Театр одного актёра

Ровно в семь часов утра в квартире теперь уже одиннадцатиклассника Антона Шастуна прозвенел будильник. Парень потянулся, открыл глаза и понял, что выспался. — Афигеть, какое-то неправильное первое сентября, — удивился он. Антон быстро оделся и вышел на кухню. Там раздавались крики родителей, которые, как обычно, что-то выясняли. — Каждое утро в нашем заведении начинается одинаково, — усмехнулся парень. — Я не обязан перед тобой отчитываться! — Игорь, я всю ночь не спала! Думала, может, ты сдох уже в подворотне. — Мне с друзьями нельзя встретиться? Ты оборзела! Я вас обеспечиваю, а ты мне ещё что-то тут предъявляешь. — Да ты ни копейки в этом месяце не принёс! Антон быстро включил воду, чтобы не слушать их очередную ругань. Парень наизусть выучил все реплики родителей ещё несколько лет назад, поэтому сам мог легко предугадать, что в следующую секунду скажет отец или мать. Он пытался убедить себя, что давно привык к спорам родителей, но каждый раз после таких сцен на душе было, мягко говоря, паршиво. Они ругались постоянно. Если Антон приходил домой и не слышал криков, это значило, что отец ещё не вернулся с работы или очередной пьянки. От когда-то любящей семьи осталось лишь напоминание в виде фотографий в шкафу. Парень тоже иногда попадал под горячую руку и выслушивал, какой он неудачник. Антон наспех собирается и выскакивает из квартиры. На кухню заходить не хотелось, там и без него «весело», поэтому, не позавтракав, он отправляется на автобусную остановку. На школьном дворе, как обычно, было очень шумно. Парень ищет табличку 11 «А», благо рост позволяет, и быстрым шагом идёт к своему классному руководителю. Оказалось, что все уже были в сборе и ждали только Антона. — Привет, очкарик! — Давно не виделись, — пробурчал Димка. Дима был лучшим другом Антона. Только он знал о всех его проблемах, да и вообще всё об Антоне. Антон в принципе был довольно популярной личностью, у него куча хороших знакомых, но друг только один. — Ты чё такой бодрый? — спросил Дима. — Да сам не понимаю. — А я вот подыхаю после вчерашней пьянки. Отметили начало года, блять. — Скорее лето похоронили, — усмехнулся Антон. — Ты вчера часа в два домой вернулся, родаки не вставили? — Дим, да им похуй. Опять отношения выясняли. Они думали, что я сплю давно. Так, для виду лекцию почитали минут пять и снова орать друг на друга начали. Дима грустно улыбнулся и замолчал, так как линейка уже началась. После весь класс во главе с Анной Васильевной отправился в кабинет. Дима и Антон, как обычно, сели за четвёртую парту у окна. — Ребята, у меня для вас очень важное сообщение, — учительница немного замялась. — Дело в том, что я ухожу в декрет и в этом году у вас будет новый классный руководитель. Класс загудел. Ребята её любили, да и привыкли уже с пятого класса. — Бляяя, придёт сейчас какая-нибудь маразматичка, а нам мучиться год, — протянул Антон и упал головой на сложенные руки. — Да не заводись, может, нормальный кто-то будет, — возразил Дима. — Так! Тихо, тихо. Я к вам на выпускной приду обязательно, — попыталась успокоить класс Анна Васильевна. — Тишина! — тут уже все замолчали. — Вашим новым классным руководителем будет Попов Арсений Сергеевич. Он четыре года преподавал в Санкт-Петербурге, а теперь перевёлся в Москву. Вы первые, у кого Арсений Сергеевич будет вести классное руководство, поэтому не пугайте его сразу, как вы умеете! — в классе раздались смешки. 11 «А» не отличался хорошим поведением. Довести учителя до нервного срыва – пожалуйста. Свалить с уроков через окно первого этажа прямо из кабинета – без проблем. Поставить сценку с пародиями на самых бесячих учителей и показать её на концерте – 11 «А» в деле! Поэтому Анна Васильевна очень переживала за психическое здоровье молодого преподавателя. — Ну что, вы уже взрослые, поэтому обойдусь без напутственных речей. Одиннадцатый класс – сами всё понимаете. Остаётся только пожелать вам удачи. Спасибо вам за эти семь лет! Удачного года. Когда все стали собираться, Анна Васильевна постучала линейкой по столу. — Подождите, подождите. Я кое-что забыла. Присядьте на минуточку. Так как в прошлом году некоторые ребята ушли, у вас в классе будет трое новеньких. Оксана Фролова, Серёжа Матвиенко и Катя Позова. Не издевайтесь над ними, как над прошлым новеньким, вы большие уже. Теперь точно всё. — Поз, сестра твоя что ли? — удивился Антон. — Какая, нахуй, сестра? Однофамилица наверное. Ну а чё, прикольно. — Ты можешь погулять сегодня? Домой вообще не хочу, — немного погрустнев, сказал Антон. — Блин, мне таблицу доделать надо. Отец по работе попросил помочь. Не бесплатно, кстати, — улыбнулся Поз. — Ладно, забей. Погуляю по району, погода крутая тем более. — Тох, ты дебил? Я не понимаю как будто, что у тебя дома пиздец. Пошли ко мне, я доделаю быстро, потом в фифу порубимся, — усмехнулся друг. — Что, совсем всё плохо? — уже серьёзно спросил Дима. — Да батя опять в запой ушёл. До меня недавно доебался без повода. Сказал, ему стыдно, что я его сын, сопляком называл и всё в таком духе. И это из-за грязной чашки в комнате. Я так выпал тогда. — Ты же не... — он не успел договорить. — Поз, я не режусь. Это было в девятом. Я не собираюсь повторять, скажем так, ошибки молодости. — Всё, всё молчу. Волнуюсь за тебя просто. Кстати, я вчера песню крутую нашёл, ща покажу. Антон ещё раз поблагодарил вселенную за такого друга, который мастерски переводил тему. Оба знали, как ему тяжело говорить об этом. Весь вечер они провели за разговорами и приставкой, после чего Антон нехотя пошёл домой, где его никто не ждал. Когда Антон зашёл в квартиру, было уже десять вечера. Обычно он возвращался намного позже. Из комнаты матери опять раздавались крики. Отец уже несколько лет спал в гостиной на диване, поэтому комната принадлежала только Елене – маме Антона. Только парень успел зайти в квартиру, к нему тут же подошёл отец. Он слегка пошатывался, поэтому держался за стену, чтобы не упасть посреди коридора. Антон уже приготовился ретироваться в свою комнату, но Игорь схватил его за запястье. — Куда пошёл, сука, — несвязно проговорил отец. — При ребёнке не матерись, совсем уже совесть пропил! Алкоголик, — зашипела мать. — Тебя забыл спросить, психичка. Ему семнадцать, нашла ребёнка! — Игорь наконец-то повернулся к сыну, которого продолжал крепко держать за руку. — Где ты шляешься, засранец? — Игорь посмотрел на сына мутными от алкоголя глазами. — Я у Димы был. В приставку играли, — ледяным голосом ответил Антон. Это уже вошло в привычку. Голос, в котором нет эмоций. В котором нет ничего, кроме холода и безразличия. Он уже давно понял, что по-другому нельзя. В далёкие четырнадцать, когда парень ещё надеялся получить хотя бы немного отцовской любви, парень очень эмоционально реагировал на все выпады в его сторону. Но после очередного конфликта он расплакался прямо на глазах у Игоря. Отец тогда посмотрел на парня с диким презрением и назвал тряпкой. «Какой же ты слабак. Поплачь ещё тут. Эмоции никому нельзя показывать. Мне противно на тебя смотреть!» Эти слова подросток запомнил навсегда. С того самого момента он начал выстраивать свой образ, который к семнадцати годам стал идеальным. Улыбчивый парень, душа компании, шутник. С ним всегда весело. Если нужна поддержка – Антон Шастун к вашим услугам. Так он всеми силами пытался дать другим то, чего ему самому не хватало. А дома Антон всегда был холодным. Так проще. Но отец всё равно мастерски находил его болевые точки и бил по ним. Больно? Да. Но похуй. Это стало своеобразным девизом. Из мыслей Антона вырвал отец, который резко дёрнул его за руку. Антон стиснул зубы. Больно. — Ты меня слушаешь вообще? — прошипел Игорь и снова резко дёрнул его за запястье. — Нет, — так же спокойно ответил парень, но тут же об этом пожалел. — Ты как с отцом разговариваешь, сопляк? — прокричал Игорь. Следующие несколько секунд для Антона показались вечностью. Вот отец поднимает руку, облокачивается о стену, чтобы не упасть, и, не рассчитав силы, бьёт Антона в челюсть, попадает по губе, с которой тут же начинает стекать алая дорожка крови. Затем вопли матери, но их Антон уже разобрать не может. Всё как в тумане. Он рывком открывает дверь, запирается на ключ и медленно сползает по стене на пол. Затем зажимает рот рукой и чувствует, как по щекам льются слёзы. Плакать беззвучно – ещё один необходимый навык в этом доме. Отец никогда не поднимал на него руку. Сегодня ещё одна ниточка оборвалась. Какая? Антон пока сам ещё не понял, но что-то точно произошло. Когда парень пришёл в себя, то осознал, что от вопросов завтра не отделается. Фингал под глазом и разбитую губу сложно не заметить. Нет, он не переживал из-за одноклассников или учителей. Всем плевать, спросят из вежливости и отстанут, а вот Дима... Антон не хотел, чтобы друг переживал, тем более не собирался грузить очередной порцией проблем. В этом была ещё одна особенность парня. Ему казалось, что никому не захочется слушать его нытьё, поэтому старательно всё скрывал от лучшего друга. Правда, обычно получалось плохо, Позов слишком хорошо знал Шаста, чтобы за минуту распознать фальшивую улыбку. Слишком долго дружат. Слишком много прошли вместе. Когда Антон был в девятом классе, отец только начал пить, и наблюдать за тем, как рушится когда-то дружная семья, было невыносимо. Ещё через пару месяцев от инфаркта умерла любимая бабушка. На фоне стресса парень перестал есть и выходить из комнаты. Ни о каком психологе речи не шло, родители были слишком заняты друг другом, а парень был уверен, что справится сам. Антон прекрасно понимает, что сейчас жив только благодаря Димке. Тот был с ним весь этот период. Буквально стал его личным психологом, заставлял есть и кормил чуть ли не с ложечки. Шаст был в шаге от анорексии. Голодные обмороки стали обыденностью, но это в прошлом. Антон считал, что друг и так натерпелся и не стоит втягивать его снова, поэтому решил прямо сейчас обеспечить себе «алиби». вы: 23:05 дим, это пиздец

миньон 23:06 тааак, не пугай меня

вы: 23:06 да я в вк сидел и со всей дури губой в арку ебанулся. которая около дома. ебал я эти узкие проходы для гномов

миньон 23:07 АХАХАХ ТЫ ЕБЛАН нельзя так пугать!

вы 23:07 миньон, завались. больно вообще-то

миньон 23:08 я у тебя до сих пор так записан?!?!

вы 23:08 ну а чё, полторашка в очках. подходит)

печатает....

вы 23:08 я знаю, что ты сейчас напишешь, сам иди) 😘

миньон 23:09 😘

На этом диалог закончился, и Антон с чувством выполненного долга лёг спать. Завтра предстоял интересный день. Во-первых, новый классный руководитель, во-вторых, новенькие, в-третьих, куча ненужных вопросов по типу «кто тебя так разукрасил?» Спать хотелось ужасно. Этот день выжал из Шастуна все соки, поэтому заснул он буквально за пять минут.