Пули

Machine Gun Kelly - Death In my Pocket

Никогда такого не было, и вот опять.

      Лёша просыпается в поту. За окном зяблый октябрь, воющий и задувающий. Октябрь хмурится, грустит. Алексей жалеет, что до сих пор открывает окна на проветривание. В конце концов, летний сезон закончился. Нет духоты. Нет жары. Есть бьющий по костям холод. Не сильный, но неприятный.       Из-за усталости и навалившихся на Щербакова обязанностей Лёша плохо спит. Сонный паралич почти хронический, чего уж говорить о кошмарах и бессоннице. Казалось бы, Алексей привык ко всему этому, но бессонница порождает ещё большую усталость, усталость порождает стресс, стресс порождает сонный паралич, и, когда наступает очередная очень тяжёлая ночь, Лёша не может дышать или видит несуществующих существ в своей комнате, которые так мерзко прикасаются к нему, а в ответ парень ничего не может сделать в ответ.       Страх как постоянное чувство.       Иногда Лёше кажется, что он поседеет или упадёт в обморок посреди дня. Такое уже было, и Алексей надеялся больше никогда не открывать глаза. Хотелось просто заморозиться до конца учебного года. Уже похуй на экзамены, как сдаст, так сдаст. Просто избавьте от бесконечного круговорота.       Щербаков уже привычно подходит к курилке до начала занятий. Там уже Арсений ждёт не дождётся.       — Выглядишь дерьмово, — сочувствующее говорит Попов, — как и последний месяц.       — Спасибо. Стараюсь, — язвит Алексей.       Трясущимися руками он достаёт из кармана пачку вишнёвого «Чапмэна» и протягивает другу. Но тот отказывается.       — Я что-то больше не хочу.       На Арса это совсем не похоже. Возможно, октябрь доебал уже всех, чтоб его. Не зря говорят, что осень — очень тяжёлое время для всех. Из-за отсутствия солнца у многих снижаются резистентные функции. Ну или что-то такое там умное Лёша прочитал в интернете.       Плюс в «копилку деда» попала лёгкая сиплость Щербакова. Из-за открытого окна его продуло ночью, и теперь горло так неприятно жжёт, а сигареты лишь добавляют неприятного эффекта. Лёха откашливается, поднимает глаза и видит в дверях Нурлана и какого-то светловолосого парня.       Они подходят к курилке, и Алексей слышит их разговор о каких-то часах. Непонятно, что они говорят в общем, но часто упоминают часы.       Нурлан здоровается с Лёхой.       — Сигаретки не найдётся? — спрашивает у Щербакова собеседник Нурлана.       Алексей вздыхает, но отвечает короткое «найдётся» и протягивает пачку. Тот скромно берётся одну сигарету и благодарит Лёшу.       — Ты заболел? — спрашивает Нурлан, обращаясь к Щербакову, и начинает очень внимательно рассматривать его лицо.       — Что, я так плохо выгляжу?       — Нет, я просто… — Нурлан сыпется, не зная, что ответить. Но точно знает, что задел Лёшу, и поэтому просто отводит взгляд в сторону.       — Очень плохо, честно говоря, — со смешком выдаёт новый друг Нурлана, воспринимая весь этот диалог за шутку.       Сабуров пихает того локтём в бок, тонко намекая, чтобы тот заткнулся. И светловолосый затыкается.

***

      Лёша очень часто засыпает в рандомных местах: недавно он уснул на занятии по обществознанию, сидя прямо напротив преподавателя. Из-за недосыпа на него часто накатывала тошнота, и иногда такое выпадало на занятия по русскому, и Щербакову приходилось срочно покидать учебный центр, чтобы не сблевать на пол.       Лёшу расслаблял лишь тот факт, что через неделю начинались каникулы, на которых он может спокойно отоспаться и хотя бы на недельку положить болт на учёбу. Встретиться с девушкой, погулять с друзьями…       — На каникулах первые три дня будут проходить пробные экзамены, — опять эта директриса, — и все занятия по расписанию.       Щербаков закатывает глаза и нервно выдыхает. В его руках бумажка с расписанием экзаменов. Он сжимает её в руках. Сжимает бумажку и зубы с одинаковой силой, а если быть точнее, очень сильно. Бумажка превращается в комочек, а зубы вот-вот отвалятся, и боль отдаёт куда-то в виски.       Арс озадаченно смотрит на своего соседа по парте. Он даже не знает, что сказать или спросить. Для него непонятна такая злость, хоть и круги под глазами Лёши говорят сами за себя. Как только Попов поправляет очки, спавшие уже почти на кончик носа, и открывает рот, чтобы что-то сказать, Щербаков его тут же перебивает:       — Не спрашивай.       Арс молча кивает головой и продолжает работать в поте лица над математикой, пока в голове Алексея проносятся ужасные представления о грядущих каникулах. Все надежды как будто рушатся, ему хочется поскорее покончить с этим ЕГЭ.

***

      Два тела падают на кровать, пытаясь восстановить дыхание. Для Алексея секс с любимой девушкой — некая эмоциональная разрядка. В такие моменты люди особенно близки, причём, знаете, в буквальном смысле.       Лёша никогда не занимался сексом. Он занимался, как бы банально это не звучало, любовью. То есть, буквально только с тем, кому доверял и кого любил. Потому что секс — это не просто «туда ткнул, там потрогал, там ещё подвигался и конец». Это всплеск гормонов, это формирование эмоциональной связи, это, в конце концов, основывается на чувствах. Невозможно трахаться с тем, кто тебе, как минимум, не нравится. Что уж говорить о доверии.       — Я тебя люблю, — привычные слова привычно звучат из уст Лены, но Лёша воспринимает их каждый раз как в первый.       — И я тебя.       Щербаков рад слышать их именно от неё. Ему не нужна чужая любовь, ему не нужна чужая вера в него, чужая поддержка, чужие советы. Только она. Лёша знал, что даже если сейчас ему признаётся в любви 100 девочек, он выберет её одну, не заметив всей этой любви и внимания со стороны остальных. К чёрту.       Алексей нежно убирает с лица Елены упавшую прядь волос, и его сердце замирает. Не может быть человек настолько прекрасным. Он целует её нежно в кончик носа, уголки губ, щёки и прижимает к себе покрепче. Он готов сотню тысяч раз повторять о том, как сильно он её любит, не требуя взамен ничего, кроме одной лишь улыбки.       Хоть сейчас было и тяжёлое время для Лёши, он точно знал: дальше его ждёт прекрасная жизнь.

***

      После пробников резко наступил ноябрь. Каникулы пролетели совершенно незаметно, но Алексею удалось отдохнуть, он почувствовал прилив бодрости и даже дошёл пешком до образовательного центра.       В курилке никого не было: Лёша пришёл слишком рано. Замёрзшими пальцами Щербаков набрал Арсению краткое сообщение с вопросом «ты где?» и тут же отправил его.       Со временем в курилку начали подтягиваться ребята, а Лёха уже успел замёрзнуть. Пальцы неприятно кололо, а уши начинали просто-напросто болеть.       — Привет, Лёш, — привычный голос Нурлана вырывает Щербакова из раздумий, — как дела?       Лёха приподнимает брови. Они же вроде только парой слов перекидывались в курилке, не больше.       — Привет, да нормально, — сказать больше и нечего, — у тебя как?       Нурлан отделывается обычным «да тоже», и их разговор прерывает высокий светловолосый парень, тот самый друг Сабурова.       — Ну чё, Нурик, как математика поживает?       «Нурик? Звучит, честно говоря, ущербно; зачем сокращать до такого ужаса такое красивое имя?» — прокручивает у себя в голове Алексей.       Сегодня Сабуров не курит. Он слушает, что говорит его друг Антон и иногда посматривает на Лёшу с высоты своего роста. Щербаков цепляется за какие-то слова в диалоге Нурлана и Антона и пытается вставить свои пять копеек, попутно подстебнув кого-нибудь из участников разговора, при этом попадая почти в цель. Лёше интересно разговаривать с ребятами, даже несмотря на то, что знает он только одного из них. Они смеются над чем-то, скуривая уже вторую сигарету, и Щербакову так легко с ними и так интересно, что он даже забывает об отсутствии Арса в этот вечер в курилке.       И вспоминает Алексей о нём лишь по дороге домой, когда в его кармане вибрирует телефон с сообщением от Попова: «я заболел, меня неделю, как минимум, не будет». Блондина почти совершенно не расстраивает эта новость, ведь ему есть с кем поболтать в свободные минуты, но лёгкое волнение от нахождения в полузнакомой компании всё же присутствовало. Лёша желает скорейшего выздоровления Арсению и ускоряет шаг, ибо на улице становится очень холодно. Видимо, пора надевать, прости господи, шапку, шарф и перчатки. Щербаков ненавидел зиму за то, что она заставляла его выглядеть так. Лёша считал, что ему совершенно не идут шапки, потому что его форма головы в головных уборах казалась ему странной. По этой же причине он не менял причёску примерно с первого класса. Более того, его стригла мама, которой он доверяет, ведь её взгляд со стороны почти всегда объективен.       Лёша был бы и рад не носить никакие головные уборы, но летом без кепки он перегревался на солнце, а зимой без шапки — заболевал. По крайней мере, у него до жути болели уши, и помогало ему примерно ничего.       Проклиная холод и размышляя о шапках, Щербаков дошёл до дома и, с облегчением открыв дверь, сняв обувь и куртку, помыв руки, плюхнулся на кровать, забив хер на домашку в школе. Лёгкое состояние эйфории не позволяло ему отчаиваться или, не дай боже, волноваться о своём лентяйстве.       Лёше так нравилась мысль о том, что у него есть такие крутые знакомые, с которыми он может поболтать и которым он, как личность, понравился. Парень решительно достаёт из кармана телефон, открывает «ВК» и снова набирает в поиске имя и фамилию: «Нурлан Сабуров». Как обычно, первая же страница. Щербаков просматривает фотографии Нурлана.       «Он баскетболист?» — удивляется Лёша, наткнувшись на фотографию Нурлана с баскетбольным мячом.       В статусе Сабурова был указан его инстаграм, поэтому Лёха, решив, что это прекрасная идея, оперативно находит Сабурова в инстаграме. Листает фотографии. Пересматривает актуальные по несколько сотен раз, особенно рассматривая его истории с тренировок по боксу и игр в баскетбол. Пересматривает. Вглядывается. А потом… сильно хмурится, сжимает желваки, закрывает инстаграм, затем вконтакте, откладывает телефон и накрывает лицо ладонями.       «Нахуя мне это нужно?»       Для Нурлана Лёша — никто. Они просто поболтали в курилке; в следующий раз, Щербаков готов поспорить, все сделают вид, будто этого не было. А если и было, то просто от скуки. И от этих мыслей Лёхе становится грустно: слишком весело и интересно ему было с парнями; слишком они ему понравились как собеседники; он никогда не находил людей, диаметрально противоположных по интересам ему, с которыми ему наоборот было бы нескучно. Так что Антон и Нурлан — большая находка для Щербакова. Особенно дружелюбный и вежливый Нурлан. Что-то привлекало Алексея к Сабурову. Какая-то ментальная связь. У Щербакова создавалось впечатление, что в прошлой жизни они были лучшими друзьями-неразлучниками: росли вместе, учились вместе, тусовались вместе, подружили своих жён, детей, внуков и умерли в один день. Но только, кажется, всё это херня, и никакой прошлой жизни не было, а Лёху просто привлёк человек, который по-настоящему обратил на блондина внимание.