Тройное "я". HHC

      Сано дождался, когда Ханагаки очнётся, и рассказал ему небольшую историю о своём друге детства — Бадзи Кейске.        — Наши дома были рядом, — с лёгкой тёплой улыбкой говорил парень, — но мы не были в таких хороших отношениях. Постоянно ссорились, дрались, — он тихо засмеялся.        — Постоянно ссориться с Майки?.. — удивился Ханагаки. — Ну и кретин.        — Ага, — Мандзиро посмотрел на друга и, уточнив, о котором парне имеет в виду, продолжил: — Нифига не понятно, что у него на уме, согласен?        — Да… я так и не понял, за что он меня ударил, — признался мальчик из будущего, не отводя взгляда от главы.        — Ха-ха, — посмеялся слегка тот. — С давних пор такое. Однажды сонный Бадзи вломил пареньку, который ему чем-то не понравился. А ещё, когда он был голоден, он облил тачку бензином и поджёг, — прошла секунда, прежде чем Сано стал серьёзнее. — Как бы то ни было, Бадзи — один из основателей «Токийской свастики». Во времена первого года средней школы в «Свастонах» были: я, Кен-чик, Мицуя, Па-чин и Бадзи, — он слегка сощурил глаза, издав тихий вздох.        — Впятером?.. — переспросил Ханагаки.        — Да, — кивнул парень. — Мы собрались и «подняли наш флаг». Такемути, верни его из «Вальхаллы», — он посмотрел парню в глаза. — Я его очень люблю. Я могу на тебя положиться?        — ДА!!! — подскочил Такемити. — Конечно! Но, — и он, как недавно и сам Мандзиро, всего за секунду стал куда серьёзнее. — У меня есть просьба.        — Какая?        — Вышвырни Кисаки из «Токийской свастики»! — в глазах парня читалась ненависть. — Какого хрена он забыл в «Свастонах»?! Я не могу объяснить причину, но он очень опасен!!! Кисаки… он… В БУДУЩЕМ НАВРЕДИТ «СВАСТОНАМ»!!!       Сано резко встал, на его лице играла лёгкая, но почему-то грустная улыбка.        — Вот не понимаю, почему вы так к нему ненавистны, — произнёс он загадочно. — Сначала Малыш, теперь ты… Не буду отрицать, что он — опасен, но сейчас нам его сила нужна, так как нам предстоит драться с «Вальхаллой». Но ладно… так уж и быть, я выгоню Кисаки из «Токийской свастики». До того момента, как мы уничтожим «Вальхаллу», ты должен вернуть Бадзи, — его взгляд стал серьёзнее и немного страшнее. — Докажи-ка мне, что ты полезнее Кисаки! Если провалишься… прикончу!!!       И в этот момент смотреть ему в глаза было просто невыносимо: не каждый выдержит такого взгляда, но Ханагаки смог — и это уже многого стоит.        — Мицуя!!! — крикнул Сано. — Сколько ещё собираешься подслушивать? Выходи, я вижу твои серебряные волосы.        — Меня спалили, — Такаши посмеялся, почёсывая затылок и выходя из-за дерева. — Я искал толчок и услышал голоса.        — Точно! — улыбнулся Мандзиро. — Ты как раз вовремя. Мицуя, теперь Такемути в твоём отряде.        — Э?! — удивился командир второго отряда.        — Ха?! — ещё больше удивился теперь уже новый член «Токийской свастики».        — Такемути, с этого дня ты официальный член «Свастонов». Добро пожаловать! — он улыбнулся чуть шире.        — А?.. Д-да… Позаботься обо мне! — сказал Ханагаки, поклонившись Мицуи.        — Хэ-э… — протянул парень. — Как так всё обернулось?        — Такемути, у меня есть к тебе ещё одна просьба, — вдруг сказал глава банды.        — М? Какая? — удивился мальчик из будущего.        — Прошу, когда будешь возвращать Бадзи, не привлекай к этому Малыша, — на его лице больше не было той тёплой и лёгкой улыбки.        — Но… почему?..        — Касуми и Бадзи хорошо сдружились: даже очень. До сих пор удивляюсь, как эти два упёртых барана, у которых не пойми что на уме, смогли сойтись… — парень вздохнул. — Уверен, она переживает не меньше нашего. Я просто не хочу, чтобы она нагружала себя ещё и этим. Если она вдруг что начнёт спрашивать, ничего не отвечай и не говори ей о моей просьбе.        — Но почему ты меня просишь об этом?        — Ну… — а вот теперь Сано улыбнулся, вот только улыбка была загадочная и грустноватая. — Ведь у вас на двоих какой-то общий секрет, я прав?        — Откуда ты?..        — Увидел, — он улыбнулся чуть шире. — Ладно, поеду навещу её: думаю, в комнате её будет погром, ушла-то она отсюда злая.        — А не боишься вновь получить? — усмехнулся Мицуя, ожидавший, когда и ему можно вставить хотя бы словечко.        — Пощёчины от Малыша самые лучшие! — ответил на эту усмешку Мандзиро, запрыгивая на своего СВ250Т.

ххх

      После разговора с Такемити, Мандзиро отправился в дом Фудзимото. Он гнал по ночным улицам, проезжая на красный свет светофора, пересекая сплошные, не давая пешеходам дорогу… Его лицо было напряжено. Парень не понимал, почему девушка так дерзко — по его мнению — поступила; к тому же, он чувствовал, что её что-то беспокоит, вот только что — опять неизвестно.       Когда Сано остановился у ворот, он сразу же позвонил Касуми, но у той был выключен телефон.       «Благо, есть номер Мо-мо», — подумал парень, набирая номер брата своей девушки.        — Ало? — спросил через пару секунд Фудзимото-старший. — Майки, что-то случилось?        — Не мог бы ты меня впустить? — прямо спросил глава «Тосвы».        — Значит, вы всё-таки поругались?.. — вздохнул парень. — Сейчас открою.        — Мы не ругались, — серьёзно сказал Сано. — Просто некоторые недопонимания…        — Одно другого не легче, — и, сбросив, он показался из дверей особняка.       Мамору открыл ворота с помощью специальной кнопки около двери и закрыл их, когда Сано въехал через них и, подъехав, остановился у крыльца.        — Я могу завести твой байк в гараж, если хочешь, — предложил Фудзимото-старший. — А ты пока иди к Касуми.        — Я у вас дома-то ни разу не был, — напомнил глава «Тосвы».        — А-а, точняк… — парень ударил себя по лбу. — Забыл совсем… Тогда пошли вместе в гараж, а оттуда уже и в дом.       Мандзиро кивнул и направился за Мамору, везя свой мотоцикл рядом. Парень удивился размеру гаража: он был настолько огромен, что походил бы на самый настоящий одноэтажный дом для семьи, состоящей из человек четыре-пять; и в этом гараже стояли три машины, и все разные: одну он узнал сразу же, на ней за Касуми приехала Жанна с личным водителем, две другие были ему неизвестны, но он точно знал, что, может, и мельком, да видел их в городе; помимо машин в гараже стояли так же три мотоцикла: один той же марки, что и у Дракена — Kawasaki Zephyr 400, другой — какой-то слишком ново-навороченный, таких Сано ещё и не видел (но особо не удивился, так как знал, что семья Фудзимото владеет мото- и автосервисами, заводами и так далее и тому подобное, а значит: какая-либо новая модель чего-либо, что ещё не в продаже, спокойно может стоять у этой семьи в гараже); зато вот третий мотоцикл его удивил: та же марка, что и у него, то есть: СВ250Т, — не думал парень, что может быть ещё такие мотоциклы, кроме тех трёх, что были у его старшего брата.       «Стоп… — подумал Сано, слегка нахмурившись. — Синитиро тогда говорил, что третий мотоцикл он хочет подарить ей… Камикадзе. Неужели?..»        — Ты чего застыл, Майки? — вывел его из транса Фудзимото-старший, подойдя к нему. — Это два байка Касуми, — сказал он, указывая на ново-навороченный и СВ250Т. — СВ250Т её любимый, она с него пылинки стирает каждый день.        — А откуда он у неё? — поинтересовался Мандзиро, уже следуя за своим ведущим.        — А… — замялся парень. — То ли где-то нашла и попросила кого-то отремонтировать, то ли ей кто-то его подогнал… Не помню… — однако в голосе слышалась ложь.       «Что-то он скрывает… — недовольно подумал Сано. — А значит, и Касуми тоже… У неё много секретов, о которых она не может так сразу сказать. Но все эти совпадения не дают мне покоя…»

ххх

      Сразу же после того, как Фудзимото-младшая вернулась домой, она не то, что попросила, она — в прямом смысле слова — приказала никому не входить и никого не впускать в её комнату. А затем устроила погром. Девушка перевернула свою комнату верх дном, везде летали перья от подушек, листки с новой, но ещё незаконченной, песней… Пострадала не только её спальня, но и гардеробная, ванная — в общем и целом, все комнаты, которые были пристроены к её спальне. Бедный котёнок, у которого до сих пор не было имени, спрятался под кровать и не вылезал, словно чуя и понимая, что сейчас хозяйку лучше не трогать: наоборот, когда успокоится, хотя бы немного, тогда и нужно будет выйти и потеряться своей мягкой чёрной головкой о её ножки. Однако он этого сделать не успел: в комнату кто-то зашёл, не удосужившись закрыть дверь тихо.       Девушка, услышав стук двери, вздрогнула от нового пока гнева, сжав кулаки до побеления костяшек и, резко развернувшись, крикнула:        — Я же сказала никому!.. — но осеклась и замолчала, увидев перед собой не брата, а своего парня, который, в свою очередь, спокойно стоял по середине комнаты, напротив неё, с тёплой улыбкой на лице. — Майки?.. — уже тише спросила она.        — Ну и бардак же у тебя, — посмеялся он, разглядывая комнату.        — Творческий беспорядок… — ещё тише сказала Фудзимото, отведя взгляд и чуть отвернув голову.        — Так уж и творческий? — Сано улыбнулся немного шире и подошёл к девушке вплотную, пытаясь заглянуть ей в глаза.        — Творческий…        — Ну, Малыш, — он взял её лицо в руки и повернул голову к себе, заставляя смотреть в свои глаза. И она повиновалась, а парень продолжал, но уже сладким шёпотом: — Чего ты тут разбушевалась?        — Да я просто…        — Это всё из-за… — но Мандзиро не успел закончить предложение, так как почувствовал, что его ноги касается что-то тёплое и мягкое.       Опустив взгляд вниз, он увидел маленький чёрный комочек. Девушка тут же подняла котёнка, прижав его к груди и поглаживая его по голове.        — Котёнок, — шепнул Сано, улыбнувшись. — Откуда?        — Кейске принёс, — тихо ответила Касуми.        — Что? Кейске тут был? — удивился парень, обняв девушку и прижавшись лбом к её лбу.        — Да… — она кивнула, наслаждаясь мурлыканьем котёнка. — Он заметил, что я хочу домашнее животное, и потому принёс котёнка. Вместе с плохой новостью…        — Прости, — прошептал Сано, — что не заметил этого…        — Не переживай, — Фудзимото-младшая покачала головой. — Я же особо этого и не показывала при тебе, а с Вампи, который обожает кошек, такое скрыть тяжело, — она улыбнулась.       Мандзиро ничего не ответил: он поцеловал её в уголок губ, прижав к себе её посильнее.        — А что за новость он принёс?        — Об уходе… — с небольшой паузой ответила девушка, вздрогнув. — Я не смогла его остановить, прости…        — Ты-то за что извиняешься? — глава «Токийской свастики» слегка посмеялся. — Бадзи очень упрям, с ним тяжело спорить. Прямо как и ты.        — Я? Неужели со мной сложно спорить?        — Ещё бы, — он кивнул. — Если бы сегодня на собрании я не закрыл тему, то не смог бы победить: ты бы одолела меня на раз два, заставив тем самым выгнать Кисаки из «Токийской свастики» вовсе.       Касуми не ответила. Она вздрогнула, но тут же приняла холодный вид. Её взгляд выражал лишь злость и ненависть, и парень прекрасно понял, что это не в его адрес.       Котёнок спрыгнул с рук хозяйки и забрался на кровать с помощью спущенного вниз одеяла. Сано вновь взял лицо своей девушки ладонями и заглянул в её глаза.        — Может… всё-таки расскажешь, в чём дело?..       Но вместо словесного ответа Фудзимото сделала то же, что и он, притянулась к нему и поцеловала, плавно опустив руки ему сначала на плечи, а потом и вовсе обняв его за шею. Парень не сопротивлялся: наоборот, Мандзиро улыбнулся сквозь поцелуй, отвечая на него, после чего опустил руки девушке на бёдра и, сжав их слегка, приподнял её в воздух. Касуми обвела ногами его торс, понимая, что сейчас они перейдут на кровать, но того, чего желают они оба, не последует. Она прекрасно осознавала тот факт, что этими действиями парень хочет сковать её так, чтобы она не сбежала, и узнать ответ на свой вопрос.       Всё именно так и произошло: когда Сано осторожно положил девушку на кровать и навис над ней, он отпрянул от её губ и посмотрел, серьёзным взглядом, ей в глаза.        — Расскажи, — шёпотом попросил он.        — Хорошо… — так же шёпотом ответила она. — Ложись рядом. Ложись, я не сбегу. Правда.       Парень кивнул, плюхаясь рядом с ней, и обнял её, прижимая к себе.        — Ты должен меня, думаю, понять, — так начала Фудзимото-младшая, не повышая голос. — У меня был друг… лучший друг… Мы вместе были с пяти лет, а то и раньше: не разлей вода. У нас даже были парные прозвища: Зажигалочка и Искорка, — она невольно улыбнулась, но замолчала, до тех пор, пока между ними не просунулся котёнок. Девушка начала его гладить и прислушиваться к его мурлыканью, после чего продолжила: — Этот друг — Ханма Сюдзи.        — Ханма? — удивился Сано.        — Да, — она кивнула, прижимаясь к парню ещё сильнее. — Полгода назад он повстречал Кисаки Тетта и переметнулся к нему, бросив меня со словами, мол, что мы больше не друзья, — в её горле встал ком, и Мандзиро это чётко расслышал в её голосе: он понял, что ещё чуть-чуть — и она расплачется. — Я сначала долго не могла это принять: психовала, истерила, при одном его упоминании крушила всё вокруг… а потом смирилась — более или менее. Я всё хочу его забыть, потому что воспоминания о нём делают мне больно. Но… но он каждые две недели напоминает о себе…        — И как же? — осторожно спросил парень.        — Звонит мне, и каждый раз с разных номеров, — ответила Фудзимото, вздыхая. — Я ненавижу Кисаки за то, что забрал у меня друга… и я разделяю ту же ненависть, что и Такемити, но сказать о ней я не могу, прости…        — Я помню: секрет, содержание которого можно рассказать будет позже, — кивнул Сано, улыбнувшись. — Не беспокойся на этот счёт.        — Угум…        — И по поводу Ханмы… Может…        — Забей, — перебила его девушка.        — Но ведь, Касуми…        — Я сказала: забей, значит — забей! — строго произнесла она.       Приподнявшись на локоть, Фудзимото-младшая посмотрела парню в глаза: серьёзно, точно так же, как и он некоторое время назад смотрел на неё, — после чего взяла его голову и, обняв за неё, прижала её к своей груди, впустив в его светлые локоны свои пальцы и уткнувшись в них носом.        — Главное сейчас другое… Сюдзи уже ушёл — и его не вернуть… — шептала она, крепче сжимая потрясённого сменой доминирования Сано. — А вот Вампирёнка вернуть ещё можно…        — Малыш… — прошептал он, осознавая, к чему клонит девушку. — Не нужно…        — Я верну его, — твёрдо сказала Касуми. — Одна или с чьей-либо помощью, но верну — обязательно. И даже не смей меня останавливать, — она поцеловала его несколько раз в макушку. — Я не позволю почувствовать тебе то же, что чувствовала я. Ты этого не достоин, Майки. Мой милый Майки… — продолжала она шептать своим сладким голоском, утешая взволнованного, дрожащего от переполнения эмоций парня. — Знай, я всегда буду рядом с тобой, слышишь? Просто запомни это и никогда не забывай…        — Касуми… — прошептал ещё тише парень. — Спасибо тебе…        — Не я виновата в том, что ты меня так в себя влюбил…       Эти слова, сказанные с горячей любовью, с теплотой были последними за сегодняшнюю ночь. В скором времени они оба, не изменив положения, уснули, обнимая друг друга крепко, словно боясь потерять то, что больше никогда в их жизни не случится… А маленький чёрный комочек счастья в полной темноте, заполнившей всю комнату, был совсем не виден, однако своим теплом и приятным мурлыканьем напоминал о себе и о том, что завтра им предстоит ещё придумать ему имя… И, признаться, и у Касуми, и у Мандзиро уже были идеи насчёт имени котёнку — но это уже завтра.       А пока — спать…