Одиннадцать встреч.

«Знаешь, мне иногда кажется, что звёзды и не такие уж далёкие, как кажутся на первый взгляд. Может, они у нас под носом, но мы не замечаем их, потому что они скрыты небесной пеленой из лжи и «пустоты». Хотя, к чему этот разговор, может это просто я недалекий человек. Вместо подготовки принятия статуса наследника размышляю о таких далеких вещах как звезды. Ты, наверное, уже устал. Переночуешь в имении Каэдэхара? Матушка всегда рада тебе. И я вместе с ней». Скарамучча всегда дорожил крупицами воспоминаний о том наследнике клана Каэдэхара. Их встречи всегда были нежданными, как будто сам ветер тянул их в объятья друг к другу. Но менее приятными они от этого не становились. Разговоры с Кадзухой были неспешными, похожими на цветение сакуры или звон колоколов в храме Наруками. Слово от робкого с каждой внезапной встречей становилось всё смелее, уже не стесняясь выражений или сравнений. Если у Скарамуччи спросят, сколько всего было таких встреч, он скажет: «Откуда мне знать? Я не занимаюсь подсчетом каких-то бессмысленных встреч. У меня для этого есть более важные обязанности». В мыслях же Скарамучча скажет: «Одиннадцать». И каждую встречу он помнил поминутно, каждой встречей он дорожил не меньше, чем своей должностью в Фатуи. Он желал, чтобы число встреч росло, а не оставалось неизменным. Он молил, чтобы воспоминаний о том беззаботном юноше из клана Каэдэхара было так много, чтобы для них просто не осталось места. Но увы, Архонты проигнорировали его мольбы и единственное, что ему оставалось, это прокручивать те одиннадцать встреч снова и снова, отдаваясь той страсти и отчаянью, которая поселилась у него внутри. «Здравствуй, странник. Вижу, и тебя в пути потревожил дождь. От тебя пахнет кровоцветами. Хм, не думал, что почувствую этот запах снова. Поэты говорят, что этот цветок растет там, где пролилась кровь. Не правда ли символично? Я считаю, что кровоцветы прекрасны со своими багряными бутонами. Они похожи на листья клёна. Ты так не считаешь? Как жаль, что они исчезли с Инадзумы». О нет, Скарамучча так не считал. Единственное, с чем ассоциировались эти цветы – это кровь. Кровавое поле боя и багряные цветы. Захватывающее зрелище, которое может впечатлить и садистичное сердце и измученную душу. Но отпугивать или наоборот открываться незнакомому человеку – себе дороже. Поэтому в их первую встречу Скарамучча лишь кивал и слушал эту мелодичную речь про кровоцветы, пока дождь не кончился. Так они и встретились, и разошлись незнакомцами. Вторая встреча настала быстро и стремительно, как вспышка грома в ясный день. В тот же день была гроза, из-за которой пришлось остановиться в небезызвестном чайном доме «Коморэ». «Здравствуй, господин странник. Ветер вновь привел нас в одно место. Но знаешь я и вовсе не против. Только рядом с тобой я вновь могу почувствовать запах кровоцветов. Присаживайся рядом со мной, я никого не жду, а ароматный чай, увы, не может быть приятным собеседником для светских бесед. Считай это благодарностью за то, что в прошлый раз скрасил моё времяпровождение и дал почувствовать запах кровоцветов вновь». Это была не первая их встреча, а вторая, поэтому маску дружелюбия можно было снять. Но идти под дождь и промокнуть не хотелось также сильно, как и сидеть с людьми из клана Камисато, поэтому присев на любезно предоставленное место, Скарамучча начал поддерживать диалог, иногда отвечая даже не односложно. Они не узнали имена друг друга, но сделали маленький шажок на встречу друг к другу. А ветер продолжал их поддерживать и благословлять. Третья встреча прошла официально в имении Каэдэхара. Ухоженный двор и аккуратное поместье – это единственное, что можно сказать об этом имении. Несколько лет назад здесь было более роскошно, но клан погряз в долгах и единственное, что у этой семьи осталось – это их узнаваемая и уважаемая фамилия. «Каэдэхара Кадзуха, следующий наследник рода Каэдэхара. Приветствую Вас в имении Каэдэхара и надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество». Скарамучча узнал имя этого загадочного юноши и был немного рад этому. Не каждый же раз надо было называть его юношей. А тем временем Кадзуха вместо привычных отвлеченных и неспешных разговоров говорил про дела клана. Говорил он таким же плавным и спокойным голосом, что Скарамучча невольно расслаблялся, иногда хмурясь из-за громкоголосых и звучных товарищей. Подписав контракт, выгодный только для одной стороны, и этой стороной точно не был клан Каэдэхара, Скарамучча с поддаными ушел в приподнятом настроении. «Наследник Каэдэхара может оказаться полезным. Стоит познакомиться с ним поближе», - об этом думал Предвестник всю дорогу до своего дома. Четвертую, пятую и шестую встречу юноши провели в чайном доме «Коморэ». Скарамучча каждую неделю встречал Кадзуху возле окна, наблюдающим за опадающими листьями. Он тихо присаживался к нему и они заводили беседу. За разговорами они не замечали, как проходит время, поэтому чаще всего расставались уже под позднюю ночь. Кадзуха мирно улыбался и пожимал руку, а у Скарамуччи кошки на душе скребли, потому что он не знал, какая встреча с этим юношей будет последней, и когда план по укреплению позиций в Инадзуме подойдет к концу. В седьмую встречу они встретились в Великом храме Наруками. «Я никогда не верил в предсказания и судьбу. Но мои гадальные бирки в этом храме всегда сбывались. Забавно, не правда? Однажды мне гадание сказало, что у меня будет плотный ужин, поэтому в обед не стоит наедаться. Но кому придет в голову поверить этому? Но когда я плотно пообедал, ко мне пришел отец и сказал, что на ужин будет моя любимая жареная рыба. Ты бы видел в каком я тогда шоке прибывал. Мне тогда рыбы всего один кусочек достался, но я себе пообещал всегда верить в эти гадальные бирки, - Кадзуха улыбнулся и взял бирку, - ого, говорит, что у меня в жизни начнется белая полоса». Скарамучча соврет, если скажет, что его не позабавила эта детская история про гадальные бирки. И Скарамучча точно будет главным лгуном, если скажет, что не вспоминал эту историю и не улыбался по ночам в подушку. В восьмую встречу Скарамучча наконец-то сказал Кадзухе своё имя, а юноша всю прогулку улыбался и говорил о значимости имени для человека. В девятую встречу Скарамучча целенаправленно пошел в имение Каэдэхара, чтобы увидится с Кадзухой. Но юноши там не оказалось. Зато оказалась приветливая старушка, которая накормила якисобой, выделила отдельную комнату и попросила подождать, пока Кадзуха вернется с охоты. Парень вернулся на следующее утро, застав в соседней комнате заспанного Скарамуччу, без шляпы на голове и без своего высокомерного вида. Кадзуха тогда пожалел, что отказался взять у какого-то торговца чудную вещь под названием «фотокамера». В десятую их встречу Скарамучча повёл Кадзуху в ресторан и заказал там все блюда из рыбы, которые там только были. На вопрос Каэдэхары: «Какой сегодня праздник?» он лишь вёл руками. А сам радовался как ребенок, когда замечал восхищение в глазах юноши от каждого нового принесенного блюда. Одиннадцатая их встреча произошла, когда Скарамучча отправлялся на корабле в Мондштадт, а Кадзуха провожал его взглядом, стоя в порту.