Чёрная пятница

***

Вообще, эта ночная охота — «ночной охотой» называлась чисто номинально. Большие подготовительные работы к «великому» съезду заклинателей, как и крупных кланов, так и мелких, желающих урвать хоть немного внимания. От будущего «Великолепного и прекрасного» Хуань Гуан Цзюня, разумеется. Конечно, после кончины главного злодея века, не Вэй Усяня, разумеется, людям ещё дороги их языки и руки, а Цзинь Гуанъяо, весь мир охватил хаос, началось смутное время. Каждый второй у власти пытался захапать себе, как можно больше всего. Но потом, спустя некоторое время, на очередном совете было проведено голосование, а что же делать дальше? Вот таким образом взоры каждого остановились на втором господине Лане. Наличие у него мужа смущало. Но предлагать вторую жену они как-то побоялись.       Так вернёмся же к ночной охоте. Учитель Вэй буквально выбил разрешение у своего возлюбленного, который сам пойти, к сожалению, не смог. Организация и дела клана, чтоб их! Тихий вечер опускался на посёлок Цай. Лёгкий ветерок колыхал верхушки деревьев, проносясь на крыльях и оседая в зелени кустов. Которые притомились в тишине и тени. В воздухе пахло вкусной выпечкой, сладко. Пятеро спутников в сопровождении одного чёрного осла спускались с пригорка вниз в долину. По обыкновению все путешественники были одеты в белое, они сильно выделялись среди вечереющего дня. Хотя были и исключения, ранее совершенно не замеченный из-за тени деревьев человек шёл впереди группы. Его чёрный дорожный плащ был еле различим, но томно красные лотосы и серебряные плетения облаков указывали в нем заклинателя. На его поясе висел меч, который блестел в ярком свете уходящего солнца. Тишину разбавлял так же тихий звон колокольчика. А сам загадочный незнакомец в такт шагов вертел в тонких пальцах палочку бамбука, только чёрного цвета. Которая напоминала флейту. Пять более меньших фигур, предположительно подростков, шло поодаль. Один из них вёл под уздцы осла. Фигура в тёмном резко развернулась и продолжила свой путь задом наперёд. Но никто не удивился и не напугался, на оборот на юношеских лицах расцвела улыбка. Как солнце вышло из-за тучки. Вэй Усянь, а это был именно он. Огляделся вокруг и заприметив маленькую опушку.       Лесок тут был не такой густой, маленький участок напоминал по форме овал и был больше похож на луг. Где-то вдалеке шумела вода, возможно это был ручей или река. А возможно маленький водопад. Одним словом, обстановка напоминала рай. «Рай. И без Лань Чжаня не будет им.» — С тоской подумал Вэй Ин, и сделал себе мысленную пометку, привести сюда мужа. На самом деле план его был прост: найти тысячи причин по возвращению, чтобы затащить Лань Чжаня сюда.

(Прим. автора: у него будет повод, но не Вэй Ин будет его уговаривать. А помимо него набежит много народу. И большая часть вероятности, что уже к вечеру тут всё сравняют с землёй, но это будут мелочи).

Заприметив на Лугу освещённое местечко, нагретое солнышком, он направился туда. Юноши последовали за ним. — Господин Вэй, вы уверены, что не возникнут проблемы, если мы останемся здесь? — Вэнь Нин совершенно по особенному смотрелся в клановых одеждах Гу Су. В них он был похож на совершенно примерного адепта. Разве что без ленты. Никто не мог заподозрить этого юношу в том, что он является лютым мертвецом. Выглядел он живее всех живых. Вэй Ин, совершенно не выглядя обеспокоенным, сел на нагретый камень, который ему приглянулся при осмотре. После пошарив в своём рукаве, он вытащил лотосовое вино, которое они купили не так давно. Удобно развалившись полу лёжа и сидя в не самой благопристойной позе, он откупорил бутыль. Казалось бы, он даже не услышал вопроса. Сычжуй мягко сел подле камня в позу лотоса, как для медитации. И посчитав нужным, всё же позвал: Учитель Вэй? Вэй Ин вынырнул из своих невесёлых размышлений. Оглядев вопросительные взгляды учеников, он сделал пас рукой и вокруг их поляны вырос барьер из красного свечения. Удовлетворённо кивнув самому себе, он поговорил в слух: — Теперь, думаю, всё в порядке. Циньти, А-Лин. Почему вы застыли? Садитесь. Наследник Оуян, тебе отдельное приглашение нужно? Садись. — Да, учитель. — Какой я тебе А-Лин, третий дядя?! Цзинь Лин в белых одеждах ученика Гу Су Лань привычно беззлобно огрызнулся. Присаживаясь на мягкую траву и придерживая длинные рукава. — Какой он тебе дядя? Циньти вскочил с травы, куда уместил свою точку. — А вот такой! — Цзинь Лин тоже вскочил. Они в очередной раз начали свои перепалки. Именно с этих слов. Беззлобно, конечно. Адепты вытащили из своих рукавов недавно купленный обед. Кто-то разминал кости, а кто-то решил пообедать в тишине с лёгкой беседой.

***

Вкусные лепёшки с мясом утки в сахарных яблоках, безжалостно были выброшены на землю. Искры заклятий вспыхивали, то тут, то там. Деревья у опушки трещали и ломались, светлые одежды учеников были запачканы кровью и землёй. Противники в сером с масками в виде демонов загоняли адептов в угол. Вэй Усянь отчаянно сражался с большей частью группы, шинкуя чужие одежды и волосы, оставляя неприятные раны противнику. Сычжуй порывался помочь, но Вэнь Нин держал его рядом с собой, указывая на подпитку барьера.

Оуян, Лани, Цзинь и Вэнь — это был интересный расклад.

Но в один момент магия подростков вышла из-под контроля, им не хватило сноровки и опыта, чтобы удержать такое сложное заклинание целым. Их эмоциональное напряжение стало решающим. И, к сожалению, фатальным. Раздалась вспышка, а потом грохот взрыва. Барьер был разрушен. Их взяли в круг мечей.       Ровно 20 мечей упирались им в горла. Вэй Ин судорожно обдумывал ситуацию, до своей сигнальной ракеты он не дотянется. Вэнь Нин на магическом ограничении. Остаётся вторая личная ракета, которая есть у Сычжуя. Но надо отвлечь огонь на себя. Не успел он даже дёрнуться, как группа врагов расступилась с его стороны. В полу круг зашёл заклинатель без маски. Обычный седовласый старик. В Клановых одеждах ордена Су. — Старейшина Илина, давайте не будем делать глупостей и ваши адепты останутся живы. — Глава клана Су, вы делаете большую ошибку, нападая на нас! — Цзинь Лин дернулся в их сторону, но Циньти его удержал, качая головой. Его вторая рука зажимала раненый бок друга. Старик слегка повернул свою голову в их сторону: — Ну, конечно. Мне стоило догадаться. Прошу прощения, наследник Цзинь, но мы сегодня не за вами. Вэй Ин немного отодвигается и закрывает обзор на своего шокированного племянника. — Ваш приём нельзя назвать…радушным! Прошипел тёмный заклинатель с угрозой.       В окрестностях Гу Су не было тёмной энергии, что сильно ухудшает состояние. Ждать помощи не откуда. Их ждут только к часу змеи следующего дня. Ситуация была нехорошая. Запах крови он чувствовал спиной, и, наверное, впервые в жизни был растеряным.       Оставалось только… Вэй Ин опустил меч и убрал в ножны. Лицо старика искривила усмешка, он глубоко мысленно сказал: — В ближайшее время он вам не понадобится, верно. Его и вашу флейту вам нужно отдать вашим спутникам. А после без боя уйти с нами. Повторяю, БЕЗ БОЯ! Жёсткое контролируемое выражение лица возникло на лице Вэй Ина. Гнев, на секунду появившийся на его лице, сделал его очень похожим на его брата, Цзян Чэна. Настолько похожим, что у старика и воинов в масках возникли сомнения, а были ли они только назваными братьями. — Что будет дальше? Вопрос действительно был волнительным. Ухмылка старика была говорящей. И вопрос не остался без ответа: — Вы идёте с нами, все остаются живы. Или же вы не идёте с нами добровольно, а в магических кандалах, а ваши спутники будут убиты. Без свидетелей, разумеется. И вы будете главным виновником. Вены на лице вздулись, глаза покраснели. Тщательно сдержанный гнев наровил выйти наружу. Вэй Усянь глубоко вздохнул и выдохнув, тихо прошипел: — Гарантии? Ухмылка превратилась в сладкую улыбку, от которой сводилось зубы. — Никаких. Но они передадут наши требования. Вэй Ин на секунду прикрыл глаза, а после его лицо разрезала дерзкая улыбка. Красные глаза сверкали рубинами на его бледном лице. Он стал соответствовать титулу войны. Старейшина Илина. — Хорошо. Он медленно развернулся и, подойдя к своим, позволил слабой улыбке настоящего учителя Вэя показаться, только им. Он отдал Суйбянь Вэнь Нину и Чэньцин Сычжую, которые смотрели на него с большим волнением. И страхом. за его жизнь. Сычжуй вцепился в флейту, что она затрещала. Костяшки побелели. Он одними губами прошептал: «Сань-гэгэ». Вэнь Нин хватался за меч, как за спасательный круг, и смотрел взглядом побитого щенка. В его глазах было обещание позаботиться об детях. Наследник Оуян нащупал очертания сигнальной ракеты, втихаря поддерживая Сычжуя, с которого тоже капала кровь. Он нашел взгляд учителя Вэя и почтительно кивнул. Вэй Ин только прикрыл глаза. Цзинь Лин поддерживаемый серьёзным, как никогда, старшим адептом Гу Су Лань, Циньти, был на грани сознания от истощения и раны, но даже так он потерянно смотрел на своего дядю. Как маленький ребёнок, которого несправедливо оставляет мама. Он очень боялся, что Вэй Ин не вернётся. Он не знал, как посмотрит в глаза младшего дяди и скажет, что его любимый брат пропал, и возможно его убили. Как он посмотрит в глаза мужа его старшего дяди, которого он до усрачки боится. Циньти довольно продолжительное время смотрел в глаза учителя, молча и почтительно, что бывает крайне редко. Его рука зажимала не зачехлённый меч, с помощью которого он стоял.       Но всему приходит конец, вновь мерзкий старческий голос раздался позади Вэй Усяня. — Тихие слёзы, долгие проводы. Нам пора! Вэй Ин развернулся и, более не оглядываясь, пошел на встречу своей судьбе. Оказавшись рядом с главой клана Су, он почти сразу почувствовал, как уплывает сознание, а свет в глазах меркнет. Последнее, что он услышал, было: «Всем к оружию! Уходим!». А последнее, что он увидел, была вспышка сигнальной ракеты. Которая расчертила небо в красный лотос с голубыми облаками. Тушу Учителя Вэя подхватили и артефакт перемещения сработал, опушка вновь опустела. На ней остались лишь четверо заклинателей в белых одеждах, запятнанных кровью, и осёл, который валялся в отключке неподалёку. Сигнал не успел развеяться, а шум приближающихся групп людей всё нарастал. Они чертили воздух, воздух замерзал, а солнце окончательно закатилось.

Подмога спешила на помощь!

***

Когда Вэй Усянь пришёл в себя, он лежал на алтаре. А статуя бога войны возвышалась над ним. Везде была пыль и паутина, из-за чего старейшина Илина сделал вывод, что храм заброшен.

***