Неожиданная встреча

-А ты не боишься? Я всё же альфа, а ты омега. Вдруг я не смогу сдержаться и... -Нет. Я не боюсь, хён. Я доверяю тебе... -Тогда я схожу за одеялом и подушкой. Скоро вернусь. Чимин улыбнулся и нырнул под плед, когда дверь тихо открылась и закрылась обратно, выпуская из комнаты старшего. Через несколько минут Юнги вернулся с подушкой и одеялом. Он положил подушку, лёг рядом с омегой и накрылся одеялом, поворачиваясь к Чимину спиной. Тонсэн надеялся, что Юнги обнимет его, и он согреется, но, когда омега повернулся, то встретил спину хёна, а не его лицо. -Хён... -М? -Ты спишь? -Нет, Минни. -Хён, мне очень холодно. -Минни, я, конечно, понимаю, что тебе нужен предлог, чтобы уснуть со мной рядом, но прояви креативность и не используй одну и ту же причину дважды. -Мне правда холодно, хён. Ты... Подумал... Подумал, что я хочу... Что я хочу переспать с тобой.... Да? Нет, хён, мне правда холодно. Юнги шокирован. Омега действительно почему-то замёрз, а Юнги подумал, что это придуманная причина используется для сближения с ним. Мин повернулся к омеге и пододвинулся чуть ближе, поднимая край одеяла. -Иди сюда. -Хён... Это смущает... -Я сейчас сам пододвинусь, если не ляжешь ближе ко мне. -Юнги-хён! Чимин с красными щеками и смущённым взглядом медленно двигается а-ля "ужик в пледе" в сторону Юнги, на что Мин хмыкает. Альфа закатывает глаза, обнимает омегу левой рукой за талию и быстро передвигает его так, что Чимин впечатывается лбом в его грудь. Юнги со спокойным видом накрывает омегу одеялом поверх пледа и обнимает его, прижимая ближе к себе. Чимин упирается ладошками в грудь хёна, но, когда чувствует тёплые руки поверх пледа, которые так хорошо согревают, осторожно кладёт ладошки под щёчку и закрывает глазки, расслабляясь. -Хён... Я сам пододвинулся бы... Это смущает... -Спи, Минни. Спокойной ночи, малыш. -Хён... Спокойной ночи... Юнги проснулся где-то между 3 и 4 часами утра и хотел было встать, но вовремя вспомнил про своего милого малыша, который спал рядом, тихо посапывая. Мин поцеловал омегу в лоб, убирая мешающую чёлку огненно-рыжего цвета, и поправил сползающее одеяло на плече. "Какой он всё-таки милый и невинный цветочек. Вчера я попросил менеджера навести справки на семью Пак и надеюсь, что он принесёт эту информацию сегодня. Стало интересно, почему же Чимин так себя ведёт, почему не плачет по родителям, которые его практически продали, почему говорит тихо и стесняется моего любого движения. Мой маленький цветочек... Скоро я узнаю причину твоих поступков. Так хочется его поцеловать и обнять покрепче, но... Я не должен... Не должен подвергать этот цветочек опасности. Ему и так тяжело сейчас, а если ещё что-то случится с ним... Он не переживёт... Он такой ранимый и нежный цветочек. Цветочек...". Юнги улыбнулся и попытался вспомнить, когда именно стал называть омегу "цветочком". *прошло 2 месяца* За эти дни Чимин поправился и приступил к работе повара. По мнению хозяина дома, готовил омега очень вкусно. Слуги полюбили Пака, а сам Юнги, сблизившись с Чимином, понял, что влюбился. Это красивое чувство расцвело в сердце альфы, и он не знал, что с этим делать. Он не мог быть с Чимином, это было опасно, учитывая работу альфы. Но так хотелось быть вместе с этим малышом, держать его за руку и никогда не отпускать. Юнги метался и страдал от этого, убивая в себе всё. Омега сходил с ума от крышесносного запаха Юнги и не мог успокоить бешенное сердце, когда он был рядом. Чимин знал, что любовь останется безответной, но продолжал любить этого, как оказалось, нежного и заботливого альфу. Ему было больно видеть Юнги с другими омегами, которых он иногда приводил в дом. Нет, он не трахал этих подстилок. Он просто ужинал с ними и потом отправлял домой ни с чем, в очередной раз убеждаясь, что его маленький цветочек - самый прекрасный омега во всём мире. Сам цветочек убегал в свою комнату и плакал в подушку ночи напролёт, страдая от неразделённой любви. Сердечко малыша так щемило, а слёзы всё не останавливались, когда Чимин вспоминал очередного красивого и сногшибательного омегу, который пришёл сегодня в этот дом. Такой тихий и неприметный омега, как он, никогда не сравнится с такими красивыми парнями. Что есть у него? Слишком маленькие глаза, слишком пухлые щёчки, слишком большие губы и пухлые пальчики, а ещё маленький рост и худое телосложение. Было больно настолько, что Чимин попросил дворецкого купить тональный крем и начал замазывать синяки под глазами от недосыпа и бесконечных слёз ночью. За месяц до произошедшего дальше Юнги снова привёл красивого омегу, снова угостил ужином, а потом, вопреки правилам в доме, увёл в свою комнату. Чимин убежал в свою комнату, закрылся и сел возле кровати, весь сжимаясь от боли. Он тихо плакал в ладони и пытался выплеснуть всю боль, которая скопилась в нём за эти дни. Утром дворецкий нашёл спящего Чимина на полу возле кровати. Когда он проснулся, глаза были красные от слёз, взгляд грустный и одинокий, а руки тряслись, как осиновые листы на ветру. Чимин скрыл все следы ночной истерики, грустно улыбнулся своему отражению и пошёл на кухню, чтобы приготовить завтрак хозяину. Гостя уже не было в доме, ведь на самом деле Юнги отправил ту наглую подстилку ещё вчера вечером домой, лишь только пройдя в свою комнату вместе с ней. Чимин готовил завтрак, помогал убираться слуге по всему дому и потихоньку забывал о своей боли по имени Мин Юнги. Дни побежали со скоростью света, и наступила осень. В один пасмурный сентябрьский денёк Мин решил сходить в клуб и напиться, потому что его достали эти чувства и этот омега вместе с ними. Чимин ждал альфу с ужином, но хозяин вернулся лишь поздной ночью, между 3 и 4 часами. Пак выбежал в коридор из кухни, когда услышал хлопок двери и почувствовал запах альфы. Чимин вовсе не ожидал, что увидит пьяного Юнги, который снимал с себя кроссовки, пошатываясь. Когда обувь была отправлена на своё место, альфа подошёл к Чимину и, схватив его за тонкое запястье, потащил за собой и толкнул к стене. Омега ударился головой о бетон и тихо зашипел от ноющей в затылке боли. Юнги прижал парня к стене и вцепился в его плечи, толкая в стену ещё больше и крича на него. -Я... Я тебя... Ненавижу... Ненавижу, слышишь? Не-на-ви-жу! Не хочу тебя видеть! Ты мне противен, Пак Чимин! Как только ты отработаешь долг отца, ты отправишься домой, понял? Я не слышу! Ты понял? -Д... Да... Да... По... Понял... -Ты некрасивый омега! Ты никогда не встретишь того, кто полюбит тебя, слышишь? Ты будешь всю жизнь один, потому что ты некрасивый! Понял? - Да... Я понял... Да... -Ты мне не нужен! Не попадайся мне на глаза, слышишь? Не хочу видеть твоё ужасное лицо! -Да... Я понял... Юнги отпустил плечи омеги и ушёл в свою комнату, слегка пошатываясь. Чимин тоскливо посмотрел ему в след и ушёл на кухню, несмотря на головокружение и боль в голове от частых встреч со стеной. Он выкинул в мусорку любимые хёном токпоки и кимчи, тихо вымыл посуду и пошёл в свою комнату. Омега хотел сделать Юнги сюрприз и целый день провёл на кухне, готовя для любимого альфы его любимые блюда, но это не оценили. Он так старался, но это оказалось зря. Чимин не мог никому пожаловаться на свою боль в голове и тоску по любви в сердце. Он не заметил, как на той стене, в которую его толкал альфа, остались красные разводы, и не увидел кровавые пятна на своих волосах на затылке, потому что в зеркало было больно смотреть. Больно, потому что в голове вспывали слова Юнги о том, какой он страшный и некрасивый, а Чимин видел в своём отражении огромные недостатки. Голова кружилась, как карусель, но Пак не обращал на это внимание. Омега дошёл до своей комнаты, тихо роняя слёзы на рубашку, сел на кровать и только тогда, когда дверь была закрыта, позволил себе расплакаться, до этого кусая губы до боли. Хотелось кричать, но нельзя, и оставалось лишь плакать в ладони от разбитого сердечка и уничтоженных желаний. В голове всплывали слова Мина: "Ненавижу..." "Ты некрасивый..." "Не попадайся мне на глаза..." "Ты мне противен..."