Часть 4. Но мы всë равно с тобой.
— Боишься смерти?
— Не боюсь.
— Ты тронут тленом.
— Я лечусь.
— Не видишь света.
— Просто сплю.
— Что видишь?
— Годы. Жизнь свою.
— Ты одинок.
— Я не один.
— Ты слабый раб!
— Я господин.
— Пришёл твой час.
— Далече он.
— Вот я стою!
— Ты — страшный сон.
— Да ты дурак бишь!
— Я мудрец!
— Конец твой близок.
— Не конец.
— Не веришь мне?
— Тебя тут нет.
— Поверь глазам.
— Не вижу свет.
— Поверь ушам.
— Они глухи.
— Поверь рукам!
— Они сухи.
— Дыханью верь!
— Оно молчит.
— А сердце?
— Тоже не стучит
— Куда уходишь ты?
— Во тьму…
— Живёшь ты разве?
— Я… Живу…
— Я так не думаю.
— Уйди!
— Глаза закрыл бы.
— Пощади…
— Я не могу.
— Но почему?
— Вот так.
— Я не хочу во тьму…
— Не важно это.
— Как же так?!
— Идёшь во тьму…
— Иду во мрак…
— В моих руках ты.
— Отпусти.
— Ты задержал меня.
— Прости…
— Готовься.
— С духом соберусь…
— Боишься смерти…
— Да… Боюсь…
— Питер?.. — Осторожно начал Старк, не в силах отвести взгляд от бумаг. — Т-ты… — Да, — Выдохнул Питер, падая на колени. Барнс, Наташа и Ванда сразу же бросились к нему. Баки аккуратно придерживал его за талию, а Наташа, упав перед ним на колени, крепко обняла. — Rodnoy, ну почему ты не сказал нам? — Чуть ли не плача, спросила шпионка. — Я вам такой не н-нужен. Вы и так меня ребëнком воспр-ринимаете, а так вообще бы… — Питер всхлипнул, но не заплакал. Не мог. Не дозволено. — Я не хочу оставаться один. — Мальчик мой, мы ни за что тебя не бросим, даже не мечтай. Будешь вечно нас терпеть. — Попытался отшутиться Старк, подходя к парню. — Питер, мы любим тебя. Ты нам как младший брат. Ну, может быть, Старку как сын. Понимаешь? — Начала Ванда. — У нас и в мыслях такого не было.Ну давайте. разрывайте душу,
Разрывайте на куски на части.
Вам ведь всем нужны её запчасти.
Я отдам, я ж к вам не равнодушен.
Дам кусок, тому кто хочет счастья,
Дам второй, кому по нраву нежность
Третий дам, кто обделен был страстью.
Хоть немного пусть в руках подержит.
Дам тому, кто не любил до боли,
Дам тому, кто не страдал в разлуке.
Дам вам всем, чтобы ушли довольные,
Отдаю.протягивайте руки…
Сэм, Клинт и Стив молча и ошаренно смотрели на младшего Мстителя, вечно улыбавшегося, но пережившего такое… Сколько раз они упоминали его возраст, намекая на слабую психику, не подпускали к серьёзным заданиям, а он… Это же Гидра… Сложно представить, что они вытворяли с детьми… Записи… Баки видел записи камер наблюдений… Но смогут ли они это посмотреть? Как над дорогому их сердцам мальчишкой издевались, превращая существование в ад?Все нужно пережить на этом свете,
Все нужно испытать и оценить…
Несчастье, боль, измену, горе, сплетни -
Все нужно через сердце пропустить.
Но главное — во тьме безумной века,
Что б ни случилось в жизни — устоять!
Быть чутким к горю, оставаться человеком
И теплоту сердец не потерять…
Не смейте умирать! Как ни тяжка утрата -
Не в силах смерть исправить ход судьбы!
Дань отдана, но вы не виноваты,
Ведь для чего-то ведь живете Вы?!
И что-то в жизни этой бессердечной
Вам суждено исправить, изменить,
Во имя счастья, жизни бесконечной
Вам суждено спасать, добро творить!
И, может быть, когда-то Вы поймете,
Что для кого-то счастье принесли.
И со спокойной совестью вздохнете -
Вы не напрасно жизнь свою прошли!
— Мы же любим тебя, Пит, очень… и я буду повторять это столько, сколько понадобится, чтобы ты поверил. — Старк сел рядом с ним и положил руку на плечо, которое освободила Наташа. — Напрасно ты скрывал это. — Ты можешь рыдать, Пит. Это нормально. — Сказал нужные ему слова Баки и отвернулся, увидев наполняющиеся слезами глаза. Что бы ни говорили — нихрена он не бесчувственный.Я был и слаб и уязвим,
Дрожал всем существом своим,
Кровоточил своим больным
Истерзанным нутром, -
И, словно в прошлом попурри,
Огромный лоб возник в двери
И озарился изнутри
Здоровым недобром.
Питер, уткнувшись лицом в плечо Старка (тот снял костюм, как только увидел ошаренные лица Баки и Стива) и зарыдал. От чего сердца Мстителей ëкнули. Не должны дети такое терпеть. Только не он. Не Питер. Мальчик, оставшийся светлым после всего пережитого.Как жизнь сложна,
Но как она прекрасна!
Порой жестока и горька,
Порой ласкает, согревает,
Какая есть — она твоя!
Твои страданья и обиды,
Твой звонкий смех и час удач,
Твои рассветы и закаты,
Твоя судьба, твой звёздный час.
Живёшь и радуешься жизни,
Иль плачешь ночью в тишине,
Всё это лишь твоё, поверь мне,
Твоя судьба досталась лишь тебе.
Не в наших силах изменить судьбу
И некого винить за это,
Жизнь коротка… Мы гости на земле,
Но слишком поздно понимаем это…
— Но… Как ты…? — Попытался задать вопрос Сэм, но был прерван Баки: — Не сейчас. — И повернувшись кМеня не понимают,
Живу в своем я мире,
Я буду одиноко
Сидеть в своей квартире.
Закрою на замок я,
И дверь свою, и душу,
Скрывая боль за маской
Веселой, добродушной.
Все в мире будут думать,
Что я всегда такая,
Но реальность опрометчива,
Ведь я совсем другая.
Не, не так. Заново, ребята!
У каждого история своя…
У каждого по-разному болит.
Проблемы больше всех не у тебя,
А у того кто вслух не говорит,
Насколько разрывается душа…
Как быстро отвернулся лучший друг…
Делиться горем все вокруг спешат,
А в радости не очень-то зовут…
Но вот когда случается беда,
Звонят с проблемой старые друзья…
Давно им дела нету до меня,
Но вдруг помочь опять сумею я…
А я уже немного подросла
И научилась тех людей ценить,
В ком совесть не фрагментами была,
Кто может и без выгоды дружить…
Семья, родное близкое плечо —
Они мои друзья и мой оплот.
А ваша дружба алчная почём?
Пустой карман, как сильный отворот…
Не стоит за спиною осуждать,
Всех тех, кто псевдо дружбу раскусил.
С годами всё сложнее доверять,
Но рядом тот, кто дружит и дружил…
Как здорово в кругу семьи родной,
Пить чай, смотреть, как дождь в окно стучит…
У каждого есть повод личный свой
Забыть о том, кто им не дорожит…
***
— Я не помню как меня похитили, мне года не было вроде… — Никто решил не перебивать и напоминать о дате в папке: 4 месяца, так как парень и так еле собрался и начал, — воспоминания начинаются лет с двух-трëх. Это наверное из-за сывороток. Так вот, нас обучали стрелять, убивать, пытали, чтобы в будущем мы терпели всë и не раскрывали их планы. За любую оплошность нас наказывали дополнительными физическими нагрузками, и если кто-то не выдерживал — стреляли. У нас так полгруппы Gh ушло. За более сильные оплошности, типа слëз и проявления эмоций, сочувствия, нас запирали в маленькой комнатке на четвёртом этаже, — Ванда кивнула своим мыслям и Питер продолжил. — Когда мне было шесть или семь, меня заставили убить, — Старк крепче сжал Питера в своих объятьях, чувствуя, как намокает его пиджак. — сначала я не справился и меня закрыли на трое суток. Без еды и воды, перед этим заставив меня смотреть как они убивают четырёхлетнюю девочку на глазах еë родителей. Но потом я всë-таки убил. Парня лет двенадцати, может тринадцати. Я не знаю. Когда мне было одиннадцать, остались только я, тринадцатая и четвëртый. Все остальные, а это человек десять, умерли там, в лесу. Это была тренировка. За нами гнались убийцы. Кто-то из команды пытался меня убить, но я успел спрятаться за деревом. Оттуда было видно, как убили четвëртого. Я тогда бросился наутëк и получил пулю в плечо. Но всë равно бежал. И мне удалось. Я встретил Мэй и Бена. Они отвезли меня в больницу. Я сказал, что ничего не помню и они взяли меня под опеку. Что стало с тринадцатой, я так и не узнал. — Боже, малыш… — Пеппер подошла к ним и обняла со спины. — Ты такой сильный… — Будто удивилась словам парня, произнесла Наташа. Питер с ними наравне. Теперь они это признали.***
Говорят, чтобы вылечить тело,
Нужно душу свою исцелить…
Ну, а если душа заболела,
Подскажите, как с нею быть?
Ни царапины нет на теле,
А душа всё сильнее болит:
Несогласие в ней, недоверие…
Как же душу мою лечить?
Знаю я — то лекарство зовётся
Теплотою, любовью, добром,
Но в аптеке не продаётся,
Не торгует им гастроном…
Я пойду, на ромашковом поле
Отыщу свой заветный цветок,
Где по чьей-то всевышней воле
Есть счастливый всегда лепесток!
Я гадать на цветке не стану,
Просто буду знать наперёд…
Я в стаканчик цветок поставлю:
Что назначено — то придёт!
Наша встреча не за горами -
Лишь всего перевал небольшой,
Счастье светлое всюду с нами -
Нужно просто принять душой.
Нужно выпустить в небо сомнение,
Недоверие в лес отпустить
На рассвете без сожаления…
И попробовать дальше жить!
— Ты просто прекрасный поэт. — Улыбаясь, выразил своё мнение Барнс. — Спасибо. — Смутившись ещë больше, Питер перевернул страницу блокнота, наслаждаясь теплом тела Барнса. Вечером того же дня все молча пришли в выводу, что сегодня ещë потрясений они не выдержат и отложили разговор до завтра. Питер, всë ещë с красными от слëз глазами, чуть пошатываясь пошëл к себе в комнату. Баки, не задумываясь, последовал за ним, и вот теперь, они лежат вместе на кровати, Питер на груди Барнса и показывает ему свои стихи, каждый раз мило смущаясь на комплименты в его сторону. А Баки просто поражëн талантом мальчика, за которого порвут все Мстители во главе со Старком и им самим. Верно. Баки уже даже не пытается отрицать привязанность к пацану, по крайней мере, его невозможно не любить.***
Вся жизнь — игра и люди в ней актеры» -
Известна фраза каждому из нас.
Мы все играем те иль иные роли
И забываем, кто мы есть сейчас…
Мы примеряем миллионы масок.
Хотим казаться лучше, чем мы есть.
И забываем, что казаться мало.
И забываем в чем же смысл весь…
Сорвать все маски, отыскать себя
И становиться лучше, не казаться!
Стараться жить по-доброму, любя –
Вот жизни суть, что стала забываться!..
— Питер! Я думала, у нас больше нет секретов! А ты скрыл от нас такой талант! — Возмутилась Пеппер, не прекращая поглаживать голову Старка на своих коленях. — Вот именно! А ты, Барнс, наверняка же всë знал! — Прикрикнула ведьма, и Питер скрыл красное лицо в плече Баки. — Знал. Да. Я повторю: тайна не моя. Раскрывать не мне. — Спокойно ответил Барнс, железной рукой обнимая Пита за талию, а живой зарываясь во вьющиеся и влажные после душа волосы. — Дорогая, успокойся. — Вижн успокаивающе взял Ванду за руку, но та продолжила прожигать взглядом Баки. — Джеймс, пойдëм отсюда, а то она убьёт нас. — Полностью согласен, kukolka.***
А я просто живу… А я просто люблю…
Раскрывая для жизни объятия.
Я молюсь, я боюсь, я дышу и ловлю
Каждый миг. Я хочу просто счастья!
Не жалею себя, дав кому-то тепло,
Даже если оно не вернётся.
Я хочу, чтоб вокруг, меня людям везло!
Их улыбка и мне отзовётся.
Я хочу доверять без упрёков, обид
И откуда-то есть во мне силы.
Если жизнь усложнять,
жизнь ответит нам вмиг,
Вы скажите ей просто: СПАСИБО!
— Как всегда великолепно, kukolka. — Сонно сказал Баки, слушая тихий голос своего парня. — Ты лучший. И стоит сравнить те, что в начале блокнота, и это. — Да… Спасибо тебе. Я снова живу. Без кошмаров. Люблю тебя. — Ложась рядом с Барнсом и привставая на локти, чтоб полюбоваться голым мужчиной, благодарит Питер. — Я тебя тоже. — Зевает Баки и тянет парня на себя. Теперь Питер почти полностью лежит на нëм. Да кто собственно против? — Будешь лежать так.***
— Питер, у вас новое сообщение. — Включай, Ница. — Привет, двенадцатый. Это номер тринадцать. Надо поговорить.
