Тройное "я". HHC

      «Очень тяжело жить, скрывая, кто ты есть на самом деле. Для всей Японии ты — Касуми Фудзимото, дочь одного из самых богатых людей в Японии, владельца мото- и автосервисов/магазинов/складов и так далее и тому подобное. Для всего мира ты — лучик, который освещает путь каждого человека не только своим внешним видом, своей харизмой, своей улыбкой, но и своим голосом, ты — Hope, надежда на что-то лучшее, на что-то светлое, на желаемое будущее… А на деле ты не тот человек, не тот. Ты что-то между двумя этими людьми, но из-за определённых обстоятельств эту себя настоящую ты должна скрывать в будние дни под маской Касуми Фудзимото, в остальные, которые нельзя назвать «будними» (если понятно, что я имею в виду), ты надеваешь маску Норе. Никто не знает, какая ты на самом деле, не знает, что ты любишь, что ненавидишь, ради чего живёшь и какие у тебя мечты. Хотя нет, один такой человек есть — это твой старший брат. Да, он самый. Любимый старший брат, который знает о тебе всё так же, как и ты о нём. Однако… это не то, что тебе нужно… Для твоего возраста тебе нужны друзья, понимающие люди, которые будут рядом, тебе нужен тот, кто будет тебя любить, любить не как сестру, а как… а как любят иначе… Но ни того, ни другого нет. И, скорее всего, не будет. Почему? Да потому что жизнь такая…»       Тут у девушки зазвонил телефон. Очнувшись от своих мыслей, в которых она обращалась к самой себе, она достала телефон из школьной сумки и потянула зелёную кнопочку вправо, после чего приложила трубку к уху.        — Чего тебе? — недовольно произнесла она, облокачиваясь на спинку стула и закидывая голову назад. — У меня ещё уроки, между прочим…        — Ты уж извини, — посмеялся в трубке мужской голос. — Но Нагато-сан просит тебя немедленно и прямо сейчас. Ты же знаешь, что у нас меньше чем через месяц выступление.        — Да знаю я, — цыкнула девушка, подняв правое плечо, тем самым удерживая телефон, скидывая всё со стола в сумку. — Сейчас отпрошусь и приду. Заезжать за мной не надо! — последнюю фразу она прорычала в трубку и тут же сбросила звонок, кладя телефон в кармашек юбки.       «Тц, как же бесит, когда Нагато вызывает посередине учебного процесса! Я всё, конечно, понимаю, но я, в конце концов, в девятом классе, мне надо учиться! А он… — она отпросилась у учителя и, получив разрешение на уход, вышла из класса и направилась к выходу. — Ненавижу промежуток времени перед выступлением — постоянно происходит какая-то суматоха и неразбериха, и в центре всего этого всегда я! Ну, конечно же, я ведь Hope, всё из-за меня и крутится — хотя я об этом никого не просила!!!»       Девушка вышла из-за угла и направилась по коридору, смотря перед собой и делая вид, что не замечает, как вдоль коридора валяются тела девятиклассников, избитые и некоторые даже раздетые до трусов, как тут, в коридоре, находятся двое не из её школы, как двое восьмиклассника — парень и девушка, между прочим, девушка — её знакомая, но не то чтобы подруга, — стоят и ругаются с этими неизвестно откуда прибывшими. Однако, когда она зашла в этот участок коридора, гул улёгся, парни, что были раскинуты по полу, тут же ожили и разделились к разным сторонам, плотно прижавшись спинами к стенам. Хината Татибана, не то знакомая, не то подруга, девушки улыбнулась и помахала прибывшей.        — Уже уходишь? Опять семейные дела? — спросила Татибана.        — Ага, — коротко ответила Фудзимото, не обращая внимания и не смотря ни на незнакомцев, ни на парня рядом с Хинатой, всего почему-то побитого, ни на пострадавших, которые, в свою очередь, до жути и так напуганные, пуще прежнего испугались, завидев её на горизонте, тряслись, стараясь не издавать и звука.       Она прошла по коридору до конца, не оборачиваясь, походкой, которую возможно встретить очень редко, такой, которую и описать-то сложно, но такой, что надолго западает в память.       Фудзимото вышла из школы, преодолела её ворота и только после этого ускорилась: сначала она просто шла быстро, потом уже бежала легко, не напрягаясь и размышляя:       «И что это такое было? У нас спокойная школа, гопников так таковых не было, кроме той шайки из восьмого, хилых трусих, которые только говорить и могут, а если дойдёт до дела — боже упаси, как бы они только выжили! Один из них, кстати, вроде как парень Хинаты — тот самый, что стоял с ней сейчас рядом. Как его… Таки… Таке… Не помню — и неважно! — она фыркнула сама себе, перебегая дорогу, как положено, на зелёный сигнал светофора, но после него ускоряясь. — А эти двое — в чёрном — точно не из нашей школы. Какие-то они дерзкие и самодовольные: бедные девятиклассники, сто процентов именно эти двое с ними это и сотворили. Правда, вот эти двое как раз-таки и похожи на самых настоящих гопников-байкеров, которых сейчас пруд пруди по Японии. Но даже если так: что им понадобилось от парня Хинаты, этого хилого слабака-плаксы, и захера они пришли в нашу школу прямо посередине учебного дня? Не могли дождаться хотя бы окончания уроков?! Придурки!»       Не понимая, почему разозлилась: то ли от того, что она уже прибежала в конечную точку, то ли от того, что теперь по школе будут ходить разные слухи, то ли от того, что к ней пришло осознание, что домой она сегодня не явится раньше двенадцати — точно, — то ли от всего сразу, — но факт остаётся фактом: девушка, злая, с неприятным настроением, поднималась по лестнице на двенадцатый этаж высокоэтажки на свою очередную внеплановую тренировку перед выступлением. Но тут Фудзимото остановилась — прямо перед самой входной дверью — и странная мысль пролетела у неё в голове: «Где же… я видела его чёрные, как смоль, пронзительные глаза?..»

ххх

      Вернёмся в школу, из которой совсем недавно удалилась Фудзимото Касуми: двое незнакомцев всё-таки забрали того, кто им был необходим, а именно — Ханагаки Такемити, парня Татибаны, имя которого так пыталась вспомнить Фудзимото.       Немного о незнакомцах.       Первого, того, которого в момент прихода Касуми держал за руку Такемити, звали Рюгудзи Кен, или же, как все его называли, — Дракен. Являлся заместителем главы банды «Токийская свастика», а так же его лучшим другом. Второй, как раз-таки этот самый главарь банды и лучший друг Дракена, — Сано Мандзиро, или же Майки — обычно к нему обращались именно так.       Так вот, эти двое, именуемые «Токийской свастикой», забрали бедного Ханагаки прокатиться на велосипедах до речки, дабы посидеть на одном из её бережков и посмотреть на начинающийся закат. Конечно, между ними были разговоры: например, о том, что Такемити напоминает Майки его старшего брата, именно поэтому он с ним и подружился, или о том, что Майки хочет создать новую эру гопников. Ну… был и ещё кое-какой разговор, о котором не подозревал никто, даже Дракен, так хорошо знающий своего друга.        — Такемути, — вдруг сказал Сано, переведя взгляд на Ханагаки, — скажи, а кто была та девушка?        — Эй, Майки, — как-то раздражённо заговорил Рюгудзи, — неужели заинтересовала?        — Есть такое, — он посмеялся. — Всё-таки не каждый день встретишь девушку, от которой шарахается весь коридор. Такемути, расскажи о ней!        — А, ну… — замялся Ханагаки, почёсывая затылок. — Я с ней не то, чтобы хорошо общаюсь, но знаю точно, что она… В общем и целом, слышали о семье Фудзимото? — он поднял на них глаза.        — Эта та, что одна из самых богатых? — Дракен нахмурился, пытаясь вспомнить.        — Знакомая фамилия… — протянул Сано.        — Они владеют всеми сетями мото- и автосервисами, магазинами и так далее, — подсказал Такемети, и оба свастона тут же издали унисонное «О-о!» в знак того, что вспомнили, кто это такие. — Так вот, её зовут: Фудзимото Касуми. Она второй ребёнок в семье, а по слухам — наследница всего, чем владеет её отец.        — Но почему такой ребёнок учится в простой школе? — удивился Дракен.        — Не знаю, — парень пожал плечами. — Она особо о себе не рассказывает. Может, просто сама захотела?        — А почему её так боятся? — спросил Майки, пристально смотря на Ханагаки.        — А, это… — нервно посмеялся Такемити. — У неё очень скверный характер, её легко разозлить, а если разозлил — беги, бьёт она очень сильно, а ещё как посмотрит — ужас!!! — затараторил Ханагаки. — На вид она — хрупкая высокомерная девушка, но ни черта подобного! Ни хрена она не хрупкая, да, может, высокомерная, но не на столько, чтобы её можно было ненавидеть. Она может с лёгкостью послать любого. Из-за её характера у неё нет друзей. Только Хината — и то! Хината пытается с ней сблизиться, но Касуми как будто специально не даёт ей этого сделать. Не понимаю, в чём может заключаться проблема…        — Вот это словесный понос, — сказал Кен, таращась на парня широко раскрытыми глазами.        — Говоришь, сильная, да? — задумчиво проговорил Мандзиро, после чего усмехнулся и начал смеяться. — Фудзимото Касуми… — прошептал, а после, подскочив, громко сказал: — Надо познакомиться!       «Однако… — подумал он, при этом не подавая вида о своих тайных мыслях. — Однако её походка мне что-то напомнила. И эти глаза… горящие чистым золотом, недовольные, злые, чего-то вечно желающие, но не способные этого получить… Где же я их видел?..»