Похвала и улыбка

Нелегко было найти спокойное местечко в доме, где восемь шумных клонов заняли всё пространство. Хочешь посидеть на диване? Прогоняй оттуда Данте. Запираешься в комнате? Извини, Пик тебя не приглашал. Прячешся в шкафу? К сожалению, там занято Федором, всё ещё не до конца осознавшим, как он умудрился так напартачить с картами и выпустить в реальный мир своих клонов. Зонтик находил спасение от соседей на балконе, занимаясь рисованием — там было достаточно места для мольберта и двух табуреток. На первой он, собственно, сидел, а на вторую ставил краски и кисточки. Он только недавно начал рисовать, и в основном у него выходили простые пейзажи гуашью или акварелью. Он всегда вставал рано, чтобы никто ему не мешал, ведь Зонту нравилось творить в одиночестве, какой бы приятной не была компания. Феликс всегда хвалил его работы, даже когда получалось косо-криво, и это безумно радовало Зонта и мотивировало продолжать заниматься любимым делом. Правда, если червовый валет задерживался слишком надолго, трефовый как можно вежливее просил его уйти, и тот понимающе удалялся. Ромео, Данте и Габриэлю также нравились его рисунки, а на похвалу от остальных он и не рассчитывал. Именно поэтому он удивился, когда ранним утром к нему на балкон зашёл Куромаку с чашкой кофе, чтобы выпить его в тишине, и будто между прочим сказал: — Красиво нарисовано. Зонтик едва сдержался чтобы не подавится воздухом. — С-серьёзно? — Ну да. — Спасибо… Нет, ну чтобы сам мистер умник снизошёл с небес на землю и оценил чью-то картину? Ведь все знали, что всей своей душой технаря он считал рисунки пустой тратой времени, а единственным творчеством признавал точные чертежи и графики. Да и что было необычного в этой мазне? Три облачка с улыбками и одинокий домик. Куро заметил удивление на лице Зонта, но ничего не сказал. Он облокотился на подоконник и смотрел в окно, медленно попивая кофе. Вид оттуда, кстати, был совсем скучный — несколько серых многоэтажек и совсем некстати приместившееся там деревце. Зонтик тоже ничего не говорил, а прогнать Куро боялся. Тот, в отличии от Феликса, куда более устрашающий, однако одновременно и более молчаливый, так что совсем не мешает. — Я как-то пытался нарисовать этот вид. — Непонятно почему Зонтик решил заполнить тишину. — М? — Но он мне показался слишком скучным. А если что-то скучное, у меня не получится сделать это красиво. Он достал из папки, лежащей на полу, лист бумаги, краска на котором перебилась на обратную сторону, образуя пятно. Валет передал листок Куромаку, который глянул на него и поправил очки. Было видно, что перспектива домов поехала, а улыбающееся солнце вообще не вписывалось в композицию, но Куромаку спросил о другом: — А почему деревья голубые? Зонтик усмехнулся, то ли от самого вопроса, то ли от отсутствия привычной сухости в тоне трефового короля: — А откуда мне было достать зелёную краску, если в нашем доме живёт ещё Вару? Куро хихикнул. Моменты, когда он смеялся, можно было пересчитать на пальцах, поэтому Зонт тоже почувствовал себя радостно, будто только что не злился мысленно на наличие зрителя. Они разговор не продолжили, но молчанка не была неуютной, как раз наоборот. Спрятав листок обратно в папку, Зонтик продолжил работу над пейзажем. Она продвигалась довольно быстро, и была завершена к обеду. Довольно вытерев лоб ладонью и случайно запачкав его краской, валет оторвался от рисования и удивлённо заметил, что Куро тут нету. «Ещё бы, кто станет два часа пить утренний кофе? Он, должно быть, уже давно ушел» — Логически предположил он, взял в одну руку невысохший рисунок, во вторую — банку с водой и кисточками, в зубы — папку и покинул балкон, выйдя на кухню. Там Данте шаманил у плиты — он обычно просыпался к обеду и сразу принимался за готовку, а у раковины стоял Куромаку и мыл посуду. — О, дай сюда. — Он перехватил у Зонта банку с грязной водой и положил к остальной посуде. Сквозь стиснутые зубы Зонтик кое-как поблагодарил его, а, поняв что рука теперь свободна, взял в неё папку и уже куда более внятно пробормотал «спасибо». В ответ Куро, вытирая тряпкой чашку с флагом Советского Союза, из которой утром пил кофе, сказал: — Я видел, ты уже заканчивал работу. Не хотел тебе мешать. «Значит, он ушёл только недавно? Странно, я думал у него были более важные дела» — подумал Зонт, но вслух сказать ничего не успел: на кухню вбежал Феликс, радостно сообщая, что по телевизору показывают их любимый сериал, и потащил Зонтика за рукав, одновременно успевая восхищенно хвалить новый рисунок и звать к просмотру всех остальных клонов. Даже Данте покинул готовку и побежал вслед, а Куро только вздохнул и выключил плиту, которую философ оставил включённой. Он остался домывать посуду, ведь сериалы считал безсмыслицей.

***

На следующее утро Зонтик, проснувшись одним из первых, взял папку с рисунками, краски, другие принадлежности для рисования и как всегда пошёл на балкон. Поскольку он был застеклённым Зонт всегда открывал окно почти полностью, чтобы ощущать ветерок. Валет принялся рисовать, и спустя менее получаса к нему пришёл Куромаку, с чашкой кофе и журналом. «Наверное, он будет сюда каждое утро приходить? Ладно, я так-то не против.» — подумал Зонтик и пододвинул ему вторую табуретку, краски с которой переложил на подоконник. Куро поблагодарил и сел на неё, углубившись в решение какого-то кроссворда. Они сидели в тишине, и каждый занимался своим делом. Зонтик рисовал выдуманный городок в голубых оттенках, с крышами домов причудливой формы и большим храмом в центре. Ему нравилось придумывать фантазийные миры. — Как тебе? — Спросил Зонтик, показывая недоделанную работу, и сразу немного пожалев: Куро ведь приходит на балкон в тишине посидеть, а не критиковать рисунки. Да и он наверняка скажет что-то о неправильных пропорциях и на этом разговор закончится. — Хорошая задумка. Я думаю, такой город теоритически имеет место быть. — Спустя минуту разглядывания картины, сказал трефовый король. — Ты правда так считаешь? — Валет сильно удивился. От похвалы у него появилось какое-то приятное чувство, которое никогда не ощущал когда его работы оценивал (и часто переоценивал) Феликс или кто-то другой из клонов. — Зонтик, я всегда говорю что думаю. — Ответил Куромаку и вернулся к разгадыванию кросворда, пока Зонт ещё несколько минут молча удивлялся, прежде чем вернуться к рисованию. Заряженный вдохновением, он упорно вырисовывал домики один за другим. Так прошли ещё полчаса, и однажды молчанку прервал Куро: — Поможешь с кросвордом? Ты вроде должен знать. Шесть букв, вторая — «а». «Художник, известный экспериментами со стилем, Чарли.» — Батлер? — Не отрываясь от рисования, ответил Зонтик. — Подходит, спасибо. — Куромаку записал ответ, а Зонт улыбнулся, радуясь что смог помочь, пускай и в такой мелочи. Прежде чем Данте позвал всех к обеду, Куро вышел куда-то по делам, а Зонтик решил прогуляться, пока сентябрськая погода ещё не испортилась.

***

— Зонтик, с открытым окном вероятность простудиться близка к 80%. — Ой, извини пожалуйста, если тебе дует, я закрою!.. — Под этим углом мне — нет, а вот тебе — да. Вот уже несколько недель утро начинается одинаково. Зонтик приходит на балкон с красками и кисточками, а ровно спустя 20 минут к нему присоединяется Куромаку, чтобы выпить утренний кофе и поболтать о том о сём. Это у них почти как молчаливая договорённость, которую никто пока ещё не нарушал. — Мне просто лучше рисуется, когда окно открыто. — Открытое окно физически не может влиять на уровень продуктивности. — Куро, почему ты такой серьёзный? — Наши разговоры лишены смысла на 90%. — Но ты продолжаешь сюда приходить каждое утро и болтать со мной? — Продолжаю. Зонтик улыбнулся и вернулся к рисованию, оставив окно открытым. Он знал, что Куро спорить больше не будет. Непонятно почему и откуда у них образовалось взаимопонимание, которое позволяло обоим комфортно себя чувствовать в компании друг друга. Наверное, к этому добавлялась интровертичная и обычно неконфликтная натура трефовых. — Эй, голубки! Вас просили позвать в гостиную, будете все мне в карты проигрывать! — Прервав балконную идиллию, Вару бесцеремонно вломился к ним и опровергнул заявление о неконфликности Куро, который был в шаге от того, чтобы бросить в него чем-либо. Остановило его то, что под рукой были только рисунки Зонтика, которыми он жертвовать не собирался. — Это же минут на пятнадцать максимум, ну! Вернётесь потом к своей мазне. — Убеждал Вару. Вздохнув, трефовые неспеша пошли за ним в гостиную, где уже собрались все остальные. Данте пытался (кажется, безуспешно) объяснить Габриэлю правила игры в «Дурака», Пик тасовал карты, а Ромео с Феликсом спорили о чем-то, но прекратили когда пришли оставшиеся клоны. — Начнём игру? Козырем будет... — Феликс перевернул карту. — Трефа! — Да ну! — Проворчал Вару, но тут же спохватился — О, у меня шестёрка, я хожу. Габриэль озадачено спросил: — Куда ходишь? — Просто наблюдай, и поймёшь принцип. — Уверил его Ромео, хотя сам сильно сомневался. — Прости, но принцип чего? Ответа Габри не дождался, ибо на весь дом послышался крик Феликса: — Ваару, ты жульничал! — Да когда бы я успел?! Казалось, в этом дурдоме Зонтик скоро сойдёт с ума, да и по Куромаку нельзя было сказать, что он наслаждаеться времяпровождением. Однако спустя несколько минут он победил и вышел из игры, а заодно из комнаты, в то время как Зонт остался доигрывать партию. Спустя пару минут у него на руках осталась только одна карта, и он сначала не выглядел особо обнадёженно, когда ему предстояло побить ею козырную даму. — Ну, что? — Ехидно улыбался Вару, но Зонтику повезло, и он молча положил трефового короля. Вару фыркнул. — Да как так-то? Вам с Куралесом просто подмастило, вот когда козырем будет пика, я победю на раз-два! — Сильно в этом сомневаюсь. — Отрезал Пик, в ответ зелёнка показал язык и получил от Феликса подзатыльник. Поняв, что начинается продолжение дурдома, Зонтик тоже поспешил уйти. Он вернулся на балкон, и увидел там Куромаку. Хоть Зонт был и усталым после шумной игры, но счастливым что занял второе место и хотел поделиться успехом. Он сел на привычное место и обернулся к Куро. — Я занял второе место, представляешь? — Начал он. — А тебя поздравляю с первым! — Спасибо. — Нет, тебе спасибо! — За что? — Я победил благодаря трефовому королю! Даже до такого умного человека, как Куромаку, не сразу дошёл смысл этой гениальнейшей шутки, и непонимание сначала чётко отбилось на его лице. — А. — Наконец понял он и вернулся к чтению научной книги, которая удобно лежала у него на коленях. Зонтик почувствовал себя неуютно из-за неудачного завершения разговора. Еле слышно вздохнув, он поджал коленки и взял в руки карандаш, чтобы вернуться к рисованию. Однако работа совсем не двигалась, настроение начало немного портиться, и это при том, что минуту назад он ликовал от победы. — А я... Победил потому, что походил трефовым вальтом, вот! — Вдруг сказал Куромаку. Зонт ошарашено глянул на него, а потом улыбнулся и даже хихикнул. Мысленно он выругал себя за переменчивый характер и всё так же мысленно поблагодарил Куро за поддержание разговора.

***

Иногда к ним на балкон приходили другие клоны. Это не раз доказывало, что как бы тепло к ним Зонтик не относился, но мог терпеть во время работы рядом только Куромаку. Тот никогда не переоценивал, но и не высмеивал его работы, уважал личное пространство и просто создавал приятную атмосферу, когда сидел рядом. Но когда гости приходили, их никто, конечно же, не прогонял. Однажды ранним утром Данте и Габриэль вломились на тесноватый балкон. При этом Габри не переставал со скоростью света атаковать Данте вопросами, а тот терпеливо на них отвечать, иногда разбавляя речь мудрыми цитатами. Зонтик отвлёкся от рисования, Куро — от решения каких-то задач. Второй спросил: — Позвольте объясниться, что происходит? Вместо ответа Габриэль показал свои ладошки, в которых бережно держал пакет с землей и голубым цветком. — Я увидел его и решил, что осенью цветочек замёрзнет на улице. И подумал, что нужно бы забрать его и посадить тут. Мы с Данте уже купили горшок и землю. — Объяснил Габриэль. — Вы не против, если мы оставим его на этом подоконнике? Больше мест нету. — В следующий раз бездомного котёнка притащите? — Закатил глаза Куромаку. Он никогда не восхищался красотой любых цветов, а этот ещё и был таким невзрачным. Но Зонтик любил растения, и с радостью согласился. Данте благодарно кивнул, на секунду отошёл и вернулся уже с небольшим горшком и пакетом земли. — Я помогу вам! Если вы не против конечно. — Сказал Зонтик, и бубновые в один голос заявили что будут рады. Он отложил рисование, и аккуратно взял пакет и начал насыпать землю в горшок. Грунт сразу прилип к его ладошкам, запачканным ещё невысохший краской, но ему было всё равно. Габриэль осторожно посадил цветок в землю и залил водой. Краем глаза Зонт заметил, что Куромаку немного раздражен и, вероятно, не может сосредоточиться, когда его окружают так много людей в ограниченом пространстве. Однако он не возмущался, просто уткнулся в свою книгу. — А цветочек не завянет? — Задался вопросом Габри. — Цветы, как люди... — Начал было Данте, но был прерван Куро, до этого показывающим полную непридчастность к процессу посадки. — Ещё как завянет, если будете и дальше заливать его горячей водой из-под крана. — Он отложил книгу в сторону, и протиснулся к подоконнику. — З-завянет? — Сразу забеспокоился Зонтик, переведя взгляд на вялое растение. — Мы ему не дадим. — Немного мягче сказал Куромаку. — Габриэль, налей в лейку холодной воды, Данте, сходи возьми нитки и любые палки, чтобы подвязать цветок. Судя по его виду, это василёк (и что он забыл в городской клумбе?), я выпишу на листик в каких пропорциях воды его нужно поливать и как часто. — Если растение могло держаться само, то в никаких изменениях оно не нуждаеться. — Протянул Данте. — Тогда зачем вы его притащили сюда? — Поднял одну бровь Куро. — Ясно, тебе просто лень идти за палками. — М-можно взять вместо них карандаши. — Предложил Зонтик. — Хорошая идея, только если тебе их не жалко. — Нет, я всё равно больше рисую красками. — Зонт потянулся к своим карандашам, лежащим на подоконнике, взял два случайных — серый и голубой и аккуратно воткнул их в землю возле цветка. Габриэль заинтересованно смотрел за этим, когда нужно было — подал нитки. Клоны потратили за «садоводством» время до обеда, притом что уже давно должны были разойтись по своим делам. Зонтик боялся сломать стебелёк, поэтому вместо него цветок привязывал Данте, а Куро выписывал на листок расписание поливов. Не факт, что это вообще нужно делать, но Зонт был рад что Куромаку подошёл к делу с такой ответственностью. Так он точно знал, что цветок не завянет или наоборот его не перельют. — А вы не будете забывать его поливать? — Допрашивал Габри, пока Данте с умилением смотрел на него, — Нет, мы каждое утро приходим на балкон. — Сказал трефовый король. — А зачем? Что вы тут делаете? Зонтик ответил первым: — Ну... Я рисую, а Куро читает или что-то решает. Какую-то минуту бубновый валет молчал, рассматривая то цветок, то вид из окна. — А почему вы не можете делать то же самое по отдельности? Куромаку с Зонтом переглянулись. А, собственно, почему? — Ты хочешь их балкон оккупировать? — Шутливо спросил Данте и потрепал Габриэля по волосам, не учтя того что его руки были все в земле. — Просто интересно. — Ну… Это, наверное, потому, что на балконе удобно? — Не утвердил, а предположил Куромаку. — Или... Потому что других тихих мест нет? — Негромко дополнил Зонт. Данте хихикнул, и на него устремились три пары глаз. — Мне кажется, дело не в этом. — Ты о чём? — Спросил Куро. Зонтик тоже задумался. Данте заметил, что им приятно общество друг друга, хотя раньше оба предпочитали полное уединение. В этом дело? — Неважно, меньше знаешь — крепче спишь. Пойдём, Габри, завтра проверим цветок. — Эльф кивнул и ушёл за своим королём. Пространство на балконе освободилось, но зато стало видно кучу разбросанной земли по полу. Куро вздохнул: — Зонтик, принеси пожалуйста совок и веник, я подмету. — Хорошо. Прежде чем Зонт вышел, Куро ему улыбнулся. Его улыбки стали более частыми в последнее время, и Зонтику они нравились, ведь со всеми остальными его король был всё так же строг и серьёзен. Забегая наперёд, это был не первый визит бубновых на балкон. Габриэль выкапывал где-то цветы (уверяя, что не с клумбы), и вскоре они заняли почти весь подоконник. Зонтик разрисовывал горшочки в разные цвета, что делало их очень красочными и красивыми. Однако растениями дело не ограничилось, и спустя около месяца Габриэль с Данте вошли в квартиру, держа в руках бездомного котёнка.