Надеюсь увидеть Себя

      Джисон обзвонился Минхо. Вчера вечером друг не брал трубку и не отвечал на сообщения. Джисон бы, конечно, сорвался с места, поехал бы к Минхо домой, но он всё ещё верил, что Минхо признался Чану и уговорил его остаться. Поэтому и не поехал. Побоялся помешать. Но во вторник, когда Минхо не пришёл в универ ни за пять минут до пары, ни на первую пару, ни на вторую, Джисон начал нервничать. А не съел ли его друга тот самый рыжий демон? Джисон звонил Минхо даже во время лекций, потому что очень волновался. Но всё было абсолютно безуспешно. И только где-то посредине третьей пары Минхо всё же соизволил взять трубку. У Хана словно гора с плеч упала. Как только из динамика послышалось какое-то невнятное бульканье, Джисон заорал в трубку: — Ты идиот? Ты где есть? Почему не отвечаешь? Я долго тебе ещё звонить буду? Где ты, чёрт тебя побери? — Я дома. — Из динамика разве что только не воняло перегаром. Судя по ужасному пьяному акценту, у Минхо был сабантуй с крепкими напитками. Также Джисон уже понял, что что-то пошло не по плану, потому что с каждой секундой всхлипы становились всё громче. Минхо плакал. — Дружище, ты что, бухаешь? — Угу… — Что произошло? Минхо смачно шмыгнул носом и выдохнул в трубку. Судя по шуршащим звукам, он вытирал лицо руками. — Приезжай ко мне, Джисон. Я вижу в зеркале себя. Этих слов было достаточно. Джисон уже всё понял. Пожалуй, ничего хуже он услышать и не мог. Чан ушёл, а этого и боялся Минхо. Теперь то всё стало ясно, почему Минхо пил и прогуливал пары. — Я скоро буду. Не спивайся там в конец. — Я тебя жду. Пожалуйста, купи чего-нибудь покрепче, чем то, что я пью сейчас. — А что ты пьёшь? — Я не знаю… какое-то неприглядное пойло. — Да что ж ты будешь делать! Минхо, пожалуйста, главное, выживи до моего прихода. Хан сбросил трубку. Судя по звукам, Минхо плакал навзрыд. И Джисон понимал, почему. Потому что обидно. Хану пришлось прогулять последнюю пару, чтобы поехать к другу. Джисон зашёл в магазин, чтобы купить шоколада. В конце концов, то, что Минхо намерен напиться, Хан уже понял, но позволить другу забыться совсем, он не мог. Тем более, зная как именно Минхо пьёт, это всё могло затянуться на несколько дней. Поэтому Джисон купил только сладкого. Уж лучше потолстеть от шоколада, чем спиться.       Минхо даже не встречал друга на пороге. Дверь квартиры не была закрыта на ключ, Хан снова без особых усилий прошёл в дом. Здесь не очень приятно пахло, а потому Джисон поморщился. Минхо валялся на кровати. Не лежал, а именно валялся. Худое истощенное тело было обложено несколькими пустыми бутылками. — Джисон… — Простонал Минхо, даже не шевельнувшись. Он лежал на животе лицом в подушку. Из-за этого его голос был приглушённым. — Ты принёс выпить? — Слушай, бро, ты с ума сошёл? Что ты тут развёл? Как давно ты пьёшь? Минхо что-то промычал и лишь сильнее зарылся носом в подушку. Кровать всё ещё пахла хвоей. От этого запаха перед глазами всплывал образ рыжеволосого демона. Его кудри, белёсый взгляд, пухлые губы. Минхо вдохнул поглубже. Приятный запах заполнил лёгкие, и слёзы полились из глаз с новой силой. Хотелось одновременно избавиться от этого запаха, выбросить его из носа и головы, и в то же время дышать только им, чтобы вспоминать каждое мгновение, проведенное с Чаном. Минхо осторожно поднялся и обернулся на друга. Его опухшее уставшее лицо выглядело просто ужасно. Но Джисон не мог винить друга. — Нда… Ну и видок у тебя. Видел бы тебя сейчас Чан. — Джисон помотал головой. — Ну так что, расскажешь, как всё было? Минхо уныло закивал. Как оказалось, он был не таким уж и пьяным. Просто от слёз голос срывался, а лицо выглядело опухшим — красный нос, красные глаза. — Я вчера пришёл к нему. А он сказал, что нашёл способ вернуться домой. Вот и вся история! — Минхо развёл руками. — Нашёл? И что? Разве это причина тебя бросать? — Джисон, он ясно дал понять, что хочет домой. Я не имел права его задерживать. Хан закатил глаза. — Да сколько можно, Минхо? — А что я мог поделать? — Ты мог его остановить! Долго ты ещё будешь совершать ошибки? — Теперь уже не буду… Он уже ушёл. — Минхо сказал это дрожащим голосом, норовясь снова заплакать. Он поднял с пола одну из бутылок, которая ещё была более менее полной, и поднёс к губам. Но Джисон быстро выхватил её из рук друга. — И хватит уже пить эту гадость! Что это вообще такое? Здесь даже этикетки нет! Ты где это взял вообще? — Не помню. Сегодня с утра я проснулся. Я даже не сразу понял, почему в зеркале отражается какой-то странный чувак, пока не понял, что это я. — Минхо снова всхлипнул. — И мне так паршиво стало. Я не нашёл в себе силы идти на учёбу. Я смог только выйти до ближайшего магазина, купить вот эти бутылки, и всё. — Да уж, тяжёлый случай. Не, друг, это серьезно. Но тебе некого винить. Здесь ты сам проштрафился. В любом случае, я тебе пить эту гадость не дам. Вот. — Джисон подкинул Минхо шоколадку. — Жуй шоколад. Говорят, он полезен для мозгов, которые ты уже потерял, пока пил ноунейм напитки. Ли взглянул на плитку, упавшую рядом с ним. Он взял её в руки и стал снимать упаковку. — Это, конечно, не бухло, но и на этом спасибо. — Ну, друг, и что ты теперь собираешься делать? Минхо поднял взгляд. Из глаз снова полились слёзы. Конечно же, Минхо не знал, что ему делать дальше. Его и без того узкие глаза опухли и стали ещё уже. Хан уже пожалел, что задал этот вопрос, но деваться было некуда. Решать то что-то надо было. Минхо ответил: — Я не знаю. Я не хочу жить без него. — Ну, теперь уже поздно реветь. Его никак не вернёшь. — Джисон сел рядом с другом и похлопал того по плечу. — Хотя, может быть, он оголодает через месяц и придёт в человеческий мир. Может, захочет встретиться. Минхо замотал головой. — Ой, да брось ты, друг, зачем же так убиваться? — Нет, Джисон, ты не понимаешь. Он… Он был самым лучшим. Я такого, как он, больше не найду никогда. Самый милый, самый красивый, самый лучший. Знаешь, я понимаю, что любить его было вообще неправильно. Но прикасаться к нему, видеть его перед собой каждый день, отвечать на его глупые вопросы, это как осознавать, что всё, что ты всегда хотел, сейчас здесь, прямо перед тобой. Мы встретились, как во сне, понимаешь? А потом он ушёл. Тоже, как во сне. Но, к сожалению, это был не сон. Это была реальность. Он правда был рядом. И от этих мыслей меня каждый раз выворачивает наизнанку. — Минхо всхлипывал буквально через каждое слово. Язык заплетался, а из-за слёз слова застревали в горле. Говорить было тяжело, но Ли всё продолжал рассказывать о том, как было хорошо с Чаном, и как плохо без него. До тех пор, пока Джисон не перебил его: — Ты что, пересказываешь мне тексты песен Тейлор Свифт? Ну-ка, соберись, тряпка! Я конечно, всё понимаю, но, Минхо, один какой-то там парень этого не стоит. У тебя ещё сто таких будет. — Хан собрал по всей кровати пустые бутылки и показал их Минхо. — Значит так, пока ты не проблевался от этой гадости, выброси её. А завтра, чтобы был, как огурец, и пошлёпал в универ. Не вздумай раскисать, понял меня? Поверь, я не дам тебе укатиться в канаву. Учёба, телецентр, дружба, жвачка! Встал и пошёл. Раз уж просрал своё счастье, то признай это с гордо поднятой головой.

***

      Преподаватель объявил конец пары. Все студенты засобирались, начали разговаривать. Большое помещение заполнил гул. — Минхо, пара закончилась, ты чего сидишь? Джисон потрепал друга за плечо. Минхо поднял на него свои глаза и пару раз моргнул. Хан устало выдохнул. — Друг, ну чего ты снова раскис? Сегодня важный день… для меня! Ты же придёшь, да? — Важный? — Переспросил Минхо, нахмурившись. — Эй, ну сегодня показ конкурсных видео! Ты же не забыл? — Ой, точно… Прости, кажется, я мог забыть. — Ты такой рассеянный в последнее время. А как же твои витаминки от осенней хандры? Уже не помогают? — К сожалению, Джисон, ещё никто не изобрёл витаминки от разбитого сердца. — Ну Минхо. Уже прошёл месяц, а ты всё ещё страдаешь, как и в первый день. Уже пора смириться. — Я не хочу мириться. — Ладно. Не хочешь мириться, значит, нужно отвлечься! Сейчас часок погуляем, зайдём в твою любимую пиццерию, возьмём пепперони! А потом пойдём в телецентр и расслабимся. Прикинь, наш фильм покажут на большом экране! А вдруг я выиграю конкурс? Минхо улыбнулся, поднимаясь со стула. Почти все однокурсники уже вышли из аудитории, преподаватель ждал, когда оставшиеся сонные студенты соизволят уйти. — Я очень надеюсь на то, что ты выиграешь. Но, прости, Джисон, я с тобой не пойду. Хан вскинул брови. — Как? Почему? Разве тебе не интересно? — Извини, я…я не могу смотреть это видео. Мне всё ещё… Минхо замолчал. Он закусил губу и закрыл глаза. Джисон всё понял. Он положил руку на плечо другу и повёл к выходу. — Я знаю, в чём дело, приятель. Сегодня ведь ровно месяц, как Чан ушёл, да? Минхо громко сглотнул. Он сам точно помнил эту дату, но не очень хотел озвучивать вслух. Конечно, на душе всё ещё неприятно сверила любовь. От этого Минхо был готов даже на стене рисовать палочки и зачеркивать их. Лишь бы только помнить этот день. Минхо было так больно от воспоминаний. Но он так боялся забыть эти чувства и самого Чана. — Да. — Тихо ответил Ли. — Минхо, но ведь, месяц! Я думал, тебе уже стало лучше. — Старые раны больнее новых, Джисон. — Ли грустно улыбнулся. — Спасибо тебе за то, что всё время вытаскивал меня из этой ямы уныния, но, извини, сегодня я не приду в телецентр. У меня совсем нет настроения. — Я понимаю. Ладно. Не кисни, езжай домой и отдохни. Не плачь только, прошу тебя. Ты мужик или кто? Джисон смешно выпучил глаза и развёл руками. Минхо засмеялся и легко стукнул друга в плечо. — Да ну тебя! Ладно. До скорого. Пиши, как только всё закончится. — Окей, будь на связи, бро.       Минхо помахал Джисону и направился к выходу. Ему было немного стыдно за то, что не может поддержать друга в такой важный день. Сегодня будет всеобщий просмотр короткометражек, которые студенты многих университетов подготовили для конкурса. Джисон ещё две недели назад попал в шорт-лист победителей, и сегодня его видео покажут на большом экране. А, может быть, он даже выиграет. Минхо было приятно, что его друг прошёл в финал и попал в пятёрку лучших. Тем более, это видео было с участием самого Минхо. И Чана… Но Минхо соврал, когда говорил, что не может смотреть это видео. Всё было далеко не так. Весь этот месяц Джисон пытался подбодрить Минхо. Всегда приходил погостить, оставался с ночёвкой, загружал веселые фильмы, чтобы друг хоть ненадолго, но улыбнулся. Приносил каждые выходные «субботнее пиво» и «воскресный тортик». А в один из выходных прислал смс с надписью: «Прости, друг, сегодня не смогу приехать к тебе, надо помочь родителям. Зато я для тебя кое-что приготовил. Посмотри, надеюсь, тебе понравится ;)» И прикрепил видео. Минхо не сразу понял, что это за видео, но, когда включил, сердце забилось быстрее. Оказывается, во время монтажа фильма для конкурса Джисон сделал ещё одно видео. Закадровое. На нём были Чан и Минхо. Такие милые и неловкие. На нём были они настоящие. Минхо расчёсывал непослушные кудри Чана, строил демону рожицы за камерой, чтобы тот засмеялся и испортил кадр, Чан пугал Минхо у зеркала, подходя неожиданно сзади, так как не отражался в нём. И самое главное — прикосновения. Чан так часто касался Минхо. А тот даже не замечал. И только спустя какое-то время заметил. За кадром. Когда уже было поздно. Поэтому Минхо соврал, когда сказал, что не в состоянии смотреть фильм Джисона для конкурса. Потому что пересматривал то самое закадровое видео каждый вечер. Плакал в подушку, но пересматривал. Потому что не хотел забывать. Но сегодня совсем не было никакого настроения смотреть фильмы. И уж тем более болеть за друга и радоваться победе, если она будет.       Сегодня на улице было непривычно холодно. Приближалась уже середина осени. Минхо слишком легко оделся, чтобы идти пешком, поэтому запрыгнул в автобус, и доехал до дома раньше, чем обычно. В квартире было пусто и холодно. Да, Джисон прав, прошёл уже целый месяц, пора было забыть и продолжить жить нормально. Но это было слишком трудно. Всё напоминало Чана. Ведь он появился в первый же день переезда в эту квартиру. Как же тут забудешь. Ровно месяц назад рыжеволосый демон покинул человеческий мир и вернулся в свой дом, так и не узнав об истинных чувствах Минхо. Ли бросил свой рюкзак куда-то в угол коридора и прошёл на кухню. Там он налил стакан воды, чтобы хоть как-то подавить тошноту, которая подступала от поганых мыслей. Есть ему совсем не хотелось, не лез кусок в горло. Минхо запустил пятерню в свои белые волосы и растрепал их. В душе было пусто. Сердце билось, но не чувствовало себя живым. Минхо впервые в жизни ощутил, насколько судьбоносным может стать один фрагмент из жизни. Ведь, если подумать, после ухода Чана, Минхо вернулся к своей прежней жизни, которую проживал нормально, ещё каких-то полтора месяца назад. Но это событие с Чаном полностью переписало всю судьбу Минхо и изменило его дальнейшую жизнь. Минхо снова взглянул на календарь и подошёл к зеркалу. Оно уже не стояло отвёрнутым, как несколько недель назад. Оно выполняло свою изначальную функцию — отражало своего хозяина. Минхо вгляделся в своё отражение. Худой беловолосый парень смотрел на него из зеркала уже на протяжении месяца. Нет. Всю жизнь смотрел, кроме тех двух недель. Ли облокотился на раму зеркала руками и вдруг тихо сказал: — Я знаю, что уже прошёл месяц. Но… почему ты ушёл? — Минхо смотрел себе в глаза и говорил эти слова, словно от этого в отражении что-то изменится. Но, разумеется, на этот вопрос никто не ответит. В тот день, ровно месяц назад, на холме Минхо хотел услышать от Чана, что он однажды вернётся. Минхо было неважно, он хотел услышать это, даже если бы это была ложь. Но Чан этого не сказал. Голос Минхо сорвался, в глазах сверкнула влага. — Я скучаю, Чан. Я знаю, что ты не вернёшься. Но… Знаешь, если это всё-таки был не сон, если ты также помнишь нашу встречу, как и я, то… — Ли проглотил колючий ком, подкатывающий к горлу и зажмурился. — У меня есть только одна просьба. Прошу, вернись ко мне. Потому что я также здесь останусь тебя ждать. Прямо здесь. Как и раньше. Слёзы вырвались на волю и хлынули из глаз. Большие капли стекали по чёрным ресницам, застелая обзор. Собственное отражение расплывалось от влажной пелены перед глазами. Минхо медленно отошёл от зеркала и лёг на свою кровать. Он поёжился от холода и сжался калачиком. Если же, всё-таки, Чан был всего лишь сном, то пусть он приснится ещё раз. Пусть всё это окажется ложью. Минхо уснул, в надежде, что однажды всё исправится.