P=pgh

Семён прищурил, уже начавшие слезиться было, глаза от заходящего солнца. Даже казалось бы коротковатые волосы мотались из стороны в сторону от достаточно сильного ветра. Какие-то философские мысли посещали подростка, пытаясь увести его в глубины подсознания, заставляя задуматься о насущном, но в этот момент подошёл его друг. В его руках была брага, недавно купленная у хорошего друга, который считался профессионалом в этом деле у них на районе. Шатен слегка улыбнулся и потянулся за своим рюкзаком, чтобы достать стаканчики. - Это конечно не Самара, и не Урюпинск, но тоже ничего. - шутливо произнёс Семён, глядя на вид Люберец, пока кудрявый друг разливал дурно пахнущий напиток по стаканам. - За вас. За нас. И за Кавказ!- Орешкин протянул стакан зеленоглазому, заливаясь чуть задыхающимся смехом, тут же отпивая немного непонятного напитка. На колонке играла «засыпай-ssshhhiiittt». Небо залилось алым светом, окрашиваясь в его разные оттенки. Семён ненароком подвинулся к залюбовавшемуся красивым видом, который редко встретишь с этой местности, Максиму и тот, спустя недолгие размышления, неловко его приобнял. Это дружба была для них чем-то большим. Они восполняли все свои пустоты в душах друг друга. Когда они были вместе, им был не нужен никто.       Вновь отпивая из стаканчика, паренёк, поудобнее устраиваясь на остром плече товарища, так же начал наблюдать за разворачивающимся перед глазами закатом, подсвечивающим красноватым светом их, прижавшиеся к друг другу от неприятного холодка, тела. Максим был абсолютно не против такого странного действия со стороны друга, наоборот даже обрадовался такому повороту событий, ведь мальчик ему даже в какой-то степени симпатизировал, вызывая смущающие эмоции.       В уже начавшем затуманиваться дешевым алкоголем мозгу появилась странная, кажется, мысль, которую старшему так неимоверно хотелось воплотить в реальность. Заключалось это умозаключением в том, чтобы поставить недопитую брагу на землю и притянув к себе шатена, нежно поцеловать его такие манящие, блестящие от выпитого, губы, как-будто призывно открытые. Проблема была только в том, что Максим понятия не имел, как правильно это сделать, потому что до уже достаточно взрослого возраста оставался, даже нецелованным, девственником, волнующимся за любое неловкое движение, которое может испортить такой момент.       Ещё раз отхлебнув из пластика побольше, старшеклассник все же решился, отбросив все сомнения, медленно протянуть худощавую руку к пухлой щечке «друга» и аккуратно проведя по ней большим пальцем, наклонился к удивленному таким поворотом Семёну, ближе пододвигая его лицо к своему и после последнего рваного выдоха, все же сократил миллиметровое расстояние между своими пухловатыми губами и губами шатена. Небольшая дрожь прошлась по всему телу брюнета, но это все равно не остановило паренька, пытающегося максимально правильно целовать податливый рот.       Не ожидавший такого активного выпада со стороны товарища, Семён просто поддался ему и позволил партнеру неловко и неумело прикасаться к своим уже начавшим красите губам. Постепенно начиная соображать, мальчик решил все же взять эту смущающую ситуацию в свои руки и предпринять более серьёзное решение, превращая их нежный чмок в настоящий, «взрослый» поцелуй, медленно проведя по начавшим дрожать губам старшего шершавым языком, пытаясь их раздвинуть. Все же добившись своего, мальчик более напористо продолжил проникать в рот к старшему, пытаясь сплестись с его неумелым языком.       Начавший судорожно краснеть, пытаясь удержать доминантное положение в этой ситуации, быстро схватив шатена за край широкой белой рубашки, такой ненавистной её владельцу, но такой горячо-любимой его матерью, Максим потащил его в сторону своего старенького домишки, так похожего на тысячи других, отстроенных задолго до его рождения, выложенный грязно-коричневой кирпичной кладкой, узнаваемой с первого взгляда. Удивленный мальчик, даже не успевший ничего ответить на предложение старшего, по инерции быстро засеменил за ним, утягиваемый немалой силой с виду вроде худощавого одиннадцатиклассника. Ещё не успевший остыть первый легкий поцелуй на губах, грел воспоминания, будоража обоих.       Расписанная разными выражениями уличных художников под солями и другими интересными веществами, разложенными в разных укромных местах их популярного у наркоманов района, старая, расшатанная дверь легко поддалась, ускоренно впуская вс находящегося в какой-то пьяной полудреме Семена и его ухажера в темный, подъезд, так же имеющий множественно отличительных черт вроде мерзкого спертого воздуха, пропитанного сигаретным дымом. Отсутсвие лифта никого не потревожило, ведь, как оказалось квартира Максима располагается на втором этаже, а преодолеть всего-то два лестничных пролёта до желанного помещения было уже ничем, по сравнению с пройденным ранее путём.       Неожиданно резко остановившись, чуть не дойдя до оббитой коричневой искусственной кожей двери, Максим, быстро окинув случайного любовника изучающим взглядом, выдал очень неожиданную для так далеко зашедших людей, фразу: ⁃ Тебе, вообще, хоть шестнадцать-то есть? - слегка заплетающимся языком проговорил старший, всматриваясь в лицо шатена. ⁃ Д-да, конечно - наглая ложь, которая может обернутся для Максима огромными неприятностями, если всё то что может его ждать, так можно назвать.       Нервно усмехнувшись, так ничего и не отвечая, старший, снова схватил Семена за рубашку, на сей раз уже не ограничиваясь только каким-то жалким, растянутым рукавом, а сразу же крепко вцепился тонкими пальцами в плотно застёгнутый воротник. Опешивший от такого резкого напора мальчик, поддался, тем самым практически падая на узковатую грудь партнера, утыкаясь носом в выпирающую, острую ключицу, призывно открытую широким воротом серой безразмерной футболки.       Краска вновь разлилась по юношеским лицам, пятная и так порозовевшие после вина щеки. Застенчивая натура Максима во всю уже била тревогу, заставляя смущаться своих же дерзких, похотливых действий, но все же парень был не намерен прекращать начатое. Все же он старший, ответственный староста, главный отличник в его классе, поэтому должен взять на себя инициативу в этом неловком соитии. Конечно все вышеупомянутые факторы так же сказались и на том, что уже будучи в одиннадцатом, выпускном классе, брюнет так же оставался стеснительным девственником, так ни разу и не сумевшим напрямую заговорить с предметом воздыхания - красивой одноклассницей, не обращавшей на него внимания практически никогда. А тут подвернулся удачный шанс расстаться с так осточертевшей девственностью, не прилагая особых усилий и даже имея нулевой опыт в подобных вещах.       Да, конечно, это будет абсолютно не честно по отношению к доверившемуся ему Семёну, такому открытому в проявлении эмоций, чувственному и неискушённому в ласках, но все же с другой стороны для него это тоже будет интересный, новый опыт. Наверно. Может быть, если Максим все же оторвёт своих худые кисти рук, с уже белеющими от напряжения костяшками пальцев, от измученной рубашки.       Все же пересилив себя, убирая дрожащую руку от шеи партнера, старший потянулся в карман за ключами и недолго с ними провозившись, достал все таки небольшую связку, с прикреплённым к ней брелоком с известным аниме. Быстро прокручивая металическую резьбу, парень открыл невзрачную дверь в такую же незаурядную квартирку, впуская в эту обитель пыли и старых, доставшихся ещё от прабабки вещей, Семена. Мальчик, неуклюже переступив через невысокий порог, вдруг быстро сориентировавшись толкнул только начинающего снимать большеватые кроссовки с худых, длинных, почти женских ног, Максима к обклеенной неприятными, старыми обоями стене, практически вжимая брюнета в неё. Немного грубо хватая его за скуластую щеку, тем самым направляя его лицо на своё, Семён жестко впечатывается сухими губами в приоткрытые губы партнера, пытаясь протолкнуть между них юркий язык.       Удивленный подросток попытался неловко перехватить инициативу у младшего, но тот оказался более упёртым только лишь прикусив партнера за пухлую губу, доставляя легкую боль, разносящую лёгкую дрожь по всей худощавой тушке. Не ожидавший такого резкого проявления со стороны Семена, старший растерянно уставился на серьёзно настроенного его нормально поцеловать парня.       Ловкие юношеские пальцы резво пробежались по все ещё обхваченной тонкой тканью летней рубашки груди, задевая неприметные пуговицы, попутно расстегивая их. Максим попытался совершить ответные действия, так же начиная расстегивать тугой воротник, не понятно, как ещё не задушивший владельца, но быстро получил на них отпор в виде, оказывается, крепкой руки, хватающей его за оголенное, за счёт коротких рукавов, запястье, чуть сжимая до легкой боли. Не прекращавшая раздевать старшего, вторая рука наконец завершила своё дело, теперь открывая вид на худое, бледноватое тело, с лёгким флером веснушек, рассыпанных по узкой грудной клетке.       Младший, все же отпуская многострадальную руку брюнета, на которой уже медленно начинают проступать едва заметные синяки, опоясывающие кисть будто странный браслет, все так же неожиданно развёл полы бледно-голубой рубашки в стороны, дергая вниз, тем самым доставляя небольшой дискомфорт старшему, но все же добиваясь своего - снимая лишний, мешавший сейчас, слой одежды, оставляя парня стоять лишь в штанах и светлых носках, возможно уже пачкающихся о непромытый паркет, разложенный видимо по всей давно не ремонтировавшейся квартире.       Смущенный таким поворотом событий Максим, хотел было что-то произнести в оправдание тому, что сейчас пришлось лицезреть младшему, а то есть в оправдание жутковато выступающих рёбер, впалого живота и уже вставших от активных действий партнера, розоватых сосков, но тут же был заткнут холодноватой, несмотря на стоявшую уже долго тёплую погоду, ладонью, перекрывающей практически все скуластое лицо. ⁃ Ты уже заебал пиздеть - наклоняясь к покрасневшему ушку, обдавая его горячим дыхание, прошипел шатен, прикусив в тот же момент мягкую мочку, чуть оттягивая ее острыми зубами и тут же резко отпуская.       Недовольное мычание донеслось из под закрывающей пухлые губы руки, но оно уже никого не интересовало, просто эхом разносясь по длинной прихожей. Не обращающий уже на легкое сопротивление, младший, начал спускаться к как-будто призывно открытой шее, медленно проводя по ней щекочущим языком, иногда чуть задерживаясь на каких-то участках нежной, будто бархатной кожи, слегка покусывая ее острыми, выбеленными зубами, оставляя свои метки. Все ниже и ниже опускаясь по оголенному телу, прикусив острую ключицу, парень неспешно спустился к теперь уже полностью гордо торчащим розовым бусинам, проходясь по ним языком, впоследствии обхватывая мягкими губами, немного оттягивая, вызывая тем самым приглушённые стоны, доносящиеся из под уже нагревшийся широкой ладони.       Брюнет был шокирован таким резким переменам в поведении оппонента и уже сомневаясь в правдоподобности предыдущего поведения мальчика, абсолютно не веря сейчас в то, что и у него тот самый смазанный поцелуй после бокала недорого, но если быть честным, безумно дешевого вина, был все же первым, а не просто очередным для Семёна. Лёгкий укол обиды и какой-то зависти, чуть прошиб током, вызывая еле-заметную дрожь и немного подталкивая горячие слёзы к сразу же подсыревшим глазам.       Все продолжая вести юрким языком влажную дорожку, приближаясь к неприметным джинсам, затянутым на узких бёдрах нешироким, кожаным, крепким на вид, поясом, с красовавшейся на нем небольшой бляшкой, пародирующей логотип какого-то известного бренда, шатен все же отпускает уже даже успевшую вспотеть руку от жутко красного лица старшего, давая тому наконец вздохнуть чуть свободнее, чем до этого. Теперь и вторая рука, легко пробегая кончиками пальцев по телу партнера, чуть царапая короткими ногтями, оставляя худенькие кровавые бороздки, быстро приблизилась к заветным брюкам, являющимся последней преградой, ловко расстёгивая металическую застёжку, сдёргивая ремень.       Немного прибывающий все ещё в каком-то ступоре Максим даже и не заметил почти, как его с силой припечатали краснеющимся лицом к стене, заламывая руки и сразу же перехватывая худощавые конечности поясом, крепко затягивая его, тем самым обезоруживая старшего полностью, делая все его попытки как-то перехватить управление в этом процессе бесполезными и невозможными. Правая рука быстро протянулась к оголенной шее, сжимая ее, удерживая одиннадцатиклассника прижатым к прохладной стене.       Свободной же, младший резко перехватил край теперь болтающихся практически на костях штанов, спуская их, открывая прекрасный на тощие, обтянутые дешевыми, просвечивающими трусами какой-то знаменитой китайской фирмы, ягодицы. Легко пробегая по ним щекотливыми пальцами, парень резко сжимает мягкую, упругую половинку, врывая этим из груди брюнета рваный выдох: ⁃ Что ты… ⁃ Заткнись - громко проговорил, командным, не предвещающим возражений голосом Семён, заставляя старшего ещё раз тихо замолкнуть, утыкаясь носом в узорчатые обои.       Вдруг шатен быстро двинув рукой, сгрёб рукой растянутую, поношенную резинку боксеров, оттягивая ее и так же неожиданно отпуская, разнося по квартире звонкий шлепок о нежную кожу, сразу же чуть покрасневшую и начавшую неприятно саднить. Ещё один выдох слетел с припухших губ. Сразу же после этого, слегка ухмыльнувшись, младший поднял сильную руку и резво опустил звонкий удар по заднице Максима, удивляя в который вышеупомянутого. ⁃ Считай удары или будет хуже - громкий шепот эхом отдался в пустеющей после всего голове, заставляя вздрогнуть даже посильнее, чем от полученных ранее легких увечий, будущих на следующий день уже незаметными. ⁃ Хорошо..о-один - чёртово заикание вернулось, как раз такие в такой неудачный момент, словно отголосок прошлого, вгоняя в краску ещё больше.       Раздался ещё один оглушающий смачный, достаточно увесистый хлопок, доставляющий уже намного более сильную боль Максиму, чем все предыдущие, заставляя выгнуть сутуловатую спину, выставляя причинное место на показ, как заправскую блядь. Неожиданный стон сорвался с губ, слегка приглушённый, но все равно показывавшийся безумно громким и неуместным в полностью затихшем помещении. ⁃ Д-д-д-ва.       Ещё один, следом за ним новый и так далее, крепнущие с каждым разом удары продолжались сыпаться то на одну, то на вторую ягодицу, заставляя пускать шлюховатые стоны и все сильнее прогибаться в постепенно затекающей пояснице. ⁃ Три-и-идцать один - снова глубокий выдох и последующий за ним жесткий, хлёстких удар, оставляющий ярко-красные следы от крупной ладони.       Максиму казалось, что это будет продолжаться вечно, пока он просто не свалиться уставшей, изможденной грудой костей перед своим мучителем. Парень постоянно сбивался с так осточертевшего счета, за что получал ещё более сильные и интенсивные шлепки по уже изрядно красным ягодицам, все ещё прикрытых уродливыми трусами.       Последний раз сбиваясь где-то на шестидесятом звонком хлопке, брюнет не выдерживая больше напряжения, падает на острые, выпирающие коленки, больно ударяясь о жесткий пол, тяжело дыша и мучительно желая прекратить все это и уже давно жалея, что он вообще заговорил с этим поначалу казавшемся милым и застенчивым пареньком, искренне раскаиваясь во всех своих желаниях и фантазиях насчёт этого двуликого, сильного и, кажется, безжалостного мальчика. Тем временем, Семён, грубо усмехаясь свысока хватает за связанные руки парня, поднимая его на уставшие, дрожащие от каждого малейшего движения, ноги и все ещё интимным шёпотом говоря ему на, покрасневшее от стыда за себя и всю ситуацию, ухо: ⁃ Неожиданно, да, что я не оказался, тем мямлей-девственником, которым выглядел в твоих глазах ранее, м? Я всем готов поклясться, что ты думал преспокойненько трахнуть меня ради мимолетного удовольствия, забывая потом, как делал с множеством других, не сомневаюсь, что у тебя стоял до этого так крепко, только от одного представления тугой, девственной задницы сжимающейся вокруг твоего мелкого члена - он мягко провёл языком за ухом, оставляя сразу же начавшую подсыхать на разгоряченной коже, влажную дорожку и предвещая ответ уже намереваешься оправдаться парня, младший жестко произнёс - Не смей ничего вякать в ответ, наглый уебок, ты думаешь один такой был чтоли? И знаешь, что все предыдущие получили вместо своих радужных фантазий? - шатен плавно, с оттяжкой потерся твёрдо стоявшим членом, обтянутым атласной тканью школьных, убогих на вид штанов, между покрасневших ягодиц, сразу же сжавшегося старшеклассника - Толстый хуй в жопу и невероятные ощущения.       Ужаснувшись Максим дернулся в бесполезной попытке вырваться, за что сразу же получил хлесткую пощёчину по скуластой щеке, сразу же начавшей краснеть ещё больше. Да, конечно, не такого он ожидал, если можно так выразиться, спаивая младшего, прекрасно отыгравшего роль хрупкого и нежного создания, отзывчивого и безумно стеснительного, так и льнувшего к брюнету. И конечно же он не думал, что первый секс у него произойдёт с парнем, в нижней позиций, да ещё так грубо и неприятно для него, болезненно.       Тем временем Семён просунув руку в неглубокий карман узких штанов, несенного там порывшись, высунул поблёскивающую на свету упаковку от использованного презерватива, затаскивая ее обратно и опять начав рыться уже в другом кармане в поиске небольшого пакетика с какой-то смазкой, толи с кислотным ароматом вишни толи с приторно сладким клубничным. Нет, ну предыдущие партнерам и партнёршам нравилась эта воняющая бурда, а младший не был так привередлив, поэтому спокойно использовал ту, что хотелось опробовать бывшим. Так и не найдя его, видимо забыв дома, шатен решил все же оставить это дело, резко сдирая со старшего трусы спуская их на узкие бёдра и чуть подумав, протянул руку к лицу Максима, упираясь длинными пальцами в пухлые губы, заставляя прижатого парня, нехотя открыть рот. ⁃ Если хочешь, чтобы тебе было хоть чуть-чуть попроще, то лучше оближи.       Старшеклассник с напускным отвращением осторожно провёл шершавым язычком по фалангам, обхватывая их же губами и медленно начиная облизывать, с аккуратностью распределяя слюну, чтобы облегчить явно болезненное для него будущее проникновение. Семён немного подождавший, пока тот закончит своё несложное дело, вытащил из рта партнера поблёскивающие от большого количества склизкой жидкости пальцы, сразу же опуская крепкую руку к с силой сжавшимся ягодицам, проходясь одним лёгким движением по аккуратному колечку мышц, обводя нежные складочки и чуть царапая кожицу, снова вырывая очередной выдох. Чуть потирая ещё пока действенный никем даже не увиденный до этого момента сфинктер, парень резко вторгается в него одним худым пальцем, но все равно доставляя ужасный дискомфорт и даже боль, заставляющую позорно заскулить, утыкаясь горячим лбом в гладкую поверхность.       Медленно, но все равно до звёздочек в глазах неприятно, парень начал двигаться внутри судорожно сжавшегося старшего, в поисках простаты и для небольшой разработки, все же сильно стараться для малознакомого урода, который хотел его отъебать, он не будет. Горькие слёзы стоявшие в глазах ещё на моменте, когда младший жестко отвешивал ему хлёсткие затрещины, все же не способные больше удерживаться, ручьями полились по покрасневшему лицу, даже чуть остужая его. Вообще не заботящийся об этой теме младший резко добавил и второй палец, уже подсохший от слюны, поэтому проникающий в плохо растянутое отверстие с ещё более ужасающей болью, вынуждая практически во все горло протяжно закричать на всю квартиру, наверное доносясь через чуть ли не картонные стены до соседей.       Максиму казалось, что его просто раздирает изнутри, рвёт напополам, когда шатен начинал разводить пальцы истинного пианиста на манер ножниц, раздвигая нежные, тугие стенки с большим усилием. Капли скопившегося от напряжения пота, уже начали стекать по всему лицу смешиваясь со слезами, так же как и по всему телу.       Младший все ещё не оставляя надежду найти злополучный комочек нервов, имеющий возможность хоть немного расслабить партнера и доставить ему хоть маломальское, насильственное удовольствие, терся о чувствительную кожу, доставляя этим ещё больший дискомфорт, принуждающий нижнего, чуть ли не в голос кричать и ныть, как маленького ребёнка, ещё не умеющего объясняться нормальным человеческим языком.       Вдруг Максим резко затих, чувствуя, как к уже приевшейся боли добавилось какое-то новое, ещё неизведанное до этого ощущение, заставляющее вздрогнуть всем хрупким телом и даже чуть приглушенно выдавить из себя стон удовольствия. ⁃ Наконец-то нашёл - удовлетворённый Семён, продолжил теперь целенаправленно проходиться мягкими подушечками пальцев по не менее гладкой кожице, посылая приятные разряды ходить по телу старшего, выбивая из него же высокие, писклявые стоны.       Ещё недолго поводя пальцами по уже не такому тугому отверстию партнера, шатен вытащил руку, опуская ее к своей уже порядком натирающей и мешающей, застегнутой ширинке парень быстро расстегнул ее, чуть проходясь по практически каменному стояку, рвано выдыхая и вытаскивая из приспущенных слегка трусов крепкий, достаточно длинный и толстоватый член с крупной, уже сочившейся во всю прекумом, головкой. Приставляя все это великолепие к узкой, все так же не очень хорошо разработанной дырочке, младший медленно начинает вводить его в парня под ним, уже начавшего в страхе сжиматься и крупно дрожать всем телом. Медленно, осторожно проникая только лишь частью возбужденной вовсю плоти, парень останавливается, позволяя Максиму чуть привыкнуть к размерам и дать их ощутить, так сказать на практике.       Брюнет же в свою очередь вновь прослезился, позорно скуля, но уже даже не пытаясь спастись, а просто стараясь вытерпеть эти мучения, в надежде, что они скоро уже закончатся.       Продержавшись в таком положении, как максимум секунд двадцать Семён все же решил продолжить двигаться и теперь уже ввёл уже практические половину, обвитого узорчатыми, выступающими венками органа, вновь останавливаясь, давая опять начавшему чуть постанывать от боли старшему, попривыкнуть. Так же немного подождав, парень все же решительно, удерживая Максима за одну из сочных половинок, оттянутую в сторону, вошёл до упора, чуть пришлёпнув потяжелевшими яйцами о бёдра партнера.       Не ожидавший такого резкого вторжения старшеклассник, удивленно вскрикнул, опять начиная чувствовать, что младший давит на простату, даря необъяснимые ощущения, при том все же доставляя сильную боль от неподготовленного проникновения. Чуть двинувшись назад шатен заново вошёл до упора, задевая чувствительную точку старшего, выводя того на громкие вскрики не то боли, не то удовольствия, а может и того, и того одновременно. Повторяя предыдущие движения пару раз, в каждый из которых давая Максиму прочувствовать разные и новые ощущения, под конец выходя из уже более ли менее растянутого отверстия, чтобы вновь резко проникнуть под новым углом, давя теперь на простату старшеклассника ещё сильнее. Резкие стоны в который раз уже созываются с пухлых губ, отдаваясь потом эхом в пустующей квартире, стыдя брюнета ещё больше. С медленного тема, долгой оттяжки и даже довольно нежных проникновений, Семён неожиданно сменился на более резкий темп, практически втрахивая старшего в стенку, выбивая постоянные всхлипы, рваные выдохи, стоны, заставляя и без того истекающий смазкой без устали член нижнего, ещё больше течь и пульсировать в желании побыстрее кончить, даже от такого постыдного, на его взгляд, процесса.       Вдруг старшего резко выгнуло и он с громким стоном, теперь уже наверняка слышным соседям, выплеснулся на стену, теперь требующую срочной помывки, сразу же сжимаясь в порыве удовольствия, тем самым доставляя его и шатену, немного теперь ещё потолкавшемуся в расслабленное тело и кончившему вслед за старшеклассником, внутрь него же, опять доставляя небольшой дискомфорт.       Расслабленный Максим оперся головой о стену и попытался спокойно отдышаться, восстанавливая дыхание, как внезапно услышал шуршание сзади, а потом резкий щелчок камеры. ⁃ Н-нет, подож.. - все ещё покоившаяся до этого на шее рука, резво переместилась на лицо, опять закрывая рот, тем самым вынуждая перестать говорить. ⁃ Что думал, просто так закончим и разойдёмся? О, нет, милый мой, хуй знает, что тебе потом в голову взбредёт, может ты и в полицию решишься сунуться, а мне такие проблемы не нужны, увы, так что даже, если хоть мысль такая проскочит и я об этом как-нибудь узнаю, эта прекрасна фотография - младший повернул экран телефона в сторону Максима, показывая, как на том, четко отображается его сутулая спина с выпирающими позвонками, видно его собственное лицо и, как вишенка на торте, показана его пухловатая, покрасневшая, с яркими следами от широких ладоней, растраханная задница с вытекающей от туда густой спермой, текущей уже даже по худым ногам - Окажется у всех твоих нескольких друзей и в чате твоего класса, понимаешь? Кивни, если не будешь делать таких опрометчивых поступков. Ты же не будешь, да, сладкий мальчик?       Максим активно закивал в ответ, показывая, что он точно не поступит так, все же так подрывать свою репутацию очень не хотелось, да и вообще его немногим друзьями уж точно это не понравится. ⁃ Очень хорошо - Семён вновь улыбнулся, как тогда около магазина, перед первым поцелуем старшего, а точнее его роковой и жестокой ошибкой.       Быстро развязав уже порядком затёкшие руки старшего, паренёк, чуть приподнявшись на носках чмокнул его в влажную от слез и красную от стыда щеку напоследок, затем быстро натягивая кроссовки и ничего не ответив на тихое «пока», выбежал из теперь полностью опустевшей квартиры, оставляя Максима одного.       Старшеклассник вновь почувствовал, как горькие слёзы обиды, боли, сожаления и жалости к самому себе начинают течь с новой силой и он, уже не чураясь того, что вообще то у него приспущены штаны и нижнее белье, а из заднего прохода все ещё вытекает чужая сперма, садится на пол, обхватывая худыми руками, с оставшимися синяками и даже небольшими кровоподтеками, не менее худые ноги, утыкаясь в острые, немного побитые коленки лицом, громко всхлипывая и начиная безостановочно плакать, уже не обращая внимания на то, что соседи мокнут его услышать.       Сейчас ему абсолютно плевать, завтра он конечно же пойдёт и лично извиниться перед ними, возможно даже подарит коробку каких-то конфет в качестве извинений, но сейчас ему все равно. Сейчас ему похуй.