Запах моря

             Утро было туманное. А может и не только утро. Может вся жизнь какая-то туманная. Открывать глаза не хотелось вовсе, но маленький и противно тоненький голосок чего-то смутно похожего на совесть неистово проклинал каждую клеточку тела своего обладателя. Из небольшого окна аккурат перед рабочим столом, привычно заваленном бумагами и ещё черт знает чем, открывался вид на серое небо, которое чуть темнело к горизонту и обманчиво являло сквозь плотные облака тусклый диск солнца.              Обычно погода на Сабаоди приятная, летняя. Но иногда даже предсказуемый Рэд Лайн изменяет своим коренным устоям и выдает подобные перформансы.       Хотя... Вик уже привык. В смысле к неожиданностям.       Он лениво прослеживает взглядом траекторию одинокой чайки, кружащей где-то в небесной вышине маленькой темной фигуркой. С дивана вставать действительно не хотелось, особенно после того, как он снова оставался на ночь на базе и даже не ужинал. Хотел ли он уйти домой и спокойно уснуть на удобной кровати? Определенно да. Позволял ли ему объем бумажной волокиты, которую ему выдали для заполнения? Определенно нет.       Поэтому он продолжал устало напевать себе под нос, лёжа на жёстком диване, от которого потом болели ребра, урывая последние минуты заслуженного отдыха, вместо того, чтобы корпеть над злополучной документацией.       Однако, лицезрение серого полотна неба прерывается стуком. И черт бы побрал мудака, который решил, что сейчас абсолютно самое время решать какие-то проблемы- –Проснись и пой, красавица востока!       Мужчина вздыхает и всё-таки поворачивает голову на подлокотнике дивана, чтобы посмотреть на наглеца, который посмел вломиться в его кабинет даже не дождавшись его ответа. –Самаэль, я тебе уже говорил, что моих рекомендаций на повышение ты не получишь. Обломись. –Чт- Почему?! Да и вообще я не по этому поводу, - блондин сначала хмурится, нахохливается, как боевой петух. Но затем глотает возмущение закрывает за собой дверь, когда переступает порог и за пару широких шагов оказывается перед диваном, почти нависая над собеседником, - Тебя почему на утреннем построении не было? –Чтоб ты спросил.       Приходится принять сидячее положение, чтобы хотя бы выглядеть поприличнее, а то обычно всегда аккуратно уложенные волосы превратились в настоящее иссиня-чёрное гнездо. Только воробьев не хватает и их звонкого чириканья вместо будильника.       Белая форменная рубашка с гербом Дозора как-то совсем по-непрофессиональному помялась, а сам Викари выглядел ещё более сурово даже чем когда отчитывал юнг. Хотя что-то в его соколино-остром взгляде было такое, что Сэм обычно каждый раз пропускал стороной и вообще усиленно игнорировал. –Не будь такой язвой. Я вообще-то новости принес, а ты уже такой хмурый с самого утра, - он излишне драматично кладет руку на сердце и с ловкостью уличного фокусника достает из-за пазухи конверт, протягивая его Викари, - Тебе тут передать просили. Говорят, начальство бушует. Хрен знает по какому опять поводу, но ты им снова срочно нужен.       От подобного хочется срастись с неудобным диваном и оправдываться до конца своих дней тем, что он 'уже часть корабля'. Но подобный номер не пройдет. Особенно, если к себе на ковер вызывал вице-адмирал. Перед коммондорами уже нужно было прикусить язык и молчать в тряпочку, а с кем 'повыше' приходилось ещё и кивать.       Викари выдохнул сквозь сжатые зубы и закрыл глаза, чтобы потереть веки пальцами. На мозг теперь давила не только усталость, но и груз ожидания неконтролируемого будущего.       А ведь утро так хорошо начиналось. –Слушай, а ты чего это тут крутишься, а не на патруле? - Вик с некоторым подозрением прищурил единственный тёмно-синий глаз, исподлобья зыркнув на блондина, пока ходил вокруг дивана и искал второй ботинок.       Тот тут же сделал вид, что речь вообще не про него, подходя к столу и присвистывая, когда его взгляд падает на происходящее за стеклом. –Ты одевайся давай, кэп. Не отвлекайся.       Сэм открывает оконную створку и выглядывает наружу. Прохладный утренний воздух проникает в комнату, наполняя пространство дополнительной влажностью и запахом солёной воды. –Мм... Погода просто шепчет.       Туманно, противно и серо. Действительно, погода не просто нежно шепчет, а вызывает желание взвыть и спрятаться под тонкий и местами разошедшийся по шву плед.       Но работа есть работа, справедливость и порядок не ждут. Поэтому приходится натянуть на ногу обнаружившийся у стены ботинок и тоже подойти к окну. Как только Вик высунул нос к утренней свежести, он тут же нахмурился и недовольно фыркнул. –Ну и гадость.       Фостер только пожал плечами и слегка наклонил голову набок, пытаясь подстроить глазомер к высоте четвертого этажа. –Ну, может и гадость, зато родная. Тем более это только сегодня так. С Гранд-Лайна какой-то циклон идёт, даже нас задело. –Уволюсь к чертям. Или пойду в Ист-Блю в качестве инструктора. Все равно что пенсия.       Сэм недоверчиво прищурился и повернул голову к капитану, уже удаляющемуся к стене и снимающему с крючка белый плащ и накидывающий его на плечи. –Тебе тридцать два. –Если мне физически тридцать с копейками, это не значит, что морально я не старик под восемьдесят, Сэм.       В более-менее приглаженном виде Викари выглядит почти грозно: высокий, угловатый, с экспрессивностью каменной статуи. Хотя лично для Самаэля он похож на невыспавшегося одноглазого коршуна, который до первой кружки кофе будет вжимать подчинённых в стены только лишь своей усталой миной.       Вероятно, в кофемашине не кипяток, а нефть. Потому что никак иначе объяснить подобную горечь в темной жиже невозможно. Но Колеман все равно пьет, ловя что-то похожее на восхищенно-обеспокоенные взгляды матросов, и терпеливо старается не морщиться.       Во-первых, нужно поддерживать авторитет. Во-вторых, когда разговариваешь с начальством, куда проще отвлекаться на невозможно горький привкус на корне языка, нежели на громогласного Момонгу. Сэм уже ушел кошмарить нервную систему других дозорных, а Викари, потягивая ядерную смесь сахара и черного кофе, тащится по коридорам в кабинет вице-адмирала.       За окнами постепенно рассеивается туман, открывая свободному взору и тренировочную площадку, и стрельбище, и снующих туда-сюда дозорных. Будто муравьи в белых рубашках и кепках: они целый день ходят, проверяют, таскают, снова ходят, и ходят, и ходят, и ходят. Будто им заняться больше нечем. Хотя... Им действительно заняться впринципе нечем. До заполнения форм низшие ранги не допускаются, вот они и бродят по внутреннему двору, по улицам городка, по набережной и порту просто чтобы не стоять на месте. Да и вроде как так безопаснее, хотя Вик и не уверен в идеальной исполнительности своих подчинённых.       В какой-то хмурой задумчивости он стучит костяшками по деревянной поверхности двери, чтобы затем, дождавшись утвердительного и жесткого 'войдите', открыть дверь и поёжиться от слабого порыва ветерка, который почему-то пронизывает до самых костей. –Утро доброе, господин вице-адмирал. –Почему тебя на утреннем построении не было?       Вот так всегда. Ты ему 'доброе утро', а в ответ сразу упрек или работа. Никакого такта. –Прошу прощения, господин вице-адмирал. Заполнял бумаги по вашему же распоряжению и не заметил как утро наступило. В следующий раз буду внимательнее. –Тебе бы стоило, Колеман, - мужчина вздохнул и поправил мундир, когда встал из-за стола, - Буду краток. Мне нужно, чтобы ты передал кое-что в Маринфорд. –И для этого нужен капитан? –Да. Именно капитан.       Он открыл один из ящиков стола и выудил оттуда конверт с синей печатью, прежде чем пододвинуть его в сторону Вика, ближе к краю стола. –Срок доставки? –Как можно быстрее.       Капитан кивнул и подцепил пальцами конверт, потратив секунду на то, чтобы покрутить его в руках. –Адресат? –Монки Д. Гарп.