чего бы она не касалась. Мин любил держать Чимина за руку, и если раньше это казалось простым жестом поддержки, то теперь Пак так не думал и всегда чуть краснел, а в его животе начинали порхать бабочки от чуть грубоватой ладони старшего. Юнги поглаживал маленькую ручку Минни большим пальцем, медленно успокаивая волновавшегося перед выступлениями перед многочисленными фанатами младшего. После очередного успешного концерта вся группа взволнованно и удовлетворённо унеслась в гримёрку приводить себя в порядок. Чимин плёлся самым последним. Он сегодня особо расчувствовался и расплакался в самом конце концерта, да так сильно, что Чонгук обнял его сзади, пытаясь успокоить друга. Пак ненадолго взял себя в руки, а после с новой силой стал лить слёзы, но уже идя отдыхать. В гримёрке Минни поймал Тэ, даря ему тёплые объятия и дружеские поцелуи в лоб с тихими просьбами успокоиться. К ним после подлетел и Хоби, прижимаясь к друзьям и братьям плотнее и заражая их своей улыбкой и смехом. В этом весь Хосок. - Хочешь, я поеду с тобой сегодня? - предложил Тэхён, всё ещё обнимая Минни и поглаживая его по волосам. - Нет, с ним сегодня поеду я, - влез Юнги, проходя мимо. - Сегодня наша очередь. - Конечно, хён, - улыбнулся старшему Тэ, а после подмигнул Чимину. Пак слегка толкнул друга в плечо. Минни успокоился как раз перед выходом к машинам. Он подышал глубоко, посмеялся над шутками Джина, сгибаясь в три погибели, и вроде как перестал плакать. Вся группа успешно распределилась по машинам, отправляясь в отель на отдых до завтрашнего вечера и нового концерта. Чимин прикрыл глаза, уже представляя как лежит в мягкой кровати под тёплым одеялом. Юнги, что сидел рядом с ним, не сводил глаз с младшего, а после уложил голову Пака на своё плечо. - Спасибо, хён. - Не за что, - пробухтел старший, а после добавил. - Может, останешься сегодня со мной ночевать? - Я только за, хён. Чимин счастливо улыбнулся, потираясь щекой о чуть костлявое плечо Мина. Он знал, что у Юнги самые тёплые и лучшие объятия, не в обиду Тэхёну. В руках старшего всегда было приятно засыпать и просыпаться, особенно Чимину с его нежными чувствами к этому гениальному композитору и самому простому человеку. Буквально через час они уже лежали в обнимку, смотря какую-то дораму, которую посоветовал Джин за небольшим ужином в его номере. Минни лежал на плече хёна, перебирая его длинные музыкальные пальцы, что были словно созданы для фортепиано, своими маленькими и пухленикими, едва ли не детскими, пальчиками. Юнги до этого поглаживал его по голове, а после дал волю ручкам младшего, наблюдая за ним и его состоянием. - Тебе лучше? - всё же решил поинтересоваться Юнги после десяти минут наблюдения. - М? Да, мне лучше. Спасибо, хён, - Минни улыбнулся, повернувшись к Мину лицом. - Хорошо. Я рад, что ты теперь в порядке, - Юнги не мог отвести глаз от сияющего взгляда младшего. В нем отражался свет ноутбука, но Мину казалось, что они сияли изнутри, будто на самом дне очей Минни были миллионы светлячков или фонариков. Юнги всегда завораживали глаза Чимина. Да и вообще весь сам младший. Чего стоял его волшебный голос, который служил личным упоением и удовлетворением для души Мина. Мягкий характер делал его ещё милее. Юнги слишком любил, когда Минни мягкой поступью проходил в его студию и подолгу сидел рядом, мурлыкая что-то себе под нос своим изумительным голосом. Это действовало не хуже снотворного для Мина, поэтому старший часто проваливался в сон, эфемерно ощущая нежные прикосновения ручек Чимина к себе и своему лицу. Не заметить его чувств было невозможно - он буквально проявлял их во всём: то касался нежно-нежно, то смотрел с таким восхищением и искрами в глазах, что Мин смущался, то садился рядом с ним, когда вокруг было полно места, то прибегал по первому зову Юнги, то таскал кофе и еду ему в студию, то массаж небольшой делал, когда старший засиживался допоздна. И ещё много-много всего, в чём Чимин показывал свои нежные чувства. Жаль только, что он совсем не видел, что они абсолютно взаимны. На середине дорамы Минни стал дышать глубоко и ровно, что говорило о том, что он сладко уснул на плече Юнги. Мин аккуратно уложил его на подушку, любуясь младшим и целуя его в лоб и щёки. - Мой Минни, - прошептал Юнги, убирая прядь волос с лица Чимина и глупо улыбаясь. Пак был слишком красив. Особенно сейчас, когда его губки изумительно мило были приоткрыты, а реснички чуть подрагивали во сне. И Мин не смог сдержаться, подрываясь вперёд и легко целуя младшего. И совсем не ожидал он, что его притянут за шею и поцелуют снова, но более уверенно. - Так ты не спишь? - спокойно спросил Юнги, глядя на Минни. - Ты разбудил меня поцелуем, - хихикнул Чимин. - Тогда это прекрасное пробуждение, - усмехнулся Мин. - Да. Я теперь хочу так каждый день. - Уверен? - Да, абсолютно. - Хорошо, тогда так и будет, ведь я люблю тебя, мой Минни, - Юнги улыбнулся до дёсен, чем заставил сердце Чимина остановиться на мгновение. - Я тоже люблю тебя, Юнги, - Чимин вновь притянул его к себе, получая долгожданные поцелуи.

***

Они тихо лежали в предрассветный час друг на друге, ощущая жар объятий чужого тела своим. После долгой и утомительной ночи хотелось быть именно в таком положении, наблюдая за светлеющим небом в абсолютной тишине утра. - Чувствую себя так, будто нахожусь на берегу неба, - прервав тишину, высказался Юнги. - Почему неба? - хихикнул Чимин. - Не знаю, просто чувствую себя так. Я просто счастлив, что ты со мной. Прямо здесь. Прямо сейчас. - Я тоже счастлив, хён, - Минни чмокнул его плечо, в которое утыкался носиком. - Давай останемся подольше на этом берегу неба. - Согласен. Юнги крепко прижал к себе обнажённого Чимина, укладывая его ногу на свою талию и поглаживая её по бедру. Его касания были почти невесомые, мягкие, аккуратные и нежные. Чимин чувствовал бабочек в животе от этого и мурашки по голой спине. Мин периодически целовал младшего в макушку, перебирая пальцами его мягкие локоны пшеничных волос. Чимин же счастливо улыбался, лёжа на крепком плече старшего и вдыхая его одеколон с небольшими нотками цитрусов. Минни нежно поглаживал обнажённую грудь Юнги, иногда перемещая свою ладошку на плечо и ключицы Мина. Старший тихонько хихикал с этого. Их тела были прикрыты лёгким чёрным шёлком, который так любил Юнги. И если это их личный берег неба, то Чимин готов был остаться здесь навечно.