Обернуть всё иначе

Down on the couch with your boyfriend I need this The smell of his hair and the taste of his lips I hide in the closet, but I'm not a faggot My friends never found out my mom was a Christian My dad is an Alchie I bet that he kills me I don't know how god thinks, but god do you love me? McCafferty — Trees

Устало потерев глаза, Фелпс поднял голову с подушки. Он находился в совершенно незнакомом месте: стеллаж, полки которого были набиты принадлежностями для рисования и различными книгами, у окна красная гитара, а над кроватью постеры, вероятно, каких-то музыкальных групп. Недолго думая, парень опустил свой взгляд на противоположную сторону кровати. И каково было удивление, когда он увидел мирно спящего одноклассника в паре сантиметров от себя. Растрепанные волосы прикрывали часть протеза, а из-под большущей серой футболки выглядывало бледное оголенное плечо. Обнимающие подушку руки, покрытые родинками и рубцами, которые так близко Трэвису никогда раньше не удавалось рассмотреть. Казалось бы ему теперь не дозволено касаться или говорить с Салли, но они оба здесь, лежат рядом. — Ты уже встал? — Сал потянулся, убрав волосы с лица. — Да… Парень стал перебирать в голове все вчерашние события, собирая из них последовательную цепочку.

***

— Трэвис? Что ты забыл тут, да и в такое время? — юноша смерил другого ошарашенным взглядом. Фелпс не знал, что ему сейчас нужно сказать, а голосовые связки будто бы размякли, отказываясь издать хотя-бы какой-нибудь звук. Тот факт, что парень стоял на пороге квартиры Фишеров уже противоречил всей его натуре. — Выглядишь дерьмово… — чуть постояв в тишине, Салли не выдержал и сдавшись бросил, — Чёрт, ладно, заходи. Фишер отвел юношу в свою комнату и указал на кровать. — Может объяснишь, что происходит? — он сел рядом с Трэвисом, — Пришел так рано и ни слова мне не скажешь. И почему ко мне? — Спасибо, — юноша нервно усмехнулся, зарывшись руками в свои волосы, — Мне не хочется этого признавать, но я очень хотел увидеть тебя. — Ты серьёзно? Тебе ещё не надоело надо мной издеваться? — в этот момент оставалось только лишь представлять лицо собеседника, скрытое под протезом. Хотя по тону голоса можно было сказать сразу — парень ничуть не был рад приходу Фелпса. Да и кто был бы рад на его месте? — О чём я вообще думал, когда впустил тебя… — Я и не думал издеваться, — полушепотом сказал задира. — Слушай, я в школу, так что уходи. Прямо сейчас. И не появляйся здесь больше, не хочу тебя видеть, — он уже было собрался сорваться с места, но рука собеседника не дала возможности двинуться. Схватив Кромсалли за запястье, он повалил его на кровать. От неожиданности парень негромко вскрикнул, тут же прикрыв рот свободной рукой в страхе разбудить отца. — Ты что творишь?! Совсем крыша поехала? — он дернулся с места, но Фелпс не дал ему сбежать. Не в этот раз. Напряжение между взорами двух парней заставило Салли зажмурить глаза. Было страшно. Страшно, что его чувства снова скомкают и выбросят в мусорку, как хулиган делал это с тестами по математике, которые выдавала миссис Пакертон своим ученикам. Что на этот раз ты блять задумал, Трэвис? Смуглые руки парня обхватили плечи Фишера в крепкие объятия. Настолько крепкие, что Фишеру показалось, будто ему сдавили все ребра. Но тут же он ослабил хватку. Мальчику оставалось лишь в удивлении смотреть в другой конец комнаты. — Прошу, прости меня... Салли, — с огромным трудом выговорил он. Юноша обернулся в сторону Фелпса. Всё, что он мог видеть — лицо своего задиры: раскрасневшиеся щёки, взгляд полный сожаления... и страха. Будто бы парень сам был не уверен в том, что делает. Его сердце жгло и билось в груди с бешеной скоростью, казалось бы, этот грохот можно было услышать даже не будь он так близко. — Прости… — дрожа, повторил он. Салли очень хотелось верить, что слова произносились искренне, с чувствами, исходящими прямиком из глубины его души. Но даже если бы парень был в этом полностью уверен, то не принял его распростертые объятия. «Нет. Так не может продолжаться» — решил он, вспоминая слова Ларри и Эшли. — Ты серьёзно думаешь, что я забуду все твои выходки после одного «прости»? — Салу удалось вырваться из рук Трэвиса, отодвинувшись на приличное расстояние, — Я тебе не какая-то тряпка, об которую можно вытирать ноги при любом удобном случае. И вспомни сам. Я пытался наладить отношения. А что получил в ответ? Именно! Плевок в лицо. — Да… Ты прав, — юноша поник. В воздухе снова повисла тишина, которую мальчик прервал резким вопросом, — Так что, ты уходишь? — Сал, — он прикрыл рот рукой, — Похоже меня сейчас стошнит. — Твою мать, Трэвис! — парень взял другого за руку, бегом отведя его в туалет. «Мне будто своих забот не хватает. Черт… И чего ему на месте не сидится?» — подумал Фишер, направившись обратно в комнату. Порывшись в комоде у кровати, парень достал аптечку и стал дожидаться Трэвиса, чтобы передать ему таблетки. — Выпей их и ложись спать, — он указал взглядом на кровать. — Мне правда можно остаться? — Да, это первый и последний раз, — раздраженно выбросил он, убирая аптечку.

***

— Рассказывать, что произошло ты мне все равно не собираешься, — Салли лениво поднялся, чтобы достать уличную одежду из шкафа, — Так что можешь воспользоваться ванной и идти домой, — с безразличием в голосе сказал юноша. Фелпс не стал возражать и кивнув, вышел из комнаты. Говорят, что утекающая в канализационные стоки вода из ванной уносит с собой все тревоги и печали людей. Очищается как тело, так и разум, но увы это мнение далеко не про Трэвиса. Да и вообще… С кем оно работало? Выйдя из душа, парень услышал стук в дверь, на который мгновенно примчался Фишер. Юноша заглянул в глазок двери. — О нет, — растерянно бросил он, — Это Ларри. — И что же делать? Салли усмехнулся, — Если не хочешь получить по лицу, не медли и уходи, — немного прождав, пока Фелпс надевал олимпийку, юноша открыл другу дверь. — Чувак, тебя чего на уроках не было сего… — его взгляд переместился в сторону ненавистного хулигана, — Что он забыл у тебя в квартире? — поинтересовался Ларри, вскинув брови. — Я объясню немного позже, ты пока проходи. — Только не говори мне, что вы типо помирились, — процедил он, — Этот мудак не заслуживает твоего прощения. Эти, как казалось белокурому парню, справедливые и жестокие слова выворачивали его наизнанку. Затихнувшая буря ненависти в его сознании вновь начала набирать свою мощь, сжимая сердце со всех сторон. И как бы ему не хотелось избить Джонсона до такого состояния, при котором он бы не смог произнести больше ни слова, сейчас он мог лишь молча уйти. Что юноша и сделал. Сжав зубы, он быстро вылетел из квартиры. Громко вздохнув, Фишер закрыл за Трэвисом дверь. — Об этом… Ларри, — мальчик прошёл в гостинную и уселся на диван, — Если честно, я и сам не особо понимаю, что происходит. Он пришёл ко мне рано утром пьяный в стельку. Никак не хотел уходить, просил прощения, — Кромсалли замялся, — Ну, не мог я его бросить в таком состоянии. Джонсон присел к другу, — А по моему тебе именно это и стоило сделать. Ты ему не мамочка, чтобы утром с гулянок встречать, — потерев кулак правой руки о ладошку, он озлобленно прохрипел, — Он ведь не распускал свои руки, верно? С удовольствием припомню ему все его издёвки. — Нет, не распускал… — в мыслях парня всплыли утренние объятия Трэвиса, — Лишь извинялся. — Я реально не понимаю, что его заставило прийти к тебе домой. Совсем стыд потерял что-ли? Вот чокнутый. — Самому интересно…